Думаешь, сможешь от меня избавиться?

***

Когда умер Тайлер, я чувствовала себя иначе. Мое сознание окутала тоска, ненависть, скорбь. Я не могла трезво мыслить, единственным занятием стало лежание на кровати. Тайлер был частичкой моей души, а его убил Джефф, который в данную минуту спасал мою жизнь. Как странно, что я думаю об этом со спокойной душой. Казалось бы, я должна настолько ненавидеть Джеффа, что любое его слово должно выводить меня из себя. Но моя ненависть гораздо скромнее. У меня не было возможности дать волю чувствам и эмоциям, когда умерла мама. Я твердо держалась на ногах и смогла поднять всю семью с колен. В душе, конечно, было тяжело. Иногда так и хотелось упасть на землю и закричать, ведь держать все внутри еще больнее. Но я не позволяла себе этого. Наверное, узнав о смерти Тайлера, я выпустила все эмоции, которые накапливала со времен смерти мамы. Я даже толком не оплакала ее тогда, а с Тайлером было совсем по-другому. Я раскисла, не стала сопротивляться желанию отключиться от этой жизни на некоторое время. Честно, даже не знаю, по кому я страдала больше в тот момент, и весьма забавно, что тогда я убеждала себя в том, что скорблю лишь о Тайлере. Тело Эделии скрылось из виду. Перед глазами застыло ее безжизненное лицо, окровавленные губы, нож, воткнутый в шею. Я так сильно не хотела переживать эту боль снова, что несколько минут пыталась поднять мертвое тело кузины, хотя в глубине сознания я понимала, что ей уже не помочь. Слезы все еще не подступили к глазам, я четко осознавала ситуацию, а вот в горле было сухо, как в пустыне. Эмоции не хотелось выплескивать, потому что их не было. Я словно отключила их, возвела невидимый барьер. Но, к сожалению, его хватило лишь на несколько минут. Первыми звоночками прорыва чувств, стало неприятное жжение в глазах, затем лицо налилось кровью, захотелось кричать. Злость окутала меня своей пеленой, я винила во всем Джейн, отца, Рона, Берту, но так же и себя. Это я не уберегла сестру. Я должна была быть осторожней. Руки Джеффа крепко держали меня, а я в свою очередь висела на нем мертвым грузом. Тело казалось тряпочным, так что если бы он ослабил хватку хоть на мгновение, я бы тут же свалилась на землю. Джефф молчал, я тоже. Моя сестра умерла. Никто и никогда больше не услышит ее голос, не увидит ее улыбку, не познает, какая она может быть в гневе. От Эделии осталось лишь тело — скелет, покрытый мясом, не имеющий души, который вскоре начнет разлагаться, подобно женщине из кладовки. Я сглотнула и зажмурила глаза. Боюсь, что когда барьер полностью разрушится, эмоции захлестнут меня такой волной, что сложно будет справиться. Эделии больше нет. Джейн ее убила. — Эффи, ты там живая? — с привычной усмешкой, но и с подозрительной ноткой беспокойства спрашивает Джефф. Голос парня разрезал тишину, прервал мои глубокие размышления и на глазах тут же выступили слезы. Вообще не вовремя. Кулаком я вытираю глаза, делаю медленный вдох, затем такой же медленный выдох, как однажды учил меня Лиам. Повторяю это несколько раз, а Вудс резво хлопает меня по пятой точке. От шлепка ягодица начинает гореть и мое дыхание сбивается. Я выпучиваю глаза и вскидываю голову вверх. — Эй! — вскрикиваю я от неожиданности. Резкий поворот туловища в сторону, при том, что я совсем не держалась за Джеффа, чуть не стоил мне падения. В последнюю секунду Вудс подхватил меня и аккуратно поставил на землю. Ноги пронзило странное ощущение, словно я никогда ранее не стояла на них. Да и вообще, тело затекло. Пришлось разминать каждую конечность. — Это все, что ты можешь сказать? «Эй»? — Джефф разочарованно закатывает глаза. — Ты ударил меня, — устало говорю я. — Шлепнул по заднице, — поправляет меня убийца. — Это должно быть, скорее, приятно. Чего мне не хватало в этой жизни — шлепки от Джеффри Вудса, да уж. Никакого напряжения на лице Джеффа не осталось. Как он может так спокойно чувствовать себя в такой неспокойной ситуации?! Ладно, на Эделию ему настрать… но его бывшая рядом. — Не знала, что ты любишь, когда тебя шлепают, — огрызаюсь я, одновременно сгорая от стыда. Джефф смеется, берет меня за руку и тащит за собой. Верно, мы не должны останавливаться. Смерть Эди должна была послужить мне уроком, но мне видимо полюбилось наступать на одни и те же грабли раз за разом. — Ты так интересуешься моей сексуальной жизнью, — продолжает Джефф. — Если хочешь, могу продемонстрировать на практике, как именно я люблю трахаться. О, господи! Почему сейчас он ведет себя как полнейший извращуга?! Я краснею и злюсь, хочу влепить убийце подзатыльник, но сил что-то нет. И тут внезапно меня осенило: — Джефф, ты так пытаешься заставить меня не думать о мертвой сестре? Я замечаю, как Вудс напрягает челюсть, а потом через силу ухмыляется. Я оказалась права, и меня это смущает. Он не обязан, нянчится со мной, как с ребенком, ведь я просто недоделанная жертва. Но мне почему-то… приятно? — Так мы продолжим говорить о сексе? — уходит от вопроса убийца. Какой же он странный. Я поджимаю губы, ведь захотелось рассмеяться, но мне кажется это до жути неправильным. Я несколько минут назад потеряла кузину, а сейчас хочу смеяться над пошлыми шутками Джеффа. Что-то со мной явно не так. — Мне страшно, Джефф, — признаюсь я. — Боюсь того момента, когда на меня обрушаться все эмоции, которые сейчас подавляю. Теперь я смотрю в землю, потому что не желаю встречаться с Джеффом взглядом. Мои кроссовки в грязи и иголках, а обувь Вудса на редкость чистая. Как он умудряется так аккуратно бегать? — Возможно, не обрушатся, — хмыкает Джефф. — Разве так бывает? — я грустно усмехаюсь. — Всегда наступает такой момент. Возможно, на это потребуется много дней, а то и месяцев, но я знаю, он наступит. — Ты просто пессимистка, — ворчит Джефф и корчит рожу. — Хочешь жить в ожидании того самого момента? Валяй, но тебе же хуже. Я предпочитаю думать только о том, что важно для меня в данную минуту, а что будет потом — будет потом. Размеренный тон Вудса внушает доверие и мне становится немного легче. Его жизнь не сахар, и я надеюсь, что не из-за этой жизненной позиции, ведь я хочу последовать совету. — И что для тебя важно сейчас? — ненароком спрашиваю я. На свой вопрос я получаю немного растерянный взгляд Джеффа, который явно не понимает к чему мне эта информация. — То есть про секс ты можешь болтать и болтать, а мне ответить трудно? Джефф издает негромкий смешок. — Не дать Джейн всадить нож в наши с тобой туши, — на выдохе бормочет убийца. Я хмыкаю и концентрируюсь на насущной проблеме. Сейчас неважно ничего, кроме выживания. Остальное потом. Мы снова молчим, я слушаю шум деревьев и звонкий хруст сухих веток под нашими ногами. Спустя время я понимаю, что Джефф все еще крепко держит меня за руку. — Это обязательно? — шепчу я, взглядом указывая на сцепленные ладони. — Чтобы ты не отставала, а то ходишь как улитка, — отвечает Джефф. — Да и к тому же, тебе пора поиграть в прятки. Я недоуменно поднимаю брови, но все становится яснее, когда Вудс указывает на огромный, заросший мхом камень слева от нас. По телу пробегают мурашки. — За ним я нашла Эди, — вспоминаю я. — Мы все это время шли к дому, а я даже не поняла… — Я тоже, — Джефф пожимает плечами. — Но раз ваш дом близко, то еще лучше. Садись и жди меня, я обойду округу. — Собираешься искать Джейн?! — я вскрикиваю и вспыхиваю недовольством. — Не логичней ли просто свалить отсюда к чертовой матери? Холодная ладонь Джеффа молниеносно зажимает мне рот с такой силой, что если бы его вторая рука не схватила меня за плечо — я бы свалилась на землю. Убийца хмурится, я тоже, хоть и понимаю, что поступила глупо. — Пусти, — ворчу я в ладонь. — Не буду орать. Джефф мотает головой и закатывает глаза, но руку убирает. — Мозгов тебе не хватает, — он снова называет меня тупой, но тут я согласна. — Конечно, я пойду ее искать. Не забыла, что я должен прикончить эту психичку? Я киваю и закусываю губу. Это и есть ключевая часть нашей сделки — смерть Джейн. Сейчас Джефф уйдет, и если он наткнется на свою мстительную бывшую, ему предстоит завершить их любовные разборки острым лезвием ножа. А если что-то пойдет не так? Джейн умна и проворна, а еще имеет преимущество на дальних расстояниях. Джефф, конечно, неубиваемая машина, но я не видела силу Ричардсон во всей красе. — Я не хочу, чтобы ты пострадал, — выдаю я. Пару секунд Вудс молча смотрит мне в глаза, и я хочу забрать свои слова назад. Уголки губ убийцы медленно ползут вверх, пока его лицо не озаряет широченная, кривоватая улыбка. На кой черт я это сказала? Смысл фразы оказался весьма двойственным. На девяносто девять процентов она состояла из такого умысла, что если Джефф пострадает, то вся моя семья обречена. Но, боже, этот гребаный один процент… Джефф заправляет прядь моих волос за ухо, отчего я вздрагиваю. Его голубые глаза сверкают в отблесках луны, а мои, вероятно, просто слились с ночной тьмой. Нахрена он тогда в них смотрит?! — Ты меня неправильно понял, — тараторю я как бешеная. — Думаешь, мне не насрать? Джефф ухмыляется, продолжая изучать взглядом мое лицо. Твою же мать, сука!!! — Почему ты смотришь на меня так, будто я твой чертов обед, который тебе не терпится сожрать? Мой дрожащий от холода и страха голос смешит убийцу. — Заметь, Афелия, никто не тянул тебя за язык, — заговорщически ухмыляется Вудс. — Ч-что? Эм, Джефф, иди уже прочь отсюда, — я хочу отойти, но почему-то не могу сдвинуться с места. Джефф откидывает мои спутанные волосы назад, затем отодвигает ворот толстовки, оголяя шею. Ледяные языки ветра тут же ласкают кожу, становится еще морознее. Сердце стучит так бешено, что, кажется, вот-вот остановится. Надо сосредоточиться на чем-то, что важно сейчас… Джейн, верно, надо избавиться от Джейн. Вудс должен это сделать. Одной рукой Джефф придерживает ворот толстовки, другой обхватывает мою талию и притягивает к себе. Нет, сейчас важно сбежать от Джеффа! Только от Джеффа! — Пожалуйста, — дыхание такое тяжелое, что даже говорить сложно. — Иди уже… — Да как-то не хочется. В смысле ему не хочется?! Я дрожу как лист на ветру, но не ухожу. Какого хрена я не ухожу?! Я могу выкрутиться, но позволяю Вудсу прижимать меня к его горячему телу, позволяю трогать меня и ничего, сука, не делаю! Еще пара секунд такого напряжения и я сойду с ума. Джефф ухмыляется и наклоняется к моей шее. Обжигающее дыхание убийцы приятно щекочет кожу, а я перестаю дышать, не зная, к чему готовиться. — Повторяю, тебя никто за язык не тянул. Прошептав эти слова мне в шею, Джефф впивается в нее зубами. С моих губ непроизвольно срывается жалобный стон, я расширяю глаза настолько, насколько это возможно и начинаю колотить Вудса по спине. — Больно, Джефф, — порывисто шепчу я, но убийце глубоко плевать. Если бы это было легкое покусывание, я бы не возражала… разумеется, в случае того, что на месте Вудса находился бы кто-то другой. Но это не легкое покусывание, это животный укус с целью разрывания плоти! Только мне показалось, что Джефф разжал зубы, как в ту же секунду он с новой силой впился в тонкую кожу шеи. Теперь боль стала менее яркой и даже немного… приятной. Я прикусила губу, дабы не выпустить никаких лишних звуков, но когда Вудс сжал руку на моей талии, все тело охватила дрожь. — Прекрати меня кусать, — тихо умоляла я. — У тебя будто все передние зубы — клыки! Услышав это, Джефф расхохотался, благодаря чему моя шея наконец-то избавилась от хватки его зубов. Громко выдохнув, я собралась с силами и решила высвободиться, но это стало бессмысленным. Оставив легкий поцелуй на моей искусанной шее, Джефф полностью отпустил меня. Я отшатнулась и приложила руку к коже, которая изрядно горела и местами покалывала. Убийца наблюдал за моим ошеломленным видом и тихо ухмылялся. — Поцелуй, это типа, чтобы зажило быстрее?! — вспыхнула я. — У меня теперь вся шея в твоих слепках! — Не, — потягиваясь, усмехается Вудс. — Считай это приятным бонусом. — Охренеть, мне очень приятно, — я нервно закивала, стараясь больше не смотреть в глаза Джеффу. Этот человек всегда делает то, что взбредет ему в голову, но есть одно огромнейшее «НО» — я имею полное право не потакать его желаниям! Я все еще растирала место, где недавно побывали острые зубы убийцы, и кусала и так израненные губы. Как это вообще вышло?! Если я позволяю ему делать это с собой, значит не так уж мне и не хочется? Или как еще это понимать?! Я не игрушка, а живой человек, а Джефф — психически нездоровый убийца. То, что я веду себя так спокойно — ненормально. — Не смей больше так делать, — я угрожающе трясу указательным пальцем. — И не надо затирать мне про то, что ты всегда делаешь… Я не успеваю договорить. Вудс хватает меня и буквально валит на землю, жестом показывая заткнуться. Я сразу понимаю, что это не очередная его проделка, а проблема посерьезнее. Вероятно, он что-то услышал, или увидел, пока я пыталась выговориться. Джефф позволяет мне перейти из лежачего положения в сидячее. Теперь я чувствую себя Эделией, которая пряталась от своего палача за этим самым камнем. Джефф напряженно вглядывается в темноту и сжимает кулаки от нервов. Я невольно усмехаюсь. — Нехер было время тянуть, — очень тихо шепчу я. Даже в такой ситуации я не упущу возможности кинуть колкую фразочку в сторону убийцы, ведь такая возможность выпадает мне нечасто. Около минуты мы сидим в тишине, Джефф прислушивается к каждому шороху, а потом оборачивается ко мне. — Не уходи никуда, — серьезным тоном бросает он. — Чтобы когда я вернулся, сидела в том же положении. Я оглядываю свои ноги, которые максимально неудобно для меня распластались по земле и сглатываю. Конечно, я не буду воспринимать слова Вудса так серьезно, но мне почему-то стало так жутко от осознания опасности, что я задумалась: а может реально не двигаться? Хилого кивка с моей стороны хватило Джеффу, чтобы оставить меня наедине с чертовым камнем. Я все же притянула колени к себе и обхватила их руками, ведь так становилось немного теплее. Черт возьми. Не знаю, что творит Вудс, но его действия заставили меня полностью забыть об уровне опасности. Теперь, когда убийца бросил меня, стало по-настоящему страшно. Я поежилась от холода и стала вглядываться в темноту. Блин, даже не удосужилась посмотреть, в какую сторону ушел Джефф… теперь его не видно. Почему он решил, что мне необходимо сидеть здесь и прятаться? Возможно, я бы успела дойти до дома. Нет, я не хочу домой. Там все мои друзья, и все они знают, что я помчалась на поиски Эди. А Эделия мертва. Убита. Внутренности словно свернулись в тугой узел, сало ужасно некомфортно. Я не представляю, как буду сообщать всем о смерти Эделии… это ведь я, видела ее последней, я должна буду всем рассказать. Как это воспримут сестры? Как сильно охренеют ребята и Мэди? Что сделают наши отцы, когда узнают, что уехавшая отдыхать Эделия больше не вернется домой? Более того, именно на плечи наших отцов ляжет большая часть ответственности, ведь убийцы оказались на свободе только благодаря им. Слишком много вопросов. Я обхватила голову руками и зажмурила глаза, надеясь, что так станет легче и все мысли уйдут. К сожалению, это так не работает. Я постаралась сконцентрироваться на шуме деревьев, на чудесном запахе хвои… на всем, что не связано с мертвой кузиной. Мое внимание привлек отчетливый хруст веток позади меня. Звук становился все громче, а значит человек, благодаря которому он появился, был все ближе. Я соскакиваю с места, но чья-то рука хватает меня за волосы и тянет назад. Удар об камень в основном приняла спина. Я ахнула от боли и внутри себя порадовалась, что ударилась не головой. Перехватив руку нападавшего, я ловко выцепила свои волосы и развернулась на сто восемьдесят градусов. Кровь в жилах застыла. Никого. А это означало лишь одно… — У тебя чертовски медленная реакция. Не таким я ожидала услышать ее голос. В моем представлении он был черствым, грубым и злым, а на деле оказалось, что голос Джейн весьма мягок, звонок и женственен, несмотря на его приглушенность из-за маски. Но холод, присутствующий в нем, пронизывал до самых костей. Я успела повернуться лишь вполоборота, как руку пронзила невыносимая боль. Крик сам вырвался наружу, слезы выступили на глазах. Я лишь краем глаза взглянула на руку, насквозь проткнутую ножом, и сразу отвернулась. Если буду зацикливаться, будет еще больнее. Для Джеффа было важно, чтобы никого из нас не коснулся нож Джейн… что ж, задача провалена. — Мало кричишь, солнышко, — расстроено лепечет Джейн. — Знаешь же, что такая рана может стать смертельной, если вовремя не оказать помощь? Нет, голос вовсе не милый. Он раздражающий, высокомерный и противный. Не желаю слышать ни слова больше от этой гадины. — Решила включить доктора? — сквозь зубы бормочу я. — Не довелось отучиться на него, и решила затирать медицинские штучки своим жертвам?! Как бы я хотела, чтобы Джейн это задело, но она лишь звонко рассмеялась. Я осилила себя и повернулась лицом к больной психичке, что крутила в руке нож-бабочку и качалась из стороны в сторону. Длинные черные волосы убийцы выглядели чересчур ухоженно для той, кто недавно вышел из тюрьмы, а белая маска, скрывающая ее лицо, и правда смотрелась устрашающе. Я облокотилась на камень, стараясь игнорировать боль от раны. Каким образом Джефф смог сбежать в тот день, когда мало того что Фиона всадила ему канцелярский нож в ногу, так еще и полицейские постарались?! Почему мне так тяжко?! — Твоей сестренке я ничего не говорила, — задумчиво высказалась Ричардсон. — Наверное, потому, что от ножа в горле нет лекарства. Своими руками бы убила тебя, Джейн. Где носит Вудса, когда он так нужен?! — Долго ты выдумывала, что ответить, — усмехнулась я. — Ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что меня можно этим уколоть. Джейн устало вздохнула, будто ее здесь держат насильно, и хоть я не вижу ее лица — думаю, она корчит грустную мину. Я послушала Джеффа, и думаю только о том, что важно сейчас. Сейчас важно не поддаваться провокациям этой психички и выжить. Как-нибудь надо выжить. — Ох, Афелия, — протянула убийца, приближаясь ко мне. — С тобой очень интересно, но ты лучше скажи мне, где твой дружок? Я инстинктивно сделала пару шагов в сторону от Джейн, все еще держась за камень. Она говорит о Джеффе, но мне тоже интересно, где он! — Ох, так вы уже больше не встречаетесь? — передразнила я эту дрянь в маске. — Как жаль! А почему? Сама себе могилу копаю… вся история, рассказанная мне Джеффом об их с Джейн отношениях, полностью меркнет на фоне того, какой я вижу Джейн сейчас, и тем более, учитывая всю ненависть, которую я к ней испытываю. Передо мной стояла не бедная влюбленная девочка, а нездоровая девушка, которую необходимо упечь в психушку. Моя фраза убийце не понравилась. Спустя несколько секунд полного ступора, Джейн со всей силы толкнула меня и повалила на землю, сев сверху. Нож, торчащий из моей руки, чуть не вылез из нее полностью, ударившись об землю. Я зарычала и сразу сжала зубы. Джейн не дождется от меня криков. — Дурочка, ты не знаешь, с кем связалась, — тихо сказала Джейн, а маска поглотила половину звуков и превратила ее слова в шепот. — Было бы интересно понаблюдать, как он сломает тебе жизнь, но он уже сделал полдела. Ричардсон провела пальцем по моей щеке, на которой виднелся тоненьким шрам, он же — недоделанная улыбка. Нож-бабочка, ранее вертящийся в руке убийцы, оказался у моего горла. Джейн давила не так сильно, чтобы убить, но достаточно для того, чтобы пустить кровь. Я сразу представила, как лезвие входит в мою плоть, как горло наполняется кровью, и я теряю возможность сделать вдох. — Я предпочту сделать больно твоей семье. Убью тебя, всех твоих друзей, а потом и Итана с Роном, — она рассказывала о планах на убийство моих близких, словно о планах на выходные. — Но мне бы сначала до Джеффа добраться… а то некрасиво получится, оставить его в живых. — Боже, ты, правда, думаешь, что справишься с ним? — я смеюсь и говорю то, что первое приходит на ум. — Ты слабая, Джейн. Слабая и никчемная. Я слышу, как она нервно сглатывает. Ха! Самооценка у нее ниже плинтуса. Джейн быстро приходит в себя и снова включает актрису. Ричардсон звонко смеется и прикрывает рот рукой, хоть он и находится под маской. — Заканчиваем игры, Афелия, — теперь грозно говорит убийца. — Где Джефф? Я видела его с тобой. Куда он сбежал?! Настроение Джейн резко изменилось. Кажется, я ее разозлила. Я вдохнула побольше воздуха и медленно выдохнула. Увы, это никак не помогло мне справиться с болью в окровавленной руке. — Да я в душе не ебу, где твой бывший парень находится, — ворчу я сквозь зубы. — Я похожа на няньку? Или может, на тюремного надзирателя?! Джейн усмехается и хлопает себя по лбу. О, до нее дошло, что она задает тупые вопросы?! Я закатываю глаза от кипящей во мне раздраженности и ненависти, а после утыкаюсь взглядом в черные сеточки, прикрывающие глаза Ричардсон. Ее это будто напрягает, она поспешно поправляет волосы и прокашливается. Значит, зрительные контакты ей тоже не нравятся, хах… Когда Джейн опускает руку, я замечаю массивный перстень на безымянном пальце. Нет-нет-нет… Я пользуюсь здоровой, свободной рукой, чтобы перехватить запястье убийцы и рассмотреть его поближе. В ответ на мое действие Джейн еще сильнее вдавливает лезвие в мою шею. — Убери свои грязные руки, — фыркает она. — Приглянулся, что ли? Я не говорю ни слова. Шок от осознания, окутавший меня в этот момент, заглушил все остальные чувства. Некоторое время я даже не ощущаю боли, а все тело охватывают мурашки. Я уже видела этот перстень. — Ясно, — бурчит убийца. — Так где, черт его дери, Вудс?! Я смотрю на Джейн ошеломленными глазами, а затем за нее и нервно усмехаюсь. — Сзади тебя.