Потерянные солнцем

Две недели спустя

      Когда очередной посетитель покинул лавочку, прихватив с собой свежий хлеб и восхитительный аромат в придачу, Люси бросила деньги в коробочку и села за столик рядом с Рэйчел. Она была задумчива, погружена в себя настолько, что даже не пересчитывала выручку, как она всегда любила делать, после того как закинет монетки в коробку. Полерно молча придвинула к ней кружку с чаем, а затем обхватила свою ладонями. За несколько часов Престон не улыбнулась, но и ни слова не сказала о причине невесёлого настроения. Девушка положила голову на плечо подруги и посмотрела на кружок жидкости.       — Как там твой великан? — вяло спросила Люси.       — Почему сразу мой? — Рэйчел подняла брови. — Уже намного лучше, скоро уйдёт.       — Вот как…       — А ты что, не хочешь, чтобы он уходил? — подтрунила над подругой Полерно, намекая на возможные вспыхнувшие чувства Люси к Биллу.       — Нет, просто… Когда Роббинс пришёл сюда, он мне себя напомнил, — я же тебе рассказывала, как после того, как хозяйка выгнала меня с сестрой из дома, мы жили на улице. Денег не было, еду воровать приходилось, а про наши вещи я вообще молчу, — Престон закрыла глаза, переносясь воспоминания в своё прошлое. — А потом Мэри заболела. Сначала я испугалась, а потом подумала: если это конец, то она больше не будет страдать вместе со мной. Ей будет легче там, рядом с родителями… Но потом я представила себя без неё.       Слёзы брызнули из глаз Люси. Она немедля уткнулась носом в грудь подруги и с силой обхватила её руками. Престон прижалась к ней, будто до сих пор была той самой бездомной девушкой с больной сестрой, которая уже не надеялась найти себе дом. Слёзы быстрыми реками катились по щекам и падали на одежду, оставляя мокрые пятна. Полерно, одной рукой обнимая подругу и другой гладя её по голове, закрыла глаза.       — Тише-тише, ты же теперь здесь, — начала шептать Рэйчел.       Но Люси не переставала плакать и шмыгать носом.       — М-мне ничего не оставалось делать, как к тебе пойти, — шмыг, — о-о тебе так много хорошего говорили, но я всё равно боялась. Я д-думала, ты прогонишь нас. Я-я помню, — Престон слабо улыбнулась и сжала в руке кофту Полерно, — ты, недовольная пробуждением открываешь дверь, а потом смотришь на меня и… Распахиваешь её шире. У меня тогда будто что-то щёлкнуло, я была рада оказаться где-нибудь, только не на улице.       Люси выпрямилась, красными заплаканными глазами смотря прямо на Рэйчел. Та мягко улыбнулась и смахнула ладонью пробегающую по её щеке слезу. Верно, всё так и было. Тогда Полерно даже сама удивилась тому, что от нескольких стуков в дверь она смогла открыть глаза и встать с постели. Может быть, это была судьба?       — А потом мы начали дружить, — твёрдым голосом закончила Рэйчел.       С того самого дня жизнь девушек поменялась: одиночество в стенах старого дома Полерно закончилось, две сестры приобрели дом, и началась крепкая дружба. Что может быть лучше этого? Люси была по сей день благодарна подруге за помощь, а потому старалась заработать как можно больше денег, чтобы все они ни в чём не нуждались. Девушкам удалось открыть свою лавочку, но скопить большую сумму пока не получалось: деньги всё время приходилось тратить то на еду, то на мелкий ремонт умирающего дома, то на тёплую одежду. Но Люси умела ждать, а главное — работать. Мечта теплилась в ней и ни на секунду не угасала.       Несколько минут они молча сидели, крепко обнявшись и потягивая из кружек чай. Посетителей не было, но сейчас это лучше для Престон: не нужно было натягивать на себя улыбку, обмениваться любезностями и выполнять ежедневные действия. Гораздо важнее ей было сейчас находиться рядом с близким человеком, который за последние два года стал членом семьи. Девушки сидели, тихонько разговаривали и не размыкали своих объятий, пока не прозвенел колокольчик.       После обеда они пошли домой вместе, пораньше. Чтобы просто приготовить вкусный ужин на вечер, заняться общими делами и просто быть вместе, втроём.

***

      Стрелки часов подкрались к часу ночи незаметно. Старенький домик погрузился в тишину: спящие мирно посапывали в своих кроватях, переживая несуществующие развития событий, а единственный бодрствующий поглядывал на открытое им же окно и второпях собирал вещи. Вот-вот произойдёт то, чего уже нельзя будет изменить. Звёзд на небе почти не было, зловещие облака постепенно закрывали собой пуговичку луны, намереваясь скрыть её свет от людей. На улице гулял сильный, воющий как волк, ветер, колыхая ветви деревьев, словно кукловод дёргал за ниточки куклу.       Роббинс осторожно распахнул шкаф, стоящий в комнате Рэйчел, и вместе с вешалками начал закидывать вещи в сумку. Благо, их оказалось немного: пару платьев, штанов, свитеров, пальто, несколько пар обуви и… Как бы ему не хотелось копаться в ящиках с нижним бельём, но и его нужно было забрать. Иначе его заклинание быстро ослабеет и вскоре совсем потеряет свою силу. Ему, да и всем причастным к этому делу, нужно было, чтобы как минимум два года никто не помнил о Рэйчел. И простое женское бельё не могло этому помешать. Недолго думая, Билл просто вытащил ящик из шкафа и вытряс содержимое в свою огромную сумку. Теперь оставались лекарства. Эндрю уже должен был избавиться от них в лавочке. Кстати, где он?       — Пс! Пс! Билл, это я! — внезапно послышались звуки с улицы. Это был Норман, который изо всех старался не разбудить Рэйчел.       — Ты че так долго?! — великан как арка изогнулся над девушкой и упёрся руками в подоконник.       — У них замок сложный! — пожаловался Эндрю, — у тебя всё готово?       — Я забрал все вещи, остались только травы и лекарства. Кстати, ты принёс мою бездонную сумку?       Эндрю вытащил из нагрудного кармана пальто сложенную сумку и протянул её другу, встав на цыпочки. Роббинс немедля развернул, расстегнул и поставил ту на пол. Затем, подхватив девушку вместе с матрасом, подушкой и одеялом, положил её вглубь кофра. Та только пошевелилась и перевернулась на бок. Что ж, крепко спать — не всегда хорошо! Мало ли, что может произойти.       — Помоги мне взобраться! — вновь подал голос Норман.       Билл ещё раз взглянул на уменьшенное (в бездонной сумке все становится маленьким) лицо спящей девушки, а затем протянул руку другу. Кряхтя, Норман всё же забрался в дом, опустившись на голую кровать, и первым делом вышел из комнаты. Травы. Микстуры. Ничего не должно напоминать о Рэйчел! Он тихо зашагал в дальние апартаменты, в которых Полерно обычно готовила свои лекарства. Всё было там. Эндрю вынул из кармана ещё одну сложенную сумку и начал осторожно складывать бутылочки, выкладывая между ними душистые травы. Но как бы он этого не хотел, звон стекла всё равно время от времени раздавался. Когда же всё было готово, он оставил сумку возле пустого стола и направился в прихожую.       — Чёртов Робин! — тихо выругался Норман.       Он дошёл до небольшого стульчика, возле которого стояла обувь. Со скрипом в душе и протяжным вздохом, Эндрю запустил руку в карман штанов и вынул оттуда довольно большой увесистый мешок. Он долго смотрел на него, терзаясь желанием оставить себе и на какое-то время забыть о его содержимом. «О, деньги! Почему на всех людей этой планеты вас так ма-ало?» Недолго постояв, Норман на несколько секунд обернулся, проверяя, не наблюдает ли за ним Билл, а потом всё-таки раскрыл бордовый бархат. Монетки, словно вылупившиеся птенцы, вмиг соблазнительно взглянули на паренька.       — О нет, это же не для меня! — стараясь не слишком громко оглашать свои накопившиеся мысли, произнёс Эндрю, а потом быстро завязал мешок толстой верёвочкой и положил на стул. Деньги предназначались только для Люси Престон и её сестры. Пусть эта кругленькая сумма даст им возможность устроить свою жизнь. Без Рэйчел.       Подхватив набитую травами и лекарствами сумку, Норман вернулся обратно в комнату Рэйчел. Билл сидел на кровати, вытянув свои длиннющие ноги.       — Пошли?       Эндрю молча кивнул, поставил рюкзак поближе и протиснулся на улицу через окно. Роббинс начал по очереди передавать сумки ему, а через пару минут он уже сам стоял возле него.       — Ты понесёшь вещи, а я — наш главный улов, — криво улыбнулся Билл.       — Хорошо, что сумка у тебя волшебная, а то я бы за неё волновался, — поделился своими мыслями Эндрю, а потом взялся за ручки остальных сумок и молча зашагал к центральной части города.       Билл двинулся за ним. Они пошли по дороге, по которой Рэйчел ровно две недели назад вела великана на встречу. Теперь же, по этим знакомым местам парни шли вдвоём, под гул ветра, который никак не унимался. Луна скрылась ещё сильнее. Огней в стареньких домишках нигде не наблюдалось, только стоящие вдоль дороги мраморные статуи источали какой-то печальный свет. Эндрю всё время вытягивал шею и всматривался в окна. Роббинс заметил это, но ничего не сказал. Ясное дело: его магия уже давно уложила всех спать, а проснутся они только через несколько часов. В своих способностях великан был уверен.       Но вот впереди показались знакомые ворота. Почему-то без людей город начал казаться Биллу заброшенным, потрёпанным и печальным. Роббинс уже привык, что, проходя по этим улицам, он тут же становился центром всеобщего внимания. И не важно, сколько бы времени здесь не прошло. Для этих людей он словно был творением неряшливого мастера, который смог создать что-то столь необычное и в тоже время странное. Далее — вымощенная дорожка, фонтан и «Шесть деревьев». Теперь он мог увидеть это место во всех его деталях, глаза, наконец-то, избавились от ненавистной белой дымки.       Билл отстал от Эндрю и начал крутить головой, будто флюгер. Деревья, скамейки, дорога под ногами и ночь — великан смог всё это увидеть. О, как же он скучал по всем этим обычным образам! Он никогда не думал, что когда-нибудь потеря зрения будет так сильно волновать его. Но Билл видел всё это благодаря одной девчонке. Норман остановился, вопросительно посмотрел на друга, а потом произнёс:       — Дома и растительность есть в других городах. Насладишься ещё красивым видом, если на корабль успеем.       — Ла-адно, — неохотно протянул Роббинс и, глубоко вдохнув, посмотрел на небо.       Правильно ли он поступает? Ему не хотелось расстраивать Рэйчел, так резко отрывать её от подруги, но то, что он сейчас делал, лишь пойдёт ей на благо. Билл успокаивал себя тем, что работа, которую ей придётся выполнять, будет неопасной, но прибыльной. Она сможет заработать на ней столько денег, сколько ей даже не снилось! Да и брат с ней рядом будет, так что… Но совесть всё равно грызла своими зубками и не давала покоя. И всё-таки, как она отреагирует? Что с ней будет? Возненавидит ли она Билла, когда поймёт, какую аферу он с ней провернул? Единственное, что Роббинс знал точно: Рэйчел будет ужасно расстроена.       Эндрю остановился и облегчённо вздохнул. Они уже были в порту как раз вовремя. Великан поднял голову и увидел высокие мачты с огромными полотнищами парусов. Прямо перед ними возвышался величественный корабль, и с этим городом они уже могли прощаться.

***

      Когда Рэйчел разлепила глаза и протёрла их, освобождаясь от оков сна, она тут же почувствовала глубокое удивление. Комната, в которой она неведомым способом очутилась, была чужой, но такой же скромной, как и в её домике. Стены и потолок были полностью деревянными, без каких-либо картин или ковров. Неподалёку от кровати стоял небольшой потрёпанный шкафчик, отличавшейся своим тёмным оттенком от всей комнаты. Поодаль от него стояло несколько больших сумок. Возле кровати, которая, кстати, была шире, чем её узенькая койка, стояли светленький стол и стул. А над ними — небольшое окошко.       Девушка вылезла из кровати, на несколько секунд задержала опасливый взгляд на двери и посмотрела в окно.       — О боже! — слова вырвались сами собой, когда Рэйчел увидела лишь бескрайнюю водную гладь.       Где-то внутри у неё словно образовалась резкая вспышка, которая заставила её отойти назад и, не отрывая глаз от окна, смотреть на спокойную воду. Это был страх. Вопросы нахлынули на неё мощным потоком, будто вырвавшиеся из внезапно разрушенной дамбы. Образовавшаяся вспышка будто бы дышала, как грудная клетка, становясь то больше, то меньше. Полерно казалось, что она могла отчётливо расслышать бешеные стуки сердца, даже не поднося к нему руку. Девушка незамедлительно вспомнила о Люси и Мэри.       «Где они? Они тоже здесь?»       Рэйчел тяжело вздохнула и опустилась на холодный пол. Она коснулась рукой лба, а затем прикрыла рот. Она пыталась успокоиться, но воображение подогревало накативший страх сценами, как их втроём, сонных, ничего не подозревающих, тащат на корабль. А самый главный вопрос, который её терзал, был: зачем? Хотят кому-то продать? Но как они могли это сделать? Люси бы наверняка проснулась, услышав шаги или даже как кто-то пробирается через окна в дом.       «Она бы наверняка проснулась, закричала, и мы бы…»       Мысли путались. Волны за окном сводили Рэйчел с ума.       «А если на корабле только она?»       Дверь в комнату отворилась. Полерно вскинула голову и увидела перед собой того, кого никак не ожидала увидеть. Эндрю стоял в дверном проёме с изогнутыми бровями и озорной улыбкой, показавшейся девушке неестественной и опасной. Рэйчел резко встала, прижав руки к груди. Вместе со смесью удивления, нечесаными волосами и помятой ночной сорочкой она выглядела как запуганный белый лебедь, который только что увидел нового хищника.       — О, так ты уже проснулась? — как ни в чём не бывало задал вопрос Эндрю.       Рэйчел замямлила, непонимающе смотря на парня. Какой-то огонёк в глазах и улыбка этого человека загоняли Полерно в ступор. Она не знала, что можно от него ожидать, а это её пугало ещё сильнее.       — Одевайся, я буду ждать тебя за дверью, — хлопнула створка, и девушка вновь осталась стоять в одиночестве.       Появление Эндрю, да ещё такого спокойного, вызвало у Полерно ещё больше вопросов. Что будет, когда она откроет эту дверь? Что тогда произойдёт? Глубокий вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Немного уняв свой страх, Рэйчел решила, что оставаться в неведении куда хуже, чем знать всю правду. Собрав всю свою решимость, Полерно подошла к сумке и открыла её. Вещи лежали в полном беспорядке: одежду даже не думали аккуратно сложить или хотя бы снять с вешалок. Разноцветная куча была помятой, а вдобавок на ней ещё в таком же беспорядке лежало нижнее бельё.       «Кто-то рылся в моих шкафчиках», — подумала Рэйчел, и её щёки тут же залились алой краской.       Выбрав менее мятую одежду, девушка сняла сорочку и переоделась. Затем собрала постель и подошла к окну. Прислонила ладонь к стеклу и вновь посмотрела на лёгкое колыхание вод.       «Где же вы?»       Ей совсем не хотелось здесь находиться. После смерти отца и последней встречи с Робином она осталась совсем одна, наедине с горькими воспоминаниями. Отцовский ветхий домик стал для неё последним пристанищем и в тоже время напоминанием о прошлом.       Но в какой-то момент всё изменилось: с приходом сестёр уже не было времени о чём-то жалеть. Нужно было жить. Жить не только для себя — для друг друга. Потому что в одно мгновение подруги поняли: друг без друга им не выжить в этом жестоком мире. Друг без друга они снова станут теми, кем были раньше. А именно: одинокими, вечно печальными, не знающими других радостей, кроме как выброшенного куска хлеба и простого разговора. В какой-то миг бесконечной ночи они стали двумя спасательными кругами.       «Где же вы?» — вновь раздался в мыслях вопрос, на который у Рэйчел пока что не было ответа. Но скора она всё узнает.       Девушка отошла от окна и направилась к двери. Нажав на ручку и толкнув дверь вперёд, Полерно вновь увидела безмятежное лицо Эндрю.       — О, ты наконец пришла, — парень стоял, привалившись спиной к стене, но, заметив Рэйчел, отстранился и подошёл ближе.— Как спалось?       — Прекрати-те, — моментально нахмурилась Полерно. — Я хочу знать, зачем меня сюда притащили!       — Хмуришься, как твоя подруга. Мне больше нравится, когда ты в хорошем настроении, — его взгляд остановился на глазах Рэйчел. А та, в свою очередь, еле сдержалась, чтобы не зарядить Эндрю пощёчину.       — Ну ладно, ладно. Я пришёл за тобой, чтобы не настроение твоё обсуждать, а ввести в курс дела! Пошли за мной.       Эндрю направился вдоль рядка дверей, постукивая костяшками пальцев по каждой из них. Полерно опасливо посмотрела вперёд: где-то вдалеке виднелись слабые свечения белых скульптур, в которых можно было разглядеть другие двери.       — Раз… Два… Три… Четыре… Пять. Моя каюта пятая, — открыл Норман створку и жестом руки пригласил девушку пройти первой.       Все накопившиеся вопросы Полерно разом куда-то исчезли, стоило ей переступить порог. Каюта была маленькая, даже меньше той, в которой очнулась Рэйчел. Но сколько же в ней было книг! На столе, на полу большими стопками-башенками стояли книги, образовывая будто бы причудливый город! Даже на верхушке комода виднелись разноцветные корешки. Но, помимо бесчисленного множества книг, на полу были разбросаны перья, банки с чернилами и исписанные листы. А на столе шеренгой стояли маленькие белые скульптуры.       Пока Эндрю что-то там мямлил и пытался собрать свои письменные принадлежности, девушка плюхнулась на незаправленную кровать, взяв в руки какой-то потрёпанный томик. Такую библиотеку она видела в последний раз в особняке, когда её ещё не «вычеркнули».       — Ты всё это прочитал?!       — Ну, почти, — сбрасывая вещи на стол, сказал Норман и отодвинул стул.       Приготовившись к разговору, Рэйчел отложила взятую книгу и сцепила руки в замок. Норман отвёл глаза в сторону, сделав серьёзный вид, а потом, наконец, начал:       — Как ты поняла, из всех своих подруг, на корабле одна ты, — Полерно на миг вздохнула с облегчением. — Для понимания всех вещей, которые я тебе потом начну объяснять, скажу: это судно специализируется на криминале. Здесь дают работу тем, кто занимается воровством и другими вещами, которые запрещены законом, — Эндрю в упор посмотрел на Рэйчел, а та в растерянности от его слов не знала, куда деть глаза. — Все люди, находящиеся на этом корабле, делятся на семь команд. В каждой команде есть минимум шесть человек, каждый из которых занимается либо воровством, либо убийствами, либо другим противоречащим закону занятием. Участники команд работают так: к нам с помощью вороньей почты поступают заказы с ближайших городов. Эти заказы распределяются между командами. Участники выбирают, за какое дело возьмутся, а потом корабль останавливается в портах тех городов, в которых нужно совершить то или иное дело, и оставляет в них своих людей. Когда человек завершает свою «работу» по заказу, он забирает свою награду у заказчика и ждёт, когда корабль приплывёт снова в этот город и заберёт его. И так с самого начала.       Эндрю сделал паузу, а Рэйчел просто не знала, что ответить. Она никогда не занималась этой криминальной деятельностью и даже не пыталась начинать. Полерно вообще не представляла себя преступницей, вечно бегающей от закона и существующей рядом с такими же людьми. Воровство, убийства и многое другое, связанное с этим делом, всегда вызывало у неё отвращение и страх. К тому же характер у Полерно был не тот: слишком мягкий для такого дела, да и неуверенность частенько давала о себе знать. Какой же из неё вор или убийца? О каком криминале вообще может идти речь, если Рэйчел привыкла помогать людям?       Полерно сидела и просто не могла поверить в услышанное. Слова Эндрю и резкий поворот в её жизни отчётливо говорили о том, что ей тоже придётся этим заниматься. Но зачем? И почему именно она? А если она откажется?       — И ты предлагаешь мне заниматься тем же, что и все люди на этом корабле? — тихо сказала Рэйчел, осмелившись посмотреть в глаза Эндрю. — Я же не смогу…       — И вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Дело в том, что наша седьмая команда в последнее время терпит большие неудачи, — глаза Эндрю потускнели, — то заказы отменяют, то на месте преступления застают, и многое другое. И поэтому, нам нужны твои способности…       — Какие? У меня никогда не было никаких способностей! Вы ошиблись! Верните меня домой! — вскричала Рэйчел.       — Тебе же говорили о твоей татуировке? О том, что она шевелится?       — Что? — слова парня заставили девушку вспомнить тот момент, когда Мэри во все глаза рассматривала шею девушки и говорила, что паук шевелит лапками. — Да, говорили.       — Ну, так вот. Думаю, ты знаешь, что город, в котором ты родилась, принадлежит сторонникам солнца. Всё, что связано с новшествами луны, в том числе и магия, в нём запрещены. Но ты родилась со способностью видеть будущее. Твоя татуировка на шее этому подтверждение. Но, так как из-за этой способности тебя могли убить, твой дар запечатали с помощью магии. У всех оракулов, когда они видят будущее, татуировки шевелятся. В твоём же случае, в то время, когда ты, по идее, должна была получить знание о будущем, твоя татуировка просто шевелилась, но видения ты не получала.       Слова Нормана стали какими-то отдалёнными, будто Рэйчел невольно подслушивала чей-то разговор. Они оба замолчали, ожидая друг от друга ответа. Для Полерно всё это казалось каким-то фантастическим бредом. Какой оракул? Какие способности?! Да что он вообще несёт? Этого быть просто не может! Хватаясь за последнюю соломинку, Полерно вздохнула и, стараясь говорить уверенно, произнесла:       — А откуда тебе вообще столько известно обо мне? Я не верю ни одному твоему слову, это какой-то бред!       — Так это, — Эндрю захлопал глазами и неуверенно покосился на дверь, — мне твой брат сказал.       — Что?       Дверь резко распахнулась, издав глухой звук, ударившись об стену, и в дверном проёме показался высокий парень с широкой улыбкой до ушей.        — Ну, здравствуй, родня моя, — обнажая свои белоснежные зубки, Робин Полерно расставил длинные руки для объятий, ожидая, что Рэйчел тут же кинется к нему.       А бедная Рэйчел ничего не могла сделать, кроме как широко распахнуть глаза на брата и неприлично приоткрыть рот. И только когда неловкая пауза растянулась на достаточно продолжительное время, Рэйчел неуверенно встала и подошла к брату.       — Ты… ты что здесь делаешь?! — Полерно встала возле Робина, но не обняла в ответ.       — Ну, я думаю, Эндрю тебе рассказал, чем мы тут занимаемся, — уже не так бодро заговорил брат, — так что мои объяснения тут ни к чему.       — Ты… ты мне в письмах писал, что работаешь днями и ночами, перебираешься с одного полуразрушенного дома в другой, а на самом деле занимаешься вот этим? Грабишь людей?! — Рэйчел не стала скрывать своего гнева, появившегося при виде брата. Своим небольшим кулачком она со всей силы ударила Робина по груди, но тот даже не шелохнулся.       Проигнорировав громкие слова сестры, полные обиды, Полерно одной рукой обвил Рэйчел за талию, притянув к себе, а другой перехватил нацеленную для нового удара руку. Девушка дёргалась, пытаясь вырваться, чертыхалась, но в конце концов обмякла в его объятиях. Робин ни на секунду не отпускал её, пока не убедился, что сестра успокоилась и готова к дальнейшему разговору. Полерно некрепко обняла Робина обеими руками и закрыла глаза.       — Давай сядем, — мягко произнёс Робин, наконец отпуская сестру, — сейчас другие придут.       — Ещё? — вскинула брови Полерно, но тут же вспомнила недавние слова Эндрю: «В каждой команде есть минимум шесть человек, каждый из которых…» «Что представляют из себя другие? Кто из них хладнокровные убийцы?» — От этих мыслей неприятный холодок прошёлся по коже Полерно.       — Всё будет нормально, — подмигнул Робин, — они хорошие ребята. «Ну да, хорошие».       Остальные «хорошие ребята» вломились в каюту Эндрю примерно через две минуты. Первыми вошли два высоких брата-близнеца с шапками шоколадных волос и зелёными глазами. Один из них взглянул на Рэйчел и быстро отвёл взгляд. Другой даже и не посмотрел в её сторону. Лицо его выражало лишь какое-то безразличие и скуку. Они сели на пол возле кровати, и один из братьев лениво положил голову другому на плечо. Рэйчел это очень смутило.       Вслед за ними вырос ещё один парень: это был низенький человек в белой рубашке с чёрным галстуком и такого же цвета штанами. У него были светлые прямые волосы с тёмными корнями. Он сдержанно кивнул Полерно и уселся неподалёку от Эндрю. А за блондином появился он. Тот, кого Рэйчел предполагала увидеть в последние минуты до их встречи. Билл неуверенно прошёл по комнате, тоскливым извиняющимся взглядом посмотрев на Рэйчел.       Но она лишь на секунду встретилась с ним глазами, а потом отвернулась. Полерно понимала, что её сюда притащил не только Эндрю, Роббинс тоже приложил к этому делу руку. Рэйчел не хотела ни смотреть на него, ни даже разговаривать, зная, что всё то время, когда он находился у неё на лечении, Билл говорил только неправду. Смотрел в глаза и врал, даже не краснея. Видно, в этом деле он был искусен, раз Полерно даже ничего не заподозрила. А может, это она так быстро поверила ему? И вновь Рэйчел вспомнила свою подругу, её подозрения. Как же во многом Люси была права!       В этот момент Рэйчел сильнее всего захотелось услышать её голос. Пусть бы она узнала всю правду о Роббинсе, пусть бы ругалась и топала ногами, но была рядом. «Я скучаю по ней» — тоскливо подумала Полерно и поджала ноги под себя. «А вообще, так мне и надо! Впустила его в дом, повелась на его ложь, как дура, вот теперь и расплачиваюсь! Как теперь домой вернуться? Как теперь со всем этим быть?»       Робин заметил перемену в лице сестры. Положив руку ей на колено, он мягко улыбнулся и сказал:       — Если ты думаешь о Билле, то не злись на него так сильно. Если бы ты отказала ему в помощи, он бы всё равно тебя выкрал.       На слова брата Полерно не стала отвечать. Ободрение брата ничуть не улучшило её поникшее настроение. Мерзкое чувство обманутости и собственной глупости удушающими объятиями сжимали её.       Девушка кивнула, и Эндрю продолжил говорить:       — Так вот, я не закончил объяснять. Рэйчел, думаю, ты уже поняла, зачем нам нужны твои способности оракула. Как я уже говорил, наша команда в последнее время терпит одни неудачи. И чтобы их не было, нам нужно знание о будущем. Сразу тебе говорю, что заниматься нашим тёмным делом тебя заставлять никто не будет. Ты всего лишь будешь видеть для нас будущее и за это получать немалые, заметь, далеко немалые деньги!       Полерно задумчиво отвела глаза в сторону и взялась пальцами за подбородок: «Хм… Ну, предположим, что у меня действительно есть какие-то способности. Но как я смогу видеть будущее в нужное время? Я не знаю о своих «способностях» совершенно ничего! Что я буду делать?»       — Мы могли бы и без неё обойтись, — скептически произнёс чей-то голос, оторвавший Рэйчел из раздумий.       — Умолкни, Мэтью! — тотчас же огрызнулся Эндрю и гневно посмотрел в сторону парня, — кто мне вчера жаловался, что устал резать свидетелей?!       От слова «резать» Рэйчел поморщилась. А она ведь даже и представить не могла, что с виду нормальный парень может оказаться тем самым убийцей в этой команде. Подозрительным ей казался один из братьев-близнецов, но, кажется, он занимается чем-то другим. «Людей встречают по одёжке», — подумала Полерно и с горечью не смогла не вспомнить первую встречу с Биллом. Рэйчел поскорее захотелось уйти из этой каюты и оказаться где-нибудь подальше от этого корабля. Страшно было подумать, чем занимаются другие!       На слова Нормана Мэтью не нашёл ответа. Он только нахмурил брови и отвёл глаза.       — Ладно, сегодня нам нужно представиться Рэйчел и дать ей прозвище, — Норман потёр лоб, — начнём с Франка. Франк, подними ручку!       Франком оказался один из братьев, тот самый, который вызвал у Полерно подозрения. Парень закатил глаза и нехотя поднял руку.       — Меня зовут Франк Байо. По кличке Повар. Я со своим братом Трэвисом, Гречкой, занимаюсь фальшивомонетчеством. Думаю, на этом всё, — быстро пробубнил Франк, опустил руку и властно посмотрел на брата. Трэвис предпочёл ничего не говорить.       — У них магия основана на подделках, — пояснил Эндрю. — Так, ну своего брата, Бурана, Рэйчел знает. Роббинса, Беляша, тоже. Теперь моя очередь. Меня зовут Эндрю Норман, по кличке Пудель. В команде этих придурков я занимаюсь самым безобидным делом — писательством. Я не буду упоминать жанры, в которых я пишу, но это никогда не: юмор, счастливый конец, попаданцы и стёб. Обязательно с подробнейшим описанием секса, минета, инцеста и другими занимательными вещами. Надеюсь, мы с тобой подружимся. А ещё в нашей команде я главарь, так что по всем вопросам спрашивать только меня, — за словами последовала широкая милая улыбка.       Последним заговорил Мэтью:       — Меня зовут Мэтью Брауни, — из всех присутствующих поднялся только он, — по прозвищу я…       — Метелица, — прямо-таки выплюнул слово Робин возле уха Рэйчел и звонко расхохотался.       Остальные подхватили его смех, и каюта Эндрю словно затряслась от разом раздавшихся оглушительных голосов. Только Мэтью и Рэйчел остались в стороне: Полерно не понимала, почему кличка парня вызвала столь бурную реакцию, а Брауни нахмурил брови. Полерно казалось, что Мэтью сейчас не выдержит и покинет каюту, но он не двинулся с места. Руки были его были плотно сжаты в кулаки. «Он единственный, кто понимает, что мне здесь не место, но видно к нему здесь относятся по-другому», — печально подумала Рэйчел.       Тем временем смех начал постепенно стихать. Эндрю, Билл и Робин смахивали с глаз слёзы, всё ещё весело подёргивая плечами, а братья-близнецы похлопывали друг друга по плечам. Мэтью молча сел, разжав кулаки.       — Хух, так, ладно, — снова заговорил Эндрю, — давайте уже дадим Рэйчел кличку и закончим на этом. У кого-нибудь есть идеи?       «Но ему даже не дали договорить!»       — Надо что-то женское, красивое.       — А может, не надо? — за долгое время неуверенно произнесла Рэйчел, — я же вас буду только до того времени, как ваши неудачи закончатся, верно?       Полерно уже понимала, что, как бы она не хотела оставаться вместе с этим сборищем преступников, ей всё равно придётся. Но одна сторона Рэйчел хотела верить, что, когда неудачи у этой команды закончатся, она снова сможет вернуться домой, и всё будет как раньше. Другая же была просто уверена в том, что увидеть сестёр Престон Полерно сможет ой как нескоро. Наивность и жестокая реальность бушевали у неё где-то внутри, и только слова Эндрю могли определить победителя.       — Конечно же, ты у нас временно, — просто ответил Норман, пожав плечами, — как только постареешь, сможешь уйти отсюда.       «Постарею? Как только постарею?» — Испуганно подумала Полерно, и страх отразился у неё на лице так, что Эндрю поспешил отвести от неё глаза. После этих слов Рэйчел ничего не слышала. Слова Нормана раздавались у неё в голове снова и снова, заглушая болтовню парней. Образовавшийся недавно страх вновь начал оживать, будто всё это время он был в коме и только сейчас очнулся. Полерно почувствовала себя окончательно раздавленной и разбитой. Она хотела убежать и спрятаться даже от собственного брата. «Почему я такая дура? Почему не прислушалась к словам Люси?» Вместе с брызнувшими слезами появился гнев. Гнев на себя, на Билла, на брата, на всех, кто находился в этой комнате.       Рэйчел закрыла руками лицо и почувствовала, как Робин опять прижимает её к себе. Начинает гладить по голове, и Полерно впервые почувствовала себя не сестрой этого человека, а каким-то милым домашним питомцем. В голове начали вновь прокручиваться отвратительные воображаемые сценки, как её сюда тащат. «Я обязательно вернусь. Сделаю всё, чтобы снова быть с ними. Всё будет как раньше. Они не удержат меня здесь! Пусть не сейчас…»       Солёные капельки начали капать на одежду. Полерно-старший хотел было дотронуться до лица сестры, но та резко одёрнула его руку. Он что-то говорил, прижимал к своей груди, но Рэйчел ничего не слышала. Мысли и накопившиеся эмоции бушевали внутри девушки, слезами вытекая наружу. Вернуться в реальность помогли лишь слова Мэтью. Простые, сочувственные и до того грустные, что Рэйчел не смогла не поднять на него заплаканное лицо.       — Может быть, Сеньорита?       И что будет дальше? Новая жизнь?