Актер бродячего цирка

— Ты слишком серьезно это воспринимаешь, — Джазз в недоумении пожал плечами. — Ну, сочинил я несколько куплетов о Старскриме. Никто не собирается отнимать у него власть. Но да, иногда меха хочется повеселиться, а эта песенка идеально описала нашего уважаемого главнокомандующего. Песенка даже не моя. Разве ты не слышал оригинала? Он, правда, гораздо приличнее… Но я хотел поговорить о другом! Саундвейв, как долго ты будешь меня избегать? Мне что, нужно сочинить еще одну переделку: о том, как я изнемогаю от любви? — Терпение Саундвейва: имеет границы, — предупредил тот. Джазз, наверное, давно бы оставил его в покое. Если бы не помнил нежности, с которой Саундвейв соединял их искры впервые. — Я не знал, что для Старскрима Мегатрон — настолько больная тема! Никто меня не просвещал, что Старскрим его безответно любил, это просто совпадение! Я даже не догадывался, что он узнал о твоем перевороте, только когда уже все случилось! Саундвейв, я же пообещал, что больше ничего о Старскриме петь не буду. И даже если придумаю что-то такое, то не стану делиться с кассетами. Возможно, Джазз чего-то не учитывал. Но он и подумать не мог, что сочиненные за несколько минут куплеты станут так популярны! И он уверен был, что никакие выходки кассет не пошатнут авторитет Саундвейва. Не после боя с Мегатроном один на один. Не совсем один на один, конечно… У Джазза, когда он растерянно наблюдал, стоя в толпе автоботов, и не понимал, должен ли он вмешиваться, пару раз мелькнула мысль, что Саундвейв и не приблизится к Мегатрону. Все сделают кассеты. Но нет, Саундвейв добил бывшего лидера сам. И теперь Саундвейв работал на износ. Формально лидером десептиконов и их представителем в новом правительстве стал Старскрим. Но сикер, похоже, только и умел, что истерить по поводу неприличных куплетов в свой адрес. Не зря же они моментально распространились по всему Кибертрону! Джазз посмотрел на тусклый визор Саундвейва и понял, что пора действовать. Кто-то, конечно, должен контролировать десептиконов, особенно тех, которые восприняли перемирие как прекрасный повод начать пить, буянить и цепляться ко всем подряд в надежде получить по фейсплейту и ответить в десятикратном размере. Вортекса посадили в карцер, не слушая воплей о «самозащите», но сколько таких случаев будет еще? Следить за десептиконами и выдавать им воспитательных люлей Джазз не мог. Зато мог кое-что другое. Например, попытаться поднять Саундвейву настроение. Не такая легкая задача, учитывая, что того раздражало абсолютно все, даже сам Джазз. Упросил Джазза не уезжать — и теперь изо всех сил его избегает? Джазз никвинта не изнемогал от любви, конечно же. Он не собирался тащить Саундвейва на платформу. И романтики никакой не хотел. Просто Джазз ощущал себя в ловушке. При квинтессонах у него и то было больше свободы! Джазз теперь не мог ни погонять с кем-то, ни выпить, ни спеть для публики — автоботы дружно его возненавидели, а десептиконы пугающе вежливо сопровождали к Саундвейву! Джазз — когда перемирие только-только подписали, и все стороны узнали, чем обязаны лучшему десептиконскому шпиону и лучшему актеру Кибертрона, — не прочь был закрутить с Саундвейвом роман. Любопытно было. Да, несколько нелепо флиртовать с меха, с которым ты связал искры, и планировать ни к чему не обязывающий коннект… Но Саундвейв отчего-то обиделся. И Джазз обиделся тоже. А раз они жили вместе и в офф уходили на одной платформе, взаимное раздражение усиливалось с каждым днем. Джазз же предлагал распрощаться! Или встречаться изредка, когда его будет заносить в Каон! Все было ужасно неправильно. Все пошло не так и ухудшалось с каждой минутой, проведенной вместе. Саундвейв спас ему жизнь, ничего не требуя в ответ. Саундвейв позаботился о том, чтобы не погиб ни один автобот. Саундвейв считал, что Джаззу не стоит сближаться с десептиконами, а стоит сидеть в его кварте, как в тюрьме. Мягко, но непреклонно Саундвейв повторял, что к Джаззу относятся настороженно, что нужно подождать, что скоро жизнь наладится и можно будет спокойно расстаться… Спасибо, что хоть энергона хватало и отопление в этой кварте было. Хотя Джазз давно уже привык кутаться в изолетики и беречь топливо. Он осторожно укрыл Саундвейва тонким покрывалом и сам устроился рядом. Саундвейв ничем не дал понять, что заметил мимолетное поглаживание по плечу… но он еще не отключился, Джазз знал это точно. ** — Вообще-то я разбираюсь в бухгалтерии. У нас с Бластером был официальный бизнес, чтоб ты знал, и со всеми документами возился именно я. — Распределение ресурсов: другая сфера деятельности. — Ну-ну. Ты увидишь, я справлюсь. Вот подумай, разве можно поручать такое Свиндлу? У нас так никаких ресурсов не останется! Кажется, Джазз просто достал Саундвейва, но в итоге тот согласился допустить его к серьезным делам. Ворчливые конструктиконы доставили в кварту терминал, и Джазз наконец попал в локальную десептиконскую сеть. Он не удержался и потратил пару часов на изучение якобы анонимных форумов — десептиконы наверняка друг друга узнавали, а Джазз мог только догадываться, кто скрывается под одноразовыми никнеймами. Сплетни о Саундвейве и его любимой гаечке, м-м-м… Но Джазз не сомневался, что анонимность здесь — не преграда для Саундвейва. Наивно ожидать, что тот не станет следить, чем Джазз занимается в инфосетях. Так что он решил не дразнить десептиконов и не расписывать в красках якобы подсмотренный интерфейс. Была вероятность, что Саундвейв прочтет эти непристойные фантазии и воспримет их, как руководство к действию. Но вдруг он ужасно оскорбится? Как, Юникрон побери, сложно, когда отношения завязались не сами собой, а вот так вот, раз — и ты уже в них! Джазз наконец открыл отчеты по производствам, запущенным и расширяемым в Каоне. Цифры, цифры, цифры… Скука смертная, но это лучше, чем рассматривать с балкона одну и ту же, давно надоевшую улицу. Саундвейв даже кассетиконов перестал с Джаззом оставлять, хотя все они точно не были спарками и повзрослели еще до войны. Главное, что Саундвейв порадуется. Может, он займет освободившееся время чем-то не менее важным, может, просто отдохнет… …Саундвейв решил побыть с ним. В смысле, он так и сказал. «Обязанности Саундвейва: легко распределяются между компетентными специалистами». И вот теперь Саундвейв сидел на платформе и пялился на Джазза. И никакой связи искр не надо было, чтобы заметить: Саундвейву неуютно. — Я немного почитал форумы, — заговорил Джазз. — И мне показалось, что одному меху очень нужно выговориться. То есть он пишет, пишет, у него узнаваемая манера… и любое обсуждение он сводит к тому, как ему шлаково, — Джазз достал куб энергона, с тихим треском распечатал и снова уселся напротив Саундвейва. Качественное топливо приятно пощипывало глоссу. — А потом так резко начинает перевирать собственные слова, когда ему напоминают, что всем сейчас тяжело… Как-то меня это насторожило. Может быть, этот меха в принципе такой… Нытик. У нас, знаешь, целая компания зануд и пессимистов собралась на базе: Ред Алерт, Инферно, Мираж, Проул, хотя тот всегда был сам по себе… Может, я все не так понял. — Саундвейв: просит конкретики. За окном все сильнее завывал ветер. — Саундвейв: не уверен в целесообразности вмешательства, — минуты не прошло с момента пересылки данных. Если бы это был кто-то другой, Джазз предположил бы, что он вообще ничего не читал. Но Саундвейв, как любой кэрриер, обрабатывал информацию в десятки раз быстрее. — Джазз: беспокоится об искровом благополучии десептиконов? — Смотря что считать благополучием. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то добровольно ушел во Всеискру. Или в дикие сектора, что сейчас одно и то же. — Джазз: хороший актер, — заявил Саундвейв с непонятной интонацией. — Предложение: проявить внимание и сочувствие в переписке. — Как только он догадается, кто я, все мои слова вызовут ровно противоположный эффект. Он из военных, Саундвейв. Из элиты. Он сам писал, что у него баки сводит от одной мысли, что гражданские смеют его судить. — Джазз: рисковал собой больше любого военного, — теперь Саундвейв рассердился. Теперь он пил энергон молча, быстро, словно хотел напиться. — Я могу попробовать, — наконец ответил Джазз. ** Джазз очень надеялся, что тем несчастным десептиконом, которого он еле-еле уговорил встретиться на заправке и послушать музыку за кубом слабозаряженного, был не Блицвинг, стесняющийся подойти. Как-то Блицвинг очень нехорошо на него пялился. Концерт еще не начался. Да это и концертом назвать было сложно. Судя по обсуждениям в десептиконской сети, это скорее были вечера караоке. Тех, кто пел совсем шлаково, прогоняли со сцены, иногда это заканчивалось дракой и совместной пьянкой. Иногда устраивали конкурсы, после чего долго спорили в инфосетях. Кого бы ни выбрали судить певцов, танцоров и отбивателей ритма чем найдется — всегда кто-то был недоволен. Джазз искренне надеялся, что его анонимный собеседник опаздывает. Не слишком-то вежливо с его стороны! И тут в заправку вломился гештальт звероформеров. Пьяных настолько, что Джазз с другого конца зала чувствовал эм-излучение и запах. Даже сенсоры подглючивать начали. Просто прекрасно. Судя по тому, как замолкли десептиконы, это не было типичным началом вечера. Или они среагировали на новый звук из коридора, отделявшего главный зал от индивидуальных кабинетов и комнатки, где оставляли оружие? Кто-то тяжелый цокал все ближе. Кто-то из сикеров. Замер, будто остановившись в паре шагов от двери, потом все-таки решился и вошел в зал. Неуверенно косясь на занятые столики, Тандеркрэкер побрел в сторону Джазза. Так странно и так легко оказалось совмещать жалобы и треп из инфосети со знакомым голосом и этой мечтательной улыбкой. Двигался Тандеркрэкер неловко. Присмотревшись, Джазз понял, что под левым крылом у него едва залатанная дыра. — Ремонту не подлежит, — признался тот. — Весь фюзеляж нужно укреплять, а раз закончилась война… «Можно говорить открыто. Я издаю звук, который гарантированно испортит все записи», — добавил Тандеркрэкер по коротковолновой связи. Ничего удивительного, что у Джазза будто все платы мозгового модуля гудят. Загудели, как только Тандеркрэкер вошел в зал. — И летать ты не можешь? Тандеркрэкер кивнул. — Когда-то давно я оставлял распоряжение не ремонтировать меня в случае смертельных повреждений. Все мы оставляли. Но Хук — криворукий шлакодел, так что… — А Рэтчет? — вспомнил Джазз. Заиграла музыка — старая-старая, но из того типа мелодий, что всегда остаются актуальны. — Рэтчету запретили практиковать. Не наши, — Тандеркрэкер криво улыбнулся. — Ультра Магнус откопал что-то, что нарушило все законы о медицине. То ли Рэтчет чьими-то портами пользовался, то ли вообще на мехах экспериментировал. Тебе виднее, — уточнил он. — Спарклинги ведь откуда-то появлялись на вашей стороне? Аэроботы, диноботы, кто там еще? Я ничего толком не знаю. Кроме того, что Рэтчет ушел в отставку и больше не медик. И я даже не уверен, что он разбирается в сикерах. — Как будто он по своей прихоти этих спарклингов создавал!.. Ладно, ты здесь точно не виноват. Я сам узнаю, что там стряслось, и узнаю, может ли Рэтчет тебя отремонтировать. И наверняка у них есть новые медики, кто-то вернулся… Не настолько же они идиоты, чтобы единственного… Извини, меня что-то сильно ошарашила эта новость. Сам-то ты чем занимаешься? Ты ведь тоже… в отставке? — Стены крашу. Иногда меха. Малярные работы. Головокружительный карьерный взлет. Недавно руины разбирали, там и лопатами поработать пришлось. Конструктиконов не хватает на все, что нужно привести в порядок. Зато в нашем секторе нет такого бреда, как у автоботов, не надо «вписывать новые здания в облик города». Захотели отстроить себе башенку для триады — и отстроили. Еще и по новому проекту, с широкой лестницей для меня. — Это очень круто, и я тебя поздравляю! — искренне порадовался Джазз. Одно дело — просто знать о нерушимой триадной связи, и совсем другое — видеть такую деятельную заботу. — Вы уже переехали? — Все почти готово, так что переедем в ближайшие циклы, — Тандеркрэкер поскреб пальцем потертую пленку, наклеенную на стол. Изначально она имитировала отполированный камень с тончайшими прожилками энергоновой руды, но уже настолько истрепалась, что где-то просвечивал металл, а где-то въелись пятна от коктейлей. — Может, мне станет получше, когда появится место, где я смогу укрыться от всех. Наладить все, как удобно.