Как заставить ревновать. Лань Цижэнь.

      До конца недели Хуай Сан маленьким вечным двигателем носился по квартире, перекладывая вещи, разбирая своим покупки из художественного магазина, переставляя мебель из одной комнаты в другую, занимаясь рисунками, упражняясь в танце с веером и болтая в Вэйбо в гостях у других пользователей.       Тем же вечером, когда он вернулся из кошачьего кафе в машине своего нового знакомого Ци-гэ, Хуай Сан выложил свои фотографии и видео танца с веером в свой новенький аккаунт на Вэйбо. А после этого быстренько вымылся, одел пижаму, приготовил себе лёгкий ужин на скорую руку, сделал и отправил Жоханю сэлфи с горячим бутербродом и, наконец, лёг спать. Первым же, кто откликнулся на новые посты, был как это ни странно Вэнь Нин, но разве он сейчас не должен быть где-то в Лаосе или где там есть много храмов? Может быть, он уже вернулся?.. Хуай Сан быстро отмахнулся от этой мысли и принялся строчить ответ, а следом сделал ещё один пост, в котором предупреждал, что будет занят целую неделю, но в субботу выложит кое-что «ооочень интересное»! После честного предупреждения об уходе в астрал, подросток принялся готовить себе поле деятельности.       Как и сказал Жохань, соседняя комната была идеальным местом для мастерской. Поэтому Хуай Сан принялся за дело; однако, его энтузиазм быстро иссяк, когда юноша понял, что ему нужна помочь в виде грубой мужской силы. Жохань спокойно отреагировал на его просьбу о помощи и прислал уже знакомых ему людей — молодую кухарку и молодого охранника. Это были те же люди, что привезли продукты, химию и косметику, поэтому Хуай Сан мог им доверять. Парня звали Хун Чжи, а девушку — Ло Цинъян, но Хун звал её ласково Мянь-Мянь. Мянь-Мянь смущалась, ругалась, но судя по её розовым щекам и блестящим от возбуждения глазам, можно было с уверенностью сказать, что она совсем не против такого обращения. Хуай Сан же сразу сказал, что к нему можно обращаться просто по имени, без формальностей. В конце концов, они были подручные Вэнь Жоханя, а не его собственные, поэтому можно было обойтись безо всяких «господинов». Субординация субординацией, но Хуай Сан сказал, что ему (как простому человеку) достаточно будет элементарной вежливости и немного искренности.       И охранник Хун, и кухарка Ло быстро и правильно всё поняли, а ещё они оказались потрясающими помощниками и спутниками. Хун Чжи вместе с Хуай Саном ловко и без особых проблем переместил всю лишнюю мебель в соседнюю комнату. Мянь-Мянь готовила и убирала все те несколько дней, которые понадобились парням, чтобы всё привести в порядок и освободить помещение под мастерскую. Когда они отчитались Жоханю о проделанной работе по телефону, то на лицах у обоих в конце разговора было написано неподдельное изумление. Во всей видимости, это был очередной внештатный бонус за хорошую работу. Ну, эти деньги им понадобятся, если однажды их отношения углубятся настолько, что Хун и Ло решат пожениться!       После этого Хуай Сан принялся разбирать свои покупки. Поскольку Жохань не поставил ему рамки времени и не ограничил бюджет, то подросток решил не мелочиться. Он выбирал весьма придирчиво и внимательно, брал самые высококачественные материалы, поэтому кассовый чек вышел таким же длинным, как и египетский девятиметровый папирусный свиток с книгой мёртвых. Установив один мольберт на полу, а второй — на столе, Хуай Сан оглянулся по сторонам: шкафы были убраны, остались только столы, тафта, пара стульев и низкий кофейный столик. Подросток аккуратно разложил на одном столе кисточки, оставив в упаковке только те, что брал для запаски; следом на соседний легли стопки бумаги, краски и, наконец, набор для каллиграфии. Хуай Сан осторожно коснулся кончиками пальцем коробочки: на самом деле он смутно помнил, как его отец изредка, по вечерам рисовал чем-то подобным. Кисть, наполненная тушью, легко и спокойно скользила по гладкой бумаге белого цвета, оставляя после себя тёмные полосы. Тогда он был слишком мал и даже поднявшись на мысочки всё равно не мог толком ничего разглядеть, но будучи малышом Хуай Сан всегда знал: по выходным, когда их отец находился дома, а не работе, каждое утро на его столе появлялись сами собой красивые рисунки. Бабочки, котики, птички, цветочки, а иногда даже величественные горы с вершинами в облаках. Наверное, именно тогда восхищение от этих рисунков, сделанных кистью с тушью, бросили семена скромного таланта художника в его душу...       - Мне нужно подумать с чего же всё-таки начать, - пробормотал Хуай Сан и взял в руки альбом и несколько карандашей. На кухне стояла плетёная корзина с мытыми фруктами — обычно в ней лежали булочки, но они закончились и подростку было лень искать вазу для фруктов, поэтому он просто положил на дно корзинки три-четыре листка бумажных полотенец и аккуратно сложил на них яблоки и груши. Капельки воды ещё не высохли на красивой шкурке яблок, лежащих на самом верху, - Хуай Сан в процессе разбора кистей и бумаги вдруг почувствовал жажду и отправился за водой. Фрукты, которые доставили вчера службой доставки продуктов питания, лежали в пакете и манили своим качественным видом. Не долго думая, подросток распаковал их.       - Классика жанра, - усмехнулся вслух Хуай Сан и принялся за работу. Карандаши и в самом деле оказались замечательными: они не крошились и не ломались, не оставляли после себя грязные разводы, если приходилось стереть некоторые части рисунка ластиком. Подросток остался довольным этой частью своей покупки, остальные тоже должны были такими же идеальными!       Так прошло ещё несколько дней: Хуай Сан рисовал фрукты, овощи, кухню и свою мастерскую. У него было много бумаги и ещё больше карандашей, поэтому почти все вещи в квартире стали невольными моделями для подростка, который старался подметить их особенности, не упустить ни одной детали. У младшего из братьев Не не было времени, чтобы проверить свой новый аккаунт на Вэйбо, хотя тот уже успел набрать огромное количество лайков, просмотров и репостов. Если бы подросток знал какой бизнес он сделал кафе-мороженому! Приток посетителей оказался таким большим, что хозяевам пришлось ещё раз пересмотреть свои рабочие контракты, а также серьёзно задуматься над возможностью сделать на сайте услугу если не доставки, то хотя бы самовывоза. Но Хуай Сану было не до того: он рисовал, рисовал и ещё раз рисовал...       Утро пятницы встретило его настойчивым жужжанием телефона, который уже битые полчаса ползал по прикроватной тумбочке, грозясь свалиться на пол, но так и не решаясь осуществить свою угрозу. Хуай Сан не без труда разлепил глаза: он засиделся почти до полуночи, а когда решил, что пора ложиться спать, его желудок решил, что пора поесть. В итоге подростку пришлось соображать не слишком тяжёлый и довольно сытный ужин в час ночи. Вот почему Хуай Сан впервые в своей жизни подумал, что телефон — это всё-таки проклятье человечества. Как же раньше, без него, было тихо и спокойно!       - Алло? - не открывая глаз и наконец нащупав телефон, нажал на зелёную трубку Хуай Сан. - Алло??       - Сан-ди? - на другом конце раздался удивлённый голос.       - Кто это? - Хуай Сан не мог сейчас соображать, но и так было понятно, что человек то ли не знал кому звонил, то не был уверен, что правильно набрал номер.       - Это Ци-гэ, - уже спокойнее ответил голос.       - Ци-гэ?..       Тут Хуай Сана осенило: ну, конечно же! Новый знакомый из кошачьего кафе учителя Чжоу! Посмотрев на экран телефона и обнаружив, что уже утро пятницы, Хуай Сан снова приложил телефон к уху.       - Ци-гэ, простите, - неловко прочистил голос подросток. - Я вчера... эээ... уже сегодня засиделся допоздна, поэтому проспал и не слышал ваши звонки...       Хуай Сан не знал наверняка, что мужчина мог звонить пока он бессовестно дрых, но заранее предположил такой вариант.       - Ничего страшного, - в голосе послышалось лёгкое облегчение, - но лучше ложиться не так поздно... от этого часто может начать болеть голова.       - Ох, да, - улыбнулся подросток, - тут вы абсолютно правы. Недосып — страшная штука, особенно для студентов... Но вы кажется звоните по делу? Чем я могу помочь?       Теперь уже Ци-гэ на другом конце телефона неловко прочистил горло.       - Во-первых, я звоню, чтобы поблагодарить тебя, - начал мужчина. - Те молодые люди, которых мне порекомендовал, действительно оказались очень толковыми. Я не думаю, что моё присутствие в театре завтра будет необходимо: я дал им все необходимые сопроводительные документы и пару своих помощников. Завтра они сами поедут и посмотрят на месте что и как будет лучше сделать после ремонта.       - Ух, ты! Я, конечно же, знал и не сомневался, но это просто супер! - искренне порадовался за знакомых и одногруппников Хуай Сан. - А во-вторых..?       - А во-вторых, я завтра буду целый день свободен, - продолжил мужчина, - поэтому готов посвятить тебе целый день. Ты хотел, чтобы я был твоей моделью... если ты ещё не передумал.       - Не передумал, - подтвердил Хуай Сан и ему показалось, что на другом конце провода облегчённо вздохнули.       - Тогда я приеду завтра в... во сколько тебе будет удобно?       - Как сами решите, но можете прямо к девяти утра подъехать, - потянулся на кровати подросток. - Вы не кажетесь плохим человеком, знаете учителя Чжоу и его хвостики, поэтому я могу спокойно пригласить вас на завтрак!       - Вот оно как? Спасибо за доверие, - недоумённо ответил на это Ци-гэ. - Тогда я подъеду к девяти утра. Мне нужно будет что-нибудь купить по дороге?       - Только если вам нужна особая диета, - после недолгого размышления сказал подросток. - Я-то почти что всеядный, так что смотрите сами, - продуктов у меня полно.       Воцарилась тишина: Ци-гэ молчал, Хуай Сан потягивался на кровати как кот.       - Хорошо, - наконец, сказал Ци-гэ, - тогда... до завтра?       - Что? - сначала не понял Хуай Сан, а затем спохватился. - Конечно! Без проблем! До завтра! Я буду ждать!       После этого разговора он ещё немного повалялся на кровати, затем пошёл в ванную комнату. Хуай Сана до сих пор так и подмывало наполнить мраморное «корыто» почти до краев и со всего размаху бросить туда пару-тройку «бомбочек», но гордость и намёк на здравый смысл каждый раз останавливали его. В конце концов, была ооочень большая вероятность, что он с большим успехом зальёт своих соседей снизу, а ему бы этого очень сильно не хотелось... Да и Жохань, наверняка, будет не в восторге от перспективы оплачивать ещё и ремонт квартиры своих соседей, а не только его услуги помощника в сердечных делах. Поэтому Хуай Сан просто принял душ и отправился на кухню: ему нужно было провести инспекцию холодильника и кухонных шкафов и заказать недостающие продукты, благо выбранная Хун и Ло служба доставки работала очень быстро.       - Надо же ещё и Жоханю позвонить! - неожиданно спохватился Хуай Сан, когда, получив всё необходимое, закрыл дверь за курьером. Всю неделю мужчина молчал, словно бы ушёл в подполье... или просто забыл о нём, что было больше похоже на правду! Однако, это не означало, что в любой момент тот не вспомнит о нём и не решит приехать переночевать или провести с ним эти выходные! Но и сам Хуай Сан подумал, что тоже хорош! Он подрядился помочь Жоханю с его проблемой, а вместо этого всю неделю провёл в обнимку со своими альбомами и карандашами! Поэтому сказано — сделано, и тонкие пальцы уже нетерпеливо отбивают незамысловатый ритм на поверхности стола в кухне.       - Хуай Сан? Это ты? Что-то случилось?       Подросток мысленно выдохнул: судя по крайней степени удивления в голосе Жоханя, тот действительно был занят по уши и никак не ожидал, что он ему позвонит.       - Нет, ничего не случилось, - просто ответил подросток, - просто я хотел предупредить, что буду занят всю субботу и возможно весь день в воскресенье, хотя на счёт воскресенья — это ещё не точно.       - Оу? У тебя появились какие-то идеи? - заинтересованным голосом спросил Жохань, но Хуай Сан мог на чём угодно поклясться, что его слушают почти в половину уха.       - Я пригласил своего хорошего знакомого, чтобы он мне попозировал, - начала Хуай Сан, расхаживая по кухне взад-вперёд, - а то уроки рисования приглашённых натурщиков будет только в следующем году, а ему всё равно заняться нечем на выходных, так что я решил убить двух птиц одним камнем. Кстати, а чего вас не было слышно всю неделю? Завал на работе??       - Можно и так сказать, - ответил со вздохом Жохань, и Хуай Сан мысленно представил его себе: высокий и широкоплечий, в чёрных брюках и в белой рубашке с красным галстуком, чёрный пиджак небрежно брошен на спинку «президентского» кресла, на носу у мужчины очки в тонкой золотой оправе. Хуай Сан видел их в продолговатом чёрном футляре несколько раз, когда мужчина утром одевался. Наверное, он прямо сейчас сидит за столом и смотрит на кипу документов, которые лежат перед ним, и устало потирает переносицу тонкими, но сильными пальцами. Вот кому сейчас точно был нужен массаж больше всего прочего на свете!       - Тогда не засиживайтесь долго, - улыбнулся Хуай Сан и взглянул на кухонные часы. - Как насчёт того, чтобы отправить ко мне своего помощника, Вэнь Чжулю который, чтобы он приехал примерно через... ммм... через полтора часа? Я приготовлю обед и отправлю его обратно вместе с Чжулю.       - Звучит так заманчиво, - пробормотал Жохань каким-то грустным голосом.       - Не волнуйтесь, - пусть сейчас мужчина и не мог видеть его улыбку, это было совсем неважно, - однажды я заставлю вашего любимого приготовить вам роскошный пирог!       - Скорее нас посетят инопланетяне или всплывёт Атлантида, - с нескрываемым снисхождением в голосе отозвался Жохань.       - Ага, - ухмыльнулся Хуай Сан в ответ, - жду Чжулю через полтора часа и отказы не принимаются.       - А если..?       - Я вас найду где бы вы сейчас ни были и самолично вручу вам коробку с обедом! - мстительно оборвал его возможные предположения Хуай Сан. - Вот даже тогда вашим сотрудникам будет ох как непросто не начать трепать языком о том, что произошло!       Из трубки в ответ раздался довольный смех Вэнь Жоханя.       - Боже мой, и почему ты не мой ребёнок!?       - Ещё чего не хватало! - проворчал подросток. - И не смейте увиливать от темы! Всё, я жду Чжулю через полтора часа и точка!       Хуай Сан сбросил вызов и вздохнул: теперь ему нужно будет придумать что-нибудь и сытное, и полезное, и то, что не требовало наличия у него высшего кулинарного образования. Впрочем, листая по вечерам Вэйбо в поисках чего-нибудь интересного, подросток однажды наткнулся на любопытный аккаунт под названием «Кухня Старого Лотоса». Фотографии блюд, выкладываемые там, не только выглядели аппетитно, но ещё были почти по-домашнему уютными и незатейливыми. Девушка, которая вела этот Вэйбо, вполне доступно и понятно описывала весь процесс приготовления блюд, которые могли пригодиться практически на все случаи жизни. Вот почему Хуай Сан в первую очередь решил обратиться именно к «кухарке старого лотоса» - так шутливо называла себя владелица этого блога. Так что когда Вэнь Чжулю приехал, то мужчину встретил в квартире сытный и крепкий аромат, невольно напомнивший ему родной дом. До того, как Чжулю попал в дом Вэней, у него была другая фамилия и другая семья, но жить становилось с каждым днём всё хуже и хуже. Если бы тогда один молодой господин (его нынешний хозяин) не протянул его семье руку помощи, то наверняка Чжулю со всеми своими родными давно бы удобрял собой землю где-нибудь на окраине родного городка...       - Отлично! Ты как раз вовремя! - Хуай Сан был доволен, как бурундук, который сумел запасти орешки и семечки со всего леса. Отчего-то, глядя на его довольное и одновременно хитрое выражение лица, Вэнь Чжулю почувствовал себя неуютно.       - А теперь открой рот!       Мужчина молча вытаращил глаза, но почти тут же перед его лицом оказалась большая ложка, полная бульона, мяса и овощей. Чжулю покорно и терпеливо попробовал, но (к его великому удивлению) суп вышел крайне вкусным, в меру солёным и острым, наваристым и сытным.       - Я приготовил целую кастрюлю, так что будем все вместе надрываться! - возвестил Хуай Сан и отправил ложку в мойку. Подросток достал порционный горшочек, который отыскался среди коробок в небольшой кладовой. По всей видимости, эту квартиру купили с надеждами на большое будущее: Хун и Ло привезли только продукты, бытовую химию и ежедневную мелочёвку, посуда же и прочие предметы обихода оказались в почти нетронутых коробках в той самой кладовой. Некоторые вещи до сих пор были с этикетками и бирками, словно их только вчера привезли из магазина! Так что подросток наполнил горшочек, закрыл его поплотнее и аккуратно помести в небольшую корзинку, по размерам подходящую больше всего для таких целей, и хорошенько укутал кухонным полотенцем. Затем Хуай Сан наполнил супом большую тарелку и поставил её на стол перед Чжулю — поставил с видом не терпящим каких-либо возражений. Мужчина, однако, и не думал возражать: наоборот, он уже в уме прикинул, что время было как раз обеденное плюс он приехал чуть-чуть пораньше, чтобы не опоздать наверняка, и потом на обратном пути возможно он попадёт в пробку...       - То-то же! - усмехнулся Хуай Сан, глядя на то, как помощник Жоханя направляется в ванную комнату, чтобы умыться и вымыть руки. Подросток посмотрел на корзинку, затем спохватился: ложка! Керамическая ложка отправилась следом в корзинку, а обычная металлическая — на стол рядом с тарелкой. Хуай Сан сделал несколько фотографий, выложил на свой аккаунт со ссылкой на рецепт и вновь отправился на блог «кухарки». Найдя рецепт, подросток тут же оставил под ним лайк и комментарий, состоявший из одних сердечек и влюблённых смайликов. Почти сразу же, едва Чжулю присел за стол, Хуай Сан в ответ получил смеющийся смайлик с красными щеками, прикрывающий рот ладонью.       - Старшая сестра-лотос, ты — просто гений! Твой суп из свиных рёбрышек и корня лотоса просто блюдо на все времена! Я могу сказать это точно: сейчас ко мне приехал один весьма суровый типчик, который не есть даже в самых элитных ресторанах! Ну, так знай: твой суп он сейчас уплетает за обе щеки и, кажется, вот-вот попросит добавки!       «Спасибо тебе, Зелёная Колибри! Но ведь это и твой суп тоже! Ты готовила его, вкладывая душу и сердце в свою готовку. Наверняка, ты хочешь, чтобы он понравился тому, кому он предназначается, не так ли?»       Хуай Сан невольно покраснел: оу, старшая сестра-лотос такая милая и добрая! Мужчина, который станет её мужем, будет чувствовать на себе зависть других людей до самого конца света! Эта девушка (кем бы она ни была на самом деле) была воплощением всего того, что мужчина должен был по-настоящему желать в женщине!       «Ой, и этот Золотой Павлин тоже тут!» - подросток пролистал Вэйбо лотосовой сестры. Аккаунт «Зелёная Колибри» был втайне ото всех сделан Хуай Саном, чтобы комментировать именно «Кухню Старого Лотоса». Несмотря на то, что большая часть его записей была видна всем без исключения, всё-таки в нём были некоторые записи, которые были видны только определённым пользователям. В конце концов, кухня — это не только место, где готовят и едят еду. Здесь также иногда обсуждают различные различности, так что часть этих записей была видна лишь «взаимным друзьям». Хуай Сан мог с гордостью сказать, что он из той небольшой кучки, которая иногда собиралась на «кухне» и болтала. В основном это были весьма интимные и личные темы, но Хуай Сан мог сказать, что постоянными участниками таких бесед было только несколько человек, чью настоящую личность никто не знал. Но они и не особо хотели знакомиться друг с другом в реальности, предпочитая вести незамысловатые и ненавязчивые разговоры в виртуальном пространстве.       Молчаливый Кролик в основном спрашивал о том, что можно придумать для романтической встречи: он был страшным тугодумом, когда дело доходило до романтики, не говоря уже о том, что его главной проблемой было неумение выражать свои эмоции эмоционально (так он и сказал при первом знакомстве). Госпожа Ежиха приходила жаловаться на своих пациентов: будучи врачом она была иногда чересчур жёстка и прямолинейна... особенно когда кто-то пытался залезть ей под юбку. Скромная Булка никогда не участвовал в тех же самых беседах, что и Госпожа Ежиха, - то ли он в реальности был с ней знаком, то ли просто боялся; зато с ним приятно было разговаривать на около медицинские и спортивные темы. Сам Хуай Сан (в роли Зелёной Колибри) любил сбрасывать своим собеседникам какую-нибудь «бомбочку» вроде новинок в меню различных кафе или новостей культурного характера. Иногда это очень кстати было на руку Молчаливому Кролику, который всё время тащил свою зазнобу на какое-нибудь культурное мероприятие.       Но Золотой Павлин не был «взаимным другом», он даже не разговаривал текстом! Как какой-то бот, этот персонаж ставил свои стандартные лайки и комментарии в виде цветочного смайлика (это всегда был розовый пион). Стрёмный он какой-то, подумал в очередной раз Хуай Сан, но решил пока отмахнуться от своих подозрений. Если это какой-то маньячилло, то что, они вчетвером (он, Булка, Кролик и Ежиха) не смогут его выследить и прижать к стенке? На худой конец, подросток сделает телячьи глаза Жоханю — тот выглядят как кто-то, кто запросто сможет выцепить любую рыбку из пруда!       «Сестра, сестра, люблю тебя! И я люблю тебя и глазами, и словами, а не одними только пионовыми смайликами!»       Хуай Сану было интересно как отреагирует и отреагирует ли вообще этот золочённый павлинчик, но к тому времени как Вэнь Чжулю закончил есть свой суп и поднялся с места, ответа и не последовало. Видимо, этот умник заходил на "Кухню Старого Лотоса" только для того, чтобы проверить есть ли там новые записи или нет. Хуай Сан уже подумывал, чтобы написать ему что-нибудь этакое, но тут ему пришлось отвлечься: главный помощник Жоханя собирался возвращаться в офис, поэтому подросток поспешил сунуть ему в руки корзинку и ещё небольшой пакетик.       - И помни, Серый Волчонок: нельзя по пути разговаривать с незнакомыми мужчинами-дровосеками! - менторским тоном голоса напоследок сказал мужчине Хуай Сан. - Беги прямиком к своей маме, к Красной Шапочке, кланяйся ей и передавай привет от Лесной Феи.       Вэнь Чжулю на этих словах едва не споткнулся на месте. Мужчина бросил на подростка внимательный взгляд, после чего покачал головой:       - Но Красная Шапочка не имела детей. Она сама была ребёнком...       - Не верьте современным зацензуренным вариантам! - криво усмехнулся Хуай Сан. - Поищите и почитайте все сказки в оригинале* - такого Вам точно не расскажут на ночь!       В оригинальных/ранних версиях «Красной Шапочки» есть различные элементы, которые впоследствии были убраны обработчиками народных рассказов (сначала Шарль Перро и Братья Гримм — потом); одним из таких элементов был недвусмысленный намёк на то, что Волк вовсе не съел Красную Шапочку в смысле «людоедства». Также были убраны некоторые персонажи, которые пытались предупредить и/или вразумить девочку и которых впоследствии убил Волк.       Прежде, чем мужчина успел что-то ответить, Хуай Сан ловко закрыл за ним дверь и направился на кухню. Пока подросток мыл посуду, ему как Зелёной Колибри пришло личное сообщение. Это была Скромная Булка: личные сообщение у них были в принципе всегда одного и того же типа. Бесстыжие фотографии различных предметов из онлайн-магазинов сексуального характера. Однажды Булка случайно отправил одну такую фоточку Ежихе и потом долго плакался ему на почту, что он не жилец на этом свете. Потом он затих (Хуай Сан даже заподозрил неладное), однако, через полчаса Булка с облегчением отписалась, что ему посоветовали полечить глазки (то ли от близорукости, то ли от косоглазия Хуай Сан так и не понял), а потом спросили откуда это «чудо». Что именно это было подросток не знал, но раз Ежиха не убила Булку, значит это было что-то весьма интересное и приятное.       «Что опять нефритовые жезлы баклажанного цвета? У тебя фетиш на баклажаны или именно на этот цвет?»       Хуай Сан решил пока не открывать ссылку на облачный ресурс, чтобы «полюбоваться» очередной находкой Булки.       «Колибри, ты такая недобрая! Тебя никто замуж не возьмёт!»       Хуай Сан усмехнулся: он уже давно понял, что его приняли за девушку! Может быть стоит ответить, что вообще-то он собирается жениться, а не выходить замуж? Ладно, пусть это будет для них потом сюрпризом! Хуай Сан быстро открыл ссылку и довольно хмыкнул: в этот раз это были фотографии красивых пэстисов! Подросток завистливо вздохнул: если бы у него была грудь, пусть небольшая, но упругая и красивая, то он ходил бы с этими украшениями на сосках хоть каждый день!       «Злая Булка! Фу такой быть! Я с тобой больше не дружу!»       Неожиданно для самого себя Хуай Сан разозлился; ему ужасно понравились эти пэстисы, но куда ему их цеплять? Телефон зажужжал: это Булка отправила ответ в виде грустного смайлика с большими мокрыми глазами.       «Колибри, не обижайся! Хочешь я тебе их куплю? Я уверен, что ты будешь в них выглядеть потрясающе!»       «Было бы куда цеплять!.. А что касается купить... Я и так иногда подрабатываю в одном секс-шопе своего города, так что и без тебя могу себе их прикупить..»       «Колибрия, милая, ты самая красивая птичка на свете! И не комплексуй из-за маленького размера! Говорят, мужчинам нравится когда всё умещается в руках...»       Хуай Сан хотел было возмутиться, но тут вспомнил руки. Сильные и крепкие с ласковыми пальцами — руки Жоханя. Не менее выносливые, хоть и спрятанные под рукавами серого пиджака другие руки, чьи длинные пальцы были пальцами музыканта — руки Ци-гэ. Но все эти руки вызывали у подростка только восхищение или зависть, но никак не возбуждение...       Сильная рука с мозолистыми пальцами, чья огрубевшая от тяжёлой работы кожа неприятно царапала, осторожно отпускается на его голову. Она ласково ерошит волосы, мягко скользит вниз по шее, нежно гладит по спине между лопаток...       «Ладно, живи, Булка...»       Хуай Сан похлопал себя по щекам, но это не особо помогло, поэтому подросток потащился в ванную. Из зеркала на него смотрело его отражение с алыми щеками и подозрительно блестящими глазами. В груди неприятно заныло — это всё было слишком давно, слишком далеко... кажется, только сном из далёкого детства. Хуай Сан быстро умылся и снова потащился на кухню, ему нестерпимо хотелось выпить и чего-нибудь покрепче, но из всего алкоголя в холодильнике было только безалкогольное пиво. Жохань не держал крепкие спиртные напитки в этой квартире, иначе бы они тогда не встретились в «Одинокой Лагуне»! Так что всё, что оставалось подростку до самого сна, это уныло пить безалкогольное пиво и листать Вэйбо. Похоже, что Вэнь Нин и в самом деле вернулся из своего паломничества по святым местам: его аккаунт пестрел фотографиями храмовых комплексов, статуй Будды в различных позах и разных размеров, а также разбитых вокруг храмов садов. Некоторые из них заинтересовали Хуай Сана в качестве моделей для одной картины, но это пока можно было отложить, - хоть подросток уже представил себе её, но он был уверен, что его мастерства не хватит, чтобы передать все тени и весь свет, рождённые перед его мысленным взором...       Утро субботы не принесло ничего нового: всё тот же утренний свет, приглушённый шум от соседей, лёгкий аромат сигарет с балкона справа. Хуай Сан проснулся и удивился этому, подросток посмотрел на часы — было только половина восьмого утра. Он повалялся немного, но всё же решил встать: к девяти часам должен был приехать Ци-гэ, а значит надо было начать готовить завтрак. Впрочем, Хуай Сан не успел ничего приготовить: ровно в восемь ему позвонили в дверь. На пороге стоял его новоиспечённый друг с большим бумажным пакетом в руках, подросток удивлённо поднял брови при его виде на пороге своего временного жилища так рано.       - Уже девять? - не понял Хуай Сан, пропуская его в квартиру и вынимая телефон из кармана джинсов. - Я вроде рано встал...       - Нет, это я приехал пораньше, - извиняющимся тоном ответил мужчина. Подросток окинул его внимательным взглядом, словно ища какой-то подвох. На Ци-гэ сейчас были всё те же светло-серые брюки, белая рубашка и связанный жилет. Судя по тому, что на нём не было куртки или пиджака, он приехал на машине. Бумажный пакет имел фирменную эмблему — это был супермаркет фруктов и овощей, который был известен едва ли не всей стране. Там можно было купить не только стандартные наборы овощей, фруктов и ягод, но весьма экзотические и сезонные продукты.       - Тогда мы будем готовить завтрак вместе! - подытожил Хуай Сан со многозначительным видом, и, глядя на его хитрое лицо, Ци-гэ неуверенно, но всё же согласно кивнул. Похоже, что мужчина был в небольшом замешательстве или же расстройстве — это было видно по нему невооружённым глазом. Подросток в художественном институте имел репутацию «Незнайки»: в большинстве случаев он делал испуганное выражение лица, мотал головой и бормотал, что ничего знать не знает и ведать не ведает. Однако, даже если он действительно что-то знал и ведал, то всегда держал язык за зубами. Но это никак не означало, что Не Хуай Сан был дурачком... тем более, что его проницательный ум начал работать, когда вечером в пятницу он нашёл среди своих вещей давно позабытую визитку братца Ци. Лань Цижэнь. Если этот Лань - тот самый Лань, который <b>Лань</i>, тогда Хуай Сану просто необходимо было кое-что проверить. Но «братец Ци» его всё-таки опередил!       Когда они закончили расставлять тарелки и чашки на столе в кухне (ненавязчивый завтрак в европейском стиле), мужчина неожиданно обратился к подростку:       - Сан-ди, мне нужна твоя помощь.       «Вообще-то это я должен был сказать эти слова!»       - Ммм? - промычал Хуай Сан и, прожевав, спросил. - Что-нибудь не так?       Мужчина молча отпил из своей чашки, и Хуай Сан вдруг вспомнил одно из тех правил, что всегда бубнил Лань Чжань, который приходил в институт на дополнительные занятия. «Разговоры за едой запрещены». Но давайте сделаем вид, что мы не в курсе, хорошо? И всё же подросток хорошенько прожевал прежде, чем снова задать вопрос:       - Ци-гэ, что-то случилось? Вы, кажется, выглядите немного бледно... Вам не хорошо?       Последние слова Хуай Сан сказал на полном серьёзе: если внимательно приглядеться, то было видно, что у сидящего напротив него мужчины кожа лица была бледнее по сравнению с прошлым разом, когда они только-только познакомились. После они не встречались, но Хуай Сан мог худо-бедно определить действительно ли это постоянное состояние его собеседника или же нет. К тому же под глазами мужчины появились очень даже заметные круги...       - Сан-ди, - вдруг Ци-гэ (Лань Цижэнь) взглянул на Хуай Сана так внимательно, что подростку стало как-то не по себе, - скажи: я - красивый?       - Что? - моргнул Хуай Сан. - Что значит «я — красивый»? Конечно же, красивый!       - Тогда что тебе во мне нравится?       Хуай Сан скривился так, словно проглотил кусок лимона без сахара. Странные вопросы! Но какими бы странными и несуразными они могли показаться, подросток просто не мог ответить на них. Во-первых, они не были знакомы достаточно долго и хорошо, чтобы составить друг о друге объективное, а не субъективное мнение! А, во-вторых, человек нередко сам себе придумывает проблемы на самом ровном месте в мире! Принцип «сам придумал — сам обиделся» ещё никогда не давал сбоя, равно как и закон подлости.       - Так, - встал со своего места и упёр руки в бока Хуай Сан, - что за вопросы? Брат Ци, вы лучше говорите прямо, а иначе я начну волноваться или сердиться, или и то, и другое вместе! Что это? Вас кто-то обидел? Выгнал из дома? Разбил сердце?       При последних словах мужчина заметно вздрогнул, и младший из братьев Не понял: нет, он не ошибся. Сейчас на кухне, за столом, в удобной и почти повседневной одежде, с чашкой в руках сидела главная зазноба Вэнь Жоханя — сам Лань Цижэнь собственной персоной! «Два идиота, которые не могут просто нормально поговорить! А разгребать приходиться мне!»       - Понятно, - деланно вздохнул Хуай Сан, возвращаясь на место. - Любовные проблемы, бури на личном фронте и так далее. Ци-гэ, тебе не нужно волноваться о своей внешности! На самом деле именно потому, что вы выглядите как живое воплощение Аполлона, хотя вполне современное надо сказать, я и решился попросить вас стать моей моделью. У вас красивое лицо и не менее красивое тело — красоту последнего не спрячет никакая одежда. Вот только...       - Вот только я как ходячий холодильник, - поджав губы, закончил за него мужчина. Он не выглядел рассерженным на подростка (было бы за что в самом деле!), нет. Ци-гэ, Лань Цижэнь, в действительности ничего не имел против Хуай Сана: в доме учителя Чжоу мужчина неожиданно встретился лицом к лицу со своей молодостью, оставшейся далеко позади. И, хотя официально учитель Чжоу не представил их по именам, Цижэнь почувствовал, что не ошибся, когда на него нахлынули воспоминания. Этот мальчик в гостях у старого учителя просто не мог был плохим человеком! В чём-чём, а в людях и в кошках пожилой, ушедший на пенсию учитель Чжоу разбирался лучше всех. Да и это прозвище... «Ци-гэ» - за всю его жизнь так и только так к нему обращался только один человек на свете. Это была самая первая любовь Лань Цижэня: безответная и почти мучительная, но на всегда оставшаяся светлым лучом в его жизни, который дал ответы на множество вопросов.       - Честно? Вот прям честно-честно? - изогнул тонкую чёрную бровь Хуай Сан и тут же, не дожидаясь ответа, сам ответил на свой вопрос:       - У Ланей хреново с выражением эмоций. Вы не первый и далеко не последний.       Цижэнь посмотрел на него почти с потрясением: этот мальчик не выглядел как кто-то, кто был вхож в те же круги, что и он. Мужчина никогда не видел его среди гостей на благотворительных мероприятиях и мог поклясться на чём угодно, что ни разу не видел его среди отпрысков богатых и влиятельных личностей!       - У Лань Ванцзи та же проблема, - как ни в чём не бывало продолжил Хуай Сан и взял в руки чашку с кофе. Кофе был настоящим, ароматным и в меру крепким, а в сочетании со специями он стал весьма изысканным напитком. Поэтому подросток решил пить свой ароматный кофе без излишней спешки, ведь известно: поспешишь — людей насмешишь. А это ему сейчас было необходимо меньше всего.       - Ты знаком с моим племянником? - ещё больше удивился Цижэнь.       - Знаком-знаком, - кивнул Хуай Сан, - он ходит на курсы скульптуры и гончарного дела в тот же институт, что и я. У нас многопрофильное учебное заведение и очень разностороннее образование, поэтому ничего удивительного, что я его знаю.       «А ещё он постоянно просит помочь ему с очередной свиданкой на Кухне Старого Лотоса... Молчаливый Кролик!»       - Лань Ванцзи производит впечатление благовоспитанного и сдержанного молодого человека, но мало кто знает какие на самом деле страсти бушуют внутри него... Конечно же, надо сразу оговориться, что причиной всех этих страстных страстей одна очень энергичная персона, у которой шило застряло в одном месте. Но к делу это никак не относится, не так ли?       - Это всё моя вина, - пробормотал Лань Цижэнь, и Хуай Сан почувствовал острый укол сочувствия. Подросток немного знал о братьях Лань, только самые основные моменты: братья были сиротами, воспитывал их дядя, семья из была обеспеченной и влиятельной, но также имела кучу правил, которым надлежало следовать едва ли не как закону.       - Я был с ними слишком строг после смерти Гуаня-ди и его жены, - продолжил с горечью в голосе Цижэнь. - Я знал их с самого рождения, несмотря на то, что именно я был главой нашей семьи и постоянно был вне дома. Иногда мне кажется, что невольно сделал их своим подобием...       - Для подобия слишком неестественно, для копии слишком оригинально, - заметил Хуай Сан. - Они выросли личностями, у которых есть свой образ мышления и своё мнение. Да, конечно, правила вашего дома и строгость семьи в целом сделали определённую работу, но разве сейчас они не пытаются выйти из своей скорлупы? Я ничего не знаю про старшего брата Лань Ванцзи, но о самом Ванцзи я всё же имею кое-какое представление! И поверьте мне: этот молодой человек — натура очень страстная, а вовсе не ледяная нефритовая статуя. Просто он не собирается разбрасываться эмоциями налево и направо, он дарит их так как умеет и только одному-единственному человеку. И хотя по-своему у него получается неуклюже, если не сказать что иногда из рук вон плохо, тем не менее его устремлённые помыслы всегда достигают цели. К тому же его принимают таким какой он есть, со всеми его заморочками и проблемами... У вас также или вы только в начале своего сердечного пути?       - Я... - Цижэнь замер, словно до него только что дошёл смысл всей длинной тирады подростка, - ...не знаю.       - Ничего страшного, - дружелюбно ответил на это Хуай Сан. - У нас с вами сегодня есть время и подумать, и заняться делом.       Цижэнь был сильно удивлён, когда Хуай Сан попросил его сесть поудобнее на стул, облокотиться одной рукой на стол и подпереть ею щёку. Мужчина думал, что юноша попросит его раздеться (как минимум) — разве не так обычно рисуют в художественных заведениях натурщиков? Однако, подросток и не думал просить о чём-то подобном, поэтому он с невозмутимым выражением лица сел напротив него и взял в руки большой альбом и карандаш, запихнув запасной в нагрудный карман безрукавки.       Прошло несколько часов, которые показались мужчине не такими уж и длинными, прежде, чем подросток громко вздохнул и сказал, что пора сделать хороший перерыв. Они выпили ещё по чашке кофе, Хуай Сан с небольшой жадностью съел ещё несколько бутербродов, а затем они снова вернулись в мастерскую подростка. Теперь Цижэня попросили устроиться на кушетке, которая стояла между двумя шкафами с книгами. Подросток поставил рядом с кушеткой небольшой столик, положил стопку книг и чашку. Мужчина сразу понял, что тот задумал, поэтому выудил более-менее интересное чтиво (это оказалась книга «Искусство войны» Сунь-цзы в издании от 1959 года) и, выбрав удобную позу, принялся читать.       В таком режиме и прошёл весь день: Хуай Сан рисовал с перерывами на еду и питьё, Цижэнь же сидел, лежал, думал и читал. Мысли его были довольно далеко от сюда, но в то же время и здесь, - мужчина думал над словами подростка. Он сказал, что у его племянника Ванцзи есть любимый человек, который принимает его таким какой он есть, несмотря на холодную внешность и безупречные манеры, которые тем не менее в большинстве случаев отталкивают людей от него. Неужели это в самом деле и есть настоящая любовь? Цижэнь знал, что любовь может приносить муки и страдания, но также делать смелой и сильной, - это он увидел собственными глазами на примере своего младшего брата, который ради любимой женщины пошёл против своей семьи. Тогда он поддержал брата, хотя по идее должен был принять сторону старших, но тогда именно просьба его будущей невестки вразумить Гуаня и увести её возлюбленного домой заставила Цижэня взять обоих и увести в старый дом в далёкой деревеньке, где они и жили все вместе до того момента, как их родители смирились с выбором младшего сына. Старшим на это понадобилось целых три года, самому Цижэнь ровно три минуты — те самые три минуты, что потратила Бай Юй на то, чтобы озвучить все логичные причины почему она и Гуань-ди никогда не смогут быть вместе...       Мужчина сидел на кушетке и задумчиво смотрел в книгу, не видя ничего перед глазами. Любить значит принимать любимого человека таким какой он есть? Если так подумать, что он давно принял Жоханя. Его партнёр был человеком своенравным, жёстким и целеустремлённым, однако это всё не делало его добродетельным и благовоспитанным. Будучи выходцем из семьи военных, от Жоханя трудно было ожидать чего-то иного, но иногда мужчина удивлял людей вокруг себя. Трудно было сказать каким он был на самом деле... и если честно признаться, то Цижэнь не мог до сих пор понять его. Его партнёр так долго был рядом с ним, целых девятнадцать лет, но кажется, что они до сих пор незнакомцы...       - Суп готов! - крикнул с кухни Хуай Сан, и Цижэнь моргнул. Мужчина совсем позабыл о времени! Он медленно поднялся с кушетки и направился на кухню, на которой стоял невыносимо вкусный запах еды. Цижэнь удивился (в который раз), что Сан-ди умел готовить, хотя это наверное не должно было удивлять. Квартира выглядела большой, но не слишком обжитой: было видно, что подросток живёт тут один и пользуется только тем, что ему было необходимо. Мужчина наблюдал за тем, как юноша порхает на кухне словно легкомысленная бабочка, как расставляет столовую посуду на столе, ставит рис и закуски. Цижэнь вспомнил слова управляющего Сюн Юэ: современная молодёжь лучше разбирается в том, что касается выражения чувств, так почему бы не попросить совета у молодых младших господ Лань? Или, если те окажутся в смущении от такой просьбы, не спросить у молодого человека или у девушки из доверенной семьи? Цижэнь при этих словах припомнил, что у его лучшего друга Цзян Фэнмина есть дочь по имени Яньли — эта добрая и очень мудрая не по годам девушка могла бы подсказать ему что делать. Однако, неожиданная встреча с юным Сан-ди в кошачьем кофе Учителя Чжоу подарила ему другую возможность.       - Сан-ди, - сделав вдох как перед глубоким погружением, сказал Цижэнь и твёрдо посмотрел на Хуай Сана, замершего напротив с ложкой во рту, - мне нужна твоя помощь.