Глава 8. Выбор
14 июля 2020 г., 16:38
Несмотря на ранее летнее утро, университет уже стоял на ушах в преддверии последнего экзамена. В небольшом коридорчике собрались несколько групп одного из потоков и бурно обсуждали вопросы по теории и практические задания. Особо умные позаботились о шпорах, заранее распихав всё по карманам, а некоторые девушки специально пришли в свободных платьях и юбках, прикрепив к подолу скотчем прошитые листики с подсказками. Чонгук, к сожалению, никогда не умел списывать, поэтому ему пришлось ограничиться лишь своими познаниями и многими часами практики под чётким руководством Сокджина.
Две недели после того странного вечера пролетели в одно мгновение. Первое время и Чонгук, и Сокджин испуганно проверяли соцсети и почту и каждый раз вздрагивали, когда звонил чей-то телефон, но никакие гневные письма и угрозы разоблачения не приходили. Они становились всё менее и менее встревоженными, потихоньку забывая обо всей этой ситуации, пока она совсем не вылетела из головы под гнётом напряженной подготовки к различным экзаменам.
Поэтому сейчас, сидя под дверью аудитории, Чонгук волнуется только об успешной сдаче самого сложного экзамена. Он порывается написать Сокджину, чтобы получить толику поддержки, но вовремя вспоминает, что старший находится в самом разгаре своего экзамена, принимая у группы с другого потока. Чонгук же сдаёт другому преподавателю, которого, к счастью, знает, потому что тот проводил у них лабораторные и практические работы в то время, как Сокджин давал теоретическую базу.
— Ну что, готов? — Риук плюхается рядом с Чонгуком, выводя того из некого транса.
— Надеюсь, что готов, — бормочет младший, в очередной раз перелистывая конспект и останавливаясь на ключевых моментах. — А ты, Ри?
— Ну я выучил ровно три билета и забил болт, — улыбается парень и отворачивает лацкан и манжеты пиджака, показывая исписанные бумажки. — Надеюсь, что смогу списать. А ты готовил что-нибудь?
— Неа, буду полагаться только на свой мозг, — Чонгук пожимает плечами и отвлекается на хлопок соседней двери, из которой показываются довольные студенты с зачётками.
— А что у вас с Диланом? — спрашивает Риук, смотря по сторонам.
— Да ничего, мы не общались больше с того дня, — младший хмурится, вспоминая полный ненависти взгляд. — Делаем вид будто не знаем друг друга, смешно.
— Стой, подожди, так он не подходил к вам? — Риук удивленно чешет затылок и достаёт телефон, пролистывая диалог. — Мы написали ему тогда, что сонсэнним заплатил за него и ему нужно вернуть определённую сумму. Он сказал, что недалеко ушёл и успеет вернуться обратно в ресторанчик. Наверное, вы разминулись...
— Да, наверное, — Чонгук нервно сглатывает, пытаясь справиться с дрожью в руках. — Он вам ничего не говорил?
— Да нет, ничего такого. А должен был? — Риук пожимает плечами и резко поднимается с места, когда на горизонте появляется экзаменатор. — Вставай! Мистер Кан уже здесь!
— Нет-нет, забудь, всё хорошо, — Чонгук поднимается вслед за одногруппником, осматриваясь по сторонам, и замечает Сокджина, который только-только вышел из кабинета. — Прости, мне надо на секунду отойти.
Чонгук запихивает конспекты в рюкзак и успевает сделать всего несколько шагов перед тем, как его окликает мужской голос.
— Мистер Чон, куда вы собрались?
— Ох, мистер Кан, мне нужно уточнить кое-что у мистера Кима, — Чонгук топчется на месте перед экзаменатором, который недоуменно на него смотрит.
— Так спросите у меня.
— Оу... Но... Я... Это не так важно, простите, — младший смущенно кланяется и следует за преподавателем, оборачиваясь на секунду, чтобы проводить взглядом удаляющуюся спину Сокджина.
***
Спустя четыре мучительно долгих часа экзамена Чонгук вываливается из аудитории, хватаясь за пульсирующую голову. К нему присоединяются взволнованные Джиён и Черён и недовольные Кимбл и Риук. — Боже, было отвратительно, — стонет Кимбл, прикладываясь головой о стену. — Я выучил почти все билеты, но попались именно те, которые я не знал! Ещё и практика дебильная, вот серьёзно! Написать процедуру ввода данных списков и формирования их в виде динамической структуры массива линейных односвязных списков. Я, блять, впервые такое вижу, понимаете! Так что практику я завалил. Надеюсь, там наскребётся баллов 30-40, чтобы вышло "С". — У нас с Джиёни не лучше! — вспыхивает Черён, хватаясь за руку подруги. — Мы завалили и практику, и теорию! Сонсэнним не сидел на месте и постоянно ходил, поэтому мы не смогли подсмотреть. Представьте, мы зря просидели полночи, пришивая эти дурацкие листочки! Да мы даже от руки писали шпоры! — Пиздец, ребят, нас всех отчислят! — хныкает Чонду, повисая на плечах Риука. — Первый экзамен — и полный провал! — Успокойтесь, всё будет хорошо, — шепчет Чонгук, чувствуя, как голова буквально трещит от такого количества звуков. — Ты в порядке? — спрашивает Мина, прикладывая ладонь ко лбу парня. — Боже, да ты ледяной! — Наверное переволновался, — Чонгук достаёт из рюкзака бутылку воды и делает несколько глотков. — Мне скоро станет лучше, не переживай, нуна. — Кстати, а ты как написал? — Вун появляется из ниоткуда, обвивая талию Мины и звонко чмокая её в щёку, из-за чего несколько парней начинают улюлюкать, а девушки одобрительно визжат. — Ну... Теория была лёгкая, мне повезло, — Чонгук выщёлкивает из упаковки две вишнёвые жвачки и закидывает в рот. — А вот практика та ещё сука. Пришлось повозиться, но я добил её. — Поздравляю, Чонгуки, ты молодец! — Джиён заботливо треплет Чона по волосам и щипает за щёчку. — Хочешь нуна накормит тебя мясом? — Джиёни, мы одного возраста, — Чонгук усмехается, когда Джиён надувается как шарик. — Но на мясо я всегда согласен! Девушка хохочет, держась за плечо Чонду, и резко ойкает, когда мимо неё проносится Дилан, задевая локтём, а Чонгука отпихивает в стенку, из-за чего тот ударяется головой. — Эй, ты что слепой, аккуратнее! — кричит ему вслед Черён, на что парень поворачивается и показывает ей средний палец. — Вот же мудак! — рычит Вун и порывается догнать Дилана, но рука Чонгука останавливает его. — Не надо, он того не стоит, — Чон прикладывает бутылку к затылку, чувствуя неприятную тянущую боль. — Ты как? Сильно он тебя? — обеспокоенно спрашивает Черён. — Всё нормально, жить буду, — Чонгук поднимает уголок губ в лёгкой улыбке. — Не обращайте на него внимания, хорошо? — Да пошёл он! — топает ногой Мина, матерясь в плечо Вуна. — Давайте выпьем! — Погнали! — поддерживает Риук, закидывая руки на плечи Чонгука и Кимбла. — Сегодняшний день точно надо запить. Чонгук смотрит по сторонам, пытаясь отыскать в толпе макушку Сокджина, но не находит, поэтому достаёт телефон, чтобы предупредить старшего о том, куда собирается. В ответ он получает кучу сердечек и обещание отпраздновать вечером только вдвоём, из-за чего не может сдержать широкую улыбку, привлекая к себе внимание одногруппников. — Чего это ты так лыбишься? Неужели девушка написала? — Кимбл пытается подсмотреть, что же там в телефоне, но Чонгук вовремя блокирует экран и показывает язык надувшемуся парню. — Любопытной варваре на базаре нос оторвали, — Чонгук хлопает Чо по плечу и взвизгивает, когда тот запрыгивает ему на спину и сжимает талию коленями. — Неси меня, мой верный конь! Группа взрывается смехом при виде дурачащихся парней и дружно направляется к выходу из университета, громко переговариваясь о планах на летние каникулы. Чонгук чувствует себя невероятно счастливым и забывает обо всех проблемах, тем более о Дилане. И зря. «Чон Чонгук, пройдите в кабинет ректора» — Что? Что это было? Вы слышали? — Риук замирает на месте, как только слышит голос диспетчера из динамика на стене. — Мне же не показалось? — Нет, я тоже это слышала, — хмурится Мина и смотрит на побледневшего Чонгука. — Почему тебя вызывают к ректору? Ты что-то натворил? — Я.... Я не знаю, — Чонгук испуганно икает и растерянно смотрит на одногруппников. «Повторяю» «Чон Чонгук, пройдите в кабинет ректора» — Чонгук, надо идти, — Черён дёргает парня за руку, моментально напрягаясь из-за его напуганного взгляда. — Уверена, ничего страшного не произошло! Может они хотят похвалить тебя! Или к тебе приехал кто-то из родных, но не смогли найти, поэтому обратились к ректору. Не переживай, все будет хорошо! Чонгук еле заметно кивает и выдавливает из себя улыбку, впиваясь пальцами в лямки рюкзака. — Тогда идите, ребят. Можете меня не ждать. Если всё будет хорошо, то я тогда позже присоединюсь, — Чонгук отходит на пару шагов и машет на прощание, стараясь не замечать напряжённые взгляды одногруппников, сочащиеся недоумением. — Удачи, Гуки! — Возвращайся к нам! Чонгук нервно хихикает и спешит скрыться из виду, прячась за стеной, чтобы перевести дух. Сердце колотится с бешеной скоростью, и парень озирается по сторонам, пытаясь сфокусироваться на каком-нибудь предмете, пока зрение окончательно не расплылось. — Боже, да что ж такое! Чонгук достаёт телефон и пишет Сокджину о происходящем, но ответа не получает даже спустя пять минут. Сокджин никогда не оставлял его без ответа. Даже если был сильно занят, он всегда умудрялся отправить пару слов, чтобы дать знать, что всё в порядке. Но теперь... Чонгук паникует. Есть только одна причина, по которой старший не может ответить, и это ой как не нравится парню. Заснув телефон обратно в карман, Чонгук не теряя времени пускается в бег, не замечая никого на своём ходу. Администрация университета находится в другом здании, из-за чего Чонгуку приходится пробежать около километра, вихрем проносясь мимо корпусов научников, музыкантов и танцоров. Около здания стоят несколько охранников, которые тормозят Чонгука и просят показать удостоверение студента, а после пропускают его в главных холл, где находится мини-ресепшен. Парень вежливо спрашивает, как пройти в кабинет ректора, и нетерпеливо стучит ногой, пока девушка звонит в приёмную, чтобы сообщить о его приходе. Как только Чонгуку дают зелёный свет, он срывается с места и бежит к лестнице, минуя лифт. Кабинет ректора располагается на шестом этаже, но парень преодолевает это расстояние в мгновение ока, останавливаясь уже около самой двери в кабинет ректора, чтобы восстановить дыхание. — Всё будет хорошо, Чонгук. Не накручивай себя зря. Чонгук пытается придать себя хоть каплю уверенности, но с треском проваливается, стоит ему только открыть дверь. Первое, что он замечает, это нахмуренное лицо ректора и его настороженный взгляд, буравящий человека, сидящего в кресле, в котором Чонгук узнаёт Сокджина. Толкнув дверь вперёд, парень открывает рот, чтобы поприветствовать старших, но замирает на месте, когда замечает ещё одно кресло рядом с Сокджином, на котором сидит никто иной как Дилан. Чонгук судорожно вдыхает воздух, понимая, что ещё немного, и ему просто нечем будет дышать. Он делает неуверенный шаг вперёд и валится на колени, когда прямо за спиной Дилана видит, как на экране проектора воспроизводится видео, на котором они с Сокджином целуются в туалете домашнего ресторанчика в тот злополучный вечер. — Что... происходит? — Чонгук чувствует, как Сокджин помогает ему подняться и бережно усаживает в своё кресло, оставаясь стоять рядом. — Мистер Чон, сначала выпейте воды, чтобы мы могли поговорить, — ректор указывает на кулер позади себя, и Сокджин спешит наполнить пластиковый стаканчик водой, придерживая Чонгука за подбородок и помогая пить. — Мистер Ким, думаю, мистер Чон в состоянии справиться сам, присядьте, пожалуйста. — Да, кёсуним, — Сокджин дожидается, пока Чонгук возьмёт стаканчик и перетаскивает стул, присаживаясь около него и беря за руку. — Вам лучше, мистер Чон? — спустя несколько минут спрашивает ректор, обеспокоенно смотря на бледного студента, в то время как Дилан презрительно фыркает, демонстративно отворачиваясь. — Да, всё в порядке. Умоляю, скажите, что происходит? И почему это на экране? — Я удивлён так же, как и Вы, мистер Чон, — говорит ректор, нервно поправляя очки и морщась, когда замечает, как Сокджин нежно проводит большим пальцем по напряжённой руке младшего. — Это пришло на мою почту около получаса назад. Сначала я не поверил своим глазам, но судя по Вашей реакции это правда. Вы же понимаете, что ваши отношения не только противоестественны, но и нарушают правила университета? Я могу отчислить Вас, мистер Чон. А Вас, мистер Ким, уволить с позором. — Мистер Ким здесь не причём, я уверен! — шипит Дилан, поднимаясь с места и хлопая ладонями по столу ректора. — Чонгук заставил сонсэннима встречаться с ним! Он шантажирует его! Вы должны выгнать Чонгука из университета, чтобы он больше никогда не смог вернуться! — Сядьте на место, мистер Парк! Что Вы себе позволяете?! — рявкает ректор, из-за чего Дилан пугается и вжимается в кресло. — Что вы здесь устроили?! Это учреждение образования, а не бордель! — Простите, кёсуним, — Сокджин поднимается и низко кланяется. — Я знаю, что нахожусь не в том положении, но позвольте объясниться. Мужчина дожидается кивка ректора и судорожно выдыхает перед тем, как начать. — Мы с Чонгуком состоим в отношениях уже долгое время, ещё до того, как я начал преподавать здесь. Чонгук меня не принуждал, не заставлял, не шантажировал. Всё было по обоюдному согласию. Более того, у нас есть разрешение и благословение как моих, так его родителей. Я не знаю откуда мистер Парк взял эти глупости, но хочу напомнить, что съёмка была сделана без нашего согласия. Я понимаю, что наши отношения нарушают устав университета, и если об этом станет известно, то пострадает Ваша репутация. Но наши отношения в стенах университета имеют строго рабочий характер. Я преподаватель, а Чонгук мой студент, не больше. То, что происходит за стенами университета, это наша личная жизнь, в которую никто не имеет права вмешиваться. — Вы правы, мистер Ким. Это ваша личная жизнь. И она остаётся личной до тех пор, пока не выходит за рамки дозволенного. Это видео не выйдет за пределы моего кабинета. Но что, если бы мистер Парк, который является его автором, как я успел понять, отправил его не мне, а всему университету? Вы хоть представляете какая шумиха поднялась бы? Или мне стоит напомнить Вам, мистер Ким, что произошло с мистером Чхве? — Я прекрасно помню, что произошло с мистером Чхве, — отрезает Сокджин, до боли сжимая руку младшего, из-за чего тот вскрикивает. — Прости. — С Вами всё понятно, мистер Ким, — ректор снимает очки и устало трёт переносицу. — Ну а Вы, мистер Чон? Вы хоть осознавали всю серьёзность ситуации? Вы понимали, что ответственность будет лежать на мистере Киме? У вас, молодых, шило в одном месте, и вы совсем отключаете мозг в нужные моменты. — Простите, кёсуним, — Чонгук поднимается и становится рядом с Сокджином, тоже низко кланяясь и цепляясь рукой за подрагивающую руку старшего. — И я, и мистер Ким осознавали всю серьёзность и знали, на что шли. Мы не хотели причинять неудобств ни Вам, ни кому-либо ещё. Мы придерживались строгой субординации, когда были в здании университета. Я понимаю, что многим противны такие отношения, и не все смогут их принять... — Вы правы, не все. Я сам никогда не приму такие отношения, — прерывает Чонгука ректор, откидываясь на спинку стула и укладывая руки на подлокотники. — Но это не значит, что я монстр, который станет катализатором травли. Нет. Только из-за моего глубокого уважения к Вам, мистер Ким, я пойду на сделку. Но предупреждаю сразу, вам обоим она не понравится. — Но, кёсуним! Они нарушили устав! — взрывается Дилан, озлобленно переводя взгляд на Чонгука. — Выгоните Чонгука! Он не достоин быть здесь! — Мистер Парк! Угомонитесь! — ректор хлопает ладонью по столу, семафоря красным от гнева лицом. — Мне плевать, что Вы не поделили с мистером Чоном, но Вы выбрали отвратительный способ расправы с соперником! Незрелый и недостойный студента нашего университета! Вы не только нарушили личное пространство, но и вели незаконную съёмку! Более того, распространили её без разрешения! Это административное нарушение, которое карается не только штрафом и общественными работами, но и исключением из университета! Думаете, Вы повели себя лучше?! Ничего подобного! Мне стыдно за Вас, мистер Парк! И мы ещё поговорим с Вами об этом, а сейчас покиньте кабинет. Только оставьте свой телефон, чтобы я удалил это видео. Как я сказал ранее: оно не покинет границ моего кабинета. — Да подавитесь вы все! — Дилан вылетает из кабинета с громким хлопком двери, из-за чего Чонгук вздрагивает и переводит взгляд на напряжённого ректора. — Да уж, не такое окончание семестра я планировал, — ректор открывает нижнюю полку и достаёт небольшую фляжку, делая несколько глотков под недоуменные взгляды присутствующих. — Так что за сделка, кёсуним? — спрашивает Сокджин, обеспокоенно переводя взгляд с ректора на волнующегося Чонгука, который умудрился до крови сжевать кожу на нижней губе. — Я могу выгнать вас обоих, как вы уже поняли, — говорит ректор и делает ещё один глоток из фляжки. — А могу только одного... — Что? Что Вы имеете в виду, кёсуним? — Сокджин давится воздухом, то открывая, то закрывая рот. — Один из вас должен уйти, мистер Ким. Вот, что я имею в виду. Пока вы оба находитесь в университете, об отношениях и речи не может идти. Если вы хотите остаться здесь вдвоём, то только в том случае, если вы расстанетесь, но что-то мне подсказывает, что вы на это не пойдёте. Тогда у вас остаётся только один вариант: один уходит, другой остаётся. Выбор за вами. Даю вам ровно два дня, по истечении которых я хочу узнать ответ. А теперь прошу меня простить, но нужно провести совет университета перед тем, как все разбегутся на каникулы. Ответ можете выслать по почте. Всего хорошего. Чонгук не может поверить своим ушам, что это действительно происходит, что это не шутка и из шкафа не вывалится человек с камерой, весело крича, что это розыгрыш. Младший чувствует ладонь Сокджина, которая обхватывает его запястье и тянет на себя, а Чонгук с лёгкостью поддаётся. Окружающий мир кажется сплошным звуконепроницаемым вакууком, из-за чего парень будто потерян в пространстве и времени. Краски сливаются в размытую картинку, словно кто-то пролил воду на невысохший холст и чёткий рисунок поплыл, превращаясь в кашицу. Чонгук смутно различает очертания Сокджина, но не может ничего сказать, находясь в глубоком трансе. Тем временем Сокджин вылетает из кабинета ректора, таща за собой безвольное тело младшего. Мозг отказывается осознавать реальность происходящего, и мужчина чувствует поднимающуюся внутри бурю, которая собирается снести всё на своём пути, оставив мужчину на выжженном пепелище. Кое-как добравшись до припаркованной на заднем дворе машине, Сокджин запихивает Чонгука на переднее сиденье, пристёгивая его ремнём безопасности, а сам садится на место водителя, складывая руки на руле и утыкаясь в них лбом. — Вот же ублюдок! Кусок дерьма! Да как он посмел?! — Сокджин срывается на крик ударяя кулаком по рулю и всхлипывая, когда слёзы застилают глаза, бесконтрольно скатываясь по щекам. — Хён, — Чонгук еле слышно подаёт голос, смотря на разбитого мужчину. — Чонгуки, милый, умоляю, прости меня, — Сокджин берёт младшего за руку, прижимаясь губами к влажной ладони, и шепчет будто в бреду. — Это моя вина. Моя. Прости меня, умоляю. Я так себя ненавижу. Я должен был быть внимательнее. Надо было выйти на улицу и проверить. Это всё моя вина. Ты пострадал из-за меня! — Джин, нет, — Чонгук прижимает свободную руку ко рту, сдерживая всхлип, и отстёгивает ремень, чтобы притянуть к себе плачущего Сокджина. — Ты ни в чём не виноват! Ты не сделал ничего плохого! Ты всегда защищал меня, и даже в тот день ты остался, чтобы успокоить меня. Тут нет ничьей вины, кроме Дилана. Не надо ненавидеть себя. Пожалуйста, перестань плакать, потому что я сам буквально на грани. Умоляю, поехали домой. — Я так сильно тебя люблю, ты же знаешь? — Сокджин вытирает влагу со щёк и оставляет поцелуй на лбу младшего, чувствуя, как щемит сердце, когда Чонгук роняет несколько крупных слёз. — Не плачь, любовь моя. Мы справимся. — Конечно, знаю. Я люблю тебя больше жизни, Джини. Потому что я не живу, когда тебя в ней нет, а просто существую, — Чонгук держится из последних сил, чтобы не разрыдаться в голос, впиваясь ногтями в ладони. — Мы обязательно справимся, хён, я верю. А теперь, умоляю, поехали домой. Я больше не могу здесь находиться. — Домой, детка, конечно. Сокджин помогает младшему пристегнуться и пристёгивается сам, заводя машину и выруливая с парковки. Чонгук прислоняется лбом к боковому стеклу, чувствуя приятную прохладу, и прикрывает глаза, устало выдыхая. Мысли в голове походят на рой сошедших с ума пчёл, которые хаотично летают в голове со сверхзвуковой скоростью, постоянно врезаясь в стенки черепа и отдавая болью в висках. На секунду Чонгуку просто хочется исчезнуть, раствориться и больше никогда не существовать, но переведя взгляд на напряжённого Сокджина, младший понимает, что не ему одному сейчас сложно, поэтому накрывает своей рукой сжатый кулак старшего, помогая разжать побелевшие пальцы, и переплетает со своими, оттягивая ремень, чтобы наклониться и оставить поцелуй на тыльной стороне ладони. Сокджин улыбается уголком губ и позволяет себе немного расслабиться, не сводя сосредоточенного взгляда с дороги. Спустя некоторое время хватка младшего слабеет, и старший слышит размеренное дыхание уснувшего Чонгука. Сокджин горько улыбается, чуть сильнее сжимая руку младшего. Они справятся. Сокджин надеется, что справятся...
