Лунный камень

*** Дальше Чимин ничего не видел, ведь его видение сошло на «нет», растворяясь, словно в утреннем тумане. Он резко вскочил, страшась забыть образ из сна; Пак схватил лист бумаги и обугленное дерево, начав выводить линии подбородка, бровей: «Я не так хорош в этом». Ему резко пришла в голову идея: «Художник! Он ведь еще здесь!» Натянув сверху легкую накидку, скрывающую ночную сорочку и быстрым движением завязав маску, юноша выскочил из покоев, направившись на задний двор; добежав, он в испуге не обнаружил искусного портретиста. — Что-то случилось? — Чимин услышал позади голос. Художник стоял уже собранный и недоуменно смотрел на прибежавшего господина. — Вы уже уходите? — Пак обернулся. Его несобранные волосы раздувало ветром, поэтому он спешно каждый раз поправлял их. — Вы что-то хотели от меня? — мужчина положил дорожный мешок на крыльцо хижины, в которой провел ночь. Чимин, слегка помявшись, протянул ему немного небрежный рисунок того незнакомца из сна: «Вы можете помочь сделать его более похожим?» Художник рассмотрел нарисованное лицо, как бы оценивая. — Вы хотите, чтобы я нарисовал кого-то? — он опустился на деревянный пол. — Нет, — Чимин мотнул головой. — Возможно ли нарисовать портрет по словесному описанию? Мужчина задумчиво потер подбородок: «Это будет затруднительно, но я попытаюсь». Пак радостно хлопнул в ладоши: «Я с удовольствием отблагодарю вас». Он достал из кармана небольшой мешочек, протягивая художнику: «Это очень ценные специи, которые можно дорого продать». — Ох, не стоило, раз они такие…дорогие… — Это не важно, — Чимин мотнул головой. — Я хочу отдать их вам. Пак стал описывать лицо мужчины: широкие брови, крупные округлые глаза, большие щеки, темные волосы, массивный нос, тонкие губы. Он смотрел на рисунок, легко касаясь пальцем того участка, который нужно было немного изменить. Спустя час пред ним лежал готовый точный портрет. — Как у вас так получается? — Чимин восхищенно рассматривал угольные линии. — Это так волшебно! Художник же казался нахмуренным: «Откуда вы знакомы с ним?» Юноша посмотрел на него: «Я ни разу не видел его в жизни. Он мне приснился». — Приснился? — тот удивленно вскинул брови. — Да, — Пак кивнул, легко касаясь нарисованного носа. — Этот человек во сне знал меня, он назвал мое имя. Художник облегченно выдохнул: «Такое бывает; мы можем увидеть кого-нибудь на улице, а после его очертания появятся в наших снах». Чимин улыбнулся, все еще смотря на рисунок: «Возможно, вы правы». — Мне нужно отправляться в путь, — мужчина закинул мешок на плечо. — Спасибо, что были добры ко мне. Молодой господин встал: «Вы же не завтракали?» Художник замялся, потирая шею: «Я могу не есть несколько дней – это не составит мне труда». — Следуйте за мной, — Чимин развернулся на одних пятках и направился туда, где были кухни, все время оборачиваясь и смотря на портретиста. Юноша достал с верхних полок молоко, хлеб, сладости, в одной из кастрюль нашел куриный бульон; все продукты он поставил на поднос, отдавая его в руки художнику: «Я положу вам еды с собой». Он ловким движением уложил в небольшой сверток хлеб, немного мяса, фруктов и карамели, перевязывая его лентой со своего пояса. Когда же трапеза кончилась, и мужчина, наконец, забросил мешок на плечо в последний раз, не намериваясь его больше снимать, он посмотрел на Чимина, улыбаясь: «Я буду помнить вас столько, сколько мне позволит судьба жить на этой земле». *** — Где ты был все это время? – Чонгук смерил взглядом своего товарища. — Бордель или лавка с саке? — он усмехнулся со своих слов. — Я был в поместье чиновника Пака, — мужчина опустился рядом с Чоном, рассматривая сточенные им стрелы. — Где ты был? — тот вскинул брови. — Ты же не занимаешься грабежами. — Я никого не грабил, — мужчина раскрыл свой мешок. — Мне заплатили за портреты, - он достал серебряные слитки. — А это что? – Чон выудил сверток, перевязанный поясом, — и еще какой-то мешочек. — Не трогай, — художник вырвал свои вещи из рук товарища, — это подарок. — От девицы из борделя, — кивнул Чон. — А говоришь, что не был там. Ты же обещал направиться туда со мной вместе. — Ты думаешь только об этом, — молодой мужчина спрятал специи за ворот рубахи, а сверток развернул, показывая его содержимое. — Это подарок от…одного из слуг. Он был очень добр ко мне. — Вот это да, — Чонгук запустил в рот сахарную карамель, — ничего подобного не пробовал. — Еще у меня есть это, — он достал множество бумажных свертков, — портреты всех чиновников. Нужно отнести их Минву. Чонгук нахмурился: «Ты же не будешь участвовать в этом?» — Буду, — кивнул художник. — Я тоже разбойник, поэтому буду. Чон потер свой висок, собирая стрелы: «Зря этот гад затеял такую игру». — Чон, зря ты так говоришь, он просто хочет начать действовать по крупному. К тому же, мы планируем это уже пол года: у нас все получится. — У меня плохое предчувствие, — разбойник коснулся своей груди. — Ты же знаешь, что мне оно от бабки досталось. Художник рассмеялся: «Прекрати об этом говорить: звучит нелепо». — Да ты ни черта не понимаешь, — он сжал свою рубаху, — сердце просто разрывается. К тому же, — Чонгук помолчал, — мы уже потеряли своих людей год назад, когда тоже решили действовать по-крупному. — Я скорблю вместе с тобой, — мужчина коснулся плеча друга. — Но в этот раз мы отлично подготовились. — Ты мою позицию знаешь, — Чон встал, поднимая лук, — надеюсь, ты не умрешь, Тэхен. *** Чимин стоял в комнате, раскинув руки: вокруг него суетились портные; они что-то измеряли, где-то подшивали и закалывали. Хана находилась рядом и с восхищением обводила взглядом дорогую ткань: «Господин, эти одежды великолепны!» Пак устало выдохнул, ведя плечами: «Одежды, конечно, красивы, но еще немного и я не смогу их надеть, потому что у меня отвалятся руки». Портнихи робко поклонились и отошли, осматривая свою работу. — Спасибо за ваш труд, — он кивнул им, покидая комнату, в которой провел несколько часов. — Господин, это так волнительно, — служанка следовала за юношей. — Отправиться в столицу – очень здорово. — Ты была там? — Чимин повернулся к девушке. — Была. Но всего пару раз.. — Хана наклонила голову, пряча глаза. — Значит, ты обязательно поедешь со мной. — Правда? — служанка встрепенулась, ускоряя шаг. — А я вам не помешаю? — Как моя верная подруга может помешать мне? — Пак коротко рассмеялся. — Идем в сад, там много красивых цветов. Они скрылись среди цветущей аллеи, о чем-то беседуя. *** Ёрин не могла найти себе места: ее не пускали к брату, потому что он готовился к скорой поездке на фестиваль. — Почему я не могу пойти к нему? Я же только его встретила! — девочка надула губу. — Юная госпожа, вы обязательно встретитесь с ним — нужно немного подождать, — старая няня расчесывала ее волосы, убирая в пучок. — Но я хочу преподнести ему одну вещь в благодарность за подарок, который он мне дал, — Ёрин поболтала ногами, крутясь и не давая женщине вставить заколку. — А что за подарок? — она ласково провела по ее голове. — Он подарил мне вечный цветок! — она подняла вверх цветок гибискуса, показывая слуге. — Неужели такие бывают? — няня по-доброму усмехнулась. — Я и сама до этого не знала о существовании таких, — Ёрин бойко развернулась на стуле, садясь лицом к старой женщине. — Но он правда вечный: он пролежал без воды почти два дня, и взгляни, — она показала совершенно свежий бутон, — ни один из лепестков не иссох! — Это и правда чудесно, — няня наклонилась к цветку, ощущая тонкий аромат. — И пахнет вкусно. Девочка улыбнулась, пряча растение в небольшой мешочек, прикрепленный к поясу. *** — Тэхен, ты проделал огромную работу, — сказал рослый мужчина лет тридцати, раскладывая портреты всех чиновников на столе. — Нам будет значительно легче определить, кто есть кто. Чонгук стоял в углу дома, скрестив руки; он обводил недовольным взглядом всех присутствующих и особенно долго смотрел на Минву, который был одним из предводителей группы разбойников. Он все еще был против идеи похищения богатых наследников, потому что их банда не была такой многочисленной, как год назад; молодой мужчина бросил недобрый взгляд в сторону Тэхена и вышел из жилища, направившись к сараю с пленницами. — Как прошло собрание? — юный разбойник оттолкнулся от стен импровизированной тюрьмы и подошел к товарищу. — Все еще ошиваешься рядом с дочкой чиновника? — Чонгук усмехнулся, смотря на юношу. — Я не ошиваюсь, — исправил тот, — а контролирую ее состояние: вдруг ей станет плохо. Так что говорил Минву? — Ты будто не знаешь, что они обычно говорят. Мы обсуждали это довольно часто: группа Минву нападет с восточной стороны дворца, где расположены веранды и комнаты для отдыха — благодаря нашему верному источнику, мы знаем о незаметных путях в них, — он стал выводить план дворца на песке, — я и братья Мины будем контролировать обстановку с крыш северной части: там стражников бывает больше всего, потому что это место расположено рядом с площадью, где собираются знатные люди для того, чтобы увидеть представление. Оставшимся будет довольно сложно, потому что их задача заключается в похищении детей чиновников и вельмож с места праздника — они будут передвигаться в неизвестном направлении, поэтому за ними будет вестись тщательная слежка, — Чон черкнул палочкой по песку еще пару раз и встал, отряхивая руки. — Минву делает расчет на факт суматохи и возможности затеряться в толпе, поэтому он думает, что все будет так просто. — Ты хорошо все запомнил, — послышался голос сзади, — я не сомневался в твоей памяти, Чонгук. Чон обернулся, видя перед собой предводителя: «Я осознаю степень риска, поэтому в моей голове родилось уже множество вариантов спасения твоей задницы». Минву рассмеялся, трепля его по волосам: «Когда маленький мальчик успел стать таким дерзким?» Чонгук усмехнулся, увернувшись от чужой руки: «На тебе будет лежать огромная ответственность, так что, не облажайся». *** Чимин сидел за длинным столом, уставленным различными блюдами: в данный момент они закрепляли правила этикета. — Первыми к еде приступают старшие: император, чиновники, военные, вельможи, они выбирают себе блюда, только потом к еде могу приступить я, — он придвинул к себе чаши с рисом и супом, — посуду нельзя брать руками и поднимать, — Чимин аккуратно разложил палочки. — Суп не перемешивается, лучшие куски не выбираются, рис должен быть съеден весь, палочки в чаше оставлять нельзя, — Пак отодвинул от себя блюда, пододвигая маленькие чаши для напитков, — есть нужно медленно, чтобы не съесть все раньше императора, чаша с напитком из рук высокопоставленных лиц принимается правой рукой, а левая ее слегка придерживает, — он приподнял рисовое вино, демонстративно показывая порядок. Отец, сидящий рядом, кивал, и улыбка не сходила с его лица: «Зря я переживал — ты запомнил все отлично». — Я не могу подвести нашу семью, — юноша встал, подходя к старшему Паку. — Я хотел бы взять Хану с собой в столицу: с ней мне было бы очень спокойно в незнакомом месте. — Все, что пожелаешь, — он пригласил сына сесть, мягко похлопав по месту рядом. — Завтра мы отправляемся в столицу, прямиком в Цветочный дворец, где остановятся все дети чиновников. Я не смогу находится с тобой рядом, потому что мне отведены другие покои. Тебе придется быть предельно аккуратным, чтобы сохранить свою тайну, — он сжал его ладонь. — Я сделаю все, чтобы никто не узнал об этом. — Отправляйся сейчас в ванны, они расположены в восточном крыле имения — Хана позаботится, чтобы никто не вошел. — Хорошо, — Чимин поклонился отцу, направляясь в купальни. Вода была теплой, от чего тело расслаблялось; по всему помещению витал аромат благовоний, который еще больше погружал в дрему, поэтому юноша в скором времени провалился в сон, оперевшись головой о деревянный бортик. Уснув, Пак очутился в дорого убранном месте: «Дворец», — пронеслось в его голове. Он долго бродил по пустым комнатам в поисках людей, пока не остановился, услышав голоса. — Минву скоро будет здесь, — прозвучал голос женщины. — Они собрались на веранде, поэтому их будет легче схватить, ведь в данный момент всех занимает веселье. Чимин прижался к стене, чтобы его не заметили, продолжая слушать. — Отлично. Наша задача не создавать лишнего шума, поэтому уведи оттуда как можно больше слуг. Я позвал Чонгука, чтобы он контролировал обстановку здесь. Юноша вздрогнул, услышав знакомое имя: «Я знаю его — это человек из сна». Но в следующие секунды его зрение помутнилось из-за резкой боли в животе: кто-то ударил его. — Подслушивать нехорошо, — над Паком возвысилась темная фигура. — Маска? Неужели я наткнулся на таинственного сына чиновника? — человек присел, наконец, показывая свое лицо испуганному Чимину. — Ты убьешь меня? — юноша смотрел на то самое лицо, которое отчетливо запомнилось ему с прошлого сновидения. — Нет, ты нам нужен не для этого, — он резким движением сорвал маску, застывая, потому что не ожидал увидеть под ней красивое лицо. — Ты ее для антуража носишь? — Чон достал кусок грязной ткани, завязывая рот Паку. — А все гадают, почему же средний наследник носит маску: болен ли он, или так страшен? А все довольно просто. Дальше сон Чимина оборвался: кто-то настойчиво колотил дверь, волнительно спрашивая: «Вы в порядке?» — Да, — юноша потер глаза, узнав голос Ханы. — Все в порядке, просто немного задремал. — Господин, пожалуйста, не спите, вы можете соскользнуть в воду! — Хорошо, я уже выхожу, — он быстро поднялся из воды, натянув на тело сорочку. — Я обещал встретиться с Ёрин, — Пак впустил служанку, чтобы та помогла ему одеться, — не знаешь, где она может быть? — Она ждет вас у ваших покоев уже довольно давно. — Мне не стоило принимать ванны так долго. Когда Чимин показался в поле зрения девочки, она радостно побежала к нему на встречу. — Брат! — Ёрин обняла юношу, утыкаясь лицом в бедро. — Это тебе, — она протянула книгу, переплет которой был украшен голубой лентой. — Спасибо, — Пак присел к ней, чтобы потрепать по волосам. — Это роман? — Нет, — девочка мотнула головой, — это легенды! Моя няня мне их читала, но она не успела прочесть все, а сама я не могу… — Ёрин грустно опустила голову. — Тогда давай я прямо сейчас прочту их тебе, — Чимин встал, протягивая сестре руку, которую та взяла, радостно кивая на предложение. Они удобно устроились на мягких подушках. — На какой из легенд ты остановилась? Ёрин открыла книгу на нужной странице. — «Легенда о лунном камне», — прочел Пак. — «В далекие времена считалось, что лунный камень — творение демона. Когда-то Синий демон, влюбленный в принцессу Мун Нгок, долгое время наблюдал за девушкой и увидел, что та любила любоваться луной и пестрыми цветами. Поэтому он создал камень, который поразил принцессу своей красотой и таинственностью. Но Мун Нгок не ответила на чувства Синего демона взаимностью, поэтому он со злости забросил камень на дно глубокой реки, чтобы принцесса больше не смогла любоваться его красотой. Этот камень лежал на дне долгое время, впитывая в себя силу тысяч лун. Прошло несколько сотен лет, и его нашел один из крестьян на дне речушки, когда искал в песке золото. Благодаря этому камню он обрел силу ясновидения, и стал предсказывать людям будущее. Но этот камень принес ему много несчастий, ведь крестьянин мог предвидеть смерть близких людей, которая была ему неподвластна. Лунный камень, как назвал его старик, есть порождение зла, и несет оно с собой зло тому человеку, что его взял». Конец, — Чимин хотел начать читать другую легенду, но обнаружил сестру уже спящей. Он долго сидел, смотря на ночное небо, размышляя над написанным в книге. *** Чонгук сидел рядом с сараем, устремив свой взгляд в ночное небо. — Чон, — к нему подсел его молодой товарищ. — Ты когда-нибудь влюблялся? — Ты опять за старое? — мужчина повернулся к юноше, усмехаясь. — Мне кажется, что я влюбился в нее, — он метнул взгляд в сторону, где находилась дочка чиновника. — Холодные женщины меня привлекают. — Ты идиот, — Чонгук достал из-за пазухи свернутый тростник, набитый табаком, сделанным из лекарственных трав, закуривая от огня костра. — Так влюблялся? — Нет, — мужчина мотнул головой, выдыхая дым в лицо юноши, от чего тот закашлялся. — Хотя в бордели я ходить люблю: женщины там такие бесстыдные. — Я теперь с этими заведениями завязал, — задрал нос парень, — у меня любовь до могильного камня. Чонгук устало потер виски: «Посиди здесь: тебе все равно нравится за ней наблюдать, а я посплю». После выкуренной трубки разбойнику спалось значительно легче, чем обычно. Ему даже приснился сон: впервые за долгое время. В нем он видел сначала нечеткий силуэт молодого человека, который пристально смотрел на него ярко-синими глазами. Чонгука поразил такой необычный цвет; он осторожно, словно дикая кошка, приближался к нему, боясь спугнуть, хотя юноша явно не собирался никуда бежать. Когда мужчина подошел довольно близко, тот развернулся и повел его куда-то, увлекая за собой движением ладони. Они очутились у реки, что была освещена лунным светом. — Там, — сказал мягкий голос. — Возьми то, что лежит там, — незнакомец указывал на воду. Чон, сам того не ожидая, беспрекословно вошел в реку, начиная водить руками по дну, пока не обнаружил что-то сверкающее. — Камень, — он поднял его вверх, любуясь сиянием. — Что мне с ним делать? — Чон повернулся к юноше, но там его уже не было.