Райский луч в белом аду

Перед моими глазами стояла только одна картина: меня кружил в своих объятиях Егор, и я была самой счастливой девушкой на планете. Я кричала ему об этом, обхватив его шею крепкой хваткой. Его руки обнимали мою талию. Лилия Анатольевна осторожно взяла меня на руки. Я задыхалась. Мне не хватало воздуха. Я хотела что-то сказать, но от боли не могла. Кровь перекрывала последние потоки воздуха. Женщина практически бежала. Я иногда отключалась, но снова приходила в себя, пока мы не оказались в её кабинете. Она положила меня на кушетку и тут же стала расстёгивать рубашку. Через некоторое время я почувствовала холодное прикосновение к своей груди. Это был лёд. А затем женщина принялась перевязывать мои рёбра. Она открыла шкаф с медикаментами. Я почти задыхалась, но смогла ощутить запах лекарств. Зрение с трудом зафиксировано название: промедол. Лёгкий укол. Боль вместе с сознанием начала отступать. Я снова начала падать, но теперь уже надолго... Когда я пришла в себя, я по прежнему была у неё в кабинете. Мне было уже лучше, хоть и ненамного. Я приподняла руку и положила себе на грудь. Там всё было туго замотано. Я не была связана и это уже хорошо. Воспоминания о том, что вероятно прошёл ещё один день без еды заставил мой живот мучительно заныть. В кабинете никого не было. Я беглым взглядом осмотрела всё, что меня окружало и заметила на столе телефон. Это был мой шанс. Но не всё было так просто. Впервые я испытывала такие большие трудности, чтобы преодолеть пару метров. Чтобы их преодолеть, нужно хотя бы встать. Я упёрлась обеими ладонями в края кушетки, на которой я лежала, и стала аккуратно приподыматься. В груди тут же кольнуло, что-то зажало. Перед глазами на время потемнело, но я не останавливалась. Я поднималась дальше, пока уже не приняла сидячее положение. Телефон был так близок, а моих сил было на самом дне. Я поднялась. Пришлось опереться на шкаф и не отпускать его. Медленными крохотными шагами я подошла к столу. Свой домашний телефон и помнила и, взяв трубку, медленно нажала на кнопки. Гудков было совсем немного, но и они были невыносимыми. Но вот я наконец услышала голос своей мамы. - Да, Лилия Анатольевна. Деньги мы уже перевели вам на счёт. Главное- сделайте всё возможное, чтоб она и не вздумала удирать. Мы не хотим, чтобы она здесь ещё когда-нибудь появилась. Трубка выпала у меня из рук. Я почувствовала резкую слабость и чуть было не упала, но вовремя удержалась за край стола. Мои скулы задрожали. Глаза становились мокрыми. Я сумела вновь взять трубку, но в этот момент чужая рука неожиданно перехватила меня. Это была Лилия Анатольевна. Она взяла трубку и одарила меня таким взглядом, от которого у меня пошли мурашки по коже. Она разговаривала с теми, кого ещё недавно считала своими родителями, но я ничего не слышала. На меня обрушилась боль и непонимание. Я не могла понять, не могла простить, зато теперь уже точно могла поверить. В один единственный момент я осталась одна, без семьи. Лилия Анатольевна закончила разговор и обернулась ко мне. - Зачем ты встала?- прозвучало в воздухе.- В твоём состоянии нужно лежать. Я проигнорировала её вопрос. - Они вам платят за то, чтобы я навсегда исчезла из из жизни? Женщина взяла меня под локоть. - Тебе надо лежать. Я не стала спорить. В голове неистовым воем била только одна мысль: прочь отсюда! Прочь из этого города! Отсюда надо бежать! Схватить Егора под руку и бежать! Куда-нибудь подальше, возможно, на другой конец страны. План казался мне таким гениальным, что я даже улыбнулась, хоть и с трудом. Однако, по словам Миши, отсюда невозможно сбежать, даже не со сломанными рёбрами. Мне придется потерпеть ещё не меньше недели. Надо восстановиться и вести себя тихо, чтобы меня более менее не трогали. Лилия Анатольевна уложила меня обратно на кушетку и присела рядом. Её взгляд всё ещё был недовольным, однако на этот раз в нём не было злобы. Женщина положила свою ладонь мне на лоб. От её прикосновения я вздрогнула. Всё-таки в ней определённо есть что-то, притягивающее меня. Рука такая мягкая несмотря на то, сколько боли она уже мне принесла и, вполне возможно, не только мне. - Ты горячая,- сказала она. Почему-то мне показалось, что её голос прозвучал как-то не так. Тем не менее она положила ладони мне на щёки, а затем- на нос. - У тебя жар, хотя и совсем небольшой. Эти слова я едва расслышала, ведь от её прикосновений я полностью опьянела и даже расслабилась. Я прикрыла глаза, словно я была на пляже. Лилия Анатольевна убрала руку и отошла, а вскоре вернулась с какой-то тряпкой и положила её мне на лоб. Я попыталась сфокусировать своё зрение. - Хоть вы меня сейчас не бросайте,- попросила я. Это просьба её явно удивила. Наверное, она уже привыкла, что я её считаю бессердечной сукой и ей это нравится, и тут вдруг такие нежности. Но в данной ситуации мне больше некого попросить. Я могла бы попросить поддержки у Миши. Думаю, он не отказал бы мне. Он- отличный понимающий собеседник и друг. Но сейчас его нет рядом. Лилия Анатольевна присела рядом со мной. - Не бойся. Не брошу. В этом ты можешь быть абсолютно уверена. По её тону я поняла, что она собирается меня не бросать намного больший срок, чем я планирую. - Расслабься. Но расслабиться я не могу. Не могу расслабиться в этом месте, не могу расслабиться рядом с ней. Рука женщины легла на моё плечо. Я с непониманием посмотрела на неё. Её взгляд наполнен спокойствием и неким коварством. Она начинает массировать моё плечо. Это было очень приятно. На мгновение я даже забылась, но вскоре отчаянно тряхнула головой. - Не дёргайся,- сказала женщина. - Что вы делаете?- спросила я. - Тебе нельзя делать резкие движения. Она наклонилась почти к самому моему лицу. В нос забил медицинский запах, исходящий от её халата. Он смешивался с духами, с чем-то ещё. Я интуитивно отшатнулась и вжалась спиной в кушетку. Её губы были густо намазаны помадой бордового цвета. Они чуть ли не упирались в мои собственные. - Что происходит? Что вы делаете? - Просто расслабься. Тебе надо как следует отдохнуть. Она резко отстранилась и вышла. Я выдохнула. Я ощутила резь в животе и поняла, что я уже очень хочу есть. Мой живот заметно уменьшился. Сейчас я едва могла его увидеть. А поесть совсем бы не помешало. Мне нужно как можно скорее убираться отсюда, и если я хочу сделать это побыстрее, то мне нужны силы и нужна еда. Лилия Анатольевна вскоре вернулась. Вместе с ней я почувствовала какой-то съестной запах. И этот запах был не такой уж и плохой. Неужели мне всё-таки принесли нормальную еду? Женщина подошла ко мне с подносом. Я приподняла голову, пытаясь понять, что это за еда. - Спокойно,- сказала она.- Сейчас поешь. Так как вставать мне она категорически запретила, пришлось есть в полулежачей позе. Лилия Анатольевна помогла мне приподняться. Я ощутила теплоту ложки на своих губах. Это был какой-то суп, и он был не так уж и отвратителен. Неужели надо мной решили сжалиться? Кормят хотя бы сегодня не так уж и паршиво. Мой живот загудел. Вероятно, я уже не ела так долго, что у меня начинает болеть живот от нескольких небольших глотков. Я вдруг немного отключилась и выпала из реальности. Я вспомнила, что когда ещё была на свободе, то отказывать себе в удовольствии вкусно поесть не приходилось. Я с друзьями часто ходила на пикники. Саша замечательно готовил. - Ульяна. Я несколько раз моргнула. Лилия Анатольевна смотрела прямо мне в глаза. Её руки крепко держали мои запястья. Ворот пижамы был мокрый. Кажется, у меня текут слёзы. Я тоскую по всему этому: друзьям, заботе, родному теплу. Я хочу просто пройтись по улице в конце концов. Почему-то я запуталась в днях и не помнила, сколько уже дней не дышала свежим воздухом. Меня окружают только люди в белых халатах и... Она. Я посмотрела на неё. Мне кажется, я первый раз за всё время своего плена и нахождения с ней решилась так внимательно и так близко рассмотреть её, словно музейный экспонат. На первый взгляд это была самая обычная, хоть и весьма привлекательная женщина. Но сейчас я понимала, что она не может быть обычной. Оставалась только её красота и абсолютная загадка. Белый халат ничуть не скрывал все прелести её фигуры. С тоской и весьма мутным рассудком, который явно уже начинал сходить с ума, если думал о таком, я про себя отметила, что через халат выпирает впечатляющих размеров грудь. Верхние две пуговицы халата не были застёгнуты, и я могла видеть слегка заметный вырез на груди. Лилия Анатольевна отреагировала на мои уже ненормальные действия странно. Она вдруг очень хитро улыбнулась, но это была какая-то даже добрая улыбка. Ей, словно, нравилось. Хотя вполне возможно, что она уже привыкла к таким взглядам со стороны своих коллег и получает от этого удовольствие. Я придвинулась ближе к ней и вдруг крепко обняла, вжимаясь своими поломанными рёбрами в её шикарные размеры. Запах её духов заполнил мои носовые складки до отказа. Он бил прямо в мозг. Я думала о том, что наверное действительно сошла с ума, раз делаю такие вещи. Наверное, здесь многие так: приходят сюда нормальными и здоровыми и всего за несколько дней становятся сумасшедшими именно здесь, именно в этих стенах, а не за их пределами. Они остаются здесь навсегда. Но может этого не произошло? Может я просто отчаянно нуждаюсь в чей-то поддержке и надеюсь на единственного человека, который сейчас рядом со мной? Родителей у меня больше нет. Друзья не могут мне сейчас помочь. Осталась только Она. Дыхание женщины было абсолютно спокойным до того как я её обняла. Таким оно осталось и после. Некоторое время ничего не происходило. Я просто висела на ней. Она не отстранялась и не отвечала. Ей, словно, было всё-равно. Но тем не менее я чувствовала, что её взгляд блуждает по моей спине- единственному, что она сейчас могла видеть. - Ульяна, послушай... Её голос оборвался. Я услышала в нём прежнюю сталь. Она обхватила меня за плечи и отстранила от себя. В этот момент я почувствовала себя очень неловко и окончательно поняла, что мне не надо было этого делать. Я старалась сдержать и подавить подступающие к глазам слёзы. В груди начало что-то болеть, но не рёбра. Мои щёки запылали. Я поняла, что ни за что на свете не хочу сейчас видеть её глаза. Я тут же отвернулась. - Ульяна, тебе нужно прийти в себя и отдохнуть. - Да,- отстранённо сказала я.- Как скажите. - Я рада, что ты начала меня слушаться. Продолжай вести себя хорошо и может быть я подумаю, что можно для тебя сделать. При этих словах я содрогнулась. У меня было ощущение, что она говорит обо мне как о своей неисправной игрушке, которую можно починить. Я правда чувствовала себя марионеткой с нитками. Лилия Анатольевна подошла к своему столу, достала оттуда шприц и стала наполнять каким-то веществом. Я наблюдала за этим абсолютно равнодушно. Пусть делает, что хочет. Я закатала рукав и протянула ей руку. Исходя из выражения лица женщины, ей доставляло необычайное удовольствие моя покорность. Она чувствовала надо мной безграничную власть. Укол получился довольно неприятным. Я почувствовала как всё моё тело наливается свинцом. Я прикрыла глаза. Моя голова упала набок. Однако сон не шёл. Вместо него наступила звенящая тишина. Она вселяла глубокую тоску. Не знаю, сколько времени я так пролежала, но из оцепенения меня вывели чьи-то негромкие голоса. Осторожно скосив глаза в нужную сторону, я увидела, что в кабинете Лилии Анатольевны находится незнакомый мне мужчина. Он тоже был в белом халате, с бородой, в очках. Мои уши уловили их разговор. - Ну что, Лилия Анатольевна, как она? - Сейчас довольно неплохо. Наши ребята неслабо отбили ей рёбра, но на их заживание уйдёт не больше недели. Срастутся- будет как новенькая. - А по поводу диагноза? Вы подтверждаете наличие у неё шизофрении? - В личном деле уже есть пара отметок. У неё случаются вспышки агрессии. Уже есть одна попытка побега. Да, я подтверждаю наличие у неё шизофрении. - Ну что ж: вы- один из лучших врачей нашей клиники, и я доверяю вам её полностью. Составьте опись необходимых препаратов и назначьте соответствующий курс лечения. - Благодарю. Думаю, придется применить к ней лоботомию. - Уверены? Мы проводим эти операции очень редко. - Уверена. Их разговор закончился. Мужчина ушёл, а я задрожала всем телом. Это было лишь лишним доказательством того, что меня отсюда не собираются выпускать. Это может растянуться на долгие годы. Что со мной будет, если я здесь пробуду год? Да я перестану быть человеком! Бежать и срочно! В грудных болях, лежании, невыносимой скуке и планах побега прошло несколько дней. Лилия Анатольевна меня особо не тревожила: периодически спрашивала о самочувствии, что-то колола, но мне не было больно или плохо. Наоборот: боль отступала. Я успокаивалась. Но за всем этим я немного потерялась во времени. Кажется, что прошло около недели. Я медленно открыла глаза. В глаза ярко било солнце. Я положила руку на грудь. Ещё немного болело, но мне уже намного лучше. Я чувствовала себя сильной и отдохнувшей. Пора! Ещё пару минут я полежала, а потом осторожно поднялась и оказалась в сидячей позе. Я вдохнула воздуха. Лёгкие распахнулись и с радостью приняли его. Тут же открылась дверь и вошла Лилия Анатольевна. - Доброе утро, Ульяна,- сказала она. Её взгляд был сегодня особенно внимательным. - Здравствуйте,- тихо ответила я. - Как ты себя чувствуешь? Этот вопрос она задавала каждый день, и я, честно говоря, уже устала от него. Но тем не менее я никак не показывала своё раздражение. Привлекать сейчас к себе внимание совсем не обязательно. - Хорошо. Кажется, мои рёбра уже зажили. - Вот мы сейчас и проверим. Подойди ко мне. Я приблизилась к женщине на максимально близкое расстояние. Она положила одну руку мне на плечо, а вторую- на грудь. Именно в этот момент меня вдруг накрыла краска. Я ведь никогда не смущалась. Она уже сто раз щупала и видела мою грудь. Но сейчас... Я закрыла глаза, желая только одного: чтобы всё это поскорее закончилось. - Да. Ты уже почти здорова. Я только горько усмехнулась про себя. - Тогда мне можно вернуться в свою палату? - Заполним кое-какие бумаги и да. Несколько минут спустя она взяла меня за локоть и повела. Но шли мы в неизвестном направлении. Я не помнила этих коридоров. На меня снова накатил страх. Неосознанно я стала отодвигаться от женщины. Но она сразу это заметила и лишь ещё крепче, до боли сжала мой локоть. Наконец мы остановились у какой-то массивной железной двери. - Что это? - Это душ. Тебе нужно помыться и поменять одежду. Мои глаза расширились. Забыв про приличия, я понюхала себя и... поморщилась. - А потом?- спросила я, понимая, что она права. - Пойдёшь в столовую. Тут голос Лилии Анатольевны приобрёл стальные ноты. - И не вздумай не есть. Думаю, ты понимаешь, что за непослушание последует наказание. Она развернула меня к себе, взяла за подбородок и впилась в меня взглядом. Я похолодела. - Лоботомия,- вырвалось из меня. Ледяные глаза опасно сверкнули. - В том числе. Я хотела отвернуться, но она не давала, пронзая меня всё большим страхом. - Иди. Я зашла в душевую. Это было довольно мрачное, серое, отталкивающее помещение. Шум воды показался ужасным грохотом. Тут и там валялись куски цемента. Казалось, что вот-вот крыша рухнет на голову. Я сняла с себя пижаму, оставаясь полностью голой. Мой живот, хоть Лилия Анатольевна и кормила меня всё это время, вжался в мой позвоночник. Я провела по нему и ощутила всё значение слова ,,плоский". Только сейчас я заметила небольшие синяки на коже от уколов. Неизвестно, сколько меня кололи, пока я валялась в отключке со сломанными рёбрами. Я встала под тёплые струи воды. Они немного меня успокаивали. Я была способна мыслить трезво. После душа я и впрямь чувствовала себя лучшие. Мне выдали чистую пижаму, а потом всех повели в столовую. По дороге я вдруг обратила внимание на очень странную девушку. Во время ходьбы она сильно хромала. Её глаза были в неком тумане. Шея была исколота шприцами. Но самое ужасное- у неё под глазом был сильный шрам. Девушка шла очень медленно, позади всех. Порой она и вовсе останавливалась и опиралась на стену. Я замерла. Мимо меня проходили подростки. Когда всё-таки рядом со мной поравнялась она, я, ничего не говоря, взяла её руку и закинула себе на плечо. Она, словно, и не сразу это заметила. Через пару секунд её лицо повернулось и с недоумением посмотрело на меня. Сблизи её шрам казался ещё страшнее. Она не стала сопротивляться. - Спасибо,- услышала я, когда мы дошли до столовой. Моим ответом был благосклонный кивок головы. Я слышала измученный, очень тихий голос, как будто умирающего узника. Едва мы вошли, к нам подскочил парень. Я узнала в нём Мишу. - Ульяна! Ты в порядке? Я ужасно боялся за тебя! Лицо Миши было красным и заплаканным. Неожиданно он кинулся меня обнимать. - Ульяна! Прости меня пожалуйста! - Миша, ты ни в чём не виноват и ничего не мог сделать. Парень вжался лицом мне в грудь. Я замычала от боли. - Ой! Прости пожалуйста,- тут же сказал он. - Ничего. - Просто хочу, чтоб ты знала: я впервые нашёл друга здесь и не хочу тебя терять. - Конечно,- кивнула я и похлопала Мишу по спине.- Мы друзья. От счастья Миша снова крепко меня обнял. И тут он обратил внимание на девочку рядом со мной. - Диана?- произнёс он.- Как ты? - Хорошо. Твоя подруга мне помогла. Миша посмотрел на меня так, словно я совершила какой-то подвиг. - Значит вы уже познакомились? - Почти,- сказала я.- Меня зовут Ульяна. - Диана. Моя новая знакомая слегка пожала мою руку. - Пойдёмте за стол,- сказала она.- Не будем привлекать лишнее внимание. Некоторое время мы ели молча. Это дерьмовая еда, но я уже начала к ней привыкать. Тишину нарушил Миша. - Ульяна, я так рад, что с тобой всё в порядке. Пожалуйста, не пытайся больше убежать. - Напротив,- я с горящим взглядом посмотрела на Мишу и Диану,- теперь я хочу сбежать отсюда ещё больше, и я сбегу!