Райский луч в белом аду

Меня снова, как и в прошлый раз, схватили за руки и стали заламывать за спину. Мои кисти мучительно заныли. Я ощутила жёсткие верёвки. Лицом я въехала в стену и стала сползать по ней, но меня крепко держали. Вероятно, та дрянь, которой меня накачали, ещё полностью не прошла. Я едва ощущала свои ноги. Голова кружилась. Лилия Анатольевна вышла следом за мной как ни в чём не бывало. Я увидела как она едва заметно кивнула связавшим меня и пошла впереди. Меня грубо толкнули в спину, и я вынуждена была идти за ней. Я не понимала, почему меня опять связали. Что это за меры такие? Я и так едва могу руку поднять, да ещё и голодная. Мы шли очень быстро, постоянно куда-то поворачивая. Эти коридоры были бесконечны. Порой до моих ушей долетали крики. Видимо, всем здесь приходится также как и мне. Женщина в белом халате передо мной точно знала, куда идёт. Её походка была столь решительна. Халат так и развевался на ветру. Я поняла, что слишком долго смотрю на её спину и даже удивляюсь, какая красивая у неё фигура. Но этот лёд в глазах... Уверена, до меня она мучила ещё многих людей. Мы подошли к двери, которая не была похожа на остальные. Похоже, меня привели в её кабинет. - Вы свободны, мальчики,- сказала женщина санитарам. Те кивнули и ушли. Мы остались наедине. - Садись. Она указала на стул, а сама села напротив. Сидеть со связанными руками не очень-то удобно. Ещё полчаса, и мои кисти отвалятся. Лилия Анатольевна стала заполнять какие-то бланки. В них я смогла разглядеть все свои данные. Но самое главное: она не задала мне ни единого вопроса. Она всё заполняла сама, и её осведомлённость полностью соответствовала действительности. Я никак не могла понять, кто ей рассказал. Неужели мои родители? Но они же не могли! Они не способны на такое! Они же мои родители! Лилия Анатольевна закончила заполнять свои бумаги и сверху положила ещё один лист. На нём я увидела надпись- личное дело. Что? Личное дело? Значит, я тут надолго. Под личным делом значилось ,,диагноз". Я прищурилась, чтобы рассмотреть. Мой мир стремительно стал ещё сильнее рушится. На обложке значилось ,, шизофрения гебефренической формы". Увидев это, я вдруг поняла, что мне нехорошо. Сознание начало покидать меня. Я стала падать и, наверное, шмякнулась бы об пол, но Лилия Анатольевна довольно резво встала и удержала меня, не давая упасть. - Осторожно,- сказала она.- Тебе нужно лечь. - Развяжите руки,- попросила я. - Сначала ляг. Я легла на стоящую неподалёку кушетку, и тогда женщина развязала мне руки. Я поднесла их к лицу и увидела синие, ободранные до крови кисти. Верёвки были такими грубыми, что стёрли мне всю кожу. Было очень больно. Я стала дуть на горящую кожу, пытаясь хоть немного остудить её. То, что было написано, в моём личном деле задело меня до самых костей. Ведь это была неправда! Я всегда была абсолютно здоровой. Единственное, что у меня было- это простуда. Но я знала, что здесь всё это объяснять абсолютно бесполезно. Здесь царствуют врачи, а до мнения пациентов нет никакого дела. Отсюда надо бежать и срочно. Если меня действительно предали родители, я к ним не вернусь. Я свяжусь с Егором, и мы сбежим в другой город, куда-нибудь подальше, где нас никто и не подумает искать. Мой план был прекрасный и побег являлся самой сложной частью. Здесь повсюду какие-то двери, решётки, сотни коридоров. Как я узнаю, куда мне идти? Тут без помощи не обойтись. Но кто может и согласится помочь пациенту психбольницы такому как я? Только другой пациент, который на своей шкуре знает всю мою боль. Пожалуй, в этом аду мне следует обзавестись друзьями. Ведь здесь же есть нормальные люди. Лилия Анатольевна присела рядом со мной и надела стетоскоп. - Снимай рубашку,- сказала она. На мгновение мне показалось, что я в обычной больнице. Ведь я уже не раз проходила обычный медосмотр как нормальный человек. Я расстегнула рубашку. Прибор обдал меня своим холодом. Лилия Анатольевна наклонилась ко мне так близко, что я практически упиралась лицом ей в грудь. Процедуры пошли одна за другой. Она измеряла мне давление, делала ЭКГ и рентген и всё что-то записывала. Я побыстрее застегнула рубашку, потому что ощутила некое смущение и неловкость. Мне показалось что я слишком долго оставалась в расстёгнутой рубашке. Хорошо, что ещё штаны снимать не сказала. Завершающим стал медицинский молоток. Я знала как его используют и могу поклясться, что мои ноги и руки всегда до этого оставались неподвижны. Но у меня сейчас такое ужасное состояние. Лилия Анатольевна стукнула молотком по колену совсем несильно, но вдруг моя нога нервно вздрогнула и подпрыгнула. Я отшатнулась, не ожидая такого от самой себя. Взгляд Лилии Анатольевны абсолютно удовлетворённый. Она этого и добивалась. Женщина повторила процедуру с моей второй коленкой. И снова я подпрыгнула. Я даже не понимала, почему так получилось. Но это не может быть болезнью. Это невозможно. Я ощутила резь в животе и поняла, что очень хочу есть. Мой живот скрутило. Наконец Лилия Анатольевна закончила. - Пока всё,- сказала она.- Я проведу тебя в столовую. Она крепко взяла меня под локоть и вывела наружу. Хорошо, что хотя бы не связала. С собой она захватила моё дело. Я хотела задать ей вопросы, но боялась. Вопросы пациентов в подобных больницах обычно бессмысленны. Врач ответа не даст. А эта женщина кажется такой сильной, такой волевой. Мне почему-то казалось, что она станет далеко не последней страницей моей жизни. Мы подошли к старой серой двери с облупившейся краской. - Вот мы и пришли. Поешь. Тебе нужно набраться сил. Я посмотрела ей в глаза. Уверенные, серые, прожигающие, только сейчас они показались мне не такими холодными. - Ты что-то хочешь спросить? Я кивнула. - Я здесь надолго? Женщина отвернулась и подтолкнула меня к столовой. - Иди. Я зашла в помещение. Здесь были десятки подростков в таких же, как у меня, пижамах. Некоторые из них действительно выглядели ненормально. Пустыми глазами они смотрели в никуда. У других взгляд был как у маньяков. Но были и совершенно нормальные с виду пациенты. Я села за свободный стол. Передо мной стояло нечто, похожее на жидкую кашу. Мне очень сильно хотелось есть. Однако запах, стоящий в столовой, особого аппетита не вызывал. Также стоял стакан с чаем и кусок хлеба. Я взяла ложку и набрала в неё содержимое. Поднесла ко рту. Вблизи запах ещё более неприятный. Я уже понимала, что не буду с нетерпением ожидать моментов приёма еды. Это всё выглядело так, словно персонал заботится только о том, чтобы пациенты умерли не от голода и не создавали им проблемы. Я скривилась и засунула ложку каши в рот. Меня тут же начало тошнить. Я никогда в жизни не ела такую гадость. Они что, кормят пациентов с помойки!? Я выплюнула эту дрянь и поскорее с отвращением оттолкнула от себя эту тарелку. Может быть их чай будет получше? Я с опаской сделала глоток. Немного получше. Вероятно, чай невозможно так сильно испоганить. Однако он был не насыщенный. Вода явно превышала соотношение количества чая. Да к тому же он был едва сладкий. Я закусила чай хлебом. - Не хочешь есть?- вдруг услышала я. Я подняла голову. Передо мной стоял незнакомый подросток с русыми, коротко стриженными волосами и голубыми глазами. На нём была такая же, как на мне, пижама в полоску. - Я не могу это есть,- ответила я. Парень понимающе кивнул. - Понимаю. Я тоже в первые дни здесь не мог есть местную еду, но это заметили и тогда заставляли есть насильно. Я вся покрылась мурашками. Я не хотела, чтоб в меня насильно впихивали эту гадость. Умереть от города, или от отравления- выбор небольшой. - Можно присесть?- спросил парень. Я на секунду задумалась и кивнула. Он присел рядом со мной и протянул руку. - Миша,- представился парень. - Ульяна,- ответила я и пожала его руку. - Я тебя не видел здесь раньше. Ты новенькая? - Да. Но я не понимаю, почему я здесь. - Многие не понимают,- с грустью сказал Миша.- Нам никогда ничего не объясняют, а а случае чего ответ один. - Укол?- спросила я дрогнувшим голосом. Миша кивнул. Я вдруг почувствовала рядом с собой друга. Мне показалось, Миша- тот самый человек, которому я могу доверять, который не причинит мне боли. Мне захотелось узнать его получше. - А как ты сюда попал?- осторожно спросила я. - Это длинная и невесёлая история. Я почувствовала как что-то во мне сжалось. - Если не хочешь, можешь не рассказывать. - Всё нормально. Я даже рад с кем-то поделиться. Может, мне станет легче. Миша подвинулся ближе ко мне и заговорил практически шёпотом. - Я здесь уже три года. Всё началось с того, что умер мой дедушка. Я не мог в это поверить, доказывал себе и окружающим, что он жив. А потом я увидел его уже мёртвого. Я не мог этого пережить и залез в шкаф. Меня пытались выманить оттуда, но я отказывался и всех прогонял, а если меня пытались насильно вытащить, я кричал и нападал. В итоге решили, что из-за смерти дедушки у меня поехала крыша. И вот я здесь. - Мне жаль,- тихо сказала я. - Мне тоже,- вздохнул Миша. Он ободряюще улыбнулся мне. - На самом деле, если всегда подчиняться и вести себя тихо, с тобой обращаются нормально. Кто твой лечащий врач? - Лилия Анатольевна. - Что? Эта сексуальная стерва? - Эм... Да. - Говорят, она безжалостна в своих методах лечения. Её многие боятся. Миша со страхом посмотрел на меня. - По ней сохнет чуть ли не весь персонал. - Трудно спорить,- ответила я.- Она действительно очень привлекательна. - Будь осторожна с ней. - Я не хочу здесь оставаться,- призналась я.- Я хочу сбежать отсюда. Миша тут же зажал мне рот рукой. - Тише!- испуганно шикнул на меня он.- Здесь очень жёстко наказывают за попытки побега. - Попытки? То есть, никому не удавалось сбежать отсюда? - За всё то время, что я здесь, ни разу такого не было. - Меня это не остановит.- Я упрямо мотнула головой.- Меня ждут за пределами этих стен. - Ульяна, не надо. Они изобьют тебя. Но вдруг стул Миши кто-то толкнул. Он едва не упал. Я схватила стул за спинку и удержала. Миша обернулся. - Что ты творишь?- злобно обратился он к здоровенному рыжему парню с сигаретой в зубах и мерзкой ухмылкой на лице. - А, Мишуля. Он плюнул сигарету прямо ему в лицо. Тут парень посмотрел на меня. - Интересно,- протянул он.- Значит, наше ничтожество уже засматривается на симпатичных девочек. Недорос ещё, шкет. Он ещё раз толкнул Мишу и так сильно, что тот не смог удержаться на стуле и упал. - Миша! Я подскочила и помогла ему подняться. - Ты ублюдок, Гена!- злобно прорычал парень. Гена уже стоял рядом со мной. - Детка, не хочешь потусить со мной? Я оттолкнула его. - Не смей её трогать!- крикнул Миша и набросился на Гену. Но он, судя по всему, не умел драться. Гена довольно быстро скрутил его. - Эй, ты! Я стукнула Гену по плечу. Я не могла просто смотреть на то как унижают хорошего парня. Он обернулся ко мне. Я размахнулась и зарядила кулаком ему в рожу. Он замер и вдруг набросился на меня. Мы стали кататься по полу и муссировать друга. Вокруг нас уже собралась группа. Все кричали и болели: кто-то- за меня, кто-то- за Гену. Но вдруг раздался свист. Все испуганно кинулись на свои места. Мы же не могли остановиться. Я была сверху и уже почти уложила Гену. Неожиданно в мою спину вцепилась чья-то рука. Меня схватили за шкирку и оттащили от Гены. - Только появилась и уже устанавливаешь свои порядки? Бьёшь детей? Надо мной склонился санитар. - Нет!- выпрыгнул Миша.- Она никого не била! Я беспомощно забилась. Два санитара схватили меня за руки и поволокли к выходу из столовой. Миша хотел бежать за нами, но его остановили, не пуская. Уже в коридоре я начала отчаянно вырываться. Я не понимала, куда меня опять волокут. Толком поесть мне так и не удалось и сил не было, но их прибавил страх. Я толкнула одного санитара в бок, и он ослабил хватку. Второй попытался сжать меня в своих тисках. Я сумела увернуться и побежала, куда глаза глядят. - Ловите её!- услышала я. Передо мной расстилался огромный коридор. Я со всех ног побежала по нему. Впереди что-то замаячило. Дороги расходились в три стороны. Я не знала, куда мне бежать. Три коридора выглядели абсолютно одинаково: серые, безжизненные, но что ожидает меня за поворотами. В конце-концов я побежала в правый коридор, просто наугад. Я выбежала к лифту. Вокруг никого не было, по крайней мере мне так казалось. Я кинула взгляд на лифт и увидела столбик в девять этажей. Ничего себе! Какое огромное здание. Что они умудрились впихнуть в эти этажи? Я была на шестом этаже. Про себя я тут же отметила, что прыгать в окно и своей палаты не очень хороший вариант- высоко. Рядом на стене висел план здания. Я посмотрела в направлении шестого этажа. ,,Отделение для буйных больных" значилось крупным планом. Я только горько усмехнулась. После того как я узнала, что у меня шизофрения гебефренической формы, меня уже не проймёшь. Я вызвала лифт и нажала первый этаж. - Ну привет,- улыбнулся мне санитар, когда открылись двери лифта.- Знаешь, ты такая предсказуемая. Я отшатнулась, но меня схватили четверо и потащили по коридору. Я попыталась упираться. Санитары рванули меня. Я потеряла равновесие. - Маленькая дрянь,- злобно сказал один из них. Он взвалил меня себе на плечо как мешок картошки. - За побеги полагается наказание. Поздравляю с тем, что ты заработала себе второе. Меня приволокли в какую-то палату и швырнули на кровать. Меня захлестнул ужас. Ослепительный свет брызгнул в глаза. Меня стали привязывать к кровати за руки и ноги наручниками. От ужаса я даже не сопротивлялась. Ко мне стали присоединять какие-то провода. И тут я поняла, что они собираются со мной сделать. Мне показалось это концом, безвыходной ловушкой, из которой мне не выбраться живой. Я оказалась в руках нескольких садистов, и они смогут делать со мной всё, что захотят. - Рот открой,- грубо сказал один из них. Он всунул мне в рот какую-то металлическую штуку. Я даже не очень поняла момент, когда через меня первый раз пропустили ток. Я закричала, но из-за штуки во рту получилось что-то вроде воя. Из моих глаз потекли слёзы. Весь организм прошила острая боль. Меня затрясло, но я тут же получила второй разряд. Я даже подпрыгнула от боли. Слёзы текли всё сильнее. Эта жгучая боль была такой сильной, что я металась по кровати, не находя от неё спасения. С каждым новым разрядом я кричала всё сильнее. Я не чувствовала своего тела. Я всё меньше различала своих мучителей. Я практически уже не понимала, что происходит. - Ладно. Довольно с неё. Сознание я не потеряла и это жалко. Так бы я не чувствовала эту нестерпимую боль. Меня отстегнули и снова куда-то поволокли. Я не оказала ни малейшего сопротивления. Меня притащили в подвал и швырнули на холодный пол. - Вот она,- сказали они. Я увидела Лилию Анатольевну. Она кивнула. - Можете идти. Женщина повернулась ко мне. - Первый день и уже тебя надо наказывать,- сказала она. Его взгляд был ледяной, голос- отсранённый и безжалостный. Она стала подходить ко мне. Я беспомощно стала в сидячем положении отползать вглубь подвала. На полу лежали огромные цепи. - Лёня, Сеня,- позвала женщина кого-то. Из темноты вышло двое огромных амбалов. При взгляде на их лица я тут же перепугалась. Это были взгляды настоящих зверей. - Что вы делаете?- обратилась я к женщине. Она мне не ответила. - Слишком сильно не бейте,- сказала она. Бейте? Лёня и Сеня приковали меня цепями к полу. Я заметила, что у них на поясах болтаются дубинки. Они собираются меня избить? Это Лилия Анатольевна приказала? Санитары достали дубинки и замахнулись. Удар пришёлся мне в плечо. Я упала с сидячего положения в лежачее и закрыла голову руками, не зная как ещё спастись от ударов. Они сыпались на меня один за другим, а Лилия Анатольевна стояла в стороне и смотрела. Я сжалась в комок. Один из санитаров ударил меня дубинкой в грудь. Я почувствовала резкую нехватку воздуха. Острая боль пронзила лёгкие и, особенно, рёбра. Я начала терять сознание. - Стоп,- мутно услышала я. Санитары тут же остановились. - Достаточно. Можете идти. Но едва они скрылись, в подвал забежал ещё один. - Сейчас доставят того, кто нарушил порядок сегодня в столовой. - Так уже ж доставили,- удивлённо сказала Лилия Анатольевна. - Повара рассказали, что новенькая девчонка заступилась за Мишу и вступила в драку с Геной. Вы же знаете, он постоянно нарывается. Его окурок был найден в тарелке новенькой. Лилия Анатольевна растерянно и настороженно замерла, а затем кивнула. - Хорошо. Женщина подошла ко мне и присела на корточки. - Ульяна,- позвала она меня. Я не ответила. У меня не было сил даже открыть рот. Я не могла вдохнуть. Из меня выходили такие звуки, будто меня душили, будто я задыхающаяся на берегу рыба. Боль в груди и ниже была невыносимой. Я понимала, что не смогу подняться, иначе мне будет ещё больнее. Я лежала подобно трупу с раскинутыми руками и закрытыми глазами. Слёзы уже не текли, так как даже на это у меня не было сил. - Ульяна. Лилия Анатольевна освободила мои руки и ноги и положила руку мне на шею. - Пульс есть, но едва различимый,- услышала я. Мне и правда казалось, что я умираю. Умираю от болевого шока. Но сознание не покидало меня. Лилия Анатольевна стала расстёгивать мою рубашку. Я приподняла голову и тут же вскрикнула от пронзившей меня острой боли. - Не двигайся,- сказала Лилия Анатольевна. Она обхватила мою голову руками и уложила обратно. Но всё-таки я успела разглядеть огромное синее пятно у себя на груди. - Рёбра сломаны,- сказала женщина.