Sexting Chicken: It's More Likely Than You'd Think

Это начинается довольно невинно. Ну, настолько, насколько невинным может быть стояк на съёмках телевизионного шоу во время записи прямого эфира. В этот момент они, слава богу, сидят за столом, и осторожный взгляд на окружение студии подтверждает, что ни одна из камер не снимает ничего, что находится ниже пояса Сяо Чжаня. Прекрасно. К сожалению, взгляду Ибо, заканчивающему разбирать по косточкам насколько неоригинальным ему кажется вопрос по поводу «Неукротимого», только что им заданный, совсем ничего не мешает. Сяо Чжань буквально как в замедленной съёмке наблюдает момент, когда тот замечает его проблему, понимает, насколько она неуместна, и начинает смеяться, к счастью, не вслух. В комнате отдыха, в ожидании завершения второго сегмента шоу, после которого они должны будут вернуться и выступить со своей песней, Ибо, конечно же, никак не может заткнуться по поводу произошедшего. — Не могу поверить, что ты просто… прямо на съёмочной площадке! О чём таком ты думал? — Ни о чём, — отвечает Сяо Чжань, может быть, чересчур быстро. Суть в том, что у него есть весьма сильное подозрение, что это именно Ибо, грубящий ведущему, довёл его до такого. Ибо постоянно задают так много глупых вопросов, что видеть, как он огрызается в ответ, просто доставляет удовольствие. Не то чтобы Сяо Чжань собирается в ближайшее время разглашать эту информацию.

***

Одного раза было и так вполне достаточно, но чем больше интервью с кастом они проводят во время пресс-тура, тем чаще это случается. До сих пор не возникает проблем с тем, чтобы это зацепили камеры, но у Ибо, кажется, просто есть сверхъестественная способность замечать эрекцию Сяо Чжаня ровно в тот момент, как она возникает, и он насмехается над ним каждый раз. Теперь Ибо дразнит его по поводу этого ещё до того, как они попадут на студию, что просто совершенно несправедливо.  — Чжань-гэ надел сегодня штаны посвободней? У нас интервью в три часа, лучше, чтобы никто неожиданно не проявил себя. Сяо Чжань замахивается в его сторону, но Ибо без труда уклоняется, сотрясаясь от смеха. — Это не смешно, — совершенно бесполезно возмущается Сяо Чжань. Ибо только делает неприличный жест в его сторону и продолжает смеяться над ним.

***

Всё становится совсем плохо к концу пресс-тура. По мере того, как терпение Ибо по поводу вопросов и бессмысленных игр, которые устраивают им ведущие, истончается — он всё больше распаляется, и проблема Сяо Чжаня с его внезапными стояками только усугубляется. У него нет никакой защиты против этого, несмотря на то, что он проработал с Ибо целое весьма напряжённое лето на съёмочной площадке «Неукротимого». Оглядываясь назад, может, именно по этой причине происходили все их шуточные драки. Сейчас Сяо Чжаню кажется, что он мог бы неплохо сбросить напряжение, если бы они были в исторических костюмах и он мог бы ударить Ибо несколько раз подряд своим широченным рукавом. Вместо этого он превентивно дрочит несколько раз в туалете здания, где проходит очередное мероприятие, прежде чем они выйдут на съёмочную площадку, что лишь иногда помогает, и что в итоге приводит только к тому, что ему приходится вновь дрочить в том же туалете после того, как он выберется из-под прицела камер, сжимая зубы в жесточайшей фрустрации от того, каким идеальным и горячим выглядит Ибо, и как мало Сяо Чжань может предпринять по этому поводу, когда эта мысль с полной силой бьёт по нему в таком полном людей месте. Или в любое другое время, если быть честным. И сколько бы Ибо ни продолжал замечать это, не давая Сяо Чжаню просто тихо страдать, обращая на это столько грёбаного внимания каждый раз, как это случалось, толкая его локтём в бок, отпуская шуточки по поводу мешковатых штанов, высоких столов или стратегического выбора места, где сесть — это всё остаётся… просто шутками. Нет ничего, что Сяо Чжань на самом деле может сделать по поводу этого, так что насколько бы Ибо ни был демонстративно осведомлён о ситуации, Сяо Чжаню приходится продолжать усмехаться, терпеть всё это и пытаться шутить в ответ. Потому что, ну правда, какие у него ещё есть варианты — сказать Ибо прекратить? Или волшебным образом перестать возбуждаться? Ещё хуже, когда Ибо мягок с ним, когда он улыбается и стукается с ним плечами, пока рассказывает смешные истории со съёмок — такой открытый, что Сяо Чжаню на самом деле приходится несколько раз закрывать ему рот рукой, чтобы остановить его от того, чтобы он выдал слишком уж много — и потом звучит следующий вопрос, и Ибо разворачивается и огрызается на интервьюера так резко, словно с грохотом опускаются железные ворота. Мысль о том, что вся эта открытость и тепло только для него, для Сяо Чжаня, и не для всего остального мира, просто… Просто иногда слишком бьёт по нему.

***

Наконец, к его облегчению, пресс-тур заканчивается, и они расходятся каждый своими путями. Сяо Чжаню требуется какое-то время, чтобы действительно начать скучать по касту — они по-прежнему общаются в пяти разных групповых чатах, и у него отдельные диалоги с Юй Бинем, Сюань Лу, Ибо и ещё несколькими людьми. Кроме чувства облегчения от того, что не нужно каждый день делать причёску, накладывать макияж и сидеть под яркими лучами прожекторов — не кажется, что что-то сильно поменялось. В частности, имя Ибо постоянно присутствует в извещениях на телефоне Сяо Чжаня — больше, чем, как ему кажется, это происходило между съёмками дорамы и всем этим пресс-туром. Ибо заполняет их диалог мемами, жалобами о своём дне, и комментариями по поводу реакций на серии дорамы и их интервью, когда они постепенно начинают выходить. И если иногда одно из видео содержит Ибо и его особенно резкий ответ интервьюеру — нет ничего такого в том, что Сяо Чжань загружает его на свой телефон, чтобы посмотреть позже. Он много что сохраняет. И если иногда, он, возможно, дрочит, смотря это видео, он абсолютно свободен в своих действиях в своей частной жизни у себя дома и/или в комнате отеля, и это никого не касается, кроме него самого. К сожалению, Сяо Чжань дружит с ужасным гремлином, абсолютно невозможным троллем, который совершенно не колеблясь украдёт чужой телефон и полезет просматривать папки в поисках материала для своих шуточек, так что это только вопрос времени, прежде чем они с Ибо оказываются на примерке костюмов и репетиции церемонии награждения и тот всё узнаёт. — Ты сохранил так много моих интервью! — восклицает Ибо, когда находит папку. — Они даже в отдельной папке, что за нахрен, Сяо Чжань, ты хранишь их, чтобы шантажировать меня? Сяо Чжань пытается вырвать у него свой телефон, но совершенно безрезультатно. — Это даже не лучшие из моих видео, у тебя ужасный вкус, — говорит Ибо, включая одно. Он проходится по папке и смотрит ещё около пяти видео, пролистывая их содержимое, пока Сяо Чжаню становится всё жарче в его костюме и он всё больше надеется, что земля поглотит его в самое ближайшее время. — Может, я пытаюсь учиться у тебя, Ван лаоши. Ты так хорош в том, чтобы не отвечать на вопросы, когда не хочешь. Ибо закатывает глаза, как будто этот ответ даже близко не убеждает его, но не настаивает на продолжении разговора. Сяо Чжань при этом ощущает себя так, словно его так и не сняли с крючка.

***

И, конечно же, Ибо ухватывается за постыдную коллекцию Сяо Чжаня и не упускает этой возможности. Уже на следующий день он присылает Сяо Чжаню ссылку на видео, которое только недавно вышло — как будто ему нужна помощь в их поиске! — сопровождающуюся сообщением: «Только посмотри на эту ведущую, она просто не может ОТСТАТЬ, лол ;)» Сяо Чжань проводит вечность, анализируя этот один-единственный маленький подмигивающий смайлик. Знает ли Ибо, как эти видео действуют на Сяо Чжаня? Может ли он знать и думать, что это забавно? Альтернативное объяснение — что он дразнит, лишь бы подразнить, или просто думает, что это было забавное интервью — едва ли лучше. Почему он послал именно подмигивающий смайлик из всех возможных, если его помыслы были абсолютно невинны? Но что по мнению Ибо здесь может быть поводом для поддразнивания? Не желая заставлять Ибо ждать ответа на прочитанное сообщение — хотя, если честно, он этого заслуживает — Сяо Чжань печатает нейтральное и безопасное «хаха, вау», затем запускает руку себе в штаны, прежде чем успевает задуматься об этом, и яростно дрочит на безэмоциональное невпечатлённое лицо Ибо на интервью и на едва заметное закатывание глаз, повторяющееся каждый раз, когда видео возвращается к проигрыванию оскорбившего его вопроса.

***

Уже плохо, что это случилось один раз, но Ибо похоже наслаждается новоприобретённым способом подоставать Сяо Чжаня и просто продолжает слать видео за видео. Они могут болтать о том, как проходят их дни, а потом бум — прямо посредине разговора Ибо сбрасывает видео с тремя рыдающими от смеха смайликами и радостной пометкой «для твоей коллекции!», как будто это совершенно нормально. Как будто это совершенно нормальная коллекция видео того, как твой друг ведёт себя грубо, которую Сяо Чжань смотрит при совершенно обычных, не около мастурбационных обстоятельствах, думая при этом об абсолютно обыденных вещах, например, о том, как вышеупомянутый друг может быть погрубее с ним, в совершенно обычной несексуальной манере. Очевидно, Сяо Чжань просто обязан ему отомстить. И он начинает отвечать на эти сообщения более многозначительно; возвращая всю эту неловкость самому Ибо, туда, где ей и место. «О, вау, ты такой горячий, когда злишься, не присылай больше, я же не выдержу!» — отвечает он в следующий раз в одиннадцать вечера, когда Ибо решает посвятить вечер тому, чтобы изощрённо мучать его. И это совершенно не срабатывает. Ибо присылает пачку краснеющих и смеющихся смайликов, а потом кидает ещё одно видео. И к чёрту всё это, в эту игру можно играть вдвоём. «ПОЩАДИ, Я УЖЕ КОНЧИЛ ПЯТЬ МИНУТ НАЗАД, Я НЕ СМОГУ ЕЩЁ РАЗ», — отправляет Сяо Чжань в ответ, что звучит как шутка, но тем не менее, он и правда только-только кончил. «Ты такой старик!!! Лао Сяо должно быть стыдно». И это только начало всего. В следующий раз, когда Ибо присылает видео, Сяо Чжань пробует такую же тактику. И он делает так же и в раз после этого, подсев на прилив адреналина, сопровождающий каждый такой диалог. Это всегда ощущается так, словно он находится буквально на грани того, чтобы подтолкнуть Ибо за черту. Они роют себе бездонный колодец игнорируемой неловкости под тонким прикрытием шутки, но если Сяо Чжань сможет заставить Ибо сломаться первым, то ему не придётся волноваться об этом. И также, пока он наконец не заставит Ибо сдаться, это всё остаётся чертовски возбуждающим занятием. Все эти насмешки, стёб, шутки о возрасте, грёбаные смеющиеся смайлики, когда Сяо Чжань жалуется насчёт того, что Ибо слишком горяч… это идеально подливает топлива в огонь его подсознания, и Сяо Чжань, кажется, не прочь сделать всё, чтобы это продлилось как можно дольше.

***

На часах 1:30 ночи, и Сяо Чжань только выходит из душа в своём номере отеля, когда его телефон переливом сообщает о сообщении от Ибо. Пульс Сяо Чжаня мгновенно ускоряет ритм. Он уже уловил схему того, когда Ибо присылает свои стервозные видео, и это всегда происходит ночью. До сих пор Сяо Чжань очень старательно избегал того, чтобы задуматься о том, почему бы это могло быть. Но всё же сейчас он надеется, что это один из таких случаев. В сообщении ссылка вместе с текстом: «я думал о тебе во время всего интервью, лол, не мог дождаться, когда оно выйдет, чтобы отправить его ^_^». Сяо Чжань сворачивается клубочком на кровати и смотрит видео только вполглаза. Большую часть его мыслей занимает сообщение Ибо, которое он прокручивает в голове снова и снова. Это уже какой-то новый уровень — Ибо, думающий о нём во время работы, представляющий будущую реакцию Сяо Чжаня на то, какую линию поведения он решит выбрать, огрызаясь на интервьюера? Делающий это для него? Чтобы отправить ему видео позже? Очевидно, такая продуманность повышает ставки в их игре. И Сяо Чжаню необходимо ответить соответствующе, так что он посылает в ответ: «вау, у меня уже стоит» и смайлик баклажана. Это словно в сцене, где Вэй Усянь начинает снимать с себя одежду, чтобы заставить Лань Ванцзи откашлять кровь, или когда Сяо Чжань гоняется за Ибо по съёмочной площадке с кузнечиком — сразу переходи к крайностям, чтобы застать другого человека врасплох. Но на самом деле у Сяо Чжаня правда уже стоит, уже частично стояло с тех пор, как он увидел уведомление о сообщении, и ему не нужно было даже прикасаться к себе, пока он смотрел видео с интервью — вот насколько сильный эффект это всё имело. Но Сяо Чжань трогает себя сейчас, слегка сомкнув кулак вокруг своего члена — всего лишь лёгкое касание пальцев на разгорячённой коже. Он хочет растянуть это подольше. Ибо присылает ему: «о, да?» и рыдающий от смеха смайлик — и, предсказуемо, мысль о том, что Ибо смеётся над его стояком, совсем не заставляет его упасть. «О, да», — отвечает Сяо Чжань с подмигивающим смайликом. Он сжимает кулак чуть сильнее и слегка толкается бёдрами вверх. В этом есть что-то грязное — рассказывать Ибо о том, что он делает, когда он делает именно это, а Ибо не знает, что это происходит на самом деле — но он ведь спросил, так что… Следующее сообщение Ибо состоит из слов: «покажи мне» и дьявольского смайлика — что является невероятно смелым шагом, таким наглым, что заставляет Сяо Чжаня слегка задохнуться. Он бы никогда не осмелился попросить о чём-то таком настолько в лоб, потому что, к чему вообще Ибо планирует перейти после этого? Эта игра очень тонкая. Он не хочет загонять Ибо в угол, потому что в ту же секунду, как Ибо сдаст назад, Сяо Чжань потеряет любые отмазки на то, чтобы продолжать дальше. Но так как у Ибо, похоже, нет таких внутренних ограничений, очевидно, единственная логическая вещь, которую может сделать Сяо Чжань — это бросить Ибо вызов и разоблачить его блеф. Он не будет тем, кто сдастся первым. Так что он посылает фотографию члена. Довольно неинтересную — просто натянувшиеся боксеры и его рука в них, сжимающая член у основания, чтобы не кончить только от этого. Довольно сложно, на самом деле, чисто технически увидеть что-либо на этом фото. Он нажимает «отправить» до того, как успеет передумать. Строчка Ибо в диалоге на долгое время застревает на трёх точках, обозначающих набор ответа, и Сяо Чжань слегка оцепенело думает, что, может быть, он победил. Может быть, он настолько спугнул Ибо, что тот не сможет продолжить. Это не ощущается победой. А потом ответ Ибо появляется: *покатывающиеся от смеха смайлики* «Это банан у тебя в трусах или ты рад меня видеть?» Это максимально идиотский из возможных ответов, но Сяо Чжаня накрывает волной облегчения, которая превращается в острый укол возбуждения, когда он понимает, что игра всё ещё продолжается, они всё ещё делают это. «Рад тебя видеть!» — не задумываясь печатает он, а потом тут же удаляет. Вместо этого он посылает: «Ещё тебя не видел…» и поздравляет себя с тем, что быстро соображает. Если дальше всё будет вот так, то в эту игру тоже могут играть двое. «Ты буквально смотришь видео со мной прямо сейчас», — отвечает Ибо со смеющимся смайликом, но спустя меньше, чем секунду, он также присылает фотографию своего торса крупным планом, с задранной футболкой и обнажённым прессом. Не совсем то, что ожидал Сяо Чжань, но он может работать с этим. «Неплохо», — отвечает он и затем: «Хочу укусить». Это кажется чересчур уж близким к реальности, слишком настоящим, но Ибо был тем, кто начал это, запросив фотографию члена Сяо Чжаня, так что… Ибо отвечает фотографией своей невозможно длинной шеи и вампирским смайликом. «Это запрос????» — сложно печатать все эти вопросительные знаки одной рукой, но Сяо Чжань справляется с этим, потому что какого, мать его, хрена. Он скроллит чат вверх до фотографии шеи и позволяет себе начать более активно трахать свой кулак. Есть очень даже неиллюзорная вероятность, которую он не рассматривал раньше, что Ибо может на самом деле пытаться убить его. Единственное, что Ибо посылает в ответ — это подмигивающий смайлик, и Сяо Чжань просто швыряет свой телефон на кровать и стонет. Телефон пиликает новым уведомлением, и он хватает его обратно. «Что ты сейчас делаешь» *ухмыляющийся и подмигивающий смайлик* — Твою мать! — восклицает Сяо Чжань в пустоту своей комнаты. Ему приходится вытащить руку из трусов, чтобы набрать ответ. «Я буквально дрочу на тебя сейчас, как ты думаешь, что я ещё делаю, ты, гремлин». Он немедленно получает в ответ ряд краснеющих смайликов, а затем, мгновением позже: «не куплюсь на это, слишком много печатаешь». Прекрасно понимая, что его провоцируют, но абсолютно наплевав на это, Сяо Чжань делает ещё одну фотографию своей руки на члене. На его трусах влажное пятно, потому что всё это длится уже слишком долго, и он мстительно надеется, что его видно. «Отлично, я тоже», — единственное, что шлёт в ответ Ибо. Сяо Чжань жалобно стонет и хочет получить способность физически пролезать через свой телефон в то место, где сейчас находится Ибо. Если это всё шутка, то она заходит слишком, слишком далеко. Если же нет… Сяо Чжань чувствовал бы себя намного лучше, если бы мог видеть сейчас лицо Ибо, мог сказать, о чём тот думает. «Фото или блефуешь», — отправляет он, выкидывая невозможные желания из головы. Вот так. Так лучше. Обратно к игре «вызов на вызов», в которой у него по крайней мере будут хоть какие-то идеи о том, что за нахрен он творит. Ибо присылает селфи. Это фото общим планом, где большую часть занимает его рука, держащая телефон настолько высоко, насколько он может. А он сам полностью обнажённый лежит на смятых простынях гостиничной кровати и очень очевидно дрочит. Сяо Чжань вновь швыряет свой телефон, оскорблённый всей несправедливостью этого мира. Спустя мгновение он подбирает его обратно и быстро, яростно дрочит, представляя себя на этом фото поверх Ибо, представляя, как он мог бы опуститься вниз и потереться об него, укусить его — что, если верить сообщениям Ибо, видимо, является вещью, которая действительно может произойти. «Ты заставил меня испачкать спермой телефон, надеюсь, ты счастлив», — отправляет он сразу после того, как кончает. Ибо просто посылает в ответ ряд невинных ангельских смайликов, что настолько нелепо, что заставляет сердце Сяо Чжаня сжаться в груди.

***

Когда он немного остывает, Сяо Чжань не может чисто физически заставить себя вновь заглянуть в их диалог. Ему, вероятно, стоит удалить его, на случай, если его телефон взломают, но ему нравится мысль о том, что где-то существуют доказательства того, что они сделали это. Произошедшее уже сейчас кажется нереальным. Он ещё какое-то время просто лежит на кровати, но новых уведомлений не приходит, так что он вновь принимает душ, а затем засыпает. Утром Ибо присылает ему мем, как будто прошлой ночью ничего такого и не было, и довольно быстро весь обмен сообщениями о сперме и голые селфи уходят всё дальше и дальше в их диалоге, пока не становится слишком трудно долистать до них, чтобы увидеть доказательства произошедшего, если б он вдруг попробовал. Как будто ничего этого не происходило. Сяо Чжань не хочет, чтобы этого не происходило, но он также не хочет услышать, как Ибо говорит, что жалеет об этом, так что он просто… Не спрашивает. Всё между ними каким-то образом всё ещё в порядке, и если им нужно бросить эту их игру в «кто струсит первым в пошлой переписке», или как её ещё можно назвать, то это будет справедливой ценой. До тех пор, пока однажды ночью в его уведомлениях не появляется ссылка на видео с сообщением от Ибо: «ты можешь ПОВЕРИТЬ, в какую игру они заставили нас играть, этого ведущего надо забанить на телевидении» — и они делают это снова. Намёки, которыми они доводят друг друга до предела, пока один из них не пошлёт откровенную фотку; обмен комплиментами, такими преувеличенными, что они не могут быть правдивыми; Ибо, посылающий целый экран брызгающих смайликов, когда Сяо Чжань абсолютно уверен — он только что кончил в реальной жизни — в общем, полный набор. Это происходит ещё несколько раз, всегда с тончайшим прикрытием бромансных шуточек, до тех пор, пока Сяо Чжань не понимает наконец, что это то, что они теперь иногда делают. Дружеская секс-переписка без обязательств, должно быть именно то, что нужно Ибо, и Сяо Чжань эгоистично радуется тому, что он может обеспечить его этим. Он не думает о том, кого ещё Ибо мог вывести на это, как он вывел Сяо Чжаня, и кто ещё мог делать это с Ибо. Он отлично справляется с тем, чтобы не думать об этом, по его мнению. Так что, может быть, это удивляет его больше, чем должно, когда однажды ночью они занимаются лёгкой текстовой прелюдией и затем Ибо всё меняет. Сяо Чжань ждёт, когда в его номере станет прохладней — он включил кондиционер, как только вернулся со съёмки, но это буквально никак не помогло — и развлекается тем, что пытается понять, сможет ли он заставить Ибо снять футболку и послать ему фотку. Вместо фотки Ибо присылает сообщение: «хочешь кончить на мой пресс?» и смайлик с брызгами. Что ж. Это что-то новенькое. Сяо Чжаню требуется несколько минут, чтобы адаптироваться к тому факту, что их репертуар секс-переписки теперь включает ролевые игры, прежде чем он решает, что он очень за. «Чёрт возьми, да», — отправляет он. «Я кончу по всему твоему прессу, а потом ты можешь сделать со мной всё, что захочешь». Он смотрит на то, что только что отправил, и с запозданием пытается понять, не слишком ли это открыто для взаимоотношений, которые до этого момента в основном крутились вокруг переписки, содержащей различные описания дрочки. Насколько он мог вспомнить. Ибо скажет практически что угодно, чтобы получить реакцию от Сяо Чжаня, но это не считается. Сяо Чжань, возможно, пытался описать идею того, как Ибо трётся об него, пока они одновременно не кончают, в очень неопределённых терминах, но он не уверен, отправлял ли он такие сообщения или нет. «Класс», — отвечает Ибо, что совершенно не вписывается в тип ответа, на который Сяо Чжань надеялся во время ролевой игры, но затем, прежде чем у Сяо Чжаня появляется возможность сформулировать такой ответ, который вернёт их обратно на нужные рельсы, Ибо отправляет адрес и номер комнаты в отеле.