if we're together the desert becomes the sea

Календарь незаметно сменяет месяц за месяцем, и Чонгуку прилетает в голову внезапным осознанием того, что наступило лето. Конечно, в привычном понимании, лето — это чудесная пора, когда у школьников начинаются каникулы, и они, наконец-то, свободны от надоедливых уроков и кучи бесполезной домашки; когда воздух пахнет горячим солнцем и свежескошенной травой, а на языке вяжет от молочного вкуса мороженого вперемешку со сладкой ватой; когда улицы полны весёлых разговоров и счастливых голосов молодёжи; когда дни кажутся ярче, а ночи — жарче. Однако для студентов начало июня знаменует страшное слово, от которого дёргается глаз и трясутся руки, — сессия. Эта миледи заглядывает редко, но метко. А для Чонгука она собирается стать первой женщиной в его жизни, из-за чего волнение и переживание переливается через край, делая младшего более нервным и настороженным. Для Сокджина это время тоже не сладкое, учитывая какое количество экзаменов ему предстоит провести на разных факультетах, к тому же его рабочее время не завершается концом сессии, как у студетов, а длится до самого июля, погребаясь под кипой бумажной работы и документации, которую нужно успеть сдать до начала отпуска. Чонгук, правда, никогда не думал, что будет настолько сложно. Все эти зачёты, консультации, презентации, проекты, выступления — и так до посинения. Библиотека стала вторым, если не первым домом. Чонгук библиотекаря чаще видел, чем Сокджина, который зашивался в кабинете кафедры с тремя ноутбуками, чтобы быстрее проверять курсовые работы, и настолько терял счёт времени, что охранникам университета, порой, приходилось напоминать мужчине о том, что рабочие часы, как бы, закончились. День мешался с ночью, и определить который шёл час было практически нереально. Чонгук уже забыл, когда в последний раз принимал душ и завтракал без спешки, и, тем более, когда целовал Сокджина не просто быстрым чмоком, а нормальным жарким поцелуем со всем вытекающим. Оставалось тешиться жалкими крупицами близости и литрами глотать энергетики, чтобы как можно дольше оставаться в сознании. Кто ж знал, что двойная специализация окажется неподъёмной ношей?! Ещё и программы отказываются работать, из-за чего Чонгук отчаивается всё больше и больше, исправляя одну ошибку за другой, но им всё нет ни конца, ни края. Вот и в этот раз, в самом неожиданном месте вылезла очередная ошибка, которую младший просто не знает как исправить. — Да чёрт возьми! — Чонгук нервно нажимает пальцем на клавишу ноутбука. — Бесполезный кусок железа! Как же я это всё ненавижу! Младший всхлипывает и закрывает лицо ладонями, обессиленно укладываясь на кровать и сворачиваясь клубочком. Всё так наваливается, пласт за пластом, и Чонгук понимает, что не справляется, не знает, как всё успеть, и нужно ли ему вообще всё это, ведь впереди сложнее, а он с элементарным алгоритмом не может справиться. Грудь сдавливает от подступающих рыданий, и Чонгук, не сдерживаясь, плачет во весь голос, потому что больше не может держать это всё в себе. Он устал, он истощён, он вымотан. — Чонгуки? — Сокджин заходит в комнату, но как только видит Чонгука — кидает все вещи на пол и подлетает к кровати, испуганно прижимая к тебе трясущееся тело. — Милый, что случилось? Тебе плохо? Что-то болит? — Хён, — младший оплетает руками тело Джина и утыкается носом в тёплую шею, которая через пару секунд намокает из-за непрерывного потока слёз. — Я устал. У меня ничего не получается. Я тупой! Безмозглый! Идиот! Бесполезный! Отброс человечества! — Солнце, — старший ошарашенно слушает истерику Чонгука и принимается успокаивать его, покачиваясь из стороны в сторону и проводя ладонью по сгорбленной спине. — Перестань так говорить. Чонгуки, малыш, ты меня пугаешь. Что случилось? Расскажи мне — я придумаю как помочь. — Просто, — Чонгук всхлипывает и вытирает щёки рукавами, обхватывая талию Сокджина ногами, и прижимается к его телу ещё ближе в поисках поддержки и защиты. — Я не понимаю, хён. У меня всё валится из рук и ничего не получается. Курсовая развалилась на первом же шаге тестирования, хотя я столько раз вычитал код, что уже наизусть его знаю. Я не могу исправить ошибку, и из-за этого опаздываю со сроком сдачи. Ещё и нужно через две недели предоставить готовый трек, который я даже не успел начать, потому что сдавал зачёты, связанные с программированием. Я дурак, хён. Думал, что такой крутой, и смогу всё потянуть, а итоге — я на самом дне. И я… Я больше не уверен, что хочу заниматься этим. — Детка, посмотри на меня, — старший бережно обхватывает лицо Чонгука, чувствуя, как сердце сжимается от вида опухших заплаканных глаз, забитого носа и покрасневшего лица. — Это нормально, когда что-то не получается. Для этого и нужна учёба: чтобы пройти через такие ситуации и научиться справляться с ними. Но самое главное — никогда не доводить себя до подобного состояния. Если ты чувствуешь, что не справляешься, — остановись и выдохни. Чем больше ты себя загоняешь, истощаешь, тем хуже будет становиться с каждым разом. Ты возненавидишь то, чем занимаешься. А потом возненавидишь себя, как это происходит сейчас. Научись прислушиваться к себе и своим потребностям. Не дави на себя и не принуждай. И, умоляю, проси о помощи. Вот прямо сейчас, давай, попроси меня. — Но, хён, — Чонгук опускает голову и теребит край рукава, изредка вздрагивая от всхлипов, — у тебя самого куча работы. Я не могу так, это эгоистично. Ты справляешь со стольким, а я даже со своими обязанностями справится не могу. — Солнце, просто попроси, — Сокджин перехватывает руку младшего и переплетает пальцы, успокаивающе поглаживая костяшки. — Я… Ладно, — Чонгук сдаётся и прижимается лбом к плечу старшего. — Хён, пожалуйста, помоги мне. Я не справляюсь в одиночку. — Конечно, любовь моя, — Сокджин улыбается, оставляя лёгкие поцелуи по всему лицу младшего, и обнимает непутёвого ребёнка. — Но сначала тебе надо поспать, хорошо? Сейчас я возьму успокоительное, ты выпьешь и ляжешь отдыхать. А утром во всём разберёмся вместе. — Но, хён, там много работы, — Чонгук возмущается, но моментально потухает, когда Сокджин нежно и ласково целует его в уголок губ. — Ладно, ты прав, стоит отдохнуть. — Вот и умница, — старший снова прижимается к губам младшего и поднимается с кровати. — Давай беги в душ, а я пока всё приготовлю. — Спасибо, хён, — Чонгук не сдерживается и кидается на шею старшему, взвизгивая, когда Сокджин подхватывает его под бёдра и поднимает. — Что бы я без тебя делал, а? Ты мой ангел-хранитель. — А ты мой, малыш, — Чонгук бережно целует Сокджина, зарываясь пальчиками в отросшие волосы и массирует кожу. — Всё, кроха, беги. Сокджин нехотя отпускает младшего, который выглядит уже более расслабленным, и скрывается на кухне, чтобы достать из аптечки пустырник и валерьянку и развести в неполном стакане воды. Захватив из корзины банан, старший возвращается в комнату и убирает конспекты и ноутбук с кровати, перенося их в зал. Старое постельное бельё отправляется в стирку и заменяется новым сатиновым комплектом, который им подарили родители Сокджина на вторую годовщину. Старший открывает окно на проветривание и подбирает мелкий мусор с пола. Он как раз лезет за сменной одеждой, когда из ванной выходит разморенный горячей водой Чонгук. Сокджин, наконец-то, чувствует себя дома, когда видит копну пушистых вьющихся волос, распаренную красную кожу, которая светится здоровым блеском, и мягкую сонную улыбку. — Хэй, — Чонгук заползает под одеяло, утыкаясь носом в подушку, и глубоко вдыхает, наслаждаясь приятным запахом нового белья. — Хэй, — Сокджин присаживается рядом, лаская щёку младшего своей ладонью, и протягивает стакан воды и банан. — Я уверен, что ты ничего не ел как минимум часов пять, так что перекуси и только после этого можешь выпить. Чонгук послушно съедает фрукт и спустя пару минут выпивает смесь. Сокджин всё это время ласково ерошит волосы, перебирая влажноватые прядки, а после мягкими касаниями спускается к лицу, очерчивая контур скул и подбородка. — Ты у меня такой красивый, — старший наклоняется, прижимаясь к нижней губе младшего, а тот расплывается в лёгкой улыбке. — Самый красивый. — Это ты — самый красивый, хёни, — Чонгук широко зевает и сладко причмокивает, переворачиваясь на бок и укутываясь в одеяло по нос. — Я люблю тебя. — И я люблю тебя, Чонгуки, — Сокджин нежно чмокает младшего в лоб и еле сдерживает смешок, когда замечает, что тот уже успел заснуть. — Сладких снов, любовь моя. Сокджин закрывает дверь в спальню, позволяя Чонгуку, наконец-то, выспаться, и быстро принимает душ, лишь смывая усталость сумасшедшего дня. Вооружившись остатками лазаньи, которую младший заказывал на вчерашний перекус, Сокджин располагается в зале, просматривая конспекты Чонгука и делая пометки в местах, где младший не до конца понял алгоритм, и параллельно разбирается с программой, над которой тот работает. Спустя четыре часа активной мозговой деятельности, Сокджин понимает, где находится ошибка. Неудивительно, что Чонгук не смог её найти, потому что она была не в самой программе, а в одной из подключенных библиотек, которую, по всей видимости, младший скачал с неофициального сайта, к тому же перепутал совместимость программ. Переустановив все необходимые компоненты и исправив неполадки, Сокджин решает сделать небольшой перерыв и понимает, что уже около пяти утра, а его рабочий день должен начаться через четыре часа, что не оставляет ему никакого времени на сон. Старший подавляет зевок и, не тратя время на размышления, корректирует пояснительную записку, сразу же отправляя её на электронную почту главного преподавателя. Мышцы спины затекают от длительного сидения в одном положении, и Сокджин откидывается на спинку дивана, прикрывая глаза, которые неприятно пекут от длительной работы. Сонная нега медленно затапливает тело, наливая его свинцом, но старший трясёт головой, потому что обязанности преподавателя никто не отменял, и надо бы освежиться перед началом рабочего дня. Однако, вопреки всему, Сокджин продолжает полулежать на диване и даже не предпринимает попыток сдвинуться с места. Мысли хаотично расползаются по всей голове, и старший не может задержаться ни на одной из них, потому что организм буквально умоляет дать ему отдохнуть. Сокджин мысленно усмехается с себя, потому что Чонгуку сказал, чтобы он слушал свой организм, а сам последовать своему же совету отказывается. Потеряв ещё парочку минут за размышлениями, Сокджин тянется за телефоном и пишет заведующему кафедры, что хочет взять неделю отпуска за свой счёт. Спустя несколько утомительных минут приходит положительный ответ, и старший, наконец-то, выдыхает, резво поднимаясь с места и направляясь в спальню, чтобы забраться под одеяло к Чонгуку и прижать его к своей груди, зарываясь носом в душистые волосы. Теплота и уют наполняют Сокджина, а глаза начинают закрываться, но в этот раз мужчина поддаётся сну и, находясь в полудрёме, в последний момент ловит себя на мысли, что давно они с младшим никуда не выбирались.

***

Утро для Сокджина начинается ближе к четырём часа вечера, когда организм немного восстановился и теперь активно требует подкрепиться чем-нибудь весомым и питательным. Старший вылазит из-под одеяла и широко зевает, прикрывая ладонью рот, чтобы не разбудить Чонгука, который подтянул колени к груди и засунул сложенные ладони под щёку, сладко причмокивая во сне. Умилившись такой картине, мужчина берёт чистое белье и полотенце и направляется в ванную. Быстро приняв душ и освежившись, Сокджин принимается готовить завтрак-обед, попутно листая ленту уведомлений. Когда на сковородке шкварчит яичница, а в духовке запекается мясо с овощами, старший открывает беседу своей кураторской группы, которая с самого утра стоит на ушах.

групповой чат:

52491 самые лучшие пельмени на свете!!!

участники: 41

Чхве Риук это пиздец я больше так не могу Су Ванши бля Ри да я скоро ёбнусь ещё один тупой алгоритм и я выйду в окно вперёд головой Мин Черён слушайте, а может нахер это всё погнали отдохнём у меня уже в глазах рябит от постоянного сидения за ноутом скоро глаза через нос вытекут Чон Джиён фу Чер мы могли обойтись без подробностей, но вообще да я согласна погнали проветримся Джи Вун наебенимся в хлам?????

Ким Сокджин

не стоит

Джи Вун фьмфщзхштмпфзщштвщфышвмсщштывщыфвмтфыщвмт простите сонсэнним Ким Чонду бляяяя ну ты лошара фвхахвхахвххав

Ким Сокджин

ну вы так-то тоже :)

Чо Кимбл подъёб защитан

Ким Сокджин

так ладно я закрою глаза на всю нецензурную лексику но только потому что у меня выходной

Чон Мина простите ещё раз сонсэнним просто мы на пределе

Ким Сокджин

представляю ребят всё-таки первая сессия это вечная напряжёнка и желание повеситься

Мин Кирин обнадёживающе однако

Ким Сокджин

привыкнете и станет легче

сейчас же у меня есть к вам другое предложение

вместо того чтобы напиваться и страдать от головной боли

предлагаю наконец-то сходить в парк аттракционов

помните мы говорили об этом пару месяцев назад

Чон Джиён блин было бы очень круто как раз погода отличная Дилан Парк да ребят погнали я слышал что там открылись новые аттракционы американские горки отдыхают Мин Черён а ещё будут ттокпокки и рыбные пирожки!!! Су Ванши согласен еда на первом месте!!!

Ким Сокджин

вот и отлично давайте тогда завтра и встретимся чего тянуть

Чон Мина давайте нам всем нужен отдых поэтому не стоит откладывать до последнего Чо Кимбл поддерживаю!

Ким Сокджин

значит решено! встречаемся в 5 вечера у входа рядом с кассами берите с собой деньги, пропуск в общежитие или студенческий не забудьте бутылку с водой потому что обещают жару и ребят никакого алкоголя просто не дай бог я узнаю что кто-то в тайне решил закинуться отправлю на пересдачу и эту сессию вы запомните на всю жизнь

Чон Джиён конечно сонсэнним!!! Дилан Парк мы не хотим вас подставлять: (((( Чхве Риук спасибо огромное что согласились!!!

Ким Сокджин

нам всем отдых пойдёт на пользу заканчивайте со своими делами и ложитесь спать пораньше чтобы набраться сил если вдруг будут вопросы то просто тегните меня, а теперь я спешу покинуть вас всем хорошего вечера!

Сокджин откладывает телефон и задумчиво царапает поверхность стола ногтем. Идея с парком действительно прекрасная, и, таким образом, он убьёт двух зайцев одним махом: выведет ребят на прогулку и, наконец-то, проведёт время с любимым человеком. «Романтическое свидание под прикрытием», как сказал бы Чонгук. Однако никто не отменяет того, что младший не только его парень, но и студент, а их отношения — огромная тайна. Устраивать свидание на виду у всех рискованно и опасно, но… слишком заманчиво. — Хён, — тихий голос Чонгука выводит Сокджина из глубоких размышлений. — Ты чего не спишь? — Кушать захотелось, — старший мягко улыбается, заметив след от подушки на слегка опухшем лице Чонгука. — А ты чего поднялся? — Без тебя холодно, — младший смущённо улыбается, прячась за одеялом, и вызывает искры смеха у Сокджина, который в мгновение ока засовывает грязные тарелки в посудомойку и направляется к Чонгуку. — Чудо ты моё, — старший притягивает младшего к себе, оставляя поцелуй за ушком, и они в обнимку идут обратно в комнату, где Сокджин укладывает его на кровать, а сам залезает следом к нему под одеяло и обвивает талию прохладными руками. — Давай греться. Чонгук ничего не отвечает, но чуть ли не мурлычет от удовольствия и утыкается горячим носом в ямку ключиц Сокджина. Старший оставляет поцелуй на любимой макушке, усмехаясь, когда через пару секунд слышит размеренное дыхание младшего, который успел обратно уснуть. Чувствуя тепло от тела Чонгука, мужчина понимает, что сделает всё для своего мальчика, лишь бы больше не видеть его слёз отчаяния. И если для этого потребуется рискнуть, то это меньшее, что он может сделать для Чонгука, особенно после того, через что младшему пришлось пройти. Надо всего лишь никому не попасться, да…? Звучит легко, но так ли это на самом деле?