Мелодии наших душ

Colors — Halsey

      Что вы видите, когда только-только открываете глаза с утра? Приглушенный солнечный свет, выбивающийся из-за плотно зашторенных занавесок? Белый потолок с трещинами и царапинами? Письменный стол в конце комнаты, заваленный кипой пыльных книг и журналов? А может, клетчатый плед, укрывающий ваши ноги и спасающий от неприятного холодка?       Я вижу темноту. Каждый день. Сколько бы я ни пыталась обыграть эту жизнь, длительное время просыпаясь с надеждой, что вот-вот увижу хоть что-нибудь, ничего не получалось. Я медленно зажмуривалась и прищуривалась, открывая то левый глаз, то правый, но темнота оставалась. Никаких пледов или потолков.       На самом деле, это не так страшно, как может показаться. С годами я научилась относиться к своей врожденной слепоте проще. Больше не обливаюсь слезами по вечерам, вздымая руки к небу и задирая голову, в попытке достучаться до Всевышнего. И больше не задаюсь вопросом, почему именно мне выпала столь горькая участь.       Много времени я потратила на то, чтобы осознать, что не смогу увидеть наш чудесный мир. Идет девятнадцатый год моей жизни, но я едва смогла смириться с этим полностью. Во мне горит неистовое желание хоть на миг, хоть на одну секунду увидеть траву, которая, по словам людей, весной зеленее; яркое и обрамленное пушистыми облаками небо; мокрый от дождя асфальт или проезжающие по улицам автомобили.       Многие говорят, что секунда это мало. Что она ничего не значит. Но я отдала бы многое просто за эту чертову секунду, когда я смогла бы ощутить себя цельной и живой. Настоящей.       Раньше мне казалось, что я обделена. Неполноценна. Не имею возможности насладиться жизнью так, как другие. Ведь они все просыпаются и выглядывают в окно. Они видят, какая погода за окном: солнце или ветер — они видят и то, и другое. Они могут не просто потрогать чашку с кофе и вдохнуть его аромат, но и лицезреть маленькое сердечко на пенке. Они могут, черт побери, видеть все цвета радуги, в то время как я окружена темнотой. Непроглядной и пугающей.       Счастливые, но глупые, глупые люди! Они бегут за мечтами, стремятся к целям и ни на минуту не останавливаются для того, чтобы рассмотреть закат и поблагодарить Всевышнего за еще один прожитый день. Им все время чего-то мало, все время чего-то не хватает, хотя у них на ладони вся планета.       Они негодуют по поводу того, что их жизнь имеет мало красок, но моя жизнь состоит лишь из одной. Черная. И я бы очень хотела увидеть даже серый цвет.       Когда-то я попросила свою подругу объяснить мне, как выглядят цвета. Она была смущена и долго подбирала слова, а потом поделилась, что каждый из цветов имеет несколько оттенков. И тогда моя обида разрослась до космических размеров, пожирая меня изнутри. Я сидела на полу и плакала всю ночь, не чувствуя ничего, кроме опустошенности и разочарования. Я рвала и метала, кричала и била кулаками стену, стараясь выместить всю свою злобу на этих никчемных людишек, на эту несправедливость, на свои незаслуженные страдания.       Они могут видеть лиловый и пурпурный, бирюзовый и васильковый, изумрудный и малахитовый, а я могу видеть лишь черный. Черный-черный-черный, без начала и конца!       Я всегда держалась, не позволяя эмоциям брать верх, но в тот день я будто умерла и родилась заново.       Во мне что-то сломалось, разрушилось, перегорело. Какая-то невидимая нить оборвалась, и без нее я не могла жить так, как жила до этого. В мою жизнь ворвались перемены, которые несли в себе гораздо больше, чем казалось.       Впервые я открыла глаза, не ощутив надежды на то, что смогу что-то увидеть. Впервые я радовалась тому, что могу чувствовать запахи и трогать вещи, восполняя недостаток цветов.       Я начала свой огромный путь, который должен был научить меня любить этот мир, даже если мне не придется узнать, как выглядят крыши домов или какой рисунок вежливый бариста наколдовал сегодня.       Впервые в моем сознании пронеслась робкая мысль, гласившая, что я не обделена. Я жива. Я живу. И я буду жить. И этого было достаточно.

***

You're dripping like a saturated sunrise Ты растекаешься, подобно красочному восходу, You're spilling like an overflowing sink И разливаешься, словно переполненная раковина. You're ripped at every edge На тебе не осталось живого места, But you're a masterpiece Но ты остаёшься шедевром, And now I'm tearing through the pages and the ink И я разрываю страницы с чернилами

***

      Он появился в моей жизни случайно. Судьба прежде не делала мне подарков и не одаривала вниманием, а потому я ничего не ждала и не требовала. Просто жила и узнавала этот мир по-другому: по запахам и тактильным ощущениям, по звукам и людям. Мне нравилось, и я получала удовольствие от каждой минуты, но на душе иногда было неспокойно: я ощущала себя одинокой. Будто какой-то важной детали все-таки не хватает.       Он отличался ото всех. Не был занудой, много смеялся и, что вдвойне удивило меня, совсем не замечал моей слепоты. Он говорил со мной на равных, так, словно я зрячая. Не задавал вопросов, не донимал лживым сочувствием, не обращался со мной, будто я беспомощный ребенок.       И это подкупало. Завораживало. Я вскакивала с кровати как можно раньше, уже заранее зная, что увижусь с ним. Улыбка сама появлялась на моих губах, стоило кому-то упомянуть его имя в разговоре, пусть мимолетно. Я расцветала, стала задумчивой и, что было особенно мне несвойственно, — витала в облаках. Я стала той еще мечтательницей. Он научил.       У меня появился смысл жить. Жить ради встреч с ним.

***

Everything is blue Всё синее: His pills, his hands, his jeans Его таблетки, его руки, его джинсы, — And now I'm covered in the colors И теперь я охвачена этими цветами, Pulled apart at the seams Разорвана по швам. And it's blue И всё синее

***

      Он рассказывал мне о многом, зачитывал отрывки из романов, делился новостями, болтал о всякой чепухе. Темы для наших разговоров расширялись: он мог невзначай продекламировать один из законов Ньютона или поведать пару фактов о весенних перелетах птиц, но я слушала все одинаково заинтересованно и впитывала любую информацию, как губка.       У него был чудесный голос и мягкие крепкие руки. Шерстяной свитер, которым он меня укрывал, когда становилось зябко, пах смесью бергамота и лимона. Самый уютный запах, который я моментально полюбила. Рядом с ним все мои чувства обострялись: я слышала его шорохи и тихие вздохи, улавливала его настроение, как и он мое. Мы были на одной волне, которая была непонятна для других. Я не видела его, но могла поклясться, что человека обаятельнее я не знала. И однажды я решилась задать терзающий меня вопрос, потому что любопытство, идущее из раннего детства, никуда не пропало. Оно вцепилось в меня своими когтями, так и норовя выпрыгнуть в любой момент.       Расскажи мне, как выглядят цвета?       Я боялась, что он поступит, как моя подруга тогда: испугается обидеть меня и убежит. Я боялась, я до безумия боялась расстаться с ним, упустить его, дать ему исчезнуть.       Но он не убежал и поведал мне все, что знал.

***

Everything is grey Всё серое: His hair, his smoke, his dreams Его волосы, сигаретный дым, его мечты. And now he's so devoid of color Весь его мир черно-белый, He don't know what it means Но он не понимает, что это значит. And he's blue И он печален, And he's blue Он отчаян

***

      Я спросила его: что такое зеленый? Он ответил, что зеленый — это цвет свежескошенной травы, вечной весны и кислых киви, продающихся на рынке. Цвет свежести и свободы.       Я спросила его: что такое красный? Он ответил, что красный — это цвет гнева и ярости. Он окрашивает щеки людей, когда они попадают в неловкую ситуацию или с кем-то ссорятся. Красный — это агрессивный цвет, но по-своему прекрасный. Красными бывают спелые сладкие яблоки, бабушкина томатная паста или помада на губах девушек.       Я спросила его: что такое голубой? Он ответил, что голубой — это цвет прохладной воды, наполняющей бассейн. Это цвет неба, кристально чистого и незапятнанного. Это цвет постиранных рваных джинсов и изношенных кед, валяющихся на даче.       Я спросила его: что такое желтый? Он ответил, что желтый — это цвет солнечных лучей. Он теплый и ласковый, обволакивающий все тело нежной дымкой. Это цвет гречишного меда, что обычно пьют с чаем, это выразительные тени на веках, это фарфоровые кружки в магазинах.       Я спросила его: что такое серый? Он ответил, что серый — это цвет домов осенью, пасмурного неба и грозовых туч, влажных улиц и таблеток от головной боли.       Я спросила его: что такое черный? Он ответил, что черный — цвет ночного неба и переливающихся на нем звезд, бесконечной грусти и вместе с тем бесшумного счастья.

***

You were red and you liked me Ты пылал красным, и ты был очарован мной, 'Cause I was blue Потому что я была синей; You touched me and suddenly Но потом ты коснулся меня, и внезапно I was a lilac sky Я превратилась в лиловое небо. And you decided purple just wasn't for you Тогда ты решил, что фиолетовый не для тебя

***

      А знаете, что такое истинный зеленый? Истинный зеленый — это оттенок его глаз, которые, я уверена, достойны запечатления на холсте. Это оттенок его любимых авокадо, которыми он поделился со мной на нашей второй встрече, принеся с собой поджаренные тосты (за них я могла бы и душу продать). Это оттенок той игрушки в виде забавного плюшевого динозавра, подаренной им на мой день рождения (с которой я не расстаюсь и даже сплю с ней в обнимку).       Знаете, что такое истинный красный? Истинный красный — это оттенок клубничных чупа-чупсов, коими его карманы забиты до отвала. Он не боится кариеса и съедает по шесть штучек в день, угощая еще и меня (превратив меня в чертового любителя клубники). Это оттенок неоновой вывески в одном из его излюбленных пабов, где мы успели попробовать почти весь список безалкогольных коктейлей (он не разрешает мне пить что-то крепче вина и не слушает мои протесты). Это оттенок волос Ариэль, персонажа из его детства. Он рассказывал мне про то, что она пыталась расчесываться вилкой и потом полчаса отговаривал мне сделать то же самое. Не отговорил, зато распутывал мои волосы молча (изредка бурча, что такие шикарные локоны портить — грех).       Знаете, что такое истинный голубой? Истинный голубой — это оттенок моря, которое щекотно лижет пальцы ног, когда я хожу по побережью, держа его за руку. Я не вижу воды и плещущихся волн, но в нос ударяет соленый запах, перемешанный с песком и легким бризом. Это оттенок воздушных шаров, что были отправлены в свободный полет одним из августовских вечеров. Я загадала одно заветное желание и не сказала ему об этом, но он допытывался почти весь вечер. Безуспешно. Я упрямая.       Знаете, что такое истинный желтый? Истинный желтый — это оттенок кислых лимонов, вечно попадающих ко мне в чай (я, конечно же, заставляю его их съесть). Это оттенок вкусно пахнущих подсолнухов, оказавшихся около моего окна в четыре утра. Потому что ему не спалось. Это оттенок крыльев бабочки, порхающей рядом с нами, пока мы лежим, переплетаясь ногами. В этот момент мне думается, что я чем-то похожа на бабочку — того и гляди, как я взлечу на крыльях моей необъятной любви к человеку, открывшему мне целую палитру красок.       Знаете, что такое истинный серый? Истинный серый — это оттенок потрепанной обложки с произведениями Роулинг. Он читал мне все семь частей, непременно желая познакомить с этим волшебным миром и тем самым исполнить мою давнюю мечту. Это оттенок смявшегося постельного белья, явно страдающего от того, что я опять ворочаюсь по всей кровати (он говорил, что скоро не выдержит того, что я постоянно пинаюсь во сне, и уйдет на диван. Но он не уходил. Никогда).       Знаете, что такое истинный черный? Истинный черный — это оттенок полной темноты, преследующей и гложущей меня, ходящей за мной по пятам.       Черный — это моя жизнь без него.