Думаешь, сможешь от меня избавиться?

***

Я бегу к лестнице и не слышу, что кричат сестры, когда я отталкиваю их. Мой мозг отключен, ноги сами бегут прочь из дома, а застывшие в ужасе Лиам и Мэди не могут меня остановить. Порыв холодного воздуха только бодрит, мне плевать, что я в одной лишь толстовке и джинсах. Адреналин в крови зашкаливает. Я должна бежать. Мэди выбегает за мной и просит остановиться, но я даже не оборачиваюсь. Впереди огромный лес, и где-то там находится Эди. А то, что она кричала — предвестник чего-то ужасного. Благодаря чистому небу лунный свет освещал мне дорогу, но, оказавшись в лесу, я все равно превратилась в слепого котенка. Руки, словно каменные, сами достают телефон из кармана и включают фонарик. Не сильно помогает. Мы опоздали. Меня задержали. А может, причина не в этом. Разве мы могли успеть найти Эделию за столь короткий срок? Не знаю. Я не знаю ничего, кроме того, что если с ней все хорошо, я должна найти ее. С ней должно быть все хорошо. Сухие иголки и ветки хрустят под ногами, в лесу стоит невероятная хвойная свежесть, но у меня нет времени наслаждаться ею. Мое учащенное дыхание и сердцебиение напрягает, но я ничего не могу сделать. Неужели я не могла додуматься, что ничего не может быть просто? Конечно, Афелия, твоя жизнь превратилась в долбанное сумасшествие, а поездка в домик у озера должна была оказаться спокойной! Видимо, мне не суждено вернуться к нормальной жизни. Я всегда должна быть начеку. Я вечно дергаю головой, замечая хоть какое-то движение в стороне. Шея уже болит. Ни одно дерево не остается без моего взора, ведь вдруг около одного из них Эделия? Притаилась и ждет, пока хоть кто-то придет к ней на помощь. Прошло минут пятнадцать, а все еще никаких результатов. Пустота. Тело устает и мне приходится перейти на привычный темп ходьбы, чтобы полностью не вымотаться. Где все, где Рик? Я видела лишь Мэди, бегущую за мной. Неужели никто кроме нее не отреагировал на крик Эди? Ладно, не время уходить в раздумья. Я перевожу дыхание, и мозг постепенно включается в работу. Из-за пробежки мне совсем не холодно, кровь разогналась по всему телу, но это не значит, что в скором времени я не окоченею. А Эделия тоже легко одета, сука! Наверное, я уже в середине леса. Он огромный, но я не потеряюсь, ведь знаю его вдоль и поперек. Частенько мне приходилось гулять здесь. Эделия может находиться где угодно. Лес разнес ее крик эхом по всей округе. Треск. Я резко поворачиваю голову вправо и, затаив дыхание, движусь по направлению к звуку. Это Эделия? Кто-то другой? У меня даже нет с собой оружия! Я сжимаю кулаки и подхожу к огромному, заросшему мхом камню. В тишине раздается приглушенный всхлип. Тело обдает жаром от облегчения, когда я заглядываю за него и вижу Эди. Мою любимую сестренку, потрепанную, грязную, живую. Она дергается и издает писк, но узнав меня, соскакивает с места и накидывается с объятиями. — Боже мой, Эффи! — всхлипывает кузина, дрожа от холода и страха. — Эффи, это ты! Эделия в одном лишь тонком свитере, который уже обзавелся несколькими дырами, видимо от веток или падений. Под глазами черные круги от потекшей туши, лицо перепачкано грязью, губы искусаны в кровь от нервов. Я облегченно вздыхаю, ведь я не опоздала. Эделия жива. Она жива, черт возьми! — С тобой все нормально? — шепчу я надрывающимся голосом. — Почему ты кричала? — Прости меня, пожалуйста, — Эди плачет и мотает головой. — Я такая дура, как я только могла сказать такое?! — Эди, сейчас это не важно… — Я так сильно тебя люблю! — Эди не слушает меня и продолжает. — Я не знаю, что на меня нашло… я слишком вспыльчивая, но я не хотела обижать тебя! Я идиотка, мразь, последняя сука… но я так люблю тебя! Мои губы подрагивают, а из глаз тут же хлынули слезы. Почему-то зачастую именно в такие моменты, когда ты был на грани того, чтобы потерять родного человека, ты осознаешь, насколько он тебе дорог. Больше всего на свете я ненавижу ссоры с близкими людьми. Не спорю, я и сама часто бываю зачинщиком глупых ссор, которые не приводят ни к чему хорошему. Эди — часть моей семьи, один из самых родных и дорогих мне людей. Мы не должны ругаться по пустякам, какой в этом смысл? Еще крепче обняв кузину, я пытаюсь унять свое разбушевавшееся сердце. Я поглаживаю Эди по запутавшимся от грязи и ветра волосам, чувствую тепло ее тела и не хочу отпускать, но нужно. — Я не злюсь на тебя, Эди, — тихо шепчу я. — Мы все бывает, творим глупости. — Боже, я такая дура, — надрывается кузина. — Как хорошо, что это ты, а не она! Внутренности сжимаются в комок от такого многозначного местоимения «она». Я отодвигаюсь от сестры и чуть-чуть наклоняюсь, чтобы посмотреть в ее заплаканные глаза. — О ком ты говоришь? — я боюсь ответа. — Что с тобой приключилось? Новая волна слез настигает Эделию, и я понимаю, что сейчас совершила огромную ошибку. Мы должны были убегать прочь сразу, как только встретились, но вместо этого уже несколько минут стоим на месте. — Не знаю, — бурчит себе под нос Эди. — Я просто шла вперед и не заметила, как потерялась. А потом увидела силуэт, думала, это кто-то из вас пошел искать меня… Бежать. Нужно бежать. — Но это были не вы… девушка, вся в черном, а еще маска на лице, — Эделия запинается и нервно сглатывает. — Она бежала за мной с блядским ножом в руке, Афелия! Я чуть со страху не умерла, пока пряталась! Однажды рядом с Вудсом заметили девушку в маске. Это писал отец в своем дневнике. Нужно быть дураком, чтобы не догадаться, кто скрывается под маской. Джейн Ричардсон добралась до Мэйрона. Я хватаю сестру за руку, не говоря ни слова и бегу. Эди шипит, видно, рука ранена, ведь я чувствую что-то мокрое на своей ладони, и, вероятно, это кровь. Нам нужно убраться из этого леса как можно скорее. — Куда мы? — пищит сестра. — Что за тупой вопрос?! — вспыхиваю я, хотя больше всего переживаю сейчас за Эделию. — Хочешь подождать Джейн здесь?! Эди вырывает руку из моей хватки, заставляя меня остановиться. Я оборачиваюсь, чтобы наорать на нее и заставить бежать дальше, но застаю лишь ее выпученные зеленые глаза и лицо, выражающее полное потрясение. — Ты… знаешь? — шепчет она, а мое сердце уходит в пятки. Назвав имя убийцы, я открыла, так скажем, ранее заблокированный мне путь. Хотели же узнать, известно ли что-нибудь нашим кузинам? Ну вот, приехали! — Лучше скажи, что знаешь ты, — на выдохе ворчу я. — Но можем делать это по дороге, если не хочешь стать ее первой жертвой этой ночью! Эделия быстро кивает, и мы уже готовимся перейти на бег, как вдруг на нашей дороге появляется препятствие. Время утекает бесследно, каждая секунда на счету, а мы потеряли слишком много. Медленным шагом к нам приближалась высокая девушка, сливающаяся с тьмой леса из-за черной одежды. На белой маске красуется черная улыбка, а прорези для глаз и носа прикрыты черной сеточкой. Мстительная бывшая Джеффа собственной персоной. — Бежим! С этим криком я резко разворачиваюсь и бегу туда, откуда мы только что ушли. По этой дороге мы точно не доберемся домой, но Джейн перекрыла наш единственный путь. Придется импровизировать. Я иногда поглядываю назад, чтобы свериться с тем, насколько близко находится убийца, и каждый раз ужасаюсь тому, как быстро она бегает. Если мы продолжим убегать, то точно сдохнем. Нужно прятаться. — Эделия, давай влево! — вскрикиваю я. Сестра слушается, и как только мы сворачиваем, в нескольких сантиметрах от меня пролетает нож. Я не успеваю даже сообразить, а острое лезвие со всей силы врезается в ствол дерева. — Что за херня?! — ору я, кинув охреневший взгляд на оружие. — Не думала, что Джейн так умеет, — пыхтит Эди, значительно отстающая от меня. Джефф упоминал о таком умении своей подружки, почему я не вспомнила об этом раньше?! Теперь, наглядно увидев летящий мимо нож, я понимаю, что Джейн опасна не только вблизи, но и на расстоянии, что дает ей большое преимущество. Я приказываю Эди ускориться, но понимаю, что сама не могу бежать так же быстро, как раньше. Вот переживу эту ночь и сразу начну бегать, мать вашу! И в дождь, и в жару — буду вставать рано утром, и устраивать такие бешеные забеги, пока не смогу пробежать километров десять без передышки! Наворачивая чертовы зигзаги по лесу, мы неплохо так отрываемся от Джейн. Я жестом указываю кузине на деревья, что значительно шире других и находятся недалеко друг от друга, и мы буквально падаем под них. — Сиди тихо, — еле слышно говорю я. Эделия моргает в знак понимания и замирает на месте. Остается только молиться, что Джейн не заметит нас и пройдет мимо, ведь иначе нам не жить. Надеюсь, все остальные как можно дальше от нас. Если кто-нибудь еще придет сюда, то точно не поможет, а только подвергнет себя большей опасности. Мне хочется нервно смеяться и плакать одновременно, потому что я наконец-то принимаю тот факт, что ничего и никогда в моей жизни нормально уже не будет. Пора перестать лелеять эту мечту и ждать момента, когда все наладится. Если это случится — здорово, но скорее всего, нет. Мой отец много лет освобождал преступников, убийца по имени Джефф стал привычным для меня компаньоном, а Джейн прямо сейчас ищет меня, чтобы лишить жизни. С какого хрена все должно внезапно наладиться? Пора забыть об этом и просто постараться выжить, ведь если выбирать между жизнью и смертью — я точно предпочту первое. Уже около десяти минут мы сидим в полной тишине, боимся даже дышать, а Джейн все еще нет. Ветер ощутимо усилился и теперь не давал покоя. Очень сильно хочется выпить горячего чая, укрывшись теплым пледом. Как же хочется домой. Я смотрю на Эди, которая предпочла рассматривать опавшие на землю иголки и шишки. Возможно, они с Робин не так сильно переживают за свою мать как раз потому, что знают больше, чем мы думали. Как только мы выберемся, я устрою чертов допрос своим кузинам. Раз они люди знающие, то и разбираться с дерьмом родителей будем вместе. Оглядываясь по сторонам, я не замечаю ничего подозрительного. Мы давно отдышались и достаточно отдохнули, а раз этой психованной суки нигде не видно, то самое время дать деру. — Эди, — шепчу я, медленно поднимаясь с места. — Пошли отсюда. Кузина растерянно смотрит на меня, затем кивает и тоже встает. Она выглядит такой удрученной и измотанной, что мне хочется дать ей еще время на отдых, но у нас его нет. Пора. — Ты знаешь, почему она хочет убить нас? — осторожно спрашивает Эди, словно сама боится сболтнуть лишнего. Я удивленно вскидываю брови. Нам сейчас надо убраться отсюда, а не вести светские беседы! Все это может подождать. — Ты решила сейчас об этом поговорить? — я тихо вздыхаю. — Разумеется. Эделия поджимает губы и опускает глаза. Черт, а мы вообще туда идем? Я, конечно, знаю местность, но мы сделали столько поворотов, что сложно не запутаться. Еще и темень вокруг… — Это была идея моей мамы, — с болью в голосе сообщает кузина. — Именно она решила, что нет ничего плохого в том, чтобы нарушить договор. Я преодолеваю желание остановиться, чтобы дать себе время осознать сказанное. Долгое время я винила в эдаком нарушении договора по большей части своего отца, лишь косвенно приплетая Берту и Рона за содействие, а выходит так, что мой отец вовсе не главный злодей этой истории. Забавно, конечно. Мое мнение об отце никак не изменилось после слов Эделии. Наши родители творили эту херню много лет, так что оправдать их невозможно. Разумеется, не выдумай бы Берта такую дичь, мы были бы в большей безопасности, но факт остается фактом — мой отец тот еще подонок. — Хреновые идеи у твоей мамы, — едко усмехаюсь я. — Да и у моего отца не лучше. Эди хмыкает, продолжая смотреть в землю. — Она хотела обеспечить мне хорошее будущее. Под словом «обеспечить» я имею в виду запас денег на десять лет вперед, — губы Эделии расплываются в грустной усмешке. — Мама не верила, что я добьюсь чего-то сама. Ситуация настолько смешная и одновременно плачевная, что если я расслаблюсь хоть на секунду, начну реветь и истерически смеяться. — Подвергать опасности жизни десятков людей, а в том числе и своих родных ради денег, — подвожу итог я. — Мне так противно, что блевать тянет. Кузина понимает, что я говорю не только о Берте, но и о своем отце. Желанием упростить наши жизни, родители усложнили их. Не будь Берта такой жадной, у ее дочери была бы обычная жизнь, без всяких маньяков из Мэдисона. Эди такая умная и целеустремленная, что в два счета поступит в заветный университет, найдет прибыльную работу и сможет сама себя обеспечивать. Зачем было портить все грязными деньгами? — Мама мертва, — томно говорит Эди, я даже вздрагиваю. — Она покончила с собой. Сейчас я уже не смогла пересилить себя и остановилась. Язык моей кузины развязался, но услышать такое я вообще не ожидала. Эделия тоже остановилась и облокотилась на ствол дерева. — Но… мой отец и твой… они же сейчас в Даркорде, ищут ее, — говорю я, окончательно запутавшись. — Что значит, покончила с собой? Грустная усмешка Эди сменяется злым оскалом и меня это пугает. — Неделю назад нашли ее тело в овраге. Все это время она где-то пряталась, а потом позвонила мне, сказала, что ей очень жаль, — голос сестры надрывался от плача. — Звонок отследили. Мама сбросилась, оставив в кармане записку, где объяснила, что не может жить после содеянного. Совесть замучила. Счастливые лица Робин и Эделии были лишь образом. Они приехали сюда зная, что их мама уже мертва, а Фиона своей репликой явно добила кузин. Почему отец не рассказал нам? Почему не сказали сестры? Я давно решила, что Берта явно мертва, но не так же… неужели мы не вправе знать о таком? Нас даже не позвали на гребаные похороны. — Соболезную, — выдавливаю я, подавляя гнев, бушующий внутри. — Но какого черта мой отец все еще в Даркорде? — Это мне неизвестно, — Эделия мотает головой и усмехается. — А как давно ты узнала о работе своего отца? Я вздыхаю и отворачиваюсь. Создается такое впечатление, словно пока мой отец скрывал свои «темные увлечения» от меня и Фионы, Эделия с Робин активно участвовали в этих делах. Так ли это в действительности? — Неужели тебя это устраивает? — рычу я, злостно ковыряя кроссовкой землю. — Ты так спокойно относишься к тому, что десятки преступников оказались на свободе по вине наших родителей?! Кузина поднимает бешеный взгляд на меня и хмурится. — Нет, конечно! — вскрикивает Эди и тут же оступается. — Черт… да я сама узнала буквально пару месяцев назад, когда клиентами стали Джеффри Вудс и Джейн Ричардсон. Думаешь, я обрадовалась? Все равно долго… пока жителей Мэйрона кромсал Джефф, и жертвами могли стать мы с Фионой, Эди уже знала обо всем. Я мотаю головой и слышу отчетливый хруст веток позади себя. Кровь в жилах застывает, мы снова потеряли кучу времени. Переглянувшись с кузиной, мы срываемся с места и бежим прочь, но пробежка наша оказалась недолгой. — Куда убегаем? Холодный насмешливый голос в этой ситуации показался мне даже приятным. А все потому, что Джефф, мать его, Вудс, стоял перед нами и широко улыбался. Моему шоку не было предела, ведь он должен был отдыхать в своем доме, но не тут то было! Джефф, который всегда делает то, что взбредет ему в голову, увязался за нами и сейчас может спасти нам жизни! Прежде, чем я успеваю что-то сказать, я слышу, как Эделия начинает кричать и рвется убежать. Тупая моя башка, это же Джефф! Мурашки забегали по телу, когда я представила, что будет дальше. Вудс жив и это больше не тайна, что вообще не входило в наши планы, сука! — Эди, остановись! — кричу я вслед убегающей сестре. — Все нормально, вернись сюда! Пока сестра соображала, что я только что сказала, я подошла ближе к убийце. Вудс предстал предо мной в новом свете, что усилило мой шок: чистые волосы, черная куртка с капюшоном, другие джинсы и обувь. Я, привыкшая видеть убийцу в совершенно другом виде, стояла как вкопанная и нагло на него пялилась. — А как же белая толстовка? — вымолвила я. — Я же не такой отбитый, как ты, чтобы по такому холоду в толстовке бегать, — ухмыляется убийца. — Думаешь, у меня нет другой одежды? Маньяк, который смог организовать себе дом и машину во временном городе, точно может позволить себе сменную одежду. Находясь рядом с Джеффом, я постоянно чувствую себя тупой как пробка, ведь хрен его знает, что еще скрывает этот убийца. — Что… это значит? — дрожащим голосом лепечет Эди. Ее глаза бегают туда-сюда, останавливаясь то на мне, то на Вудсе. Джефф заливается хохотом, ведь, разумеется, что еще делать в такой ситуации, а я хлопаю себя по лицу. И как ей объяснить? — Сейчас не время, — говорю я. — Потом обсудим, ладно? Главное, выбраться отсюда. Джефф окидывает кузину презрительным взглядом и закатывает глаза. — Неужто отпрыск Берты? — ворчит он. — Натворила дел твоя мамаша, конечно. Не в силах что-то сказать, Эди держится позади меня и закусывает губу от злости. — Берта мертва, Джефф, — говорю я сквозь зубы. — А твоя подружка объявилась и открыла на нас охоту. Мускулы лица Вудса едва заметно дернулись. Он не просто так последовал за нами, словно чувствовал, что именно сегодня ненавистная им Джейн покажет свое лицо. Хотя, как сказать… лица я ее не видела. — Расскажи мне тут еще, — фыркает он. — А ты еще возникала, не хотела, чтобы я с вами ехал. — Джефф! — вскрикиваю я, ведь уже устала. — Хотя бы на пару часов угомонись и просто выполни свою часть сделки, а потом разойдемся. Джефф замолкает и перестает ухмыляться. А ведь действительно, если сейчас он убьет Ричардсон, то все закончится… нет, черт возьми! Я же решила, что хватит ждать момента, когда все наладится. В любой момент жизнь может выкинуть новый сюрприз. — Эффи, объясни, какого лешего ты сейчас мило беседуешь с убийцей, который, по сути, мертв?! — бушует Эди. Реплика сестры вызывает у Джеффа издевательскую улыбку. Будь я на ее месте, тоже не угомонилась бы. Я поджимаю губы и глубоко вздыхаю. Нам нужно уходить, потом все объясню. — Коротышка, ты еще не видела, как мы с твоей кузиной умеем мило беседовать, — смеется Вудс и берет меня за подбородок. — Верно, Эффи? Жесткие горячие пальцы убийцы несильно сжимают мой подбородок, а к лицу приливает кровь. Я резко отбрасываю его руку и смотрю на Эделию, глаза которой полны недоумения. Еще не хватало, чтобы Джефф сразу рассказал ей, как я пару раз приходила к нему пьяной, или о том поцелуе… — Плевать, пора уходить, — внезапно бросает Вудс и указывает нам жестом путь. Не задумываясь ни секунды, мы срываемся с места и бежим что есть сил. Джефф, разумеется, нас опережает, но так даже лучше, ведь мы следуем за ним по пятам. Прошло столько времени, а Джейн все еще нет. Не отрицаю того факта, что она уже у нас на хвосте, но где она была все это время? Неужели она не слышала, как громко мы орали? Даже находясь далеко, Ричардсон должна была услышать. Должна была… Я вижу, как что-то с неистовой быстротой пролетает впереди меня. Мне понадобилось пару секунд, чтобы понять, что это что-то — нож, кинутый Джейн Ричардсон. Но… там же Эделия… Мои глаза вылезают из орбит, а внутренности словно превращаются в кашу. С негромким вскриком Эделия падает на землю. Не думая ни о чем, я подбегаю к ней и падаю на колени. Кажется, что я на себе ощущаю боль от ножа, воткнутого ей в шею. Ладонями я пытаюсь зажать рану, какими-то рваными движениями прикасаюсь к Эди, дергаю ее, надеясь, что смогу заставить ее встать. Изо рта моей кузины хлещет кровь, она задыхается. — Черт-черт-черт, — причитаю я, не зная, что еще сделать, чтобы помочь сестре. — Эди, вставай, у тебя получится! Я хватаю сестру за руки и пытаюсь приподнять, но из-за крови они выскальзывают. Нет-нет-нет, я точно смогу. Я вытираю кровь об толстовку и делаю еще одну попытку. Почему она такая тяжелая?! — Эди, держись за меня, а то я не справляюсь, — рычу я, не оставляя попытки поднять ее. — Ты что… делаешь? — спрашивает только подбежавший Джефф. Я тяжело вздыхаю, Джейн здесь. Следующий нож может прилететь в кого-то из нас. — Помоги мне нести Эди, она не сможет идти, — прошу я убийцу. — Эделия, сделай один рывок. Просто схватись за меня, и все! Я умоляюще смотрю на Джеффа, но тот молча осматривает мою кузину. — Что ты так смотришь? — возмущаюсь я. — Помоги мне, блин! Джефф сглатывает и хватает меня за плечи. Я хмурюсь и хочу наорать на него, потому что он обязан мне помочь, ведь мы договорились. Но вместо этого он только мешает. — Эффи, она мертва, — томно говорит Вудс, смотря прямо в глаза. — Нам надо бежать. Что он вообще говорит?! Что за ужасные слова?! — Ты идиот?! — вскрикиваю я и скидываю его руки с себя. — Эди, давай, я помогу… Наклонившись к сестре в очередной раз, я застываю. Кукольные зеленые глазки моей кузины неестественно закатились вверх, рот измазанный кровью приоткрыт, а из шеи все еще торчит нож. Я вскакиваю с места и мотаю головой. — Нет, это… не правда, — я начинаю истерически смеяться, оглядывая свои окровавленные руки. — Эди же только что дышала, быть такого не может. Джефф закусывает губу и сильно напрягается. Я никогда не видела его таким странным. Эди жива, ей просто нужна помощь. Нам нужно вызвать скорую и все будет хорошо. — Афелия, дура ты тупая, — рычит Вудс, крепко сжимая мою руку. — Если хочешь жить, нам надо уходить. Какой нахрен уходить? Эделия здесь… я не могу ее бросить. — Она моя сестра, Джефф, — шепчу я. Вудс со вздохом кладет ладони на мои щеки и мотает головой. — Мертвая сестра. Я сглатываю ком в горле. Не хочу это слышать. Эди только что бежала рядом со мной, все было хорошо. Она же так красиво играет на гитаре и здорово поет. Эди любит животных, хочет уехать в Нью-Йорк. А еще она любит кислые конфеты. Эди живой человек, она — личность. У нее есть душа, разум, я знаю ее столько, сколько живу. Разве… она может быть мертва? В метре от нас со свистом пролетает еще один нож. Мы синхронно наблюдаем за тем, как лезвие врезается в ствол несчастного дерева. — Да чтоб тебя, Эффи! Джефф подхватывает меня за ноги и закидывает на свое плечо. С его губ срывается тихий рык, ведь именно там находится одно из ранений, которые я всю неделю тщательно обрабатывала. — Зачем ты… — Помолчи, — бросает Джефф. — Просто помолчи. Я слушаюсь. Не сильно-то мне хочется говорить. Мы быстро отдаляемся от Эделии, что без единого признака жизни лежит на земле. Голова внезапно становится ясной, и я понимаю, что Эделия умерла почти мгновенно. Джейн убила ее.