Щекотливая ситуация

      С самого утра день у Хана, наемника по вопросу о демонах, не задался: то разбойники на дороге, то ветер поднялся. Отмахиваясь от налетевшей пыли, на перепутье он встретил демона. Того, на кого, собственно, шел охотиться по свежему контракту. Тот сидел на камне, стрелял на Хана сверкающими глазами и принимал позы абсолютно не подходящие мужчине, — а судя по торчащему между его ног естеству, мужчиной он являлся. Хотя кто их знает, этих демонов. Ходящие по миру без какой-либо брони, абсолютно обнаженные, они, впрочем, причиняли много бед своими магическими способностями. Как и этот демон: явно наслал своими руками этот пыльный буран, чтобы Хан заблудился и пришел к нему. Воин насторожился: зачем бы демону ставить себя в такое шаткое положение? Рукоять меча легла ровно в ладонь, в то время как Хан пристально смотрел на демона, лишь слегка прищурившись, когда тот поднялся с камня, расставил ноги и качнул хвостом.       «Пытается соблазнить меня своей бесовской магией? Удачи ему с этим», — мрачно подумал воин и вытащил меч из ножен. Демон в ответ на это нахмурился, надул губки капризно и в один момент вдруг выпрыгнул из земли прямо перед лицом воина, на что тот сделал выпад и ударил рукоятью, однако выпрыгнувший демон оказался иллюзией, а настоящий стоял там, где был до этого, и смеялся, прикрыв лицо ладошками. Затем его руки скользнули на шею и острые ключицы, и, не сводя взгляда с глаз Хана, демон провел ладонями по своей смуглой, усеянной веснушками коже, вниз, и перехватил сочащийся член. Смазка, оставшаяся на пальцах, была ярко-фиолетового цвета, как и язык, скользнувший по подушечкам и собравший её. Хан вдруг понял, что просто-напросто пялится, и попытался вернуть самообладание. Утверждать, что его не задело маленькое представление, было сложно, однако его разум по-прежнему оставался чист.       В очередной раз демон выпрыгнул из земли, но теперь Хану пришлось ударить в сторону, и сделал он это с удивительной скоростью. Демон издал клокочущий восхищённый звук, когда очередная его иллюзия растаяла, поражённая атакой. Кто из них перешёл в более активное наступление, понять было сложно, однако в какой-то момент Хан осознал себя стоящим над распростертым под ним демоном, который явно получал удовольствие от происходящего.       Так он и оказался в этой довольно щекотливой ситуации. Меч воина крепко засел в земле рядом с головой демона, а тот прикрыл глаза и лизнул лезвие так, словно это был совсем не меч. Хан смог разглядеть, что язык у демона с раздвоенным кончиком, и это наблюдение было совершенно бесполезным в его ситуации.       Мучился рассуждениями мужчина недолго: достал антимагические браслеты, наклонился к демону и ловко защелкнул их сначала на запястьях, а потом, спустя пару минут борьбы с осознавшим происходящее бесом, на щиколотках. Со стороны рогатого послышался разочарованный судорожный вздох, и его губы надулись даже больше, чем раньше, а сам он отвернулся и смотрел куда угодно, только не на человека. Кончик хвоста недовольно бил по земле.       Чтож, это было подозрительно легко.       Хан свистнул; из рощи вышла лошадь, везущая за собой поскрипывающую маленькую клеть, словно и не для демонов вовсе, а для мелкого скота. Глянув мельком на лицо демона, Хан отметил на нем глубокую печаль, и, абсолютно понимая его настроение, засунул демона в клеть. Тот свернулся калачиком в тесноте прутьев и нахмурился. В его голове явно сейчас происходила борьба.       Хан запрыгнул на лошадь. Тронулся в путь. Сначала все было хорошо, они проезжали степи и поля. Потом послышался скулеж, и сначала Хан подумал, что за ними увязался щенок волка, а потом он понял, что эти звуки издавал демон. Скулеж стал громче, перерос в клокотание, завывание и ворчание, и спустя время Хан не выдержал, остановил повозку, спрыгнул с лошади и подошёл к клетке.       — Я ещё даже не привез тебя к месту встречи, почему ты уже сейчас визжишь? — спокойно произнес Хан, хоть в его глазах и была толика недовольства. Демон поднял голову, посмотрел на человека жалким взглядом, и повел бедрами, прижимая хвост. Хан с удивлением заметил все ещё стоящий член, весь запачканный розово-фиолетовым. Ехали они уже час или даже больше, за такое время любой остынет от возбуждения, но, кажется, к демону это не относилось. Тот выглядел растрёпано, вздыхал коротко и тяжело, и тянулся к паху, но потом убирал руки, сжимал кулаки и кусал губы. Хан, озадаченный поведением демона, достал короткий и удобный кинжал для самообороны, открыл клетку и вытащил из нее демона. Тот не смог устоять на ногах и свалился на траву. Глядя на него сверху вниз, Хан склонил голову на бок:       — Так лучше? Так тебе будет проще кончить и перестать выть?       Демон, словно узнав знакомые слова, поднял встревоженный взгляд, курлыкнул и потянулся к Хану. Тот раздражённо отпихнул носком обуви руку, и демон снова взвыл, закрывая лицо руками и извиваясь на земле, словно Хан ударил его со всей силы сразу повсюду. Воин выронил кинжал от неожиданности, поднял руки и попытался перекричать вой:       — Всё, не буду я тебя трогать, угомонись! Давай ты мне просто скажешь, что с тобой стряслось, мы решим этот вопрос, а потом ты просто молча доедешь со мной до города, и я передам тебя заказчику, идёт?       Демон успокоился, посмотрел на Хана большими грустными глазами, и опустил взгляд на свой красноречивый стояк. Попытался было что-то курлыкнуть на своем демоническом наречье, но быстро осознал, что человек не знает языка, и совсем раскис. Хан напряжённо потёр лицо, издал рычание, — этот демон смог пошатнуть спокойствие даже столь хладнокровного воина, — и присел на корточки.       — Ладно, хорошо. Ты меня понимаешь?       Кивок в ответ.       — Ты инкуб?       Мотнул головой — «нет».       — Демон влечения? Похоти?       Неуверенный кивок — «можно сказать и так».       — Что тебе нужно для того, чтобы кончить?       Демон похлопал глазами и потянулся к ногам Хана, а тот шлёпнул его по рукам.       — Тебе нужно заняться с кем-то сексом?       Кивок. Потом мотание головой. Озадаченный всхлип, словно попытка заговорить. Настойчиво, демон тыкнул указательным пальцем с аккуратным острым коготком в Хана. Хан посмотрел на себя, потом неуверенно:       — Тебе надо заняться сексом со мной?..       Демон засиял и закивал головой. Снова потянулся к ногам Хана и снова получил по рукам, но не выглядел обиженным.       — Почему именно я?       Рогатый ткнул пальцем в Хана, облизнул губы и потёр живот, будто бы съел что-то вкусное. Его до сих пор стоящий член почему-то никого из них не смущал.       — То есть, ты хочешь съесть… меня? Мою сперму?       Демон схватился за голову и помотал ею. Потом он тыкнул в себя пальцем.       — Ты — демон похоти, — снова начал отгадывать Хан.       Кивок. Жест поглаживания живота.       — Ты ешь… В тебя надо кончить?       Мотание головой и хватание за торчащие рыжие волосы, обрамляющие рога. В очередной раз демон настойчиво потыкал в себя пальцем.       — Ты демон похоти… — сказал Хан, уже побаиваясь реакции рогатого. Тот осторожно кивнул. Снова потирание живота. Хан заметил член, с которого на траву накапала небольшая лужица смазки.       — Ты питаешься сексуальной энергией?       Демон облегчённо выдохнул, а потом посмотрел на Хана слезящимися от радости глазами и потянулся к нему. В очередной раз Хан ударил демона по рукам, и тот издал негодующее и озадаченное клокотание.       — В какой позиции с тобой надо заняться сексом?       Демон с готовностью раздвинул колени.       — Ты принимающий, — не вопрос, утверждение. Рогатый покивал.       — У меня не стоит уже месяц как. Не смогу я тебя завалить, похотливый рогатый. А сам себя ты удовлетворить, похоже, не можешь…       Демон ужаснулся. Как это — не стоит? Он подзавис на пару секунд, а потом вдруг осознал что-то, заерзал на месте и издал просящий звук. Хан приподнял бровь, посмотрел на рогатого, который снова потянулся к нему, и устало вздохнул.       — Похоже, ты не успокоишься. Ну, попробуй. Возможно, ты неполностью осознал мое состояние. Я тебя предупреждал.        Хан присел, откинулся спиной на бок повозки. Демон с довольным сопением стянул с человека обувь, наголенники, приспустил штаны и белье. Не удовлетворился этим, решительно стянул их совсем, а потом ещё и верхний доспех снял. Хан начал сомневаться в своей сохранности, но демон выглядел безобидно и решительно, и поэтому он не стал сопротивляться раздеванию. Тело его было крепким и усеянным редкими белесыми шрамами от прошлых столкновений с рогатой братией.       Его нынешний демон был поражён увиденным, в хорошем смысле. Он коснулся кожи мужчины мягкими подушечками пальцев, провел, нежно огладил. Пощупал осторожные выступы рёбер, ключицы, провел ладонями по бокам. Наклонился и начал обнюхивать каждый промежуток его кожи, почти зарываться носом в редкие волоски на широкой груди. Демон взял запястья Хана в свои руки, поднял их над головой, прижал к прутьям клети. Лицом уткнулся в подмышку, где человеческий запах был терпким и настоящим, и с возбуждённым рыком широко провел языком по жёстким волоскам. Хан, знавший, что демоны похотливые существа по натуре, ожидал чего-то такого с его стороны, но даже подготовленный, он начинал проникаться этой странной лаской. Черт возьми, его немытое с утра тело сейчас вылизывает демон с таким выражением лица, словно Хан — самая сладкая конфета. Его собственный член был вялым и не подавал признаков возбуждения, но демон не торопился к нему прикасаться и вылизывал каждое место, не оставляя ни одной пылинки или капельки пота на коже.       Когда его язык начал опускаться ниже, Хан уже ожидал, что тот возьмётся за член, но тот проскочил его, не задерживаясь, и оказался у его ног. Мужчина озадаченно посмотрел нарогатого, но когда тот поднял одну его ногу в осторожных ладонях, подавился всхлипом: тот просто потянулся и лизнул подушечку большого пальца на его ноге. Хан вдруг упёрся спиной в повозку и сжал в сведенных судорогой пальцах траву. На его лице читалось удивление, когда он смотрел, как демон, не сводя с него взгляда, снова опускается к его стопе. Его яркий язык скользнул по пальцам, влажно огладил впадинку между большим и средним, потом облизнул средний и вобрал его губами. Облизал его со всех сторон, пососал, словно тот же леденец, и выпустил, и ниточка слюны стекла вниз. Заметив ее, рогатый наклонил голову на бок и запустил язык под пальцами, чтобы слизать свою слюну и удивлённо курлыкнуть, когда пальцы ног вдруг сжались, ловя его язык в своеобразный капкан.       Демон глянул на Хана. Тот был великолепен: красный до самых кончиков ушей, растрёпанный, с прижатой к лицу ладонью и блестящими глазами. Его массивный член возвышался над не менее массивной мошонкой, и с кончика уже заскользила прозрачная капелька. Проследив за ней, демон, впрочем, проигнорировал её, горделиво причмокнул губками и вернулся к вылизыванию всех пальцев по отдельности. Краем глаза он следил за руками человека, который пока и не думал прикасаться к себе. Ситуация изменилась, когда полностью вылизанная стопа Хана, — даже щиколотка не осталась без чувственного засоса, — оказалась на траве в покое, а демон принялся за вторую ногу. Тогда-то человек потянулся, чтобы прикоснуться к себе, но демон ловко перехватил его руки хвостом и прижал их к груди человека. Посмотрел хитро и внимательно, и вернулся к своему занятию. На этой ноге большое внимание демон уделил маленькой свежей ранке, которая только начала заживать и была явно от осколка стекла, на который Хан наступил не так давно. Спустя полминуты тщательного вылизывания, ранка была очищена от образовавшейся на ней корочки, а припухлость, словно на глазах, начала уходить — целительную силу демонической слюны какими-то браслетами не сдержишь. Закончив и со второй ногой, демон оставил на большом пальце очень лёгкий поцелуй, потом приподнялся, сел на колени и посмотрел на проделанную работу: трясущийся от возбуждения мужчина, покрытый испариной и ерзающий крепкими бедрами по траве; его стоящий, сочащийся член и налитая семенем мошонка.       Поморгав, демон понял, что человек слишком на грани для того, чтобы делать что-либо, поэтому он самостоятельно принялся за работу: уложил его поудобнее на спину, немного дальше от повозки; подложил под голову его же свёрнутую рубашку для комфорта, и залез на его живот. Немного приноровился, потянулся за спину и приставил член Хана к своему анусу. Осторожно опустился, принял этот размер в себя с лёгкостью, — особенности его вида, — и, внимательно следя за реакцией Хана, осторожно начал покачивать бедрами.       Хан был буквально сбит с толку своим же состоянием, и превратился в размазню благодаря рукам и языку этого рогатого. Он даже застонал, когда ощутил, как по члену заскользили мягкие, но крепкие мышцы, хотя до этого сдерживался, как мог. Демон выдерживал медленный и размеренный темп, покачивал бедрами под разными углами, осторожно приподнимался, чтобы после опуститься на всю длину.       Хан метался. Слишком хорошо ему было, настолько, что даже сложно было собраться и начать мыслить. Все, о чем он мог думать — демон, тягуче томно объезжающий его член, словно новую кобылку, чтобы узнать, на что она способна.       Хан толкнулся бедрами и закусил губу: больше, ему хотелось немного больше. Демон услышал: перехватил свой член хвостом, прижал его к животу, упёрся ладонями в грудь человека и внезапно задал такой стремительный темп, что Хан сначала подумал, что не выдержит этой гонки и кончит прямо здесь и сейчас. Он вцепился в бедра демона, который буквально вбивал его своей задницей в землю с бесконечно пошлыми шлепками, и согнул ноги в коленях, приподнимая бедра, желая войти глубже, сильнее, ускорить и без того быстрый темп. В какой-то момент демон опустился низко-низко, и член Хана вошёл в него так глубоко, что мужчина не выдержал и кончил со вскриком, и его тело судорожно затряслось и обрушилось на траву, и он продолжал постанывать и приподнимать бедра, толкаясь в крепко сжимающийся анус демона, наполняющийся горячим семенем.       Выжатый до капли, Хан уронил голову на подстеленную рубашку, уронил руки на землю. Тепло сжимающегося нутра демона вскоре его покинуло, и на его живот вылилась его же сперма, густая от довольно долгого нахождения в яичках. Хан устало прикрыл глаза.       Язык демона, пошлый, юркий, начал слизывать семя с его живота выверенными движениями. Рогатый причмокивал, вздыхал довольно, лакал сперму, как кот — сливки, а потом все продолжал вылизывать чистую кожу, снова вялый член человека и впадинку пупка.       Когда Хан начал засыпать вопреки всем прописным истинам охотника на демонов, рогатый накрыл его стянутым из-под седла лошади покрывалом, пристроился под боком и счастливо засопел.       Ну и пусть его поймает этот человечек и отдаст другому человечку. Сейчас демон был счастлив, так как съел самую вкусную, выдержанную, словно дорогое вино, энергию за последнее время.