Страсти в школе Убуяшики

      Уже зима. Стало холодно. Иноске радовался пару из рта, говоря, мол: «Ребят, я дракон!». Танджиро смешно закутывался в шарфик. Зеницу же вечно мёрз, поэтому засовывал руки в карманы то Иноске, то Танджиро. Парням было весело.       Учёба проходила так же — спокойно, тихо, мирно, весело. Правда вот, Томиока всё ещё был на больничном. Камадо говорил, что ему уже лучше, температура практически спала и возможно, Гию просто не хочет возвращаться в школу. Иноске смеялся с этого, говоря: «да кто же захочет?». Но Танджиро молчал о том, что его учитель практически не выходит на контакт с ним, вот уже неделю.       Шинобу его успокаивала, говоря:       — С Томиокой то всё хорошо. Он общается со мной и не жалуется ни на что… Младшего это очень радовало. Но он всё ещё не понимал, почему Гию так резко оборвал с ним связь. Может, он просто передумал на счёт их общения?

***

      Иноске всегда был один. Сколько себя помнил. В детском доме — одиночество, в новом доме — одиночество, в школе — одиночество. Если бы не Зеницу, возможно он бы и остался изгоем даже для себя самого. В школе была девочка на год младше. У неё были чёрные волосы и две синие заколки-бабочки. Она привлекала к себе внимание яркой толстовкой, что носила поверх формы. Значками на сумке… А ещё она была очень громкой. Иноске порой заглядывался на неё… Как потом оказалось — это была младшая сестра Шинобу. Она познакомила её с ребятами. Её звали Аой. Вообще, Танджиро и до этого был знаком с Аой, только через Канао — ещё одну сестру Шинобу. После этого знакомства, девочки часто были в компании парней. Аой была и правда шумной, в отличии от тихой Канао. Но без своей сестрички Аой просто не могла. Вечно ходила за ней хвостиком.       Иноске иногда очень напрягала компания этих двух. Он привык к Танджиро и Зеницу, а остальные для него были буквально чужими. Через время, конечно, привык.       Внезапно для себя самого, Хашибира заметил, что Аой начала больше внимания уделять именно ему. Танджиро шутил про это, мол: «наверное ты ей просто нравишься!». А после прямого вопроса, Аой ответила:       — Иноске вечно молчит… Даже Канао более общительна. Такое ощущение, что у него неприязнь к нам с сестрой или просто… Что-то плохое на душе…       И это было так смущающе и одновременно глупо со стороны девушки… Но… Это волнение оказалось приятным для Хашибиры… Он снова чувствовал эту заботу. И вроде, он уже не один: его приемная мать, Танджиро, Зеницу, Шинобу, Мицури, Ренгоку, Канао и Аой. Возможно, не отгоняя от себя людей, он не будет в одиночестве.

***

      Блондин продолжал переписку с Узуем. Странно, ведь он уже выполнил его просьбу. Какой смысл в продолжении общения? Агацума не понимал, но и не отталкивал от себя Тенгена. Они начали видеться и изредка общаться в живую. Зеницу иногда продолжал подыгрывать его младшего брата, для той девушки. Как-то, после очередной такой встречи, Тенген проводил младшего до дома.       — Увидимся? — улыбнулся Узуй.       — Если ты так настаиваешь — съязвил Зеницу.       — Агацума, давно не видел твоей мордашки, — к ним подошел парнишка. Он стал напротив младшего, игнорируя Тенгена.       — Кайгаку… — опуская глаза в пол, прошипел блондин       — Не мямли, — язвительно улыбнулся парень, — Кстати, дедуля ничего не хочет мне передать?       — Дедушка и так отправляет тебе достаточно денег на жизнь. Буквально все свои сбережения на тебя тратит, — фыркнул Зеницу.       — И это ты мне говоришь? — посмеялся Кайгаку, — Ты ведь буквально сидел на шее у дедушки 5 лет. Он тебя воспитал как родного, а что Зеницу? Вырос мямлей и вывозил только своей мордочкой. Даже в школу то и не ходил, — он посмеялся.       Резко парню прилетел щелбан. Он поднял голову на Узуя, чуть хмурясь:       — Не лезь не в своё дело.       — Извините уж, но влезу, — фыркнул Тенген, — Если ты так в деньгах нуждаешься, то иди и работай, а не проси денег у своего близкого, который и сам в них нуждается.       — Умный такой? — усмехнулся Кайгаку, — Зеницу, а дедушка знает, что его любимый «сыночек» по парням ходит? Или это просто друг?       — Свали уже, — уже более агрессивно сказал Узуй, — Кто и с кем, — тебя не волновать не должно.       Парень посмотрел на Агацуму и его друга, хмыкнув. Закатив глаза, он начал уходить. Напоследок он ничего не сказал, лишь рыкнул.       — Спасибо. — чуть расстроенно сказал блондин.       — Кто это был вообще? — поинтересовался Узуй.       — Можно сказать, что это мой «брат»… Кайгаку — это приемный сын моего дедушки… По сути я ему тоже приёмный. Но взял он меня уже взрослым, поэтому… Отцом мне его считать сложно, — вздохнул Агацума, подходя к своему подъезду, — Кайгаку был не очень добр ко мне. Да и сейчас тоже, как видишь. Он учится, и ему постоянно нужны деньги. Чаще он просто может пропить их в компании…       — Какой же наглый., а после этого ещё и ты «плохой», — фыркнул Тенген       — Ладно, давай не будем о плохом! — улыбнулся Агацума, — Спасибо за вечер. Увидимся! — После этих слов младший заскочил в подъезд. Узуй усмехнулся ему в ответ и сам направился к станции:       — Мы с этим Кайгаку определённо еще увидимся.