Амбиции алой принцессы

      Даже после нескольких десятилетий службы при дворе славного Мелромарка, Альдрехту всё ещё не нравился его официальный статус «Королевского боевого мага».       Он предпочитал думать о себе скорее как об исследователе, а не о человеке, использующем искусство тайной магии лишь в узком направлении, подобно какому-нибудь головорезу. Но такова сила традиций, восходящих ещё к Первому Великому Альянсу Людей. Раньше, до первой Волны в обязанности магов входили в основном сражения с племенами зверолюдей. Сейчас же они проводят большую часть времени в своих лабораториях или библиотеках. Именно поэтому стареющий маг родом из Фобрея и не любил называть себя боевым магом.       В этот день мужчина никак не ожидал, что его разбудит громкий стук в дверь.       — Альдрехт-сама, вставайте! Капитан Лотринджер вызывает вас! Нам нужно, чтобы вы успокоили Его Величество!       — Я встаю. Встаю, — старший маг протёр сонные глаза. Перед тем, как встать с кровати, он посмотрел в окно. Солнце уже садилось, видимо, приближался вечер. Альдрехт прошёл к двери и открыл её, — Что случилось, гвардеец?       — Его Величество теряет рассудок из-за слухов о Демоне Щита! — измождённый гвардеец быстро поправил шлем на голове, — Простите, что нарушил ваш покой, Альдрехт-сама. Капитан сам пытался успокоить Его Величество, но у него не вышло. Вы — наша единственная надежда!       — Что ж, дайте мне время, чтобы переодеться, и мы отправимся к нашему королю, — лёгким движением руки Альдрехт приказал молодому гвардейцу отойти с порога и закрыл дверь. Он быстро сменил рубашку на новую, а грязные вещи сложил в корзину, чтобы их потом забрали слуги.       Маг достал свиток из сейфа возле кровати и положил его в карман. Альдрехт ещё раз осмотрел комнату и, убедившись, что всё в порядке, вышел.       По тому, как шатался гвардеец, было видно, что тот уже тоже на пределе сил. Но ему по статусу не положено жаловаться, потому парень старался держаться. Хотелось бы отпустить его побыстрее, но Альдрехту потребовалось ещё некоторое время, чтобы надёжно запереть дверь. Если артефакты и свитки из его комнаты попадут в чужие руки, то ничем хорошим это не закончится.       Альдрехту стало интересно, как же Герой Щита смог причинить королю столько страданий. Всё же, за прошедшие дни маг пропустил все важные события. Ритуал призыва Героев истощил его запасы маны настолько, что на восстановление ушла целая неделя.       Альдрехт искренне пожалел юного гвардейца и прибавил шагу. В конце концов, он тоже беспокоился о короле.

***

      Маг никак не ожидал увидеть короля в столь жалком состоянии. Его старого друга, которого Альдрехт считал своим названным братом, теперь удерживали двое стражей. Король всеми силами пытался сорваться с места, правда, у него это не получалось.       — Я убью его! Я убью всю его семью!       Это действительно жалкое зрелище. Олткрей — архимаг, и не может вырваться из хватки низкоуровневых стражей.       — Чем же на этот раз Демон Щита сумел так разгневать вас, Ваша Светлость?       Король внезапно замер, услышав голос Альдрехта. Он медленно повернул голову в сторону мага, постепенно утихая.       — Ах, Альдрехт, мой старый друг. Прости, что ты увидел меня в таком состоянии. Не думал, что ты уже проснулся.       — Увы, кому-то вроде меня никогда нет покоя, — Альдрехт тихо усмехнулся от вида друга. Олткрей был в данный момент похож на маленького ребёнка, а не на мудрого правителя, к которому все обращаются за советами, — Как вам предложение побеседовать за партией в шахматы… С бутылкой вина, которую я приберёг для особого случая?       — Да, это было бы неплохо. На ясную голову я смогу придумать план, как привлечь Демона Щита к ответственности! — король даже чуть не подпрыгнул от радости, но вовремя одумался и успокоился. Маг же пришёл к выводу, молодой гвардеец был прав. Если даже нападение на личный тайник вина Джуниуса Альдрехта не может отвлечь Олткрея от Героя Щита, значит король и правда слишком зациклен на нём.

***

      Шахматная партия началась довольно спокойно. Пара давних друзей выбрали, кто каким цветом играет и начали расставлять фигуры.       Они обменялись любезностями друг с другом, правда, Олткрей просто рассказал пару последних новостей. Он не забыл упомянуть и случай в трущобах, где нашли кучу мёртвых последователей церкви.       Судя по всему, первая принцесса всё ещё не подставила Героя Щита, как планировалось ранее. Видимо, она пытается прежде узнать все секреты Героя, прежде чем вонзить ему кинжал в спину. По крайней мере, Малти так сообщила агентам.       Но это нелепо! Первая принцесса ведь умеет использовать свои чары, чтобы склонять на свою сторону других людей, особенно мужчин. Но Малти довольно избалованная, поэтому Альдрехт усомнился в том, что она и неделю продержится за пределами замка.       Только если она не задумала что-то…       — Знаешь, друг мой… Мне всегда было интересно, как этим шильтвельтским зверям удаётся делать столь потрясающее вино? Неужели, это из-за земель и плодов, что они украли у нас ещё со времён давней Волны? Или у них есть какой-то особый рецепт?       Олткрей выровнял стакан перед глазами и посмотрел на алую жидкость внутри. Король слегка пожал плечами и сделал глоток.       Альдрехт без лишних слов передвинул фигуру коня, внимательно следя за Олткреем. Пока поза и движения соответствовали его репутации Мудрого Короля. Он медленно переставил свою фигуру. Люди, которые плохо знают короля, могут обрадоваться его медлительности, но не маг. Олткрей всегда старался казаться великим и спокойным человеком, но с близкими людьми он мог позволить себе проявлять эмоции.       — Всё ещё болит запястье?       — Это простая царапина, — король попытался отмахнуться, но Альдрехта это не убедило.       — Большая потеря крови очень вреда, я уже не говорю о побочных эффектах ритуала, Ваша Светлость, — Альдрехт сделал глоток вина и выждал, когда король сделает свой ход. — Чисто с научной точки зрения, мне интересно изучать всё, что связано с «Проклятьем нарушенного завета».       — Я всегда задавался вопросом, почему столь полезный ритуал считается табу и так яростно охранялся К’тен Ло до его падения от рук Микаге Миками. Я всегда думал, что все те громкие слова о побочном эффекте ритуала — просто слухи… — Олткрей поставил бокал на стол и закатил рукав. На его запястье виднелась чёрная рана.       Жизнь на Медее очень трудна из-за монстров и набегов других народов. Поэтому травмы — вполне естественная вещь для людей. Хорошо известно, что восьмичасовой сон может вылечить большую часть ран, за исключением самых тяжёлых.       Но есть и проклятые шрамы. Их нельзя вылечить простым сном. И если оставить рану без лечения, то это может привести к гибели. Ранения от проклятий возможно вылечить только с помощью святой воды. Именно поэтому своё время Церкви стали очень богатыми и могущественными.       — Если позволите… — Альдрехт оторвался от игры и наклонился ближе, чтобы разглядеть рану короля. Олткрей и не был против. — На первый взгляд похоже на то, чем, по слухам, страдали некоторые Герои.       — Да, и правда. Бискас тоже пришёл к подобному выводу. По крайней мере, он сказал, что моей жизни это не угрожает. Правда, теперь я не могу пользоваться всем функционалом Посоха, — король ещё раз кивнул и издал слабый смешок, — Три Легендарных Героя… И Демон Щита. Думаю, это была честная сделка. Теперь они будут защищать наш народ, это стоило всех жертв.       — Думаю, это было разумным решением — призвать всех Героев разом. Но стоило ли всё рассказывать главе Церкви? Думаю, для вашей же безопасности лучше не раскрывать лишнего посторонним.       Альдрехт еле сдержал порыв тяжело вздохнуть. Олткрей всегда был излишне упрям. Во время войны это играло на руку и не давало ему просто сдаться, но сейчас это упрямство может сыграть с ним злую шутку.       — Помог ли Вам разговор с понтификом Церкви?       — Лечение святой водой не принесло никаких результатов. Наверное, мне теперь остаётся ждать, когда всё заживёт само.       — Я сделаю всё возможное, чтобы провести более тщательный анализ природы проклятия, — исследователь внутри Альдрехта хотел разобраться в неизвестном, понять то, что другим не дано, — Есть ли ещё какие-нибудь симптомы, кроме того, который Вы показывали?       — Ты же знаешь, что я потерял доступ к Посоху. Помимо этого… Хоть мой уровень и остался прежним, мои характеристики сильно понизились. Даже паре солдат десятого уровня удалось меня удержать. И иногда мне кажется, что мой разум слегка затуманен, хотя, наверное, это из-за волнения за дочерей. Но проклятие никак не влияет на моё критическое мышление и базовые характеристики.       Маг вновь посмотрел на шахматную доску. Пытаясь обойти Альдрехта на передовой, Олткрей даже и не заметил, что его тыл слабеет.       — Кстати, о ваших дочерях, не хотели бы Вы поговорить о них? Я знаю, что младшая сейчас в отъезде на конференции с королевой. Надеюсь, у неё не будет никаких проблем. Я понимаю, что королева хочет подготовить из неё достойную преемницу, но разумно ли было брать её с собой за границу? С той войны не прошло ещё и двух десятилетий. Да и она может привлечь внимание короля Фобрея.       — Я знаю! Мирелии нужно было лучше подумать об этом! И не напоминать мне о свинье из Фобрея. Поверить не могу, что Мирелия хотела выдать Малти за него замуж! — король чуть не соскочил с места и уже раскраснелся от гнева. Но кашлянув, он вновь пришёл в себя, — Я не волнуюсь, что с Мелти что-то случится. Мирелия ни за что не даст её в обиду. И, к тому же, я уже отправил эскорт, чтобы сопроводить её обратно в столицу. С ней всё будет хорошо. Сейчас меня больше беспокоит сохранность Малти.       — И из-за этого Вы кричали, что убьёте всю семью Героя Щита? Вы упоминали, что Малти так и не подставила его, как планировалось.       — Ты ведь помнишь о моём плане удерживать Демона Щита, чтобы он не смог стать сильнее?       — По плану, Малти должна была сблизиться с Героем Щита, а после его подставить, так? — Альдрехт кивнул, вспоминая всё, что ему когда-то рассказал король, — Но, насколько я понимаю, что-то пошло не так, если первая принцесса не последовала плану?       Мнение Альдрехта о Малти было двояким. С одной стороны, она страстно училась магии и всегда вела себя так, как положено принцессе. Но с другой стороны… Она покорно ведёт себя только с родителями. На слуг, например, она без стеснения может кричать или же просто игнорировать их.       — Со временем я понял, что должен был серьёзнее отнестись к твоему предупреждению о безопасности моей дочери. Но учитывая то, насколько это было важно… Я не мог просто довериться обычному авантюристу или человеку с улицы. С этим может справится лишь моя дочь, — король серьёзно кивнул головой.       «А вы уверены, что первая принцесса заслуживает такого доверия?»       Магу приходилось сдерживать своё желание возразить. Поэтому Альдрехт просто провёл рукой по своей белой бороде, пока король бредил.       Положение Малти было довольно интересным. С одной стороны, она была почти на десять лет старше своей сестры, и могла спокойно претендовать на трон. Но с другой, Малти давно потеряла доверие королевы, когда случайно убила свою няню.       Олткрей же считал, что Мирелия была слишком сурова к Малти. Хоть убийство и считается тяжёлым преступлением, но она это сделала неосознанно. В тот день Малти была в сильном стрессе, ведь погиб её питомец, а Мирелия заставляла её тренироваться.       В этом инциденте виновата сама королева. Как мать, она не должна была заставлять свою дочь убивать животное сразу после смерти её питомца.       Так или иначе, завоевание сердца и руки Героя может позволить Малти заполучить место на престоле. И вполне возможно, что она просто отказалась от плана короля.       — Я не ожидал, что Демон Щита сумеет так быстро разблокировать способность к промывке мозгов. Даже Король Насилия сумел получить эту способность лишь к концу Волн. Если ему удалось сбить с верного пути мою дочь, то это значит, что нынешний Щит куда сильнее предыдущего. Мы должны найти способ спасти Малти от него! Кто знает, какие ужасные вещи Демон Щита может с ней сделать?! — король чуть не смахнул рукой фигуру Альдрехта, — Но нужно действовать осторожно. Теперь Малти в заложниках у Демона Щита.       Альдрехт крепко зажмурился. Синдром гиперопеки окончательно поразил мозг Олткрея. Видимо, магу придётся выступить в роли голоса разума.       — Я согласен, что нужно быть осторожными. Я не знаю всей истории, но если Герой Щита не дурак, то давно уже понял, что что-то не так, — глаза короля опустились, когда маг передвинул свою фигуру, — Олткрей, если я Вас так ещё могу называть, я говорю это не как Ваш королевский боевой маг, а как самый близкий друг. Вы рассматривали ещё какие-нибудь варианты решения проблем с Героем Щита, помимо привлечения первой принцессы?       — Что ты имеешь в виду, Альдрехт?       — Вторая принцесса всё ещё находится в том возрасте, когда слепо следует за своими родителями, думая, что ничего плохого они посоветовать не могут. Но вот Первая принцесса уже довольно взрослая, у неё теперь свои амбиции, Олткрей. Её цели могут отличаться от Ваших, — Альдрехт снова перевел взгляд с доски на короля. Олткрей взял фигуру в руку, но не переставил на новое место. Он просто вертел её в мозолистой руке.       — Они никогда не меняются, Альдрехт. Независимо от возраста, дочери всегда будут для родителей маленькими девочками с косичками, которые весело бегают по двору, — голос Олткрея стал каким-то далёким. В его глазах появился огонёк ностальгии, — Ты поймёшь это, когда у тебя будет собственная дочь.       Какая ирония. Неужели наличие дочери может превратить великого стратега в неуклюжего шута? Да, в таком случае, хотя Альдрехт и величайший маг при дворе, отцом он будет ужасным.       — О ком мы сейчас говорим, о Малти или Генриетте?       Ферзь выпал из рук Олткрея. Фигура упала на пол и раскололась на две части. Альдрехт выругал себя всеми возможными словами. Зачем он это сказал? Ведь до этого всё так хорошо шло.       — Возможно, ты прав… Это будет несправедливо по отношению к Малти и Мелти, если я продолжу сравнивать их с Генриеттой. Они все разные и особенные… — плечи короля опустились. Помолчав некоторое время, он наклонился, чтобы поднять поломанную фигуру, — Прости.       — Мы оба виноваты, — Альдрехт осмотрел на шахматную фигуру. Невольно он вспомнил день двадцатилетней давности. Тогда ещё молодой Олткрей держал на руках ещё остывающее тело маленькой девочки, когда они прятались в кустах от марширующей армии Шильтвельта.       Олткрей посмотрел в окно и поставил поломанного ферзя обратно на доску.       — Будет дождь.       Альдрехт последовал примеру Олткрея и тоже взглянул в окно. Полуденное солнце освещало столицу Мелромарка. На небе не было ни единого облачка.       — Я не могу проиграть. Я не подведу Малти и Мелти. Демон Щита ответит за своё преступление.       Альдрехт снова вздохнул. Похоже, из-за упрямства король видит угрозу лишь спереди и в тыл даже не смотрит.       — Пожалуйста, скажите мне, что у Вас есть запасной план, на всякий случай.       Очевидно, что нет.       — Если нет, то, Ваша светлость, Вам мат.       — Поздравляю с победой, мой старый друг. Ты хорошо играл и честно победил, — король любезно опустил голову.       Альдрехт повторил движения друга. Его старое лицо украшала почти озорная улыбка.       — Не совсем, Ваша светлость. Во время игры Ваш разум находился где-то далеко от игры, а я только о ней и думал. Не сказал бы, что это была совсем равная игра. Я бы предпочёл одержать победу, когда вы будете в более подходящем состоянии, как во времена «Волшебника поля битвы».       — «Волшебник поля битвы». Хм… Когда в последний раз я слышал это прозвище? Большинство людей теперь помнят меня только как Мудрого короля, — Олткрей откинулся на спинку с ностальгической улыбкой, — Или как старика, который никак не умрёт!       — Думаю, этот титул мы разделяем вместе, Ваша светлость, — на лице Альдрехта появилась слабая улыбка.       — Мы, а ещё старый пёс Андерсон и, конечно же, Бискас, — король с насмешкой кивнул головой, — Ты спросил, есть ли у меня запасной план… Признаю, что против Демона Щита у меня не так уж и много козырей в рукаве. Бискас — мой план на случай, если что-то пойдёт не так.       — Но что Вы будете делать, если он сам окажется волком в овечьей шкуре?       — Даже сейчас, когда мы говорим, верующие Церкви прочёсывают землю в поисках фрагментов старых Легендарных оружий. Бискас планирует возродить старый орден, который будет бороться с Демоном Щита.       Альдрехт резко вскинул голову и пристально посмотрел в глаза королю.       — Говорите, ищут фрагменты Легендарных Оружий?       — Они не собираются осквернять фамильные склепы аристократов, ведущих свою родословную от Героев. Бискас не сошёл с ума, чтобы выбирать такой изощрённые способ самоубийства. В основном он обыскивает места старых сражений.       Маг просто кивнул головой, представляя последствия. Всё-таки у Олткрея нет запасного плана на случай, если Бискас окажется предателем. В таком случае орден храмовников может выступить как решающий аргумент при захвате власти. Не стоило так полагаться на понтифика.       — Кстати, что Вы собираетесь делать с наследницей Сиаэтто?       — С Эклер? Честно… Я думаю, что её следует и дальше держать в темнице. Дом Сиаэтто долгое время благородно защищал эту страну. Было бы не очень хорошо, если бы их род так просто прервался. К тому же, девушка ни в чём не виновата, — король закрыл глаза, продолжая водить пальцами по бороде, — Она ведь примерно того же возраста, что и Малти?       — Хм, Олткрей, всё не так просто… Как думаете, что произойдёт, когда королева вернётся и узнает, что Вы заключили последнюю наследницу Сиаэтто в тюрьму? Особенно с учётом того факта, что она до этого хотела сделать погибшего лорда Сиаэтто регентом вместо Вас, — маг наклонился вперёд, — Лучше закончить всё побыстрее, и как можно осторожнее. Если не можете решиться из-за вашей дочери, я готов взять всё на себя.       Король безмолвно размышлял около минуты. Наконец, он открывал глаза, и внимательно посмотрел на Альдрехта.       — Как всё произойдёт? Я бы хотел, чтобы это было быстро... и как можно менее болезненно для неё.       — Я просто предоставлю ей последний глоток жизни, — маг достал неприметную коричневую склянку и вылил её содержимое в бутылку с остатками вина, — Я сам не пробовал его по очевидной причине, но зелье должно сработать так, как если бы она впала в глубокий сон без боли и крови. Конечно, напоследок ей будут слышаться голоса в голове. Но это быстро закончится. С последним наследником линии Сеатто уйдут навсегда, и они непопулярны среди знати... Никто не будет поднимать этот вопрос и тем более высказываться в защиту наследницы, которая сговорилась против короны, а позже покончила с собой в темнице. Королева Мирелия ничего не предпримет после такого.       — Очень хорошо. Тебе придется простить меня за то, что я не сделаю это сам. Не думаю, что смогу смотреть ей в глаза, пока мы провожаем её в последний путь, — король тяжело вздохнул и откликнулся на спинку кресла. Он просидел так ещё несколько минут, прежде чем отцепил от пояса небольшой золотой желудок, инкрустированный драгоценными камнями, — Возьми мою трость власти, это даст тебе право действовать от моего имени так, как ты считаешь нужным. Стражи и палачи будут знать, что нужно смотреть в другую сторону.       Маг взял жезл обеими руками. Затем Альдрехт убрал отравленное вино под мантию и кивнул своему королю, — Большое вам спасибо, Ваше Величество. Я не подведу оказанного мне доверия. «Всё, чтобы лучше защитить тебя, старый друг. Даже если мне придется защищать тебя от себя самого».

***

      В подземелье раздавался лишь один звук — эхо шагов Альдрехта, идущего по твёрдым каменным ступеням. Чем ниже он спускался, тем мрачнее становилась атмосфера, даже факелы не помогали.       С каждым последующим этажом дышать становилось всё труднее. Наконец, Альдрехт достиг пятого, самого нижнего. Этот этаж охранники ласково прозвали «элегантной комнатой». Именно его обеспечили самым высоким уровнем охраны, ведь здесь держат самых отъявленных преступников страны. В основном местных заключённых обслуживают рабы-полулюди.       Альдрехт не обращал внимания на крики, раздающиеся из камер. Сейчас он шёл прямиком к концу «элегантной комнаты», чтобы навестить одинокого заключённого.       Даже грязную и рваную парадную форму Эклер Сиаэтто носила с честью, гордясь тем, что является рыцарем. Она медленно повернула голову в сторону стоящего у входа мужчины. Девушка пару раз моргнула, не сходу узнав гостя.       — Альдрехт-сама?       — Наследница Сиаэтто, я пришёл с печальными вестями. Ваш отец, лорд благородного дома Сиаэтто, погиб в бою, — маг заметил некую иронию в этом. Теперь, находившаяся перед ним девушка была выше его по социальному положению, — Думаю, теперь мне стоит вас называть леди Сиаэтто.       — Как давно? — Эклер сидела на куче соломы, тяжело откашливаясь.       — Чуть меньше месяца назад. Он пал во время первой Волны. В конце концов, он умер с честью, защищая своих людей и землю, — маг заметил, как от этих слов глаза девушки заблестели, — Я пока могу оставить вас одну, чтобы вы могли оплакать смерть отца.       — Нет… В этом нет необходимости, Альдрехт-сама. Я… Я догадывалась, что его больше нет. Будь он жив, меня бы не бросили сюда с обвинением в «заговоре против короны», — девушка поднялась со своего спального места. Она ударила себя кулаком в грудь и склонила голову, — Я благодарна вам за то, что сообщили об этом.       Эклер осмотрела Альбрехта с ног до головы, предполагая, зачем на самом деле он явился.       — Что меня ждёт дальше? Виселица, гильотина или старомодный топор?       Альдрехт достал бутылку вина из-под мантии и протянул Эклер. Её спокойное лицо украсила слабая улыбка.       — Как-то отец говорил мне, что в Шильтвельте отравленное вино использовали для казни глав кланов. Оно помогало сохранить их тела неповрежденными. Должна ли я благодарить короля за такую щедрость, или обижаться на него за то, что он сравнил меня с главой клана Шильтвельта?       Эклер качнула головой и отодвинула вино.       — Можете забрать его. Лучше дайте мне верёвку, чтобы я могла связать себе петлю, Альдрехт-сама. Несмотря на обвинения, я считаю себя верным рыцарем Мелромарка, поэтому и умру, как достойный рыцарь.       — Пожалуйста, не нужно столько драматизма, леди Сиаэтто. Ни родословная рода Сиаэтто ни ваша собственная история не закончится здесь, — Альдрехт указал пальцем на кучку сена, когда увидел озадаченно лицо девушки, — Присядьте поудобнее. Я постараюсь рассказать всё попроще. За кончиной лорда Сиаэтто стояло кое-что ещё.       Эклер с недопониманием посмотрела на мага, но затем всё же послушалась его.       — Хорошо, Альдрехт-сама. Не знаю, как это повлияет на метод моей казни, но я выслушаю вас.       Мужчина сел перед Эклер и скрестил ноги. Его не волновало, что пол был твёрдым и жутко холодным. Он хотел говорить с девушкой на равных, не возвышаясь над ней.       — Спорный вопрос — могла ли первая Волна погубить вашего отца? Он ведь был ветераном, который пережил одно из жесточайших кровопролитий во времена Великой войны. Так что на самом деле его погубило?.. Это мятеж учинённый верующими Церкви Трёх Героев.       — Да, мы никогда не сходились во взглядах с Церковью Трёх, но это же не повод убивать верховного лорда! Неужели мир сошёл с ума?       — Понтифик, конечно, объяснил, что всё это было совершено еретической сектой, отколовшейся от Церкви Трёх Героев, — Альдрехт просто усмехался над своими же собственными словами, — Видимо, он думал, что все мы тут идиоты. Все ведь знают, что Понтифик Бискас является самым радикальным приверженцем Церкви, хоть он и скрывает это под фасадом святого человека. К тому же, могли ли те еретики хоть как-то навредить вашему отцу, если недавно они не смогли выстоять против недавно призванного Героя Щита?       — Вы сказали — «Герой Щита», Альдрехт-сама? Не верится, что Мелромарк мог призвать его. Героя Щита, скорее всего, выбрал бы Шильтвельт или Шильтфриден.       — Вы совершенно правы, леди Сиаэтто. Боюсь, что его светлость за спиной у королевы призвал всех четырёх Героев.       В камере повисла долгая тишина. Альдрехт и Эклер просто молча смотрели друг на друга.       — Пожалуйста, не зовите меня леди Сиаэтто. Лучше Эклер-сан… или, может, просто Эклер. Думаю, моё звание рыцаря уже отозвали, — девушка глубоко вздохнула и поднялась с места, — Мир действительно сошёл с ума. Церковь Трёх убила лорда прямо в его землях. Король призвал всех четырёх Героев. Что будет дальше, пробудят зверей-хранителей?       — Все мы пытаемся навести порядок в своей жизни, Эклер — Альдрехт провёл рукой по седой бороде. Он вспомнил беззаботные времена своей юности, когда главной проблемой в его жизни было то, что некоторые его исследования не принимали другие маги, — Но, увы, мы живём в хаотичном мире. Нам остаётся лишь бороться с проблемами. Как я и говорил ранее, ни род Сиаэтто ни твоя родословная не закончатся здесь.       — Что же мне делать, Альдрехт-сама? Хоть наш и дом являлся одним из главных, никто теперь меня не послушает. Максимум, чего я могу это добиться — это памятник с гравировкой «предательница Мелромарка», — леди Сиаэтто с отвращением посмотрела на бутылку вина, стоящую перед ней, — Не удивлюсь, если власть в нашем округе уже давно переменилась.       — Нет, я не прошу вас собирать армию и вступать в бой с Его светлостью. Если вы не забыли, я всё ещё его вассал. Я верен королю Олткрею, но не Мелромарку, — Эклер уже хотела перебить Альдрехта, но он жестом остановил её, — Не волнуйтесь, достопочтенная Эклер. Я не собираюсь предавать ни народ, ни королеву. Я верен королю, поэтому и хочу спасти его. Спасти от самого себя.       — Простите меня, Альдрехт-сама, на мгновение я сбилась с толку, — Эклер вновь вернулась в сидячее положение.       — Я считаю, что главным виновником наших бед является Церковь Трёх Героев, — Альдрехт достал из кармана кулон с изображением меча, копья, лука и бросил его на каменный пол. Маг посмотрел на него с отвращением, — Ненависть короля Олткрея к полулюдям уходит далеко корнями в Великую войну. Думаю, с того самого времени Понтифик и задумывает что-то, ведь он уже собирает фрагменты Легендарных оружий.       — Фрагменты Легендарных оружий… Из них, если предания не врут, можно выковать самое сильное оружие на земле, ведь так? — Эклер вновь стало сложнее дышать, — Неужели он пытается воевать с целым миром?       — Церковь оправдывает себя тем, что ищет силы для борьбы с Героем Щита. Но что им помешает пойти против королевского дома или целого мира? Ненависть короля к Щиту настолько велика, что он не замечает других таящихся опасностей, — Альдрехт поднял с пола амулет и положил его обратно в свой карман, — Мы должны стать теми, кто остановит понтифика, если тот начнёт действовать.       — Я не понимаю, зачем вам нужна я? Я ничего не смыслю в магических артефактах… — Эклер замолчала, а затем взглянула в глаза Альдрехта, — Вы хотите, чтобы я помогла вам восстановить артефакт, который передавался в моей семье из поколения в поколение?       — Да. По слухам, фамильная реликвия Сиаэтто может посоперничать в силе и с Легендарным оружием. Понимаю, что прошу о многом, тем более, после смерти отца, но у нас мало времени, — Альдрехт протянул Эклер бутылку, — Выпейте вино. Я сказал его светлости, что в нём яд, который погрузит вас в вечный сон… И это не совсем ложь. В нём есть зелье, которое погрузит вас в глубокий сон, остановит дыхание и сердце. Но ваше тело будет сохранено на целые сутки благодаря магии. Его светлость доверил мне весь процесс вашего приговора. Я уже договорился с одним рабовладельцем, чтобы он вывез ваше тело отсюда. И до истечения срока действия магии, я вылечу вас и дам противоядие, которое «вернёт вас к жизни». После чего…       Альдрехт вновь полез в карман и достал свиток, который прятал у себя с самого утра.       — Это магическая подделка регистрации в гильдии авантюристов. Вы можете воспользоваться им и стать авантюристом. Я предлагая вам подстричься покороче и перекрасить волосы в другой цвет. И лучше будет носить закрытую одежду, чтобы не было видно лица. Так вы сможете притвориться простым авантюристом, что ищет славы, богатства… Или даже руки Героя. Может, вы сможете убедить его отправиться на поиски семейной реликвии?       Наследница Сиаэтто с улыбкой посмотрела на старого мага, — Спасибо, Альдрехт-сама.       Одним движением Эклер сняла пробку с бутылки и опустошила её содержимое. Глаза девушки закрылись, и она снова упала на сено.