Sexting Chicken: It's More Likely Than You'd Think

Адрес, который присылает ему Ибо, находится в том же городе. Он в той же части того же города, если Сяо Чжань всё правильно понимает. На данном этапе у него есть два варианта: он может спросить Ибо, что он имел в виду, прислав это, подразнить его, как всегда, и, вероятно, испортить момент импульсивно принятого решения. Или он может поймать Ибо на слове и, вероятно, если он всё правильно понимает, получить возможность кончить на его пресс. Это очень простое решение. Сяо Чжань скидывает все свои вещи в чемодан — если всё пойдёт, как он надеется, он не хочет тратить ни единого момента своего времени, возвращаясь сюда, чтобы собраться — и отправляется в самую бесконечную поездку в мире до нужного отеля. Спустя время, которое ощущается как двадцать или тридцать столетий, он оказывается перед дверью комнаты, номер которой отправил ему Ибо. Всё это кажется нереальным, и внезапно Сяо Чжань не может заставить себя постучать. Что, если он неправильно прочитал адрес? Что, если Ибо случайно опечатался в номере комнаты? Они ничего не написали друг другу с того сообщения, что, если Ибо передумал? Сяо Чжань немедленно решает написать ему, вместо того, чтобы стучать. «Я здесь». «Где» *смайлик с глазами*. «За твоей дверью, идиот, впусти меня». Сяо Чжань нервно выдыхает и добавляет: «Или это был не твой адрес, и меня сейчас убьёт серийный маньяк?» Проходит долгое мгновение тишины, в течение которого Сяо Чжань думает, что может отключиться прямо здесь от неопределённости и ожидания, а потом щёлкает замок на двери. Голос Ибо звучит из приоткрывшейся щели так, как будто он уже снова на полпути к другому концу комнаты. — Пока не входи! Дай мне минутку! Сяо Чжаню совсем не хочется кричать в едва приоткрытую дверь в коридоре отеля в 11:44 вечера, так что он отправляет Ибо сообщение: «?????» — ОДНУ СЕКУНДУ, — орёт Ибо, и затем, если Сяо Чжань напряжёт слух, то ему кажется, он может расслышать шорох. Спустя ещё одно бесконечное столетие — или, возможно, около двадцати секунд — его телефон вибрирует. «Хорошо, можешь заходить. Закрой за собой дверь!!!» Сяо Чжань делает глубокий вдох, чтобы взять себя в руки, а затем входит в номер. Он аккуратно закрывает за собой дверь, как ему и сказали, и только потом позволяет себе кинуть взгляд внутрь комнаты. Большую часть помещения занимает королевского размера кровать. Включена всего одна небольшая лампа, которая придаёт тёплое сияние безликому отельному номеру. И это, собственно, всё, что он успевает уловить из обстановки, потому что посреди кровати растянулся лежащий на спине Ибо, прикусывающий губу и смотрящий прямо на него. Его джинсы расстёгнуты, едва держатся на бёдрах, и когда он ловит взгляд Сяо Чжаня на себе, то делает одно ленивое движение бёдрами, которое смотрится просто непристойно. Футболки на нём нет. — Блядь, — очень прочувственно произносит Сяо Чжань. Хоть здесь, строго говоря, и нет ничего, что он не видел раньше, но видеть это вживую совсем не то же самое, что смотреть на мутное фото на шестидюймовом экране телефона. — Привет, — говорит Ибо и слегка откашливается. — Я подумал, эм… — Ага, — отвечает Сяо Чжань. Он очень ясно видит, о чём подумал Ибо. И он так рад, что воспользовался его предложением. Голос Ибо звучит почти жалобно, когда он говорит: — Почему ты всё ещё так далеко? — Почему ты всё ещё в джинсах, — парирует Сяо Чжань, стаскивая с себя обувь по пути к кровати. Это очевидно то, о чём он думает. Сяо Чжань не знает, как они до этого дошли с той ступеньки, на которой были, но Ван Ибо пригласил его в свою постель и при этом решил, что лучше всего будет встретить его в джинсах. — Заткнись, они тебе нравятся, — отвечает Ибо. Сяо Чжань просто кивает. Они ужасно горячо смотрятся на нём, это бесспорно. — Как долго ты уже здесь? — В том же городе, где и Сяо Чжань, или в этой кровати, в ожидании него: выберите любой вариант. — Недавно. Забирайся в кровать, я жду целую вечность. Это звучит как отличная идея. Сяо Чжань стягивает футболку и залезает на кровать. Ибо вскидывает руку. — Подожди, это… У меня есть план. Сяо Чжань тяжело вздыхает и останавливается вне зоны досягаемости Ибо. У него крыша поедет от всех этих противоречивых команд: иди сюда, нет, подожди — кто знает, что дальше. — Твой план включает в себя меньшее количество одежды и большее количество прикосновений? — Может быть, — отвечает Ибо, расплываясь в хитрой усмешке, которая говорит Сяо Чжаню, что он либо будет в полном восторге от этого плана, либо абсолютно его возненавидит. Скорее всего, и то, и другое. Его член дёргается в штанах. У него слабость к этой усмешке. — Хорошо, я слушаю. Ибо немного сдвигается и хлопает по месту на кровати рядом с собой. — Ложись и устраивайся поудобней, я объясню. — Любитель покомандовать. Сяо Чжань ложится и устраивается настолько комфортно, насколько может, при условии, что на расстоянии двадцати сантиметров от него на кровати распростёрся растрёпанный полуголый Ибо, которого, очевидно, ему пока не позволено трогать. — Тебе это нравится, — говорит Ибо, ухмыляясь ещё шире. — Да. — Сяо Чжань слегка перекатывается, чтобы иметь возможность смотреть Ибо в лицо. Его нервы дрожат, словно оголённые провода, уже только от того, что он находится здесь, в одной кровати с Ибо. Ибо встречается с ним взглядом, а потом опускает глаза, смотря на свои пальцы, перебирающие складки на одеяле. — Ну, в общем, я записывал в список все те вещи, которые ты хотел бы сделать со мной, — выпаливает он, будто это совершенно нормально — делать так или признаваться, что делаешь такое, своему платоническому другу, с которым ты время от времени ведёшь секс-переписку. — О, — отвечает Сяо Чжань. — Для одной ночи там слишком много, — говорит Ибо. Сяо Чжань задаётся вопросом, ведёт ли он свой список в электронной таблице. Он уже прошёл тот этап, на котором мог бы удивиться, что эта мысль кажется ему сексуальной. Конечно же, кажется. — Так что, я подумал, — продолжает Ибо, очень рассудительно, — что мы могли бы сыграть в игру. Мы оба будем дрочить, и тот, кто кончит позже, сможет выбрать из списка. — Выбрать то, что мы будем делать, из твоей электронной таблицы, — повторяет Сяо Чжань, чтобы убедиться наверняка. Ибо нахмуривается, и его нос при этом очаровательно морщится. — Откуда ты узнал, что список в таблице? — У тебя есть таблица для твоего лего, — подмечает Сяо Чжань. — Нет причин, чтобы этот список тоже не был в таблице. Ибо закрывает лицо ладонями и стонет что-то похожее на: «Не приплетай сюда мою таблицу с лего». Сяо Чжань хочет перекатиться прямо на него и сцеловать это очаровательное щенячье выражение с его лица, но, если честно, соревновательная идея Ибо о совместной мастурбации и его командный тон очень даже заводят Сяо Чжаня, так что он прилагает огромные усилия и остаётся на своей стороне кровати. — Ещё какие-нибудь правила? — Никаких прикосновений друг к другу, — говорит Ибо с дьявольским блеском в глазах. — И нельзя останавливаться. Это будет читерством. Первый, кто кончит — проигрывает. Ибо снова закусывает губу — ему надо прекратить это делать, когда Сяо Чжаню даже не позволено его поцеловать, он должен прекрасно понимать, что это делает с остатками выдержки Сяо Чжаня — и тянется к своим расстёгнутым джинсам. — На старт, внимание, марш, — произносит он, и Сяо Чжань едва успевает положить руку на собственный член, потому что он слишком занят, не желая отводить взгляд от выпуклости в штанах Ибо. Он хочет увидеть. И — о, да, это интересная идея! Он выскальзывает из своих спортивных штанов и белья и выгибается так, чтобы у Ибо не осталось выбора, куда смотреть. Он водит рукой по члену медленно, дразня настолько же себя, насколько и Ибо, и ухмыляется ему. Ибо хмурится, но не отрывает от него взгляд. Сяо Чжань усиливает эффект, закручивая запястье, когда ведёт рукой вверх, и позволяя кончикам пальцев проскользить по головке одному за другим, прежде чем обхватить её. Напоказ и бесстыдно. — Когда ты начал вести свою таблицу, Бо-ди? — Он позволяет голосу опуститься на пару тонов ниже. — Хннн, — отвечает Ибо. Его рука в штанах начинает двигаться быстрее, и он прищуривает глаза. — Говорить ведь не против правил, да? Я хочу услышать всё, это так увлекательно. Когда ты начал вести список? Насколько он длинный? Можешь поделиться им со мной, чтобы я тоже мог что-нибудь добавить? Его член слегка дёргается в руке при этой мысли. И он видит, что Ибо замечает это. — Хм, может быть, если ты победишь, — говорит Ибо. — Но ты не победишь. И произнеся это, он ухмыляется и использует своё чёртово сумасшедшее тело танцора, чтобы просто — твою ж мать — зависнуть над Сяо Чжанем, и затем он сжимает свой член, уже без покрова джинсов и медленно проводит по нему несколько раз, пока разум Сяо Чжаня становится абсолютно полностью пустым. — Это должно считаться читерством, — удаётся выдавить из себя Сяо Чжаню. Ухмылка Ибо становится только шире. — Никаких прикосновений! Абсолютно честно. — Я тебя ненавижу, — говорит Сяо Чжань, имея в виду полностью противоположное. Но даже если Ибо жульничает, у Сяо Чжаня есть шесть лет преимущества перед ним и он не тот, кто доводил себя фантазиями о происходящем сейчас весь день; он уверен, что продержится дольше. — Но всё же расскажи мне больше о своей секс-таблице, я хочу знать. Сколько ты её уже ведёшь? — С самого первого раза, — отвечает Ибо, лениво поглаживая себя. Он всё ещё держится над ним и даже не звучит так, как будто ему тяжело. — Я всё перечитывал и перечитывал наш диалог, пока меня не начало раздражать листать назад, так что я скопировал лучшие части. — Чёрт, это так горячо. По-ботански, но горячо. Выражение лица Ибо становится довольным и слегка застенчивым. Его взгляд на секунду опускается к руке Сяо Чжаня на его члене, а потом возвращается обратно к лицу. — Хочешь знать, что было первым в списке? Да, да, он очень даже хочет. Сяо Чжань продолжает водить рукой по члену, лишь едва касаясь пальцами кожи, так, чтобы Ибо не мог сказать, что он жульничает, но всё его внимание сосредоточено на самом Ибо, нависающем над ним. — Да, конечно. — Чжань-гэ, кусающий мою шею как озабоченный вампир, — практически мурлыкает Ибо, а потом просто делает волну всем телом, почти притираясь к Сяо Чжаню, но всё же удерживая крохотное расстояние между ними. Он останавливается так, что его ключица оказывается прямо напротив лица Сяо Чжаня, настолько близко, что тот мог бы её облизать, и просто удерживает себя в таком положении, излучая самодовольство. Вполне возможно, что победа Сяо Чжаня всё-таки не так уж гарантирована. Если он сейчас немного приподнимется, то сможет дотянуться до выставленной перед ним шеи. Кожа на ней выглядит тёплой. Он может поставить на то, что кожа Ибо будет солоноватой на вкус; он может поставить на то, что тот не сдержит стон, когда Сяо Чжань использует зубы. Он хочет услышать это. — У тебя так мышцы сведёт, — говорит Сяо Чжань с ноткой отчаяния. Ибо умудряется пожать плечами — как вообще он это делает? — пока продолжает удерживать себя над ним, одновременно двигая рукой по члену, а потом делает плавное волнообразное движение назад всем телом, пока не опускается на колени вокруг бёдер Сяо Чжаня. Если Сяо Чжань сдвинется хотя бы на сантиметр в одном из направлений, матрас на кровати прогнётся и прижмёт его прямо к ноге Ибо. Разве это будет жульничеством? Ибо сам выбрал такую позу, всё, что нужно будет сделать Сяо Чжаню — это дать гравитации проделать остальное… — Есть целый список того, что я хочу сделать с тобой, — произносит Ибо, прерывая его мыслительный процесс. — Половину из этого я даже ещё не писал в сообщениях. Если ты выиграешь, может быть, я дам тебе взглянуть. — Только если я выиграю? — с запинкой выдыхает Сяо Чжань. Ибо делает непроницаемое лицо в ответ. — Имей уважение, это личная информация. Сяо Чжань хоть и пытается, но сразу же понимает, что провалил попытку скрыть то, как именно этот тон действует на него. — Ого, погоди-ка, — восклицает Ибо, выражение его лица немедленно меняется на удивлённо-восхищённое. — Это срабатывает и когда я так веду себя с тобой? Это не просто твой странный кинк на то, как я огрызаюсь на интервьюеров? Состояние Сяо Чжаня меняется с «приятного возбуждения» на «кончу немедленно даже от дуновения ветерка» за неполные две секунды. — Видимо, да? — слишком высоким голосом отвечает он. — Хм. Это горячо. — Ибо расстёгивает джинсы до конца и стягивает их и бельё ещё ниже на бёдра. Его член чуть покраснел, с головки стекает капелька смазки, и под внимательным взглядом Сяо Чжаня Ибо облизывает свободную руку и крепко обхватывает ствол. А другой рукой скользит ниже и начинает лениво поглаживать яички. Это. Очень. Впечатляющее. Зрелище. Внезапно Сяо Чжань решает, что к чёрту — в этой игре на самом деле невозможно проиграть. Если Ибо заставит его кончить первым, то всё, что произойдёт дальше — это Ибо получит ещё больше возможности покомандовать им, что на самом деле звучит совсем-совсем неплохо. Сяо Чжань сильнее толкается бёдрами в свой кулак и откидывает голову назад. Так хорошо просто наконец поддаться после того, как сдерживался так долго. Особенно зная, что Ибо сможет увидеть, как он кончает, потому что это не переписка, в которой ему приходилось отпускать какую-нибудь идиотскую шуточку, чтобы дать ему знать, что он уже всё. — Эй, — резко говорит Ибо, вдруг щёлкая пальцами прямо у него перед лицом. Сяо Чжань замирает с расширившимися глазами. — Я думаю, нам стоит поэкспериментировать с этим. С тем, что тебя заводит, когда я грублю. — Добавь это в таблицу, — с отчаянным выдохом говорит Сяо Чжань. Он просто хочет кончить, он уже так близко, но непреклонный взгляд Ибо словно тиски на его спинном мозге. — Не тебе решать, что записывать в мою секс-таблицу, — говорит Ибо, и сукин сын при этом вовсю ухмыляется: он совершенно точно знает, что делает. — Ещё как мне, — парирует Сяо Чжань, просто ради того, чтобы поспорить, а потом он вспоминает, что это правда он определяет, что окажется в таблице — она вся просто коллекция его собственных идей, которые Ибо вытащил из их диалога, тех идей, до которых Сяо Чжаню было слишком стыдно прокручивать окно чата. Он думал, что Ибо просто развлекался, когда на самом деле всё это время он… Сяо Чжань пресекает этот поток мыслей, прежде чем он успевает куда-нибудь привести. Это идеальное свидание на одну ночь, нет смысла портить его, притворяясь что это что-то, чем оно не является. — Я не дам тебе вносить в неё изменения, если ты об этом думаешь, — говорит Ибо, нахмуривая брови. — Когда ты победишь… — начинает Сяо Чжань и ухмыляется тому, как румянец распространяется аж до груди Ибо в ответ на это. Он настолько полностью, на сто процентов, поглощён идеей того, чтобы во что бы то ни стало выиграть, что это просто очаровательно. — Когда ты победишь, я на сто процентов за то, чтобы ты исследовал мой кинк на грубость. Я думаю, что тебе стоит немного покомандовать мной, вжать мои руки в кровать, например. А потом тебе снова стоит сделать ту волну всем телом, но уже на мне. Просто полностью притереться ко мне, кожа к коже — это движение было самой чертовски горячей штукой, которую я когда-либо видел. Глаза Ибо становятся очень-очень тёмными, и когда он облизывает губы, его рот так и остаётся приоткрытым. — А потом тебе стоит лечь на кровать и сказать мне, как именно я должен доставить тебе удовольствие. Сказать, где я должен касаться тебя и насколько сильно, и чем более властно ты это сделаешь — тем лучше. Я сделаю всё, что ты скажешь. — И он правда сделает. Внизу живота скапливается искрящееся напряжение, и Сяо Чжаню приходится сжать член у основания, чтобы не кончить слишком быстро. Ибо уже не сдерживается, быстро водя рукой по члену и тяжело дыша, а Сяо Чжань ощущает лёгкий трепет от близкой победы. — Но только не кончай первым, — говорит он, слегка задыхаясь. — Если я выиграю, то просто заставлю тебя заниматься сладкой-сладкой любовью со мной, это будет так ванильно. Ибо издаёт высокий жалобный стон и крепко зажмуривается, его грудная клетка часто вздымается, а с кончика члена сочится смазка. — Чёрт, — выдыхает Сяо Чжань. Он был на грани слишком долго, и если Ибо издаст ещё хоть один звук, для него всё закончится. Не стоило и надеяться, что он этого не сделает. Ибо низко сдавленно стонет в проваленной попытке сдержать себя, и Сяо Чжань в тот же момент ощущает, как приближающаяся волна оргазма заставляет его поджать пальцы на ногах и выгнуться в спине, превращая его ноги в желе, и он сейчас не смог бы остановиться, даже если бы захотел, поэтому он кончает, пачкая дурацкие мешковатые джинсы Ибо в тот же момент, как сам Ибо издаёт очередной стон и резко толкается в кулак, кончая одновременно с ним, грязно и громко. Как только ему удаётся заставить работать хотя бы две клетки мозга, Сяо Чжань тянет Ибо на себя, прижимая их друг к другу, и перекатывается вместе с ним к центру кровати. Рука Ибо и весь живот Сяо Чжаня покрыты спермой, и то, как они сейчас размазывают её по себе будет позже противно ощущаться, но сейчас Сяо Чжаню плевать. Ужасные идиотские джинсы царапают его голые ноги, и он тянет за них, пока до Ибо не доходит намёк и он не стягивает их до конца, скидывая их куда-то на пол рядом с кроватью. Наконец Ибо снова прижимается к нему, его пальцы выписывают жадные круги по коже Сяо Чжаня, и внезапно Сяо Чжань начинает смеяться так сильно, что его всего потряхивает, а из глаз текут слёзы. Одна из ладоней Ибо липнет к коже на его плече, и он не думает, что сам Ибо это замечает. — Бо-ди, мы такие идиоты, просто не верится. Всё это и мы даже не притронулись друг к другу? — Он прижимает ладонь к тёплой спине Ибо и притягивает его ещё ближе, чтобы они могли лежать лицом друг к другу, хаотично переплетаясь конечностями. Теперь, когда Сяо Чжань начал его трогать, он не думает, что ему это когда-нибудь надоест. Ибо тоже начинает хихикать, забавно фыркая и пытаясь заглушить свой смех, вжимаясь в плечо Сяо Чжаня. — Что теперь? Ты планировал, что будет, если мы сыграем в твою игру вничью? — Не-а. Мы можем сыграть в «камень-ножницы-бумага»? — Ты просто невозможный человек, — говорит Сяо Чжань. Он улыбается, прижимаясь лицом к груди Ибо, настолько переполненный чувствами, что ему кажется, что он вот-вот взорвётся. — Или мы можем… — начинает Ибо, и Сяо Чжаню приходится прервать его до того, как он успеет предложить очередную запутанную схему, которая займёт драгоценное время, которое Сяо Чжань может потратить на то, чтобы потрогать его везде, где только сможет. Ещё он хочет поцеловать Ибо, но не уверен, позволено ли это. Если для Ибо это просто секс без обязательств, то, возможно, он этого не хочет. — Камень-ножницы-бумага подойдёт. — Если для Ибо так важно, чтобы это было своего рода организованным процессом, вместо того, чтобы они просто взяли и сделали это, Сяо Чжань, чёрт возьми, не собирается его останавливать. И это ещё как возбуждает — знать, что Ибо составил план того, как будет планомерно сводить его с ума — психологически и сексуально. Ибо прищуривает глаза, смотря на него с недоверием, как будто подозревает, что Сяо Чжань с ним играет, но садится, чтобы завести руку за спину. Сяо Чжань скорбит по потере контакта с его телом, но делает то же самое. Они считают, затем показывают свои руки, и Сяо Чжань ощущает, как пузырьки веселья вновь начинают бурлить в его груди. — Ты жульничал, — говорит он Ибо, который практически вибрирует от радости и накрывает своей «бумагой» руку Сяо Чжаня сжатую в «камень». — Не-а, — настаивает Ибо. — Я выиграл честно и справедливо, так что теперь ты должен делать, что я скажу. — Я жду ваших указаний, Ван лаоши. — И, не в силах удержаться, Сяо Чжань склоняется вперёд и касается лёгким поцелуем костяшек на руке Ибо, которая всё ещё накрывает его руку. — Жульничаешь! — возмущается Ибо, но не отдёргивает ладонь, так что Сяо Чжань более вдумчиво целует каждую костяшку, а потом трётся лицом об их соединённые руки. Ибо покрывается приятным румянцем. — У нас вообще-то была ничья, — жалуется Сяо Чжань и проводит языком между двумя пальцами Ибо, просто чтобы посмотреть, что он сделает (издаст еле слышный высокий звук и покроется румянцем ещё больше). — Но я уже закончил. И весь твой. — Чёрт, — говорит Ибо и свешивается с кровати, чтобы выловить телефон из своих сброшенных джинсов. Потом он садится обратно на пятки и несколько минут сверяется в телефоне с чем-то, что, как Сяо Чжань подозревает, может быть только той самой пресловутой секс-таблицей. Сяо Чжань пользуется этой задержкой, чтобы вытереть свой живот уголком простыни, а потом делает себе гнездо из подушек у спинки кровати и садится, опираясь на неё спиной, пытаясь сделать вид, что ожидание его не убивает. — А зачем тебе сверяться со своим списком? Разве у тебя нет плана на случай победы? — У меня был план, — поправляет его Ибо. — Я приспосабливаюсь к изменениям обстоятельств. Наконец он откладывает телефон и переползает на сторону кровати, на которой сидит Сяо Чжань. Накал ожидания превышает все возможные безопасные для жизни значения. — Так что ты решил? Ибо улыбается сокрушительно хитрой улыбкой. — Выяснишь это, когда всё начнётся. А для начала спрячь руки под подушку. Сяо Чжань тянется назад и проскальзывает руками под верхнюю подушку своего гнезда, поднимая брови на Ибо в молчаливом вопросе. Угол не то чтобы неудобный, но достаточно неестественный, чтобы он очень даже мог ощутить напряжение мышц рук и слегка выдающуюся вперёд грудную клетку. Ибо кивает. — Отлично. Держи их там. Никаких рук или я остановлюсь. — Ты жестокий! — восклицает Сяо Чжань. — Такой жестокий, поверить не могу. — Они только-только начали прикасаться друг к другу, и то, что ему отказывают в этом, когда Ибо прямо перед ним, отзывается почти физической болью. Но, несмотря на протесты по поводу деталей, в его животе что-то горячо скручивается, когда Ибо позволяет себе быть вот таким. Плюс ко всему Сяо Чжань видит огромную лазейку в этих инструкциях — всё, кроме рук, использовать можно. И Ибо будет делать с ним всякие вещи, все те, о которых он думал с тех пор, как они начали это. Сяо Чжань просто не может дождаться. Ибо устраивается так, что оказывается на коленях Сяо Чжаня, спиной к его груди, вытянув ноги вперёд. Сяо Чжань опускает подбородок на его плечо и переплетает их ноги вместе, прижимаясь к Ибо настолько, насколько это возможно, не вытаскивая рук из-под подушки. — Очень неплохо, — говорит он, полностью имея это в виду. Ладони Ибо, устроившиеся на его коленях, слегка сжимаются, и Сяо Чжань улыбается. Он очень надеется, что Ибо любит обниматься. Он выглядит как кто-то, кто должен любить обниматься, и хотя это не тот вопрос, который мог возникнуть в соревновательной секс-переписке, это что-то, что Сяо Чжань хотел бы исследовать более детально в контексте отельного номера на двоих. — Ты помнишь, что первое мне сказал? О том, что хотел бы сделать? В самый первый раз. — Когда Ибо опирается на него вот так, Сяо Чжань может ощущать, как его глубокий голос вибрирует у него в груди. Он всё отлично помнит, ладно? Как сделал первое фото; как выкинул ко всем чертям любую осторожность, нажав на кнопку «отправить»; мурашки, которые пробежали по телу, когда Ибо ответил в той же манере; то, как задержал дыхание, пока пытался осознать, что значит провокационный вампирский смайлик… — Что-то об укусах, да? Ибо склоняет голову, выставляя перед ним свою длинную, длинную шею. — Ага. И тебе стоит это сделать. Эм, но только никаких отметин выше воротника, — голос Ибо звучит сожалеюще. Сяо Чжань прекрасно его понимает. Он тоже хочет, чтобы это было только между ними и не хочет, чтобы Ибо пришлось отвечать на вопросы от своего менеджера, или от стилиста, или от кого-нибудь ещё. Но это не значит, что ему бы не хотелось, чтобы они могли просто отпустить себя и делать всё, что захотят; чтобы он мог сжать свои зубы на коже Ибо и оставить ярко-красную метку, чтобы он помнил о том, что между ними было. Его член при этой мысли вновь начинает подавать признаки заинтересованности в происходящем. Сяо Чжань скользит губами по бесконечной обнажённой коже между плечом Ибо и его челюстью, останавливаясь на мгновение, чтобы прижаться лёгким поцелуем к сухожилию на его шее. Он трётся носом о мягкие волосы за ухом Ибо и для верности целует и там тоже. Ибо нетерпеливо, почти жалобно стонет, и толкается назад, навстречу его губам. — Не спеши, — смеётся Сяо Чжань. — Дай мне сделать это постепенно. Ибо недовольно стонет и откидывает голову назад. Суть в том, что Сяо Чжань считал, что ему нужно будет время, чтобы дойти до кондиции, но с Ибо, который так ёрзает на нём, и без возможности удержать его на месте своими руками, он уже почти готов. Будет так здорово просто сжать зубами кожу Ибо, подарить ему этот острый укол наслаждения, которого он так очевидно жаждет. Сяо Чжань для равновесия спускается поцелуями вниз по другой стороне шеи Ибо, подталкивая его голову, чтобы он повернулся на другой бок. Когда он добирается до сильных мышц на плече Ибо, то позволяет своим зубам слегка пройтись по коже. Ибо шлёпает его по колену. — Сделай это по-настоящему. Нетерпеливая властность его тона влияет на Сяо Чжаня на таком уровне, который он не может объяснить. Он хочет, чтобы Ибо получил всё, чего пожелает, и одновременно с этим жаждет довести его до того, чтобы ему пришлось командовать им ещё резче, чтобы получить желаемое. Раздираемый противоположными импульсами и безнадёжно возбуждённый от всего этого, Сяо Чжань вновь проводит по коже Ибо зубами, на этот раз сильнее, и аккуратно прикусывает, проводя языком по захваченной коже. Ибо шумно выдыхает и шипит сквозь зубы: — Сильнее. Сяо Чжань сдвигается на новое место и повинуется. В этот раз он кусает сильнее, сжимает зубы плотнее и задерживает их на коже. Ибо издаёт высокий, сорванный звук «А!» и напрягается, что ощущается всеми местами их соприкосновения. Сяо Чжань зализывает укушенное место и инстинктивно кусает ещё раз. На этот раз Ибо обмякает всем телом. Сяо Чжань трётся об его шею. — Ещё раз так же или хочешь ещё сильнее? — Сильнее, — отвечает Ибо, адреналиновый наркоман. Сяо Чжань усмехается. — Как скажешь. Только говори, если станет слишком. Он сдвигается на другую сторону и прижимается приоткрытыми губами к изящному изгибу плеча Ибо, ниже, чем опустился бы самый низкий воротник. Он кусает - и Ибо издаёт стон; кусает ещё — и пальцы Ибо впиваются в его колени; ещё — и Ибо выгибается. К этому моменту плечи Сяо Чжаня уже немного болят от того, что он держит руки за спиной, и, что важнее, он хочет использовать эти самые руки, хочет схватить Ибо и удержать его на месте. Он потирается о последнюю метку от зубов и выдыхает на тёплую кожу Ибо. — Чжань-Чжань, ну давай же, — почти скулит Ибо. Сяо Чжань обожает то, каким нетерпеливым и требовательным он позволяет себе быть; это заставляет его только сильнее хотеть подразнить его, вызвать ещё более яркую реакцию. Он прижимается открытым ртом к новому месту на плече и даёт Ибо ощутить лишь лёгкий нажим своих зубов. Ибо ёрзает и издаёт низкий разочарованный стон. Сяо Чжань кусает немного сильнее и всасывает кожу в рот. Стон Ибо прерывается сорванным выдохом, а потом его дыхание учащается, пока Сяо Чжань всё сильнее сжимает зубы. Ибо вытягивается в струнку, откидывает голову назад, часто и шумно выдыхает, не удерживая короткие стоны, пока Сяо Чжань беспокоит место укуса, но так и не говорит, что это чересчур. Если бы он только мог прикасаться и кусать одновременно… — Ибо, — хрипло выдыхает Сяо Чжань, протягивая второй слог его имени. — Могу я уже использовать руки? — Может быть, — говорит Ибо, склоняя голову так, чтобы посмотреть на него прищурившись. — Разве я не сказал тебе держать их при себе? — Да, но я сделаю так, чтобы ты об этом не пожалел, — отвечает Сяо Чжань. Ибо всё ещё смотрит на него через одно плечо. Сяо Чжань пользуется преимуществом, потихоньку вытаскивая свою дальнюю руку из-под подушки, и скользит ей по кровати, пока не дотягивается до бока Ибо, щипая его за сосок. Ибо вздрагивает и восклицает: — Эй! Чжань-гэ, это читерство! — Хм, и что ты собираешься с этим делать? — Сяо Чжань медленно перекатывает его сосок между указательным и большим пальцем. — Ты… — Ибо с подозрением прищуривается. — Ты делаешь это специально, не так ли. Игре приходит конец. Сяо Чжань вытаскивает свою вторую руку из-под подушки и жадно сжимает Ибо в объятьях. — Тебе придётся решить, какими будут последствия моих ужасных действий. Я был очень плохим. Ибо разворачивается в его руках и с силой вжимает его обратно в гору подушек. — Прекрати это, — говорит он строго. — У меня есть готовый план, а ты всё пытаешься к нему что-то добавить, когда я только выполнил первый пункт. Сяо Чжань вспыхивает и пытается потереться об него, но Ибо слишком быстр: он прижимает его бёдра к кровати и отодвигается вне зоны досягаемости. Сяо Чжань жалобно стонет, и Ибо ухмыляется. Очевидно, что ничто не продолжится, пока он не сдастся, что само по себе действует очень возбуждающе. — Ладно, — толкнувшись бёдрами в последний раз, чтобы проверить хватку Ибо, говорит Сяо Чжань. — Ладно, я сдаюсь. Что было следующим в твоём списке? Ухмылка Ибо меняется на лёгкую довольную улыбку, и он опускается обратно на Сяо Чжаня. — Следующее… В другой переписке ты сказал, что мои руки выглядят порнографично. На самом деле, ты говорил это несколько раз. — Он прижимает кончик пальца к губам Сяо Чжаня. — Покажи мне, что именно ты думаешь о моих руках. Сяо Чжань уже открывает рот, чтобы обхватить его палец губами; это совсем не сложно — обвить подушечку пальца языком и при этом усмехнуться. — Хорошо, но мне скорее всего придётся кое-что из этого сказать вслух, — говорит он. — Постарайся, — командует Ибо. — Ну, первым делом меня цепляет то, что твои ладони такие крупные и твой член тоже большой, но когда ты дрочишь себе, размер твоей руки заставляет твой член выглядеть обычным. И это… Я знаю, что он большой, так что это просто… Широкий простор для фантазии. Предполагаю, я не смогу тебя убедить начать дрочить прямо сейчас? Ибо, у которого к этому моменту вновь крепко стоит уже какое-то время, ухмыляется и пару раз медленно проводит рукой по члену. — Вот именно, — выдыхает Сяо Чжань. — Это просто… это выглядит абсолютно неприлично, кто вообще тебе позволил. Уши Ибо розовеют на кончиках. — О боже мой, — говорит Сяо Чжань и просто чтобы побыть мелким поганцем добавляет: — Неужели никто раньше не хвалил твои руки? — Он не думает, что именно из-за этого Ибо сейчас реагирует так сильно, но Ибо сам спросил, а у Сяо Чжаня правда имеется много того, что он может сказать о его руках. — Заткнись, — бормочет Ибо. Сяо Чжань восторженно улыбается. Ибо становится ещё розовее и не встречается с ним взглядом. — Они такие большие, и твои пальцы такие длинные, и ты так хорош в их использовании, — перечисляет Сяо Чжань; слова сами собой вырываются изо рта. — Я хочу твои пальцы в себе, ты бы мог дотянуться прямо куда нужно и… — Хорошо, — говорит Ибо и вновь прижимает пальцы к его рту. Сяо Чжань открывает губы и жадно втягивает три пальца в рот. Губы слегка тянет, потому что, как уже упоминалось, пропорции рук Ибо просто неприличные. Он проводит по ним языком, делает их достаточно влажными, надеясь, что правильно понимает, что Ибо будет делать дальше. К счастью, он не ошибается. Спустя пару мгновений Ибо вытаскивает пальцы из его рта и опускает руку между его ног — все мышцы Сяо Чжаня напрягаются в предвкушении, чёрт возьми, он правда собирается… — и в следующую секунду Сяо Чжань ощущает давление влажных пальцев в нужном месте.  — Как думаешь, сколько сразу сможешь принять? Сяо Чжань произносит что-то, что весьма очевидно не является словами. — Давай начнём с двух, — уверенно говорит Ибо, что, по всей видимости, тоже является кинком для Сяо Чжаня. Здесь есть прямая зависимость от его фетиша на стервозного Ибо, так что он правда должен был это предугадать. Ибо потирает кольцо мышц достаточно, чтобы сделать его более влажным, а потом одновременно вводит внутрь два пальца, заставляя Сяо Чжаня заёрзать от чересчур сильных ощущений. Он не уверен, пытается ли сбежать от пальцев Ибо или старается вогнать их в себя побыстрее. Вероятно, и то, и то. — У тебя есть презервативы и смазка? — с надеждой спрашивает Сяо Чжань. Ибо с мрачным выражением лица качает головой, потом протягивает ему свою вторую руку. В следующий раз, обещает себе Сяо Чжань, но сейчас они справятся и так. Он слегка прикусывает пальцы Ибо, а потом обводит место укуса языком, делая пальцы достаточно влажными. Этого хватает, чтобы Ибо смог протолкнуть внутрь ещё один, а потом он вкручивает и сгибает эти свои невозможно длинные пальцы, и бёдра Сяо Чжаня подскакивают на кровати, когда он находит нужную точку. При этом он также почти пинает Ибо по рёбрам, но Ибо кидает на него подавляющий любое сопротивление взгляд и прижимает его ногу вниз, отводя её немного шире, чем раньше, что… Ощущается очень неплохо. Если у Сяо Чжаня когда-нибудь будет шанс внести изменения в мистическую секс-таблицу, он добавит «Ибо, прижимающий меня к кровати» на вершину списка. — В следующий раз я принесу так много смазки и столько презервативов, — говорит Сяо Чжань. — Ты мог бы трахать меня сейчас, это так несправедливо, что ты этого не делаешь. Рот Ибо приоткрывается и округляется в тихом «О», а затем он опускает взгляд вниз, туда, где приличная часть его безумно крупной руки исчезает внутри Сяо Чжаня. Он сжимает пальцы плотнее вместе и толкается внутрь по самые костяшки, потом чуть возвращает их назад и вновь вбивается внутрь. Сяо Чжаню кажется, что вся нижняя часть его тела превращается в жидкую плазму. — Я уверен, что мы сможем что-нибудь придумать, — говорит Ибо, а потом склоняется к нему и прикусывает его плечо. Сяо Чжань судорожно ищет, за что ухватиться, и его руки приземляются на спину Ибо. Ему интересно, есть ли в секс-таблице царапины. Выглядит так, как будто вполне могут быть или скоро будут, если реакция Ибо на укусы о чём-то говорит. Но он не хочет отвлекать Ибо от того, что тот делает сейчас, или сбивать его с его тщательно продуманного плана. Ибо продолжает трахать его своими пальцами, глубоко и безжалостно, и Сяо Чжань начинает толкаться ему навстречу, пытаясь получить ещё больше. — Какой жадный, — комментирует Ибо, и Сяо Чжань с энтузиазмом кивает. — Если я возьму у тебя в рот сейчас, ты сразу же кончишь? — спрашивает Ибо. «Нет, если ты скажешь мне не кончать», — думает Сяо Чжань. — А ты хочешь, чтобы я кончил? Ибо поглаживает его ногу. — Такой предусмотрительный, Сяо лаоши. Пока нет. Сначала тебе стоит отсосать мне, а потом я собираюсь кончить на тебя. И затем будет твоя очередь. Мозг Сяо Чжаня зависает на моменте «собираюсь кончить на тебя». — Как именно? Ухмылка Ибо становится шире. — Хмм, если бы ты выиграл, то, может, мог бы выбрать. — Умф, — очень красноречиво отвечает Сяо Чжань, пока его тело всё сильнее охватывает жаром. Ибо трахает его пальцами ещё несколько долгих минут, пока стоны Сяо Чжаня не становятся громче, а его ноги не начинают дрожать от того, насколько ему хорошо. А потом он убирает свою руку, слегка похлопав Сяо Чжаня по бедру. Далее следуют несколько неловких мгновений сталкивания локтями и коленями, пока они перемещаются в другую позу: Ибо сдвигается ближе к изголовью кровати, а Сяо Чжань укладывает ноги поудобней и опирается спиной выше по спинке кровати, пока Ибо располагается перед ним, стоя на коленях. А затем Ибо поднимает его подбородок чуть выше, добиваясь идеального угла, и толкается своим членом в ждущий рот Сяо Чжаня. Сяо Чжань обхватывает его член рукой у основания — он никак не сможет целиком взять его в рот. Он не торопясь находит нужный ритм, пробуя, что может сделать с этого угла, привыкая к тому, как растягиваются губы. Это не то чтобы слишком много для него, но он совсем не шутил, когда говорил о том, насколько у Ибо большой. Это заставляет его оставаться в полном внимании: он не может просто отключить сознание и сделать типичный минет. Он постоянно, непрерывно осознаёт, что делает это именно с Ибо. Ибо запускает руку ему в волосы и спрашивает: — Ты позволишь трахнуть твой рот? Позволит ли он? За время, что требуется Сяо Чжаню, чтобы немного отстраниться, он быстро мысленно проходится по своему расписанию: завтрашнее мероприятие не включает пение, так же как и то, что послезавтра. На ближайшее будущее его горло принадлежит только ему, и он волен сам решать, что хочет с ним делать. Или, в данном случае, что Ибо хочет с ним делать. — Да, — решительно говорит он. — Убери свои руки туда, где они были, — твёрдо произносит Ибо, отрывая руки Сяо Чжаня со своего тела и направляя их на место. Сяо Чжань некоторое время сопротивляется ему, пытаясь вывернуть свои запястья из его хватки, но Ибо только сжимает их всё сильнее. Это посылает волну горячего возбуждения вдоль спины Сяо Чжаня. — Ладно, я буду хорошо себя вести, — обещает он и переплетает свои пальцы за головой. У Ибо явно есть очень чёткий мысленный образ, который он хочет воплотить, и честно — кто такой Сяо Чжань, чтобы его останавливать? Ибо кладёт руку на его затылок, поправляя угол наклона и поддерживая его, и когда он проталкивает головку своего члена между губ Сяо Чжаня, то на этот раз не останавливается. Это грубо, быстро и идеально, и Сяо Чжань совершенно потерял все навыки в этом, но он не против, чтобы Ибо видел его неловкость, пока у него не начнёт получаться. Это очень горячо; так же, как горячо было посылать ту первую фотку члена. Кажется, стоило бы скрывать то, насколько он жаждет быть под контролем и используемым, но Ибо просил о том, чтобы это увидеть, и Сяо Чжань был счастлив ему показать. Слишком скоро движения Ибо становятся хаотичными, и он отстраняется, сжимая свой член в руке. Он уже кончает, понимает Сяо Чжань, и он наблюдает за тем, как Ибо быстро дрочит сквозь накрывающий его оргазм, покрывая горячими струйками всю грудь Сяо Чжаня до самых ключиц. А потом Ибо медленно спускается вниз по его телу и начинает слизывать с него все следы, и Сяо Чжаню кажется, что он буквально в любой момент увидит звёзды. И даже когда он уверен, что уже полностью чистый, Ибо вновь возвращается к его соскам, дразнит его, заставляет ёрзать по кровати и выгибаться, и только потом он спускается ниже, прикусывая и засасывая разгорячённую кожу Сяо Чжаня, пока не добирается до его члена и не вбирает его полностью в рот без всякой преамбулы. Каждый раз как Сяо Чжань толкается в этот влажный жар, Ибо вжимает его обратно в кровать. Это похоже на их собственный приватный танец. После всего, что было, Сяо Чжань ощущает себя сверхчувствительным, и с этими большими ладонями, сжимающими его бёдра, и восхитительными розовыми губами Ибо вокруг его члена он явно не продержится долго. И, конечно же, не проходит много времени, прежде чем второй оргазм за эту ночь накрывает его с головой, так сильно, что, кажется, пробирает до самых костей. Ибо продолжает отсасывать ему до самого конца, проглатывая всё до последней капли с удовлетворённым стоном, который Сяо Чжань хочет помнить до конца своей жизни. Ибо поднимается поцелуями обратно вверх по его телу, как будто не хочет отрываться от него ни на мгновение, а потом наконец-то, наконец-то ловит губами его губы, и они целуются так, словно им вообще не нужен воздух. Ибо скользит ладонями вверх по заведённым назад рукам Сяо Чжаня и находит его ладони за головой, переплетая их пальцы. — Ты был так хорош, — говорит он, отодвигаясь на минимально возможное расстояние, необходимое, чтобы пробормотать эти слова в приоткрытые губы Сяо Чжаня. — Это было самое горячее, что я видел в жизни, ты просто… Я потребовал, чтобы ты не двигался, и ты послушался, просто потому что… — Ха, ну, почти послушался, — подмечает Сяо Чжань, улыбаясь. Ибо только машет головой, как будто это не имеет значения. А потом он вытаскивает его руки из-под подушки, одну за другой, и выпрямляет их, мягко массируя мышцы. Сяо Чжань не настолько стар, чтобы у него болели мышцы от того, что его слегка ограничили в движении на некоторое время, но он этого не говорит. Это здорово, когда Ибо заботится о нём. Он тянется к Ибо и поворачивает его за подбородок к себе, и это приводит к тому, что они снова начинают целоваться. Сяо Чжань чувствует себя насытившимся и невесомым, но при этом ощущает, словно они едва коснулись верхушки айсберга из всех тех вещей, которые ему отчаянно необходимо сделать с Ибо и которые он хочет, чтобы сделали с ним, теперь, когда это очевидно является возможным. — Думаю, завтра утром должна быть моя очередь выбирать из таблицы, — произносит он, когда их поцелуи замедляются достаточно, чтобы можно было заговорить. — У нас фактически была ничья по твоим изначальным правилам. И даже если мы признаем, что я пришёл вторым, то право выбирать следующим для второго места кажется довольно справедливым, ведь так? — Он солнечно улыбается Ибо. Такой улыбкой, которая, как он знает из прошлого опыта, является очень убедительной. Ибо поднимает голову с его груди, на которую он упал как тяжёлое одеяло. — Ты остаёшься? Сяо Чжань выбирается из-под него, чтобы более эффективно ткнуть его в плечо, неверяще уставившись ему в лицо. — Да? Зачем мне приходить, только чтобы потом сразу уйти? Лицо Ибо выражает искреннее удивление. Он несколько раз моргает, ничего не произнося. Сяо Чжань показывает в направлении двери, на сумки, которые Ибо очевидно не заметил, когда он зашёл. — Смотри, я даже вещи свои принёс. Если только… ты хочешь, чтобы ушёл? Я ещё не выписался из своего отеля. Но он не может представить, с чего бы Ибо этого хотеть. Ибо ненавидит быть в одиночестве, и он сказал, что позвал Сяо Чжаня сюда, как только попал в номер. Даже если это секс на один раз (он больше не кажется таковым, но даже если), будет иметь больше смысла использовать всё возможное время, что у них есть. Ибо быстро машет головой, широко раскрыв глаза. — Нет, тебе стоит остаться. Если ты хочешь. Чёрт, если ты остаёшься, я пойду в душ, я отвратительно липкий. Сяо Чжань смеётся, даже при том, что его сердце слегка сжимается при мысли о том, что Ибо… что, просто ждал, что он сейчас уйдёт? Им нужно поговорить, но сначала Сяо Чжань спрашивает: — Насколько этот душ большой, могу я присоединиться? Думаю, ты пропустил пару мест, когда меня очищал. Ибо прижимает руку к груди в притворно оскорблённом жесте, и Сяо Чжань просто обязан наклониться к нему в этот момент и поцеловать. Ибо хватает его и целует в ответ, прикусывая и втягивая в рот его губы так, как будто хочет поглотить душу Сяо Чжаня через его рот. Он оплетает своей ногой его лодыжку, и что-то зацепляется за волоски на ноге Сяо Чжаня и больно тянет. Он вскрикивает от неожиданности, прерывая поцелуй, а потом слишком поглощён хихиканьем, чтобы вновь вернуться к нему. — Ну всё, мы оба слишком грязные, идём в душ прямо сейчас. — Он скатывается с кровати и протягивает Ибо руку, чтобы потянуть его вслед за собой.

***

Душ оказывается не очень-то и большим, но в нём достаточно места для двух худощавых парней, которые не имеют ничего против того, чтобы часто сталкиваться друг с другом в тесном пространстве. Они по очереди намыливают друг друга, затем вода смывает с них мыло, пока они снова отвлекаются на поцелуи — мокрые, скользкие и горячие под струями воды. Сяо Чжань вытирается и не заморачивается тем, чтобы одеться, ощущая взгляд Ибо на себе всю обратную дорогу до кровати. Кровать выглядит слегка уничтоженной, но дальняя сторона более-менее в порядке; когда Сяо Чжань откидывает покрывало и забирается под него, а Ибо следует за ним, это ощущается идеально. Он приобнимает Ибо одной рукой и гладит его влажные волосы. — Во сколько тебе нужно уезжать завтра? — Завтра несколько промо встреч, а послезавтра гонка. Я буду здесь до дня после этого, уеду рано утром. Ты? — Ну, у меня вообще-то был рейс домой завтра, — говорит Сяо Чжань, смакуя пришедшую в голову идею. — Но я бы прилетел домой всего на несколько дней. У меня назначена телефонная встреча на днях, но мне необязательно быть именно дома для неё. Что, если я перенесу свой рейс и останусь здесь до твоего отъезда? Улыбка Ибо в ответ очень мягкая и едва различимая. — Серьёзно? — Да, серьёзно. — О, — говорит Ибо очень тихо. После всего, что они только что вытворяли в этой кровати, он краснеет сейчас. Сяо Чжань не может позволить этому так продолжаться. — Ибо. Когда ты сегодня вечером прислал мне номер своей комнаты, ты ждал, что я приду? — Я надеялся, что придёшь, — отвечает Ибо, прижимаясь к нему ещё немного ближе. Сяо Чжань запускает пальцы в его волосы и пробирается второй рукой под ним, чтобы крепко обнять. Ему так сильно нравится Ибо. Вся эта ситуация просто неприемлема. — Послушай, — произносит он, пытаясь распутать в голове весь тот хаос, в который они превратили свои отношения, одновременно с тем, как говорит. — К чёрту удобные отмазки, и секс-переписку на слабо, и вообще всё это. Если бы ты позвонил мне на следующее утро после первого раза и сказал: «Эй, Чжань-гэ, как у тебя с расписанием на следующие две недели, у тебя есть время встретиться, чтобы я мог поиметь твой рот?», то я бы нашёл время. — Я не хотел тебя спугнуть, — несчастным голосом отвечает Ибо. — И я тебя тоже! Последнее, чего я хотел, это сказать что-нибудь, из-за чего всё это прекратится. Но, оглядываясь назад, мы перешли эту черту ещё в тот раз, когда ты впервые посмеялся над моим стояком, так что… Ибо фыркает от смеха. — Ты такой нелепый. Не могу поверить, что тебе нравится такое. — Ну, мне нравишься ты, так что вот так. — О. Чёрт, — выдыхает Ибо, а потом начинает покрывать поцелуями шею Сяо Чжаня, и они вновь целуются лёжа на кровати, так, как будто никогда не останавливались. — Скажи, что я могу остаться в твоём номере как твой содержанец на следующие несколько дней, — произносит Сяо Чжань спустя долгие минуты. Они оба уже сонные, но это важно. — Думаю, если мы хорошенько постараемся, то сможем воплотить всю твою таблицу. Ибо подавляет зевок. — Хмм, ну не знаю насчёт этого… Но да, ты можешь остаться. Пожалуйста, останься. «Насовсем, — думает Сяо Чжань, проваливаясь в сон. — Я хочу, чтобы мы были парой, а не друзьями с привилегиями, и я хочу остаться с тобой насовсем». Он скажет это завтра. Хватит с них недосказанности.