Красная Азалия

      Синчэнь отсутствовал гораздо дольше, чем предполагал Сун Лань. В лесу уже начали сгущаться сумерки. Им всё ещё предстояло найти место для ночлега или придорожный постоялый двор. А-Цин уже давно наскучила медитация, и она тоже заметно беспокоилась.       Всё должно было быть в порядке. Сяо Синчэнь позвал бы, если бы столкнулся с опасностью. Скорее всего, он просто потерял счёт времени, да и вряд ли бы он обрадовался, отправься Сун Лань на его поиски. Не было никакой необходимости искать Синчэня. Тот был в порядке и просто немного задерживался. Синчэнь должен был вернуться с минуты на минуту и убедить тем самым Сун Ланя в том, что беспокойство было напрасным.       Даже если Синчэнь и столкнулся с чем-то опасным, он был талантливым мечником и прекрасно мог защитить себя сам. Сун Лань признавал, что всю неделю вёл себя чрезмерно настырно, навязывая свою опеку Синчэню; пусть тот и был слепым, но также он являлся могущественным заклинателем, обладал чрезвычайно острым чутьём благодаря ци, а также имел богатый опыт сражения с самыми разными противниками. Даже сейчас Синчэнь мог легко превзойти его.       К тому же он был явно не в восторге от поведения Сун Ланя, просто врождённая вежливость не позволяла сказать об этом.       Ещё с самой первой их встречи много лет назад Сун Лань знал, что Синчэнь был очень сильным во многих отношениях. Порочная грязь этого мира никогда не казалась таковой Синчэню; вместо этого он взялся за очищение мира вокруг себя, с нежной улыбкой заботясь о проблемах, боли и страхах окружающих. Слепота стала для него потрясением, однако он смог довольно быстро оправиться. Даже когда Сун Лань бросался обвинениями в его адрес, он принял это с достоинством. Синчэнь заслуживал гораздо большего, чем возиться с Сун Ланем и его беспокойством.       Первое, что он заметил — движение чего-то белого за деревьями. Кто-то приближался, и это оказался Сяо Синчэнь. Сун Лань расслабился, когда тот подошёл ближе, напевая себе под нос и явно пребывая в хорошем настроении.       Второе, что сразу бросилось в глаза, была кровь.       Хватило секунды, чтобы Сун Лань оказался рядом.       — Цзычэнь! Прости, что заставил тебя ждать, — сказал Сяо Синчэнь с лёгкой улыбкой. В нетерпении Сун Лань начал стучать по ножнам Фусюэ.       Опасность. Ранение. Почему?       — Ох, это.       Сяо Синчэнь.       — Я не знаю, почему все поднимают столько шума из-за этой незначительной царапины. К тому же теперь она перевязана.       Почему? Как?       Сяо Синчэнь плотно сжал губы, словно пытаясь избавиться от улыбки.       — Ладно, только перед тем как я скажу, позволь напомнить тебе, что я прямо сейчас стою перед тобой живой, здоровый и невредимый, если не считать этой царапины.       Сун Лань нахмурился. Это означало лишь то, что Сяо Синчэнь поранился, делая что-то, чего, по его мнению, Сун Лань бы явно не одобрил. Или, быть может, он был просто смущён, что получил эту царапину каким-то глупым образом…       — Когда я спустился к реке, там был Сюэ Ян.       Сун Лань давно уже не был живым благодаря искусному мечу и его обманутому владельцу, что сейчас так легко произнёс эти слова. Но если бы его сердце всё ещё билось, то сейчас оно бы точно замерло, скованное ужасом и отвращением.       — Он всё ещё здесь?! — недоумение пополам со страхом в голосе А-Цин совпадало с чувствами Сун Ланя. При этом Сяо Синчэнь почему-то выглядел немного смущённым.       — У меня были подозрения, что он может нас преследовать, однако он бы не посмел приблизиться, пока мы с Цзычэнем находились на расстоянии вытянутой руки друг от друга.       Сюэ Ян. Опасность. Ранение. Сяо Синчэнь.       — Ты спрашиваешь, ранил ли он меня? Полагаю, что с логической точки зрения ответ будет утвердительным. Однако он на меня не нападал. Мы просто решили сразиться. Всё прошло как нельзя лучше. В итоге Сюэ Ян проиграл, поэтому пообещал не попадаться нам на глаза в течение двух месяцев.       — И ты в это веришь?! — огрызнулась А-Цин. — Синчэнь-даочжан, он лгал тебе годами!       — Да, я верю ему.       — Почему?       Сяо Синчэнь долго размышлял над ответом, а потом произнёс:       — Интуиция?       Сун Лань и А-Цин переглянулись. Было ясно, что относительно интуиции Сяо Синчэня они придерживались одного и того же мнения, которое заключалось в том, что Сяо Синчэнь вёл себя как идиот. Да, добродушный, но всё-таки идиот.       — Синчэнь-даочжан…       — Давайте двинемся в путь? Это было прекрасное место для привала, однако нам нужно найти укрытие получше до наступления ночи.       Сун Лань схватил его за запястье, заставляя остановиться. Сяо Синчэнь вздохнул.       — Цзычэнь, я сожалею, что не поделился с тобой своими подозрениями.       Почему?       — Я просто решил, что будет гораздо проще всё уладить, если я поговорю с ним наедине. Он преследовал не нас, а лишь меня одного. Не было необходимости вовлекать в это тебя и А-Цин.       Не было необходимости? А как насчёт того, что они должны были быть командой? Они должны были доверять друг другу! Как Сун Лань мог знать, когда нужно или не нужно прийти на помощь, если Сяо Синчэнь держал подобные вещи в секрете? И почему он вообще хранил этот секрет? Чтобы защитить Сюэ Яна?       Слишком безрассудно!       Опасность. Помощь. Нет. Осторожность.       — Цзычэнь… он правда не опасен для меня. Мы лишь встретились, поговорили и сразились. Лезвие Цзян Цзая действительно задело мою руку, но это пустяк, к тому же рана уже обработана. А ещё Сюэ Ян пообещал, что будет держаться от нас на расстоянии, если я с ним сражусь. Так что всё в порядке.       Нет, ничего не было в порядке! Сюэ Ян был живучей гадюкой, сама его природа была ядовитой, а Синчэнь вёл себя так, словно его просто неправильно поняли! Этот человек убил десятки, а может, и сотни людей! Он провёл годы, обманывая Сяо Синчэня. Чему тут было доверять? Где же тогда была его интуиция?!       Обещание, данное гадюкой, не значило ровным счётом ничего!       Сяо Синчэнь. Нет. Осторожно.        — Это не безрассудство с моей стороны.       Да.       Сяо Синчэнь вздохнул и повернулся, чтобы продолжить путь. Сун Лань шёл с ним наравне, а А-Цин отставала на несколько шагов.       — Я не отрицаю, что он опасный человек или что он совершал ужасные поступки. Я знаю его, и это знание даёт мне понимание. Причина, по которой Сюэ Ян не представляет для меня угрозы, вовсе не в том, что он внезапно стал святым, а в том, что он считает, что я принадлежу ему.       Это было ещё хуже. Безумный убийца был одержим Сяо Синчэнем и считал его своим. Как только тот не понимал, насколько это было ужасно?       — Обычно он запугивал торговцев на рынке, если они завышали цены или отказывались продавать что-то Синчэнь-даочжану, — добавила А-Цин.       Всё лучше и лучше! Интересно, какова вероятность, что среди людей, которых Сюэ Ян заставлял его убивать, были именно те самые торговцы, что его раздражали?       Сяо Синчэнь…       — Цзычэнь. Я не тот человек, которым был при нашей первой встрече. Я не настолько наивен, как был тогда, и мне не нужен ни твой надзор, ни твоё одобрение. Я вправе делать выбор сам вне зависимости от тебя или кого-то ещё! То, что я доверяю Сюэ Яну, основано на его поведении, а не на слепом доверии к нему. Он сдержит обещание, потому что наслаждается вызовом, и это я заставил его принять такие правила. Цзычэнь, я знаю его.       Сун Лань крепко зажмурился на несколько секунд, а затем пошёл вперёд. Позади он услышал тяжёлый вздох и тихие шаги.       — В будущем, если я почувствую, что он где-то поблизости, то скажу тебе.       Спасибо.       — Но также я предупрежу его о твоём приближении. Это честно.       Да, разумеется, Сюэ Ян был тем, кто нуждался в честности. Не хотелось бы, чтобы Сюэ Ян чувствовал себя некомфортно, вновь пытаясь разрушить жизнь Сяо Синчэня.       — Цзычэнь?       Сун Лань повернулся к нему лицом, стоя посреди дороги. Сяо Синчэнь остановился на расстоянии вытянутой руки, слегка нахмурившись, словно это был праздный спор о том, что выбрать на ужин — рис или суп, а не…       Между отказом от участия в поимке Сюэ Яна и намеренным поиском этого человека была принципиальная разница! Понимание ситуации не помешало Сюэ Яну продолжить им манипулировать. Невероятно, как Синчэнь вообще нашёл в Сюэ Яне что-то хорошее! Кроме того, Сун Лань был уверен: всё, что Сяо Синчэнь считал так называемыми доказательствами лучшей натуры Сюэ Яна, было лишь очередной уловкой. Иллюзия, созданная для того, чтобы использовать доброе сердце Синчэня в собственных целях.       Как кто-то столь умный мог быть настолько тупым, чтобы вестись на это снова и снова? Какие гарантии были у Сяо Синчэня? Зачем ему понадобилось вновь погружаться в этот ад? Сюэ Ян был ревнивым собственником, кровожадным убийцей с соответствующей репутацией. А что сделал Сяо Синчэнь? Солгал, чтобы тайно встретиться с ним!       «Не хватает слов», — постучал Сун Лань. Даже будь он способен красноречиво изложить свои мысли, это вряд ли заставило бы Сяо Синчэня вести себя более осмотрительно.       — Я просто хочу, чтобы ты мне поверил.       Вот и причина, по которой этот разговор изначально был лишён смысла, — Сяо Синчэнь до сих пор доверял Сюэ Яну, пусть и утверждал обратное. Этот человек всё ещё был симпатичен ему настолько, чтобы отправиться на его поиски и верить в то, что он не причинит никакого вреда. Именно поэтому все справедливые замечания и беспокойство Сун Ланя были восприняты Сяо Синчэнем как критика в свой адрес, а не возражением против появления в их жизни жестокого убийцы. Не в характере Синчэня было относиться с подозрением к людям, даже если все вокруг твердили бы об опасности.       Сун Лань повернулся и продолжил путь. Синчэнь должен был избавиться от этого наваждения, пока Сюэ Ян сам не доказал, как сильно Сяо Синчэнь ошибался. До тех пор Сун Лань собирался охранять его, даже если Синчэнь в итоге обиделся бы из-за этого.

***

      Порой А-Цин задумывалась, правильно ли она поступила, когда привела Цзычэнь-даочжана в город И? Хорошо, что Сюэ Ян больше не обманывал Синчэнь-даочжана, да и Цзычэнь-даочжан был неплохим человеком, он хорошо относился к А-Цин, однако она и представить не могла, что близкие люди могут так часто ссориться.       Большинство всех споров начиналось из-за того, что Синчэнь-даочжан делал что-то, что не нравилось Цзычэнь-даочжану: упоминал имя Сюэ Яна, шутил по поводу отсутствия глаз или лгал, чтобы отвязаться от какого-то раздражающего человека. Цзычэнь-даочжан при этом выглядел обиженным, шокированным и грустным, они спорили, а после расстраивался уже и Синчэнь-даочжан. А-Цин не знала, почему Цзычэнь-даочжан так легко выходил из себя. Что было, то было — Синчэнь-даочжан ничего не мог с этим поделать.       А-Цин понимала, что привести Цзычэнь-даочжана к Синчэнь-даочжану и наконец раскрыть все злодеяния Сюэ Яна было правильным решением. Но ей очень не хватало беззаботного смеха Синчэнь-даочжана.       Лишь поздним вечером они вновь заговорили друг с другом. А-Цин изо всех сил делала вид, что занята своими делами.       — Цзычэнь, я могу присесть?       Цзычэнь-даочжан бросил на него настороженный взгляд и ответил «да». Синчэнь-даочжан улыбнулся с явным облегчением и присел на некотором расстоянии от Цзычэнь-даочжана, поскольку знал, как ему неприятны любые прикосновения.       — Цзычэнь… Кажется, я был груб по отношению к тебе. Я должен извиниться перед тобой за это.       Цзычэнь-даочжан выглядел удивлённым. Синчэнь-даочжан сложил руки на коленях.       — Я знаю Сюэ Яна таким, каким не знаешь его ты, и именно это до сих пор сильно влияет на моё мнение о нём… Я позволяю своему субъективному опыту преобладать над объективными фактами. Мне жаль, что я отнёсся к твоей заботе с пренебрежением.       Цзычэнь-даочжан нахмурился, и А-Цин оставила все попытки сделать вид, что не подслушивает.       Сяо Синчэнь. Осторожно. Сюэ Ян. Опасность.       — Я всё ещё верю в то, что он для меня не опасен, но… ты прав. Лишь то, что я не считаю его опасным для меня, не делает это правдой. Независимо от моих чувств… Сюэ Ян творил непростительные вещи, и всё ещё может совершить очередную жестокость. Уверен, если он не умрёт или не будет тяжело ранен, в будущем он также будет преследовать меня. Я не могу предсказать, где и когда он может появиться, и никак не могу это предотвратить, но если впредь я буду подозревать, что он поблизости, то обязательно сообщу вам, а также не буду бродить в одиночку. Сожалею, я не делился своими опасениями, что он крутится поблизости. Я… Цзычэнь, если бы ты встретился с Сюэ Яном, вы попытались бы причинить друг другу вред, поэтому я решил предупредить его, чтобы этого не случилось…       Синчэнь-даочжан замолчал и, скривившись, уставился в костёр.       Цзычэнь-даочжан наблюдал за ним со сложным выражением лица, после чего протянул руку и постучал по чужой ладони. Тот позволил взять свою руку, а дальше А-Цин не могла слышать, о чём они говорили, ведь Цзычэнь-даочжан чертил слова прямо на ладони Синчэнь-даочжана. Что бы это ни было, серьёзные выражения лиц обоих сменились улыбками, а потом Синчэнь-даочжан придвинулся ближе, что они теперь сидели бок о бок.       — Всё было не настолько плохо, — сказал Синчэнь-даочжан, подавляя усмешку, но потом не удержался и всё-таки рассмеялся, когда Цзычэнь-даочжан написал что-то следом. — Совсем забыл об этом!       — Что это?! Что смешного? — спросила А-Цин.       Оба даочжана повернулись к ней, и это определённо была самая широкая ухмылка Цзычэнь-даочжана, что ей когда-либо приходилось видеть!       — А-Цин, я ведь рассказывал тебе, что вырос на далёкой горе, обучаясь у Баошань-саньжэнь? Когда я только начал странствовать по миру, то имел… несколько неправильное о нём представление, а Цзычэнь потратил немало времени на то, чтобы вытаскивать меня из неприятностей. Оглядываясь назад, я думаю, что некоторые недопонимания с моей стороны были весьма забавными.       — Ты должен рассказать мне! Что ты сделал?       Синчэнь-даочжан прикусил язык и, повернувшись к Цзычэнь-даочжану, вывел на его ладони несколько слов. Тот ответил таким же способом, на что Синчэнь-даочжан кивнул и вновь повернулся к А-Цин.       — Ты знаешь, что такое весёлый дом, А-Цин?       — Мне тринадцать, естественно, я знаю!       — Кхм, мне было семнадцать и я не имел ни малейшего представления. Решил, что это швейная мастерская.       — Что? Ты шутишь?!       — Нет, это правда. Вообще-то я был уже на полпути, чтобы начать обсуждать починку моего ханьфу, когда Цзычэнь нашёл меня. Но хозяину того заведения это показалось не раздражающим, а забавным, — хихикнул Синчэнь-даочжан. А-Цин фыркнула, качая головой, когда они оба вновь стали смеяться.       — Ох, это было в деревне Цин!       Оставшаяся часть ночи была наполнена историями и смехом.