Лунный камень

*** Хана шла по вечернему городу, смотря на красивых людей, которые беззаботно веселились. — Ты когда-нибудь был в столице? — она повернулась к стражнику, которого ей приставил Чимин. — Пару раз, — ответил тот коротко. — Ты ездил по делам? — девушка поднялась по невысокому мостику, заглядывая в воду в надежде увидеть рыб. — По делам. — А что за дела? — служанка искала глазами лавки, которые еще не были закрыты. — По важным, — отмахнулся охранник. Хана хмыкнула, расстроенная отстраненностью своего спутника, и поспешила к одному из торговцев: «Сколько стоит эта заколка?» — Мне нужно…отойти, — стражник махнул девушке, быстро скрываясь в толпе. — Две тысячи рубиев*, — владелец лавки протянул украшение, показывая его на свету. «Господин дал мне деньги, но я не уверена, что смогу их потратить», — Хана уже было хотела развернуться и уйти, чтобы оставить идею покупки заколки, но рядом послышался голос: «Я беру ее». — Почему стражник оставил ту, которую должен охранять? — перед девушкой стоял тот самый человек, что помог ей сегодня днем отыскать хозяина трактира. — И вовсе он меня не оставлял, — Хана густо покраснела, вспоминая свой необдуманный поступок в виде поцелуя в щеку. — Это вам, — мужчина аккуратно вставил заколку в высокий хвост. — Я могу за это заплатить! — она потянулась к своим карманам, но незнакомец ее остановил. — Это подарок, а за них монетами не бросаются, — он весело улыбнулся. Сама не зная почему, Хана приняла подарок, молча кивнув и подарив мужчине легкую улыбку; они вместе пошли вдоль улиц, рассматривая светящиеся фонари. — Вы из Цветочного дворца? — незнакомец подал руку, помогая подняться на высокий помост. — Да, — девушка взглянула на него, быстро отводя глаза. — То есть, я не живу там постоянно, а просто мы приехали на фестиваль. — Вот как: значит, я увижу вас завтра на празднике. — Вы тоже там будете? — Хана повернулась, смотря на незнакомца. — Тогда я обязательно поздороваюсь или помашу, если будем очень далеко, — она улыбнулась. — Вряд ли я попаду в ваше поле зрения, — мужчина заглянул за ее спину. — Ваша охрана идет сюда – во мне надобность пропадает. Прощайте, — незнакомец приблизился к Лицу Ханы, — я не такой смелый, как вы, чтобы целовать кого-то при первой встрече, — он начал быстро удаляться, смотря на нее и идя спиной вперед. — Кто это был? — стражник подбежал к Хане, которая не замечала его, не отрывая взгляда от того, кто подарил ей заколку. — Никто, — служанка развернулась, направляясь в сторону дворца. *** Чимин простился с отцом, долго провожая взглядом его удаляющийся паланкин. «Я должен встретить этого человека ночью, — размышлял Пак, проходя вдоль стен дворца. — Но когда именно? Сегодня? Или в день фестиваля? — Он остановился, услышав голоса. — Такое уже точно было, — пронеслось в его голове. — Я остановлюсь у стены, и сзади подойдет человек, что ударит меня». Юноша резко обернулся, всматриваясь в темноту, но продолжая прислушиваться к голосам. — Мы просто сорвем эту маску прямо во время фестиваля. Император обязан увидеть уродство, что все время скрывал чиновник Пак. — И как по-твоему мы сделаем это? — отозвался молодой мужчина. «Маска? — Чимин коснулся своего лица. — Так вот в чем дело, — ему захотелось рассмеяться, — мою маску никто из вас не снимет, — Пак прижался к стене, расслабленно выдыхая, — это сделает кое-кто другой, — он оторвался от позолоченного дерева и направился в свои покои другим путем». — А еще меня похитят, — юноша шел по длинным коридорам, разговаривая сам с собой. — Просто не верится, что все сложится именно так, — Пак остановился, нервно дергая рукой. — Это проклятье, которое досталось мне неясно откуда, — Чимин устремил свой взгляд к луне, которая была практически полной. — Почему я должен знать, что меня украдут? — обратился он к ней. — Почему я просто не могу жить как все в безмятежном неведении? — его голос переходил на крик. — Бесполезно что-то пытаться изменить… Юноша остановился, увидев Хану, которая испуганно за ним наблюдала. — Господин, все в порядке? — девушка быстро подошла к Чимину. — Или не бесполезно, — он решительно посмотрел на нее, поднимая руку к шнуркам на маске. — Я изменю ход событий, я смогу это сделать, смотри на меня, не отрываясь. Пак ослабил узел и быстрым движением сорвал с себя маску, устремляя взгляд на служанку. Но в тот самый момент, когда Пак практически показал свое лицо, что скрывалось ото всех долгие годы, несущая балка с громким треском повалилась и упала прямо перед Ханой, создавая пелену из пыли и опилок. Девушка вскрикнула, отскакивая и прикрывая лицо. — Все становится предельно ясно, — Чимин быстрым движением завязал на затылке шнурки. — Мое лицо должен увидеть не кто-то, кто просто обладает способностью видеть, а именно тот человек из сна. *** Чонгук сидел перед сараем с пленницами, гипнотизируя стену обветшалой постройки. К нему подошел молодой разбойник, кидая в ноги сверток: «Минву просил передать». — Надо собрать народ, — устало выдохнул Чон, рассматривая план дворца и площади. — Оставайся здесь, — крикнул он своему приятелю. — С удовольствием, — юноша резво забежал в сарай, смотря на дочку чиновника. — И вот мы снова встретились. Девушка подняла глаза, хмуро оглядев пришедшего: «Я вовсе не рада этой встрече». — А я рад, — он удобно устроился на полу из сухой травы. — Как зовут нашу госпожу? — парень перевел вопросительный взгляд на служанку, от чего та вздрогнула. — Не отвечай, — девушка повернула голову к выходу, всматриваясь в темный лес. — Давайте, баш на баш – вы свое имя, а я договорюсь, чтобы вы смогли помыться. — Мира, — она, не задумываясь, ответила, смотря на разбойника, — Кан Мира. — Ого, как быстро, — юноша улыбнулся. — А хотите, открою тайну? Вам и так скоро позволили бы это сделать, — он рассмеялся, вставая. — Обманщик, — дочка чиновника устало выдохнула. — Самого как зовут? — будто бы без интереса бросила она вопрос. — У меня нет имени, но многие зовут «псом», — юноша развернулся к двери. — Тебе подходит, — Мира хмыкнула. — Но тебе бы больше подошло Хюн Су. — Хюн Су? — разбойник остановился. — Как оно переводится? — Молодое дерево, — девушка легко улыбнулась. — Тогда теперь меня зовут так. *** Весь последующий день прошел для Чимина как в бреду: он все время думал о вчерашнем событии и не заметил, как уже стоял облаченный в дорогие одежды перед дверями покоев, чтобы направиться на площадь. Его появление вызвало всплеск шепота и удивленных возгласов. Юноша почтительно поклонился императору, приветствуя его, и легким шагом направился к рядам, где сидели дети чиновников. Его новые знакомые радостно улыбнулись ему и с нетерпением устремили взгляд на сцену, где через пару мгновений оказались искусные танцовщицы, облаченные в легкий шелк и парчу костюма, обшитого цветами и замысловатыми узорами. Они двигались так невесомо, что Пак даже забыл на время о своей тревоге и усталости. За красивыми девушками последовали артисты, показывающие огненное шоу, выдувая изо рта языки пламени и смело перекидывая раскаленные ядра; было много песен, театральные постановки, знатно развеселившие владыку страны. Безмятежность Чимина начинала сходить на «нет», заменяясь паникой. «Сегодня, — кивнул он себе, быстро оглядываясь». Все люди, увлеченные представлением, открывавшем лунный фестиваль, не замечали быстрые темные фигуры, перемещающиеся по крышам зданий. Разбойники уже приняли свои позиции, занимая выжидающие позы: их лук и меч всегда был наготове. Первый день фестиваля окончился — император встал, оглядывая своих гостей, заостряя внимание на Паке, с легким интересом смотря на его маску. Дети чиновников, которые были настроены против юноши и готовили план разоблачения, тоже встали, незаметно приближаясь к Чимину, чтобы исполнить свои замыслы. Но, как вчера уже было выяснено, судьба давно определила того, кто увидит его лицо впервые, помимо отца. Поэтому, злоумышленники, готовые уже быстро дернуть шнурок, теряют равновесие на ровном месте, падая, словно пластины китайского маджонга, друг на друга. Все смеются, в том числе и Чимин, который уходит на веранды, организованные для отдыха. Алкоголь, вкусности, веселые разговоры не занимали юношу: что-то противно кололо в груди, поэтому, сославшись на болезненную усталость, он направился в свои покои. Идти вчерашним путем было нельзя, так как бревно преграждало путь; Чимин увидел еще один коридор, не изведанный им ранее. Пройдя пару метров, смотря себе под ноги, он остановился, услышав голос. — Минву скоро будет здесь, — отозвалась женщина. — Они собрались на веранде, поэтому их будет легче схватить, ведь в данный момент всех занимает веселье. Чонгуку было поручено осмотреть периметр полупустого дворца, чтобы незаметно устранить возможных стражников. Мужчина передвигался быстро и тихо, не создавая никаких звуков. Когда он выглянул из-за угла, то увидел фигуру, облаченную в светлые одежды, и услышал голоса своих сообщников, понимая, что этот человек подслушивает их планы. «Попался, - усмехнулся про себя Чон, подбираясь ближе». Пак, осознав сказанное женщиной, понял, что он уже слышал подобное во сне. Юноша быстро развернулся, зная о последующих событиях, и столкнулся практически носами с мужчиной, который явно не ожидал, что тот обернется. — Не бей меня, — юноша вытянул руки в защитном жесте, неловко оступаясь и ударяясь боком о выступ в стене, болезненно сгибаясь. Чон не смог сдержать усмешки: «Вы и сами с этим отлично справляетесь». Пак поднял голову, смотря на смуглое лицо, очерченное лунным светом. — Неужели передо мной тот таинственный средний сын чиновника Пака? — разбойник присел. — Именно, — юноша поднял руку к шнуркам. — Я ношу ее не для антуража: на то есть свои причины, — вспомнил он слова мужчины из сна. — Здравствуй, Чон Чонгук. Маска была снята и откинута на пол, создавая пустой звук удара. Мужчина замер, смотря в ясные синие глаза, которые приснились ему не так недавно. — Откуда ты знаешь мое имя? — он отодвинулся в легком испуге. — А почему ты выглядишь так, будто узнал меня? — страх Чимина пропал. — Потому что, я видел это лицо во сне, — Чонгук собрался с духом, возвращая рассудок. — И я тоже видел это, — юноша указал мужчине пальцем куда-то в лоб. — Во сне. Далее послышались крики, и началась полная суматоха: разбойники быстро оглушали детей чиновников, связывая и взваливая их на своих лошадей, стража остервенело размахивала мечами, разбрызгивая кровь, слуги в панике прятались по углам дворца. Пришел в ясное состояние Чонгук уже на половине пути к их поселению, когда удалось оторваться от конной охраны. Он крепко сжимал поводья, придерживая одной рукой пленника, чьи волосы развевались по ветру, оставляя аромат цветов фиалки — мужчина давно не ощущал чего-то такого сладкого от человека, потому что все люди в его деревни пахли салом и потом. Чимин был единственным не связанным пленником — он не кричал, не пытался ударить своего похитителя. Юноша крепко держал животное за загривок, ощущая спиной крепкую грудь. Чон не знал, что вообще произошло: как так вышло, что они знали друг друга и при этом никогда не встречались. С этим разбойник решил разобраться позже, а пока его ждала дорога среди хвойных лесов и сладкий запах от чужих волос.