Глава 9. Один или...?
22 августа 2020 г., 01:52
Сокджин стягивает мокрое полотенце с головы и плюхается на диван, откидываясь на мягкую спинку и тяжело выдыхая. Ветер приятно холодит кожу, и мужчина немного расслабляется, скатываясь по дивану в горизонтальное положение и укладываясь на маленькую подушку. Поёрзав на месте, Сокджин устраивается поудобнее и переводит слегка расфокусированный взгляд на дверь, ведущую в их с Чонгуком комнату, в которой младший заперся сразу по приезде и лёг спать, даже не раздевшись и не приняв душ.
Старший снова хмурится и прокручивает в голове слова ректора, пытаясь найти хоть какое-нибудь решение с минимальными потерями для них обоих, но в голову лезут лишь самые худшие варианты, а после сменяются кошмарными опасениями о возможном развитии событий. Перед глазами Сокджина до сих пор стоит картина падающего на колени и задыхающегося Чонгука, и он вздрагивает, когда мысленно возвращается к происшествию часовой давности. Кулаки сжимаются от ярости, когда он вспоминает с каким упоением Дилан смотрел на раздавленного младшего и сколько ликования было в его одичавшей улыбке. Мужчина передёргивает плечами, заново переживая ощущение беспомощности, которое засасывает будто трясина, и ты не можешь сделать ни шагу, потому что одно неловкое движение — и глубина поглотит тебя.
Мысли всё глубже и глубже уносят Сокджина, из-за чего он не с первого раза слышит входящий звонок. Встряхнув головой, чтобы сморгнуть наваждение, старший тянется за телефоном, который снова начинает вибрировать, и удивляется, увидев имя Юнги.
— Хён, привет! Ты дома? — мужчина вздрагивает, когда взбудораженный голос из динамика резко бьёт по ушам.
— Да, Юнги, дома, — Сокджин старается говорить как можно тише, чтобы не разбудить Чонгука, но всё равно встаёт с дивана и уходит на кухню, наливая стакан воды, чтобы промочить горло. — А что такое?
— Мы с Намджуни едем к вам, будем минут через двадцать.
Старший слышит на фоне голос здоровающегося Намджуна и недоуменно чешет затылок.
— Оу... А зачем?
— Как зачем?! Отпраздновать закрытие первой сессии Чонгука, конечно же! Он на отлично сдал все предметы и стал первым на своём потоке! Мы даже тортик и его любимое вино купили, а Джуни забронировал караоке, чтобы отдохнуть как следует. Так что собирайтесь, мы будем ждать вас около подъезда.
— Подожди, Юнгия, — Сокджин прислоняется головой к тумбочке и хмурится, когда слышит озадаченный голос младшего. — Кое-что произошло, поэтому сейчас точно не до празднований, особенно Чонгуку...
— Что случилось, хён? — Юнги прерывается на секунду, прося Намджуна остановить машину, и выходит на улицу. — Расскажи мне.
— Это не телефонный разговор, прости. И тебе не обязательно было выходить из машины. Не надо ничего скрывать от Намджуна, своим неосознанными поступком ты мог ранить его, — Сокджин ласково журит Юнги и усмехается, когда слышит его сбивчивые извинения. — Ты не передо мной извиняйся, а перед женихом своим. Не забывай, Юнгия, он теперь часть нашей семьи. А от семьи нет секретов.
— Ты прав, Сокджини, — Юнги выдыхает и возвращается обратно в машину, чувствуя, как колет сердце, когда он видит уязвлённое лицо Намджуна, пытающегося спрятать обиду под улыбкой, поэтому берёт его за руку, оставляя поцелуй на тыльной стороне ладони, и шепчет извинения. — От семьи нет секретов, поэтому выкладывай. Раз уж мы всё равно в пути, то давай встретимся. И Чонгука с собой захвати.
— Чонгуки спит, не хочу его тревожить, ему сегодня и так досталось, — Сокджин поджимает губы и снова гипнотизирует взглядом закрытую дверь. — Если честно, настроение ниже плинтуса, и я просто хочу спрятаться в шкафу и выть белугой.
— Боже, хён, ты заставляешь меня ещё больше волноваться, — Юнги переглядывается с напряжённым Намджуном и шёпотом просит ускориться. — Умоляю, не держи всё в себе. Позволь нам хотя бы выслушать тебя, а? Давай выпьем, алкоголь поможет развязать язык.
— Ладно, думаю мне действительно надо выпить, — Сокджин промывает стакан и ставит его на место, возвращаясь в гостиную и вытягивая из стопки маленький листочек, быстро чиркая на нём ручкой. — Ждите меня около подъезда, я сейчас спущусь, только записку оставлю на случай, если Чонгук проснётся раньше нашего возвращения.
— Конечно, хён, не торопись.
Сокджин вешает трубку, попрощавшись с Юнги, и нервно теребит исписанный листочек в руках, снова и снова кидая грустный взгляд на дверь спальни. Часть его хочет плюнуть на всё и ворваться в комнату к младшему, чтобы удостовериться, что с ним всё в порядке, но другая часть — более эгоистичная и уставшая — хочет просто напиться и забыть обо всём хотя бы на мгновение. Секундная заминка — и мужчина поднимается с дивана, хватая связку ключей с полки, засовывает ноги в кеды, сминая задники, и вылетает из квартиры, в последний момент придерживая дверь, чтобы не разбудить Чонгука громким хлопком. Чуть позже он обязательно попросит у младшего прощение, но точно не сейчас, когда он не способен ни на что, кроме как разрыдаться посреди лестничной клетки от собственного бессилия.
***
Несмотря на будний день, бар забит под завязку и встречает парней громкими выкриками шумных компаний, ненавязчивой музыкой и дурманящим запахом крепкого алкоголя, который моментально выбивает из головы все мысли, кроме желания ощутить жжение в глотке и терпкий вкус на языке. Удача оказывается на их стороне, и парням удаётся найти кабинку в самом углу, где можно скрыться от посторонних глаз и спокойно поговорить. Юнги и Намджун чувствуют витающее напряжение в воздухе, которое окутывает Сокджина, словно кокон, и обеспокоенно переглядываются, когда старший заказывает сразу несколько бутылок элитного коньяка, не церемонясь выпивает залпом стопку за стопкой и расплывается по сидению бесформенной лужицей, начиная скомканный рассказ. — Вот же сукин сын! — Юнги хлопает ладонью по столу, расплёскивая коньяк неосторожным движением руки. — Да как он посмел! Пусть только попадётся мне на глаза — я выбью из него всю дурь! — Детка, пожалуйста, аккуратнее, — Намджун перехватывает руки пьяного жениха и прижимает его к своему боку, пытаясь сдержать смех от его пыхтящего вида. — Так сколько времени у вас есть? — Он дал два дня, — отвечает Сокджин, укладывая голову на руку, покоящуюся на столе, и захмелевшим взглядом осматривает сидящую напротив парочку. — Вы хорошо вместе смотритесь. — Ох, спасибо, — Намджун теряется от резкой смены разговора и упускает из виду, как Сокджин тянется к наполовину пустой бутылке коньяка и присасывается к горлышку, морщась, когда напиток обжигает горло. — Стой, ты что творишь, хён?! Намджун выхватывает у старшего бутылку, уворачиваясь от его руки, которая пытается вернуть алкоголь обратно, и прячет коньяк под стол. Юнги пьяно хихикает, тыкая пальцем в щёку Намджуна, и вливает в себя ещё одну стопку, показывая язык бурчащему жениху. — Ну почему вы оба решили напиться, а? — стонет Намджун, убирая оставшиеся бутылки, чтобы никто из парней не смог до них добраться. — Свалились тут на мою голову! Может я тоже выпить хочу! — Ну так пей, в чём проблема? — Сокджин недоуменно смотрит на младшего и протягивает ему не пойми откуда взявшуюся стопку. — Для этого мы и собрались. — Нет, мы собрались, чтобы выслушать тебя, хён, — Намджун тяжело выдыхает и заливает в себя алкоголь, морщась от его крепости. — И помочь найти решение. — А я уже нашёл! — восклицает Сокджин и хлопает в ладоши, заваливаясь на бок и утыкаясь лбом в спинку диванчика. — Я увольняюсь! — Какого чёрта, хён?! — Юнги подрывается с места, пугая этим удивлённого Намджуна, и пересаживается на сторону Сокджина, хватая старшего за руку и притягивая к себе. — Ты не можешь этого сделать! Ты через столько прошёл, чтобы стать преподавателем! Я не позволю тебе разрушить свою жизнь! — А я не могу разрушить жизнь Чонгука! — кричит Сокджин, хватая Юнги за грудки. — Он пожертвовал слишком многим, чтобы попасть в этот университет, и я не позволю, чтобы все его старания пропали даром, понимаешь?! — Но это не выход, хён! — вмешивается Намджун, оттаскивая старшего, который начинает трястись от подступающих слёз. — Твой уход не разрешит ситуацию, потому что Чонгук делал всё это только ради того, чтобы быть с тобой. Если ты уйдёшь, то он останется один на растерзание Дилану, который со стопроцентной вероятностью откроет свой рот, и о ваших отношениях узнает весь университет, и на Чонгука польётся весь негатив, с которым он просто не сможет справиться! — Значит я сделаю так, чтобы Дилан ушёл со мной! — Сокджин сглатывает противный комок желчи и вытирает рукавом мокрые от слёз щёки. — Чонгук слишком часто жертвовал для меня своей жизнью, поэтому в этот раз моя очередь жертвовать. Я должен это сделать, понимаете... Ради него, ради Чонгука... — Ты не прав, Джини-хён, — подаёт голос Юнги, поджимая губы, и берёт старшего за руку, стараясь успокоить. — Чонгук будет винить себя в твоём уходе. Он знает, как сильно ты привязался к университету и студентам, знает, что ты любишь преподавать. Он видел, как твои глаза загорались каждый раз, когда речь шла о разработке и программировании. Он знает, что ты живёшь этим. Поэтому представь каково Чонгуку будет узнать, что ты решил отказаться от всего этого ради него. Он будет подавлен и разбит. — Но его жизнь не будет разрушена, — шёпотом прерывает его Сокджин, опуская голову и пряча взгляд. — Он сможет продолжить обучение, будет общаться с друзьями, ходить в библиотеку и кафешку, засыпать над домашкой и веселиться. Он будет жить своей жизнью. Это всё, чего я хочу. Я больше не вынесу его слёз по моей вине. Я должен спасти его, Юнги. Каждый раз Чонгук спасал меня, приходил на помощь, чего бы ему это не стоило. Он поддерживал и шёл на уступки, хотя это я старше и опытнее. Я получал так много, но отдавал слишком мало. Я хочу изменить это. Я хочу сделать его счастливым, хочу перестать приносить боль и разрушения. И если для этого мне нужно отказаться от части себя, то я сделаю это не моргнув и глазом. Он самая ценная часть моей жизни, которую я сохраню любой ценой. Не пытайтесь остановить меня. — Хён, — говорит Намджун, беря старшего за вторую руку. — Пожалуйста, не спеши принимать решение. Время ещё есть. Мы можем найти другой выход, можем придумать что-нибудь. Не сдавайся, умоляю. — Другого выхода нет, Намджуни, — горько усмехается Сокджин и судорожно всхлипывает, отворачивая голову. — Я принял окончательное решение. — Джин, — Юнги притягивает старшего к себе, крепко обнимая, и позволяет спрятать слёзы в своём плече. — Мы будем рядом, хорошо. Если тебе понадобится помощь, не важно какая, — мы всегда здесь. Только не молчи, прошу. — Спасибо, — сдавленные рыдания заглушают слова благодарности, но Сокджин продолжает шептать их словно в бреду. Намджун ловит расстроенный взгляд Юнги и двигается ближе, прижимаясь к старшему со спины и скрепляя руки позади Мина так, что Сокджин оказывается зажат между ними. Юнги прижимает к себе старшего, касаясь губами взмокшего виска, и шепчет что-то успокаивающее, пока Намджун задумчиво рассматривает стену напротив, собираясь с мыслями. Вскоре всхлипы становятся всё тише, пока вовсе не исчезают. Юнги заботливо убирает мокрые кончики чёлки и ласково улыбается, прижимаясь своим лбом ко лбу старшего. Сокджин растягивает губы в небольшой улыбке и поочерёдно обнимает парней, молча благодаря за всю поддержку. — Кажется, я протрезвел, — хихикает Сокджин и тянется рукой под стол, доставая спрятанные Намджуном бутылки. — Давайте нажрёмся вхлам, а? — Давайте! — воодушевлённо поддерживает Юнги, выхватывая бутылку и разливая по стопкам. — За нас! Алкоголь больше не жжёт горло и оставляет приятное послевкусие, поэтому парни по очереди опрокидывают несколько стопок, не спеша заводить очередной разговор, но Юнги замечает нахмуренный вид Намджуна, поэтому тянется к нему через стол, беря за руку, и вскидывает брови, безмолвно спрашивая, что случилось. — Хён, — Намджун подносит стопку к губам, но замирает на мгновение, переводя взгляд на Сокджина. — Ты серьёзно настроен? — О чём ты? — Я про твоё увольнение, — говорит Намджун, морщась от яркого света прожектора. — Ты действительно готов пойти на это? — Я... да, готов, — уверенно отвечает Сокджин, смотря прямо в глаза младшего. — Я не отступлюсь. — Тогда я могу помочь тебе кое в чём, — говорит Намджун, доставая из кармана джинсов телефон, и открывает панель контактов. — Что? Как помочь? — Сокджин недоуменно смотрит на протянутый телефон и пытается прочитать имя контакта. — Тэхён? Кто такой Тэхён? — Это мой младший брат, — отвечает Намджун, улыбаясь уголком губ при упоминании родного человека. — У него своя компания по разработке лицензированного программного обеспечения, а также несколько дочерних компаний, занимающихся разработкой игр. — Я немного не понимаю: к чему ты клонишь? — Сокджин встряхивает головой, прогоняя хмельную негу, и выжидающе смотрит на Намджуна. — Я знаю, что твоё увольнение положит конец преподаванию, — Намджун сочувственно улыбается, когда плечи старшего опускаются. — Ты сам понимаешь, что рано или поздно эта история всплывёт. К тому же я не уверен, что ректор твоего университета сохранит всё в тайне и не решит использовать ваше видео в корыстных целях. Не забывай, что другие университеты являются вашими прямыми конкурентами, и куда бы ты не пошёл, ты можешь быть использован, как средство манипуляции. Поэтому предлагаю альтернативный вариант: не совсем преподавание, но очень близко к нему. Тэхён ищет толковых программистов, которые смогут реализоваться не только на практике, но и в теории. Скоро должна открыться специальная школа программирования, в которой ты можешь стать полноценным наставником и инструктором. Конечно, не будет привычных лекций, семинаров и сессии, но ты по-прежнему сможешь обучать своему мастерству. А если захочешь, то станешь частью команды разработчиков для новой компьютерной игры, которая сейчас как раз находится на стадии моделирования. — Намджун... это правда? — Сокджин хватает младшего за руку, притягивая к себе, из-за чего Намджун упирается грудью в ребро стола и шипит от резкой боли. — Это возможно? Твой брат согласится? — Я давно хочу познакомить вас, думаю, сейчас самое правильное время, — Намджун улыбается, когда видит, как глаза Сокджина снова загораются, а широкая улыбка чуть ли не ослепляет. — Конечно, тебе придётся пройти пару тестов на профпригодность, но я больше чем уверен, что ты сдашь их. Кстати, офисы Тэхена есть не только в Корее, но и в Штатах. Но это на случай, если вы с Чонгуком решите кардинально изменить свою жизнь. — Намджун, я просто не знаю, как тебя благодарить, — Сокджин кидается на шею младшего, стискивая его в объятиях. — Спасибо, огромное спасибо! Я знаю, что ещё рано о чём-либо говорить, но это очень много значит для меня. — Я знаю, хён, — Намджун похлопывает старшего по спине и усмехается, как тот вытирает нос об его рукав. — Это меньшее, что я могу сделать для вас. Вы приняли меня в семью с распростёртыми руками, и я хотел бы отблагодарить вас тем же. Сокджин заразительно смеётся, чувствуя, как тревога, наконец-то, отступает назад, уступая место надежде. Мужчина снова обнимает Намджуна и ойкает, когда Юнги отпихивает его в сторону, набрасываясь на своего жениха, оплетая как коала. — Юнгия, ну не здесь же, — Сокджин хлопает младшего по отставленной заднице и хохочет, когда тот поворачивается и показывает язык. — Ладно, так уж и быть, оставлю вас ненадолго. Сокджин поднимается с места, скрываясь в танцующей толпе, и в последний момент оборачивается, чтобы увидеть, как Юнги бережно обхватывает лицо Намджуна ладонями и прижимается к его губам, оставляя сладкие поцелуи. На секунду мужчина видит в парочке их с Чонгуком, когда замечает сколько трепета, тепла и нежности в каждом прикосновении, и сразу же отворачивается, когда замечает, как Намджун шепчет признания в любви прямо в губы Юнги, потому что личное должно оставаться личным. Усмехнувшись собственным мыслям, Сокджин направляется к бармену, понимая, что теперь уж точно можно нажраться...***
Чонгук потягивается на кровати, пытаясь прогнать дремоту, и широко зевает, приоткрывая опухшие от слёз глаза, которые будто песком засыпаны, поэтому неприятно чешутся. Младший массирует пальцами пульсирующие веки и тянется к телефону, лежащему на краю матраца. — Ого, только четыре утра, — Чонгук в очередной раз зевает и проводит рукой по свободной стороне кровати, не обнаруживая там ничего, кроме скомканного одеяла. — А где хён? Младший медленно поднимается с постели, хватаясь за неприятно ноющую голову, и выходит из комнаты, натыкаясь на пустую гостиную, залитую лунным светом. Нахмурившись, Чонгук проходится по всей квартире, но не находит ни следа Сокджина, начиная впадать в панику. Взъерошивая волосы, младший хватается за телефон и набирает номер старшего, зажимая его между ухом и плечом, пока осматривает корзинку с ключами в коридоре, замечая, что связка Сокджина пропала, как и его обувь. Длинные гудки идут один за другим, но ответа всё нет и нет. Чонгук не сдаётся и набирает номер старшего снова, морщась каждый раз, когда включается голосовая почта. В голову приходят самые страшные варианты, и младший в панике лезет в телефон, пробивая номера всех больниц Сеула и близлежащих городов. Ноги отказываются держать, и Чонгук присаживается на диван, судорожно выдыхая, пока не замечает листочек и ручку прямо на середине журнального столика. Прищурившись, младший разбирает в написанном своё имя и тянется рукой, чтобы взять бумажку, но его прерывает трель звонка. Вскакивая с дивана, Чонгук несётся в коридор, спотыкаясь о свои кроссовки, и, даже не заглядывая в глазок, рывком тянет на себя дверь, пятясь назад, когда на него приземляется тело старшего. — Что? Какого чёрта? Что происходит? — Чонгук в панике подхватывает Сокджина, который с дурацкой улыбочкой на лице липнет к нему, пытаясь обхватить талию одной ногой, и переводит взгляд на прижимающих друг к другу Намджуну и Юнги. — Хёны...? — Ой, Чонгуки, — Юнги пьяно улыбается, наклоняясь в бок, но Намджун вовремя придерживает его, спасая от неприятного соприкосновения с полом. — Мы тут совсем чуть-чуть выпили. — Ага, я вижу, — младший хмурится, фыркая, когда Сокджин утыкается прохладным носом в его шею и невнятно бормочет что-то своё. — Прости, Чонгуки, хён тебе всё объяснит, — Намджун неловко чешет затылок и поднимает клюющего носом Юнги на руки. — Нам уже пора. Пусть хён позвонит мне, когда проснётся. — Ладно, пока, хёны, — Чонгук недоуменно провожает взглядом старших и закрывает дверь, облокачивая на него Сокджина, чтобы стянуть с него кеды. — С чего вдруг вы решили напиться, а? Ещё и без меня? Вопросы оказываются заданы в пустоту, потому что старший сонно хлопает глазами, дезориентировано смотря в одну точку. Младший тяжело вздыхает, собираясь закинуть обессиленное тело Сокджина на плечо, но тот резко дёргается, ударяясь головой об дверь, и шипит от пронзительной боли, а после замирает и затуманенным взглядом смотрит прямо в глаза Чонгуку. — Прости меня, Чонгуки, — шепчет Сокджин, поднимая руку, чтобы дотронуться до младшего, но промахивается и проводит рукой по воздуху. — О чём ты, хён? — младший перехватывает его руку, притягивая в свои объятия, и чувствует, как предательски грохочет сердце. — За что ты просишь прощения? — За себя, — еле слышно говорит Сокджин, из последних сил впиваясь в руки младшего. — За то, что каждый раз приношу только боль. Прости, что разрушаю твою жизнь. Прости меня. Глаза Чонгука наполняются влагой, и он всхлипывает, начиная крениться набок, когда тело старшего обмякает в его руках. Младший упирается в стену, подхватывает Сокджина на руки, направляясь прямиком в комнату, и бережно укладывает его на постель, придерживая голову. Одежда полностью пропахла алкоголем, и Чонгук морщится от резкого запаха, стягивая футболку и штаны со старшего, оставляя в одних боксёрах, из-за чего тот покрывается мурашками, когда прохладный ветер скользит по его коже. Младший накидывает на Сокджина одеяло и присаживается рядом, убирая отросшую чёлку и зачёсывая её назад. Мужчина дует губы, сладко причмокивая, и зарывается в подушку, вызывая у Чонгука нежную улыбку, сквозь скатывающиеся по щекам слёзы. — Тебе, наверное, так тяжело из-за меня, Джини, — ладонь младшего соскальзывает на щеку Сокджина, ласково поглаживая мягкую кожу, и останавливается около уголка губ. — Обещаю, я что-нибудь придумаю. Ты больше не будешь страдать из-за меня. Чонгук укладывается рядом, прижимая ладонь Сокджина к своей щеке, и оставляет крохотный поцелуй на запястье. Сон достаточно быстро настигает и без того уставшее тело, и младший погружается в дрёму, окончательно засыпая спустя считанные секунды.
