Идеальный враг

Первый по-настоящему тёплый день обычно сурового Петербурга, заставил его жителей выбраться из квартир и пройтись по паркам и набережным. Время семь утра, но уже видно первых прохожих. Саша не обращает на них внимания, запрыгивая в джип. Дом номер 10, этаж 7, квартира 73. — Спасибо, — Влад похож на мертвеца, он хрипло произносит одно единственное слово, заменяя этим любые приветствия.       «Жалко и опущено», — думает Саша, переступая порог квартиры. Всё происходит беззвучно, от протяжной тишины пульсирует в висках.       «И как он только тут живёт?» Куртка на стул — коньяк на стол. Влад отпивает прямо из горла, язык моментально обжигает крепким алкоголем. Он морщится, но пить не прекращает, допивая уже почти половину, словно задыхаясь от внезапной жажды. — Как ты себя чувствуешь? — Саша не выдерживает напряжённой тишины и говорит первым. Он точно знает — Владу нужен этот разговор, иначе он бы не позвонил. — Как будто выключили свет. Вот как я себя чувствую. — Ты всё ещё думаешь о ней?

— Задувая в детстве свечи, ты не о таком мечтала, верно? (вопрос, оставшийся без ответа)

— Случается.

— Скажи, что с нами будет дальше? (она из последних сил сдерживает слёзы) — Ничего, мы просто останемся в памяти друг друга. (он еле выдавливает из себя слова, не поднимая на неё глаз)

— Много?

— Тогда пообещай мне одно. (она мягко касается плеча) — Всё, что захочешь. (у него пересыхает в горле, кажется, он на несколько секунд лишается способности дышать)

— Когда я не сплю — её образ мелькает у меня перед глазами. Когда засыпаю — мне снится только она. Я ненавижу её за то, что не могу отпустить.

— Пообещай мне быть счастливым, Влад. (всё рушится)

— Тяжело ненавидеть того, кого любишь?

— Стой. (дверь закрывается с оглушительным грохотом, она уже не слышит его тихий шёпот, безостановочно повторяя одно и то же слово)

— Уходи. Саша поднимается со стула, задвигая его обратно под стол. Он не обижается, не устраивает сцен, лишь молча, кладёт руку на плечо и чувствует сильное напряжение, исходящее от друга. Он больше не здесь, он снова в трансе. Саша уходит, оставляя записку, на оборванном клочке бумаги: «Только на связь выходи». Дверь за ним захлопывается громко, прямо как тогда за Варей, когда она покидала его квартиру. Воспоминания — самое ужасное чувство, подаренное человеку.

***

Под вечер погода портится, солнце больше не спешит выходить. Небо затягивают густые чёрные тучи, мелкий дождь бьёт каплями по подоконнику, эхом раздаваясь где-то в голове. Он словно в трансе выходит из дома, не помня, зачем и как принял это решение. Глаза слепит, хотя на улице темно, щурясь, Влад покрепче закутывается в собственное пальто. Оно уже успело намокнуть, и неприятная влага остужает разгорячённое тело, капли попадают за воротник, только он не чувствует. Не зная, зачем делает несколько поворотов, не имея представления, куда он идёт. Мимо снуют прохожие, но это неважно, сейчас они просто серая масса, которая довольно раздражает. Отовсюду гул, детский смех и чья-то громкая ссора. Он сворачивает в тихий переулок, шаг замедляется, он, словно в трансе продолжает идти вперёд. Несильный, но резкий толчок заставляет вернуться в реальность (чего делать совсем не хочется) и остановиться. — Извините, — шепчет хрипло кто-то напротив, приходиться поднять глаза. Поднять глаза и замереть на пару секунд, не понимая, очередная ли это иллюзия под действием выпитого алкоголя или реальность?Нет, тело не прошибает током, и сердце не пропускает удар, как пишут в красивых романах о любви, но что-то внутри болезненно тянет и рвёт наружу. Эмоции, но он не даёт им воли, оставаясь с маской равнодушия на лице. Она смотрит прямо в глаза, с холодом, ощутимым почти физически, от этого становится не по себе. — Привет, — она шепчет хрипло, тихо, голос буквально растворяется в городском шуме. — Здравствуй, — так же тихо, почти беззвучно, но она услышала, не услышала, так прочитала по губам. Они так и стоят напротив, не спешат уходить. Начался ливень, люди с криками бегут в укрытия, а они так и стоят напротив в тёмном маленьком переулке. — Зачем? — первый вопрос, который приходит ему в голову, странно, после долгой мучительной разлуки должны полагаться страстные поцелуи с последующим сексом, но не с ними. Ведь с ними всегда что-то не так. — Пыталась избавиться от всего, что нас связывало. — Твои шрамы теперь всегда будут связывать нас. Значит друзья всё же рассказали ему. — Только шрамы, больше ничего? — Варя… отчего её имя так тяжело произносить? — Я хочу, чтобы ты поняла… отчего так сложно смотреть ей в глаза? — То, что я отпустил тебя тогда, ещё не значит, что я этого хотел.