Лунный камень

*** Чимин, облаченный в дорожный искусный костюм, сидел в паланкине и размышлял о вчерашнем видении. «Это точно не простой сон; к тому же, я ни разу не был за пределами имения, чтобы видеть этого человека на улице», — вспоминал он слова художника. Юноша сделал для себя вывод, что этот мужчина по имени Чонгук обязательно сыграет решающую роль в его судьбе, вот только, он пока не понимал какую. Пак, чтобы отогнать недобрые мысли, повернулся к нарядной Хане; она сидела, неловко поправляя одежды, которые казались ей слишком красивыми — не по статусу. Но Чимин уверил ее еще утром, что ей необходимо в них облачиться, чтобы представить господина достойно. — О чем задумалась? Девушка вздрогнула, поднимая глаза на Чимина: «Господин, вам не страшно ехать в столицу?» — Почему мне должно быть страшно? — он рассмеялся, доставая из-за ворота небольшой мешочек. — Возьми эти травы с успокаивающим ароматом, — юноша протянул вещь. — Спасибо, господин, — Хана слегка наклонила голову, прижимая мешочек к себе. Пак выглянул в небольшое оконце, отодвинув завесу, всматриваясь в леса, мимо которых они проезжали. — Ехать еще долго, — служанка повернулась к своим вещам. — Вы не голодны? Чимин мотнул головой: «Ешь сама». Он еще немного понаблюдал за дорогой, пока ему не надоели однотипные пейзажи, и вскоре провалился в сон. *** Чонгук крепко затянул узел на морде своей лошади — верёвка служила вместо сбруи. Он аккуратно погладил животное по шее: "Завтра мы с тобой помчимся в столицу, чтобы украсть богатых детей". Мужчина собрал свои самодельные стрелы в чехол из старой кожи и начал чистить меч рваной тряпкой. — Сегодня отряд Минву отправляется на разведку, — рядом опустился Тэхен. Чонгук лишь кивнул, не отвлекаясь от занятия. — Ты в обиде на меня? - мужчина заглянул товарищу в глаза. — С чего ты взял? — Ты хмуришься уже довольно долго, — задумчиво проговорил художник. — Мне приснился странный сон, а ты знаешь, что они мне практически не снятся. — И что это было? Какая-нибудь пошлая фантазия? — усмехнулся разбойник. — Нет, — Чон посмотрел на приятеля, — мне приснился мужчина. Тэхен помолчал, недолго смотря Чону в глаза, а потом залился громким смехом: "Неужели тебе приснился грязный сон с мужчиной?" — Нет, — он закатил глаза. — Это был даже не мужчина, а молодой юноша, мальчик. И мы ничем таким не занимались, — Чон помолчал, решаясь не рассказывать дальше. — Впрочем, это не так важно. Тэхен хотел уже было попросить продолжить рассказ о сновидении, но рядом послышалось конское ржание: Минву с отрядом приготовились отправиться в столицу. Чонгук кивнул главарю, который задорно улыбнулся, удерживая за гриву жеребца: "Мы вернёмся завтра к утру". Через пару часов они уже были в городе, остановившись в трактире под видом наёмных строителей. *** Чимину стало дурно после долгой езды, потому что эта поездка была первой в его жизни. — Нам нужна вода, — Хана обеспокоено смотрела на младшего Пака. Девушка выглянула в окно, всматриваясь в окружающее пространство: «Я вижу трактир поблизости». — Нет, — Чимин мотнул головой, — тебе нельзя заходить в подобное место: там много опасных мужчин. Служанка мягко опустила голову господина на подушки: «Пожалуйста, доверьтесь мне». Она махнула стражникам, чтобы те остановили движение, и спрыгнула из паланкина, быстро забегая в питейное заведение. Все мужские взгляды сразу устремились к красивой девичьей фигуре — она же искала хозяина трактира. — Эй, — молодой парень слегка потрепал за плечо своего соседа по столу, — Минву, здесь какая-то богатая особа, — он оценивающе оглядел ее платье. Мужчина поднял глаза, отрываясь от кувшина с вином, следя за перемещением девушки, которая увидев их стол, стала к нему приближаться. — Извините, — она взволновано заправила прядь за ухо, — не знаете, где я могу найти хозяина? Все разбойники оживились в присутствии красавицы. Молодой парень широко улыбнулся и притянул Хану к себе, усаживая рядом: «Зачем вам хозяин? Посидите с нами, мы намного приятнее, чем этот угрюмый старик». Предводитель разбойников резко посерьезнел, отрывая от нее руку товарища: «Ты не видишь, что на ней лица нет? Случилось что-то серьезное». Он быстро оглядел помещение, видя, что все смотрят в сторону девушки, и встал, прикрывая ее своей спиной: «Я вас отведу». — Вам нужна помощь? Вдруг нужно поднять что-то тяжелое? — сказал мужчина, поднимаясь по лестнице. — Нет, — Хана мотнула головой. Когда хозяин трактира увидел дорогие одежды, зашедшей в его комнату девушки, он быстро встал, услужливо кланяясь. — Мне срочно нужен большой сосуд с водой и пахучие травы, если они имеются, — Хана звякнула мешочком с серебряными слитками, от чего глаза владельца расширились. Спускаясь на первый этаж, девушка взглянула на мужчину, который помогал ей отнести тяжелый кувшин: «Я хочу отблагодарить вас за труд». Она хотела было протянуть оставшиеся слитки, но тот покачал головой: «Я делаю это по совести, а не с целью обогатиться». — Тогда, — Хана привстала на носки, оставляя легкое касание губ на его колючей щеке, и забрала кувшин из рук опешившего Минву, — прощайте, — девушка выбежала, направляясь к паланкину. «И зачем я это сделала?» *** Столица выглядела великолепно, особенно сейчас, когда все улицы были украшены фонарями и бумажными цветами. Чимин смотрел в окно на удивительные для него рынок и магазины; люди выглядели счастливыми. Но когда уставшие носильщики опустили его вместе с Ханой на землю, останавливаясь у входа во дворец, в его сердце закралась странная тревога. «Это знак», — Чимин напрягся, ступая на дорожку из камня. Отца не было рядом, потому что он был вынужден направиться в императорский дворец, поэтому Пак начинал чувствовать себя все менее уверенно, пока не увидел перед собой руку с протянутым на ней мешочком: «Я возвращаю вам его, потому что мне он уже помог. Ваш черед, господин». К юноше подошли слуги, низко кланяясь: «Позвольте сопроводить вас в покои». Изнутри дворец был так же красив, как и снаружи: резные стены из красного дерева с узорчатой позолотой, дорогие вазы, привезенные из разных стран, искусные статуэтки божеств, невесомые бумажные двери, на которых изображался горный и лесной пейзаж. — Располагайтесь, господин, — служанка еще раз поклонилась, — в скором времени, в саду, будет трапеза, на которую вас пригласят. Юноша кивнул женщине, собираясь уже поблагодарить ее, как делал это обычно в имении отца, но вспомнил, что старший Пак наказал ему не благодарить слуг, потому что эта вежливость не соответствовала его статусу. — Уже вечереет, — сказала Хана, устраиваясь в соседней комнате, что была соединена с покоями Чимина. — Да, скоро должен будет прибыть отец — он хотел поговорить со мной о чем-то, — молодой господин стянул с себя верхние слои одежды. Служанка быстро подошла к нему, помогая переодеться. — Чуть позже я отпущу тебя в город, если хочешь, — Пак опустился на мягкие перины. — Я не могу оставить вас одного, господин. Я приехала сюда только ради того, чтобы находиться рядом. — Здесь много слуг, — юноша улыбнулся, — к тому же, я отпускаю тебя всего на час, пока отец будет здесь. Завтра ты не сможешь прогуляться по городу, потому что настанет фестиваль, и тебе придется находиться со мной все время. А я очень хочу отпустить тебя посмотреть на вечерний город. Возьмешь с собой одного из стражников — нужно обезопасить тебя. — Господин, я благодарна вам, — девушка широко улыбнулась. — Расскажешь мне о том, что увидишь. *** Минву и другие разбойники изучили всю площадь, осмотрели место, где будет проходить сам фестиваль, нашли те постройки, по крышам которых можно будет легко скрыться. — Остался Цветочный дворец, — молодой парень оперся руками о перила моста, рассматривая мимо идущих девушек. — Сейчас бы в бордель. Предводитель, стоящий рядом, задумался, смотря на только что появившуюся звезду на небе: «Я и пару человек сделаем это ночью, так будет безопаснее. Остальным нужно вернуться в поселение». — Минву, но ведь жизнь в городе только начинается! Зачем так рано уезжать? — Мы приехали не для того, чтобы обхаживать девиц, — мужчина развернулся, подзывая к себе двоих. — Тебе придется вернуться. Разбойник обреченно вздохнул, собираясь уходить, но Минву его остановил, протягивая сверток бумаги: «Передай Чонгуку — он расскажет остальным о плане местности». *** Поднимаясь по небольшому мостику, Чимин впервые понял, что такое нервозность и волнение: впереди он видел беседку, где уже собрались остальные дети чиновников. — Я готов. Чего мне бояться? — шептал он себе, подходя все ближе. Когда юноша тихо вошел под навес, все, сначала увлеченные беседой и не заметившие его, резко замолчали. — Добрый вечер, — Пак обежал взглядом присутствующих. — Меня зовут Пак Чимин, — он подошел к одной из подушек, опускаясь. Сидящая рядом девушка резко вскочила, отодвигаясь. Юноша четко улавливал напряжение, витавшее в воздухе: мужчины смотрели на него с пренебрежением или с тем интересом, который появляется при просмотре на диковинную зверушку, девушки же, страшась его неизвестной болезни, прикрывали лицо рукавами. Теперь Чимин впервые знакомился с чувством раздражения: ему захотелось встать и уйти. — Юна, старшая дочь чиновника Кана, — послышался голос рядом. Пак поднял глаза, смотря на лицо новой собеседницы: «Рад знакомству». — Не обращай на них внимания, — она наклонилась, шепча, — никаких манер. — Пытаешься найти союзника среди отвергнутых, раз мы тебя не принимаем, — усмехнулся юноша напротив. Он долго рассматривал Пака, почти что скалясь. — Этот человек определенно лучше тебя и твоего окружения, — девушка злобно посмотрела на него и отвернулась. — Юна права, — с Чимином сел еще один ребенок высокопоставленных людей, — меня зовут Мин Уджи. Пак улыбнулся под маской, смотря на людей, которые отнеслись к нему не предвзято. «Хорошие личности есть везде», — пронеслось в его голове.