Думаешь, сможешь от меня избавиться?

***

Я еле как подняла свои веки. Все вокруг было размыто, голова трещала с неистовой силой. Я поднесла руку к затылку и нащупала небольшую шишку. Лежать было неудобно и очень холодно, но я не понимала, почему и вообще где я. С трудом мне удалось приподняться с пола, и, до меня дошел отвратительный запах гнили, который заставил меня прийти в себя. Я с ужасом соскочила с места. Голова кружилась, но зрение уже было более-менее четким. Все мое тело сковывала дрожь. Джефф жив. Его не убили.  — Уже очнулась, красавица? — с ехидной улыбкой спросил убийца. Мне снова хотелось заплакать. Я смотрела на Джеффа стоящего передо мной в его излюбленной грязной белой толстовке, на его слипшиеся от грязи и крови волосы, на его изуродованное шрамом-улыбкой лицо. Помогите, кто-нибудь, пожалуйста!  — Чего молчишь, язык проглотила? И правда, было такое ощущение. Я осмотрела помещение, надеясь как-то сбежать, но заметила лишь кучу испачканных кровью бинтов и закрытую дверь кладовой. Тело той женщины снова было заперто в маленькой комнатке. Джефф все еще смотрел на меня безэмоциональным взглядом. Одна его рука была перебинтована, икроножная мышца и бедро, куда всадила канцелярский нож Фиона — тоже. Он был ослаблен, вот почему его хватка была не такой губительной. Я сглотнула ком в горле. Джефф вздохнул и сделал шаг в мою сторону. Я видела, как трудно ему идти, но я была в ступоре и не могла сдвинуться с места.  — Ты можешь не говорить, но тебе придется меня слушать. Джефф подошел ко мне вплотную и взял меня за подбородок. Убийца оглядывал меня так, словно оценивает, но я думала лишь о ужасном запахе крови что веял от него. Мне было противно от этой ситуации, противно от себя, противна эта жизнь. Я перехватила его руку и отбросила ее от себя.  — Не смей ко мне прикасаться, псих. Вудса это даже не разозлило. Он спокойно убрал руку и даже не ударил меня. Он действительно настолько слаб?  — Присядь, — он жестом указал на пол. Я послушно села на пол, он сделал тоже самое. Да, он слаб! Ему трудно стоять на ногах до такой степени, что он хочет поговорить со своей жертвой сидя. Я не могу терять ни секунды. Я резко встала и с бешеной скоростью побежала к выходу.  — Ты сядешь, или твоя милая сестра к вечеру будет мертвой, — томно произнес Джефф. Разумеется, мне пришлось остановиться. Черт! Да не может быть такого. Я повернулась к нему лицом и одарила его презрительным взглядом.  — Ты болен, ты ничерта не сделаешь ни мне, ни моей сестре. Я вызову полицию и через час ты навсегда попрощаешься со свободой. Сначала Вудс молчал, а потом рассмеялся уже знакомым мне сумасшедшим смехом.  — Видно ты очень тупая, раз думаешь, что у меня нет шестерок, которые сделают все, что я им прикажу, — лицо Джеффа стало очень грозным. — Так что если прямо сейчас ты не сядешь, к твоей сестренке добавятся еще дурак Аарон и поддонок Итан. Это уже слишком опасно. На кону жизни моей сестры, отца и дяди. Дрожь снова охватила мое тело. Мне страшно, черт его дери. Я вернулась на место и села рядом с убийцей.  — Чего ты от меня хочешь? — дрожащим голосом спросила я. — Точно не убить, иначе я бы не очнулась. Тогда что тебе нужно?! Джефф хмыкнул и указал на свою перебинтованную руку.  — Как ты уже поняла, я ранен. Полиция, которую вызвал твой дружок, нехило меня покалечила. Но этого вовсе недостаточно, чтобы меня убить, — убийца ухмыльнулся.  — Мне то, что с того, что ты ранен? Ты неплохо справился, раны обработал, кровью не истекаешь, — тихо сказала я.  — Вам биологию в школе не преподают? Вудс сказал это не со смехом, а со злостью, но через пару секунд он расслабился и снова ухмыльнулся.  — Чтобы выздороветь, мне нужны антибиотики, чистые бинты, а не обваленные в грязи. А еще, я не смог достать одну пулю, которая мешает мне нормально функционировать. Джефф снял с себя толстовку, оголив белоснежный торс покрытый множеством рубцов, грязи и царапин. Теперь я наглядно вижу, что дает ему такую силу: накаченные мышцы рук, рельефный пресс. Но он показывал мне вовсе не свое изуродованное тело, а рану чуть ниже плеча. Рана выглядела ужасно, она воспалилась, а вокруг нее запекшаяся кровь. Я спокойно смотрела на это и радовалась внутри себя. Ему очень больно и это грело мою душу.  — Видишь ли, не самое удобное место для пули. Так как ранение находится со стороны спины, я не могу достать ее сам. Мои глаза расширились, когда я поняла, что он хочет от меня.  — Предлагаешь мне вытащить пулю из твоего тела?!  — Не предлагаю. У тебя нет выбора, ты должна это сделать. Господи, что происходит? Вытаскивать пулю из тела человека, тем более из такого как Джефф… меня к такому точно жизнь не готовила. Когда-то давно я даже задумывалась о профессии хирурга. Твою же мать, чудесная практика!  — У тебя есть два часа, — отчеканил убийца.  — Что? — переспросила я в надежде, что ослышалась.  — Через два часа я жду тебя здесь с антибиотиками, спиртом и всем что может потребоваться, — Джефф аккуратно надел толстовку, стараясь не задеть рану. — Еще захвати одеяло, плед, или что-то в этом роде. Морозит ужасно. Конечно, тебя морозит, идиот. Ты гниешь заживо. Но я, честно, была ошеломлена. Псих, убивший моего парня, говорил мне все это так, будто я его давняя подруга и это совсем нормально. Принеси то, это, словно пару минут назад не угрожал убить всю мою семью.  — Поторопись, время идет, — сказал Джефф, указав рукой на выход.

***

Наверное, я добежала до дома минут за пять, не более. Я пулей метнулась в ванную. Переворошив все наши аптечки, я нашла баночку пенициллина, несколько чистых шприцев, градусник и два мотка бинтов, еще прихватила чистых полотенец и иглу. После нашла в косметичке пинцет, на всякий случай взяла из гаража плоскогубцы. В домашнем мини-баре я стащила наполовину пустую бутылку водки, махровый плед с дивана, бутылку чистой воды и сложила все это в рюкзак. Последнее, что мне было нужно, я могла купить лишь в аптеке. Все действия я проделала будто на автомате, в моей голове была лишь одна мысль: спасти Джеффа, чтобы уберечь семью. Но меня словно заново ударили по голове, и я пришла в себя. Я стояла у двери с тяжеленным рюкзаком на спине и не хотела выходить. Он ведь мог меня обдурить. Джефф гребаный псих, к тому же умирающий. С чего бы вдруг у него были сообщники, если он всегда действовал один? Так много несостыковок, но я же не могла рисковать. Я посмотрела на наручные часы — прошло всего сорок минут. У меня еще много времени. Аккуратно положив рюкзак у двери, я снова направилась в ванную. Мое тело тряслось непонятно от чего. Адреналин, страх, или все вместе… понятия не имею. Тот, кого я считала мертвым несколько часов назад, сейчас сидит в каком-то брошенном доме и ждет, пока я принесу лекарства. Я умылась ледяной водой, грязь с лица коричневыми струйками стекала по белой раковине. Я повторила эту процедуру еще несколько раз, прежде чем поняла, что это бесполезно, я не приду в себя. Я уставилась на свое отражение в зеркале: рыжие растрепанные волосы, опухшие красные глаза. Как я докатилась до этого? Надо было в первый же день собрать рюкзак и свались к бабушке во Флориду, забив на все происходящее. Мне так не хочется дальше увязать в этом. Телефон в кармане завибрировал. Достав его, я увидела четыре пропущенных звонка от Мэди, а еще несколько сообщений от нее же. Хорошо, что мы с Фионой в разных классах, и она не заметила мое отсутствие. Мне нужно рассказать ей о том, что Джефф жив, что он угрожал мне. Но другая часть меня, не позволяет мне этого сделать, ведь Фиона так радовалась освобождению от Джеффа! Она не заслуживает снова окунаться в этот омут из-за моей тупости. Ведь это именно я пришла туда, меня даже не силой затащили в этот дом. Я своими руками подписала себе смертный приговор, и это только моя проблема.

***

 — А ты даже быстрее, чем я сказал, похвально. Стоя перед Джеффом с огромным рюкзаком, я готовилась к тому, чтобы выдвинуть условия. Да, пока я шла в это чертово место, ко мне в голову пришла гениальная мысль. Ему никто кроме меня не поможет, он должен согласиться.  — После того, как ты поправишься, ты навсегда уедешь из Мэйрона. Джефф посмотрел на меня как на дуру и рассмеялся.  — Ты совсем кукухой поехала?  — Я говорю серьезно, — холодным тоном ответила я. — Как только ты будешь здоров, ты свалишь из нашего города и больше никогда здесь не появишься. Вудс все еще смеялся, но лицо его было злым. Ему явно не нравилось, что тот, кто должен дрожать от страха, выдвигает ему свои требования.  — А может, я просто вырежу всю твою семью и дело с концом? Я как можно сильнее закатила глаза.  — Допустим, я соглашаюсь тебе помогать лишь из страха смерти своей семьи. Но если ты встанешь на ноги и останешься здесь, то нам все равно не жить. В чем тогда смысл?  — Чтобы пожить подольше, — ухмыльнулся Вудс.  — Тебе никто не поможет кроме меня, ты просто сдохнешь здесь, — бросила я и развернулась к выходу. Джефф прожигал меня взглядом, и я это чувствовала. В глубине души я молилась, чтобы он остановил меня и согласился, ведь иначе — всем нам конец. Я представила, как прихожу домой, говорю Фионе собирать вещи, как звоню отцу и сообщаю, что нам придется сменить штат, а может быть и страну. Говорю, что нужно бросить все, что когда либо было в нашей жизни, сменить имена и стереть свою прошлую личность. Пот стекал по моему лбу, когда я медленно открывала входную дверь. Еще немного и все потеряно. Еще чуть-чуть…  — Ладно, — недовольно фыркнул убийца. Ура! Я вздохнула с небывалым облегчением, у меня получилось!  — Поклянись, — сказала я Вудсу.  — Я не верю в бога.  — Поклянись, что ты уедешь! Джефф оскалился.  — Клянусь, клянусь… бред какой.  — Видишь, это совсем не трудно. Следующие пару минут я раскладывала на полотенце свои приспособления. Сложилось впечатление, что я готовлюсь к очень хреновой подпольной операции. Хотя если задуматься — все было именно так. Убийца внимательно наблюдал за моими действиями и молчал. Тишина мне нравилась больше, чем его холодный голос.  — Ну, снимай, — я жестом указала на его толстовку. Джефф послушно снял вещь и сел спиной ко мне. Какая все-таки отвратительная рана. Я немного поморщилась, но быстро взяла себя в руки. Ты сможешь, Афелия, ты все сможешь.  — Сначала я обработаю рану, будет больно, — с улыбкой сказала я.  — Напугала прям, конечно.  — Ты, наверное, не понял. У тебя воспаление, так что будет БОЛЬНО. Я открыла бутылку водки и буквально облила ею рану от пули. Джефф зашипел, я заметила, как он закусил толстовку. Так тебе и надо, урод.  — Дай мне водку, — сквозь зубы проговорил он.  — Нет уж, водки слишком мало, чтобы тратить ее на облегчение твоей боли.  — Ну ты и сука конечно… как там тебя?  — Эффи, и сейчас я не отрицаю, что я сука. Продезинфицировав пинцет и руки, я пальцем раздвинула рану и принялась искать пулю. Так странно, и даже противно прикасаться к нему не отбиваясь, а помогая. Его тело просто горело, у него точно жар. Палец соскользнул, и я просто проехалась ногтем по воспаленному мясу.  — Ты там меня разрезаешь что ли?! — вскрикнул Вудс.  — Как здорово, что тебе больно, — рассмеялась я.  — Делай свое дело, иначе я отрежу твой длинный язык, — злостно сказал убийца.  — Ага, попробуй, я как раз случайно перепутаю пулю с костью, будем на равных. Джефф издал лишь нервный смешок, а я всерьез задумалась, не поврежу ли я его кость. Мне никогда не приходилось заниматься такими делами, но, кажется, получалось неплохо. К тому же атмосфера была гнетущая, а запах гнили от трупа в кладовке мешал думать. Однако спустя несколько минут моих поисков я наткнулась на что-то твердое, ухватила пинцетом и вытащила.  — Ага, есть! — радостно воскликнула я, показывая Вудсу пулю. Моя реакция удивила не только Джеффа, но и меня. Просто на секунду я забыла, что я тут вообще делаю и почему. Я просто была рада, что с моими нулевыми навыками в хирургии у меня получилось вытащить пулю.  — Черт, — пробурчал Джефф.  — Что не так?  — Пуля раскололась, — он показал мне небольшой скол сбоку окровавленной пули. — Тебе придется еще полазить своей штукой внутри меня. Вот так веселье. Ладно, нашла пулю, найду и то, что в пять раз меньше. Я снова принялась за свое дело, а Вудс так и сидел, зажав зубами толстовку. Прошло еще несколько минут, прежде чем я наконец-то достала этот злосчастный кусочек пули.  — Все, готово, — я убрала пинцет, а Вудс выпустил толстовку из челюсти. — Возьми градусник, у тебя должно быть жар. Джефф с неохотой взял градусник из моих рук и зажал его подмышкой.  — И так же понятно, что жар. Нахрена мерить температуру?  — Чтобы знать, умираешь ли ты, или тебя еще можно спасти. Я снова обработала рану водкой, а затем и иглу. Сейчас в ход пойдет то, за чем мне пришлось заходить в аптеку.  — Фармацевт сказала, что эти нити даже сами рассасываются, и их не нужно убирать, — гордо сказала я.  — Ты могла взять обычные швейные нитки и не париться. Усложняешь себе жизнь, — ухмыляясь, сказал Вудс.  — Что есть, то есть, если я взялась помогать, я сделаю это нормальным образом. Вдев нить в ушко иглы, я снова приблизилась к ране. Руки предательски затряслись. Я несколько раз проткнула кожу Джеффа не в том месте, и каждый раз он громко матерился. Наконец-то руки стали спокойнее, я сконцентрировалась и сделала новый прокол. Кожа на спине твердая, а сил у меня не так уж и много, поэтому мои проколы были безумно медленными. Далее Джефф старался не издавать никаких звуков, но я представляю, как ему было больно. Он это заслужил. Прокол за проколом и вот, получился страшный и неаккуратный шов.  — Черт, — выругалась я. — Мне нечем обрезать нить.  — Ну, так откуси ее, — совершенно серьезно произнес убийца.  — У тебя мозги от жара расплавились? Не хватало мне еще окровавленных нитей во рту. Джефф рассмеялся и протянул мне свой нож. Сначала я кивнула и взяла его, ведь это идеальный вариант, но поднеся оружие к телу Вудса я застыла. Этим ножом он убил Тайлера. Кровь моего парня и многих других людей была пролита с помощью этого оружия. Я уставилась на лезвие и почувствовала, как меня охватывает ярость. Но ведь я могу просто воткнуть нож в спину этого психа и оборвать его жизнь, ведь может он соврал мне…  — Эй, оглохла что ли? Режь давай, — нетерпеливо сказал Джефф. Ярость сменилась отчаянием. Сдерживая поступающие к глазам слезы, я перерезала нить.  — Ты закончила? — с надеждой спросил Вудс.  — Да, это все. Джефф выдохнул так, словно все это время задерживал дыхание. Хотя на его месте я бы тоже так сделала, если бы могла, хотя бы чтобы не чувствовать эту ужасную вонь. Я мигом протерла мокрые глаза и прокашлялась.  — Температура тридцать девять и шесть, — сказал Джефф и положил градусник на полотенце.  — К сожалению, ты будешь жить, — с досадой сказала я.  — Для тебя, вообще-то, к счастью. Иначе сама знаешь, что произошло бы. Мне пришлось обработать и перевязать раны на его руках и ногах. Они выглядели гораздо лучше, чем на плече. Джефф не зашивал их, но кровотечение остановилось, и раны постепенно затягивались, поэтому работать с ними много не пришлось. Убийца хотел снова надеть толстовку, но я его остановила.  — Стой, я сделаю укол, — сказала я, набирая в шприц раствор из баночки.  — Терпеть не могу эту хрень, — закатил глаза Джефф. Протерев его плечо водкой, я вколола лекарство.  — Это должно остановить заражение. Колоть надо раз в день, тебе тут как раз хватит на неделю. С этим ты должен справиться. Джефф посмотрел мне в глаза, от чего я растерялась, и рассмеялся.  — Ты думала, что сегодня подлечишь меня и все? Типа, разовая акция? Я впала в ступор.  — Что это значит? — настороженно спросила я.  — Пока я не встану на ноги, а точнее, пока не побегу, ты будешь приходить сюда и делать все свои медицинские дела. Если я потеряю сознание и не очнусь, на следующий день не очнешься ты. Я молчала. Я такая наивная дура! Вела себя как ненормальная, радуясь, что заключила сделку с убийцей. Но все не так просто. Я погрязла в этом дерьме по самые уши.  — Ясно. Это единственное слово, которое получилось выдавить из себя. Все остальное я делала молча. Накрыла его пледом, а мой рюкзак послужил Джеффу как подушка. Смочив чистое полотенце водой, я сделала из него холодный компресс и положила на лоб Вудса. Он отрубился. Или он настолько верит в то, что я боюсь его и не придушу его, пока он спит, или он правда настолько болен, что ему плевать. Джефф сопел как маленький ребенок и выглядел так же безобидно. Но, к сожалению, он чудовище. Я смотрела, как он спит и наделась, что завтра он проснется здоровым и свалит из этого города. Все время, что я провела с ним, я искренне хотела, чтобы он сдох от заражения крови, но теперь этих мыслей как не бывало. Умрет он — умрет вся моя семья и я в том числе. Отныне этот заброшенный дом пропахший кровью и гнилью — моя личная тюрьма, о которой никто не узнает. Я обязательно расскажу об этом кошмаре Фионе, но позже, когда Вудс выздоровеет и свалит к чертовой матери. А сейчас я одна, и буду одна, пока все не закончится. Оно же закончится, правда?