Forgiveness

14 января 2016

Нью-Йорк, США

«Говорит командир корабля, Тони, мать его, Старк. Приветствую вас на нашем корабле. Аварийных выходов на нашем борту нет, но мы уверены, что уходить никто не захочет. Желаю приятного полета. Спасибо, что выбрали нас».

      Почему именно она? Ава задавалась этим вопросом, пожалуй, слишком часто.       Почему именно она так отличилась — или провинилась — в прошлой жизни, что в этой оказалась дочерью самого, мать его, Тони Старка? Она ведь обычная девчонка с окраины Мюнхена, которая до четырнадцати лет считала каждого, кто заглядывал в лавку — ее отцом. Которой в шестнадцать рассказали абсурдную правду о родстве с редкостным раздолбаем Старком. И которая в семнадцать лет все-таки согласилась с матерью — лучше держаться от него подальше, если хочешь спокойной жизни, пусть даже телевидение и пестрило репортажами об эксцентричном миллиардере. А потом он вдруг стал не просто отцом, за жизнью которого она могла следить в Интернете, а кем-то совершенно новым — Железным человеком.       Тогда она почувствовала себя просто девочкой, которая пошла отмечать свой день рождения и вернулась с подарком, которого, как оказалось, никогда не хотела. И она никак не могла его вернуть. Сейчас где-то внутри таилась глупая надежда: а может, все происходящее просто шутка, игра ее сознания? Точно, сейчас она услышит надоедливую трель будильника. Поднявшись, наконец, с третьего раза с кровати, лениво распахнет дверь на кухню, залитую солнцем, и увидит белокурые, пушистые волосы мальчишки за столом. Разумеется, он не заметит ее позади себя, сидя на высоком стуле и за обе щеки уплетая оладьи с молоком. При этом не переставая с завидным энтузиазмом строить башенку из кубиков сахара.       Губы Авы тут же растянутся в хитрой улыбке. Она медленно на цыпочках скользнет по деревянному полу, стараясь не скрипеть, оглянется по сторонам, убедившись, что никто не видит её скрытного передвижения. Её тень, как хищная кошка, незаметно приблизится к жертве, а предвкушение начнет щекотать нервы.       — Бу! — крикнет Ава, подскочив к мальчику.       От неожиданности тот подавится и начнет кашлять, ошалело уставившись на нее и усыпая проклятиями, какая она — Ава — невыносимая сестра. Зато довольная своей победой.       — Ты меня чуть не убила! — завозмущается он. — Пап, она снова это сделала! Клянусь, когда вырасту…       — Если. Если вырастешь, — ехидно поправит его шепотом девушка, невинно хлопая ресницами.       — Когда вырасту, надеру тебе…       — Эй! — тут же успеет прервать его Томас. — Что я говорил тебе по поводу таких выражений?       Он появится на кухне со свежей утренней газетой в одной руке и чашкой кофе — в другой. Как всегда одетый просто и со вкусом: строгий синий костюм, белая рубашка, в кармане брюк неизменно ключи от машины на случай, если позвонит клиент и ему придется раньше времени ехать для показа дома на продажу. Твердый, но спокойный взгляд лишь на пару мгновений метнется к Аве. Пожалуй, он все еще боялся «перевоспитывать» ее, чтобы не создавать лишнего напряжения. В конце концов, пусть и спустя уже несколько лет, он все еще был незнакомцем в ее доме, который теперь считался отцом. Понимал, что девушка не обязана его любить, но искренне желал, чтобы она чувствовала себя в безопасности и комфорте в его присутствии. За это Краузерс была ему благодарна. И даже была рада особенной возможности пользоваться положением.       После завтрака, перед учебными занятиями, Ава наспех соберется и спустится вниз, к маме в лавку, с первого взгляда напоминавшую большую свалку вещей. При взгляде на неё могло возникнуть впечатление, что товары просто небрежно навалены в помещении, и стоит дотронуться до них — тут же упадут прямо на излишне любопытных покупателей. Но весь хаос, который их окружал в стенах магазина, давно был изучен девушкой наизусть. И они с Хелен любили его. По крайне мере, Ава так думала, тихо наблюдая за тем, как мама с легкой улыбкой на лице трепетно разбирала коробку со стопкой пожелтевших фотографий. Думала так, пока не начала отмечать дни в календаре — по одному за каждый, когда Хелен не появлялась дома. Дни, недели, месяца.       Сейчас розовые очки беспощадно разбиваются о жизненные реалии. Она уже в Нью-Йорке. В Башне Старка. В полутьме смотрит на свое отражение в зеркале и практически не обращает внимание на громкий звук льющейся из крана воды. Когда пар от горячей воды окутывает ее облаком, девушка проводит рукой по прохладному запотевшему стеклу. Она словно впервые рассматривает свое отражение. Пожалуй, теперь, увидев Старка вживую, она готова признать, похожа на отца больше, чем всегда думала.       Она вновь злится. На Старка, за то, что он — тот самый Тони Старк. На себя, за то что могла своим видом, сама того не зная, напоминать матери об этом мужчине. На Томаса, который сбежал, решив, что у него больше не осталось сил. Но больше всего злится на саму Хелен за то, что она сломалась. Изменилась. Перестала улыбаться после смерти Арчи, отдалилась, когда наоборот была нужна. Бросила ее, когда стоило остаться.       Ава до сих пор помнит утро, когда видела ее в последний раз. Пустая улочка возле лавки была еще покрыта мраком, вокруг ни единого движения. Единственный звук — заведенный автомобиль неподалеку. Ава, уже привыкшая к ночным «побегам» матери, равнодушно наблюдала за ней из окна своей комнаты. Как та грузит тяжеленную сумку в багажник, задерживается, чтобы ненадолго окинуть взглядом дом — как будто вот-вот передумает и останется. Но все же садится на переднее сиденье рядом с водительским и уезжает. Картина, за которой Ава наблюдала уже не раз. Единственное, что отличалось — едва различимая на расстоянии эмблема Щ.И.Т.а на дверце автомобиля.       Боль от этого все еще остается, однако, подобно любой ране, затягивает коркой. Забывается, пока ее не сдерешь. И на этот случай у Краузерс есть своя броня. Не железный костюм, как у Старка, лишь саркастичная улыбка, легкий макияж. И непреодолимое желание выяснить правду.       День с самого начала вдруг пошел наперекосяк. Как успевает выяснить Ава, ничто так не бодрит с утра, как незамеченный дверной косяк. А когда она выясняет, что дверь, в любезно подготовленной для нее просторной комнате, заперта, разрывается от возмущения. Невесть откуда взявшийся, до дрожи похожий на человеческий голос, сообщает, что Тони оставил указания, дожидаться его. В конце концов, несмотря на их сделку, ей предстояло пообщаться с сотрудниками Щ.И.Т.а, как успел пояснить мужчина еще в самолете.       Возможно, последнее, что сегодня ожидал услышать Старк в стенах своей Башни — это гневную немецкую брань. Он, в сопровождении не менее сконфуженного Хогана, застыл перед комнатой гостьи и слушает, как девушка проклинает бедную Пятницу.        — Сейчас же выпусти меня, — кричит она, дергая ручку двери. — Я еще даже не в тюрьме, чтобы держать меня здесь силой!        — Мисс, я не могу выпустить Вас ради вашей же безопасности.        — Моей? Ради твоей же безопасности, открой дверь! Dummes eisen!        — И что мы имеем: ни учёных степеней, ни научных наград, ни капли уважения к моим изобретениям, — подытоживает Старк, задумчиво пялясь в дверь перед собой. Затем трясет головой и с надеждой смотрит на друга. — Должно же быть в ней хоть что-то стоящее? В свои четыре года я создал первую печатную плату, в шесть — двигатель, а к двадцати годам…        — И как вы только живёте с вашим непомерным эго? Не устали ещё? — смеется Хэппи.        — Ох, дорогуша, о своей скромности я могу говорить…        — Проклятье! — выкрикивает Ава.       Тони вздыхает и хлопает Хогана по спине:        — Я, пожалуй, пойду, — Старк начинает медленно двигаться к лифту. — Потому что, знаешь… У меня там срочное дело. Буду ждать вас внизу.       — Тони? Тони, какого… Вот же.       Хэппи растерянно смотрит в след другу, покидающему этаж. Он точно не хотел познакомиться с новой гостьей Башни именно так. Когда Хоган приказывает Пятнице открыть дверь, она стоит прямо на пороге с занесенной над головой лампой в руках. Не пухлая щекастая малютка, завернутая в пеленки, а взрослая девушка, выглядящая загнанным и испуганным зверем, несмотря на звучащие минуту назад ругательства.       Дочь Тони Старка.        — Вы вовремя, — резюмирует она, осматривая незнакомого мужчину на пороге.       Он значительно выше нее, но, несмотря на крупный размер, выглядит безобидным и даже смущенным. Широкое лицо покрыто седоватой щетиной, которую он задумчиво потирает. Тридцать секунд. Именно столько времени необходимо ему, чтобы рассмотреть маленькую темную фигуру, застывшую в проходе. Тридцать секунд замешательства, тридцать секунд борьбы любопытства с чувством такта.       — Что ты делаешь? — с опаской интересуется мужчина.       — А на что похоже?       — На то, что ты намеревалась разнести замок двери в щепки и нанести ущерб имуществу Старка, — Хэппи подозрительно щурится.       — Разве? Нет. Конечно же, нет.       Ава делает пару шагов в сторону, медленно опуская лампу на законное место на столике, губы же невольно растягиваются в довольное улыбке, когда незнакомый мужчина косится в сторону, словно одно только ее существование на время лишает его самообладания, а затем первым вдруг протягивает руку для рукопожатия.        — Хэппи Хоган. Глава службы безопасности Старка, — представляется он, и Ава не может не заметить, с какой гордостью он это произносит.        — Ава Краузерс. Можно просто Ава.        — А ты знаешь, как перевернуть все с ног на голову, Ава.        — Сочту за комплимент. А где еще один виновник торжества? — девушка пытается разглядеть кого-нибудь за широкой спиной Хогана, однако находит только пустое место.       — Ждет в машине. Нам тоже пора, я отвезу вас на базу.       Ава шустро кивает и, излишне не церемонясь, направляется на выход. Чем быстрее они окажутся в штабе, тем быстрее Старк приступит к выполнению сделки. Она вовсе не фанат их шайки, но не может не признать, что мысль о том, чтобы побывать в сердце Щ.И.Т.а, заставляет чувствовать себя странно. Напряженно, из-за предстоящей беседы и возможных последствий. Волнительно, из-за осознания, что ей будет позволено одним глазком взглянуть на работу изнутри, пусть и крохотную часть.       — Эй! Ты так собралась идти? — уже в коридоре ее окликает Хоган, показывая рукой на ее едва ли теплую кофту. — Куда так понеслась?       Черт. Ни капли волнения.       — Боюсь, что все лучшие камеры разберут, — шутит она.       Ава быстро возвращается, хватает со стула куртку и на ходу закутывается в шарф, иначе ей все же, действительно, на улице придётся собирать от холода свои зубы по асфальту.       К ее несчастью, путь до назначенной точки занимает больше времени, чем все рассчитывали. Единственными развлечениями в пути становятся сосредоточенный за рулем Хоган, бросающий на нее взгляды в зеркало заднего вида — за все время она насчитала уже около пятнадцати таких переглядок — и негромкая музыка из колонок авто. Старк же, подобно взрослому человеку, хранит терпение, даже когда девушка рядом стонет от досады и периодически то сползает вниз по сиденью, то вновь садится ровно, не сумев определиться, как удобнее.       — Вы же помните о нашем договоре? — уверенно уточняет девушка у Старка, все-таки усевшись, когда до базы уже остаются считанные минуты.       — Договоре? — переспрашивает он, что-то печатая на телефоне.       Разумеется, помнит. То самое обещание, которое он дал не подумав. И берет на заметку: это первый и последний раз. Будь он таким же нерассудительным, ведя дела в компании, миллиардером бы он точно не был. Ава же в моменте ловит себя на мысли, что, наверно, стоило все записать официально, на бумаге, с печатями. Как любит Тони.       — Да-да, том самом, где вы помогаете мне выяснить информацию о маме, а я потом счастливая ухожу в закат.       — Точно. Я займусь этим, но придется подождать.       — Что ж, я как раз никуда не спешу, — хмыкает она, переключая внимание на переднее зеркало.       Перед ними, на окраине города, наконец возвышается внушительный комплекс Щ.И.Т.а — современная цитадель, негласно отвечающая за оборону города. Пока автомобиль, минуя ворота с контрольно-пропускными пунктами и пешими патрулями, двигается к главной штаб-квартире, девушка успевает заметить множество стальных и стеклянных фасадов с геометрическими узорами. Крыши зданий, которые удается рассмотреть с земли, оборудованы системами противовоздушной обороны, а по всему периметру комплекса — системы видеонаблюдения. Кое-где возвышаются солнечные панели и ветряные турбины. Кажется, издалека можно рассмотреть даже несколько джетов на взлетной полосе.       Ава знала, что Щ.И.Т огромный. Заранее была готова к тому, что ее ожидает не просто маленькая конторка разодетых героев, а нечто более масштабное. Лекси, подруга Авы, всегда считала ее неплохой актрисой, но изображать безразличие сейчас было не так просто, как в кабинете школьного директора. И судя по мимолетной улыбке, Старк это замечает. Интерес заставляет его хвастливо рассказать, что на территории комплекса, помимо штаб-квартиры на верхних этажах, оборудованы современные учебный и операционный центры, огромные склады, медицинский блок, жилые помещения для персонала. И конечно же, всеми системами безопасности и управления комплекса занимается искусственный интеллект, который анализирует данные с датчиков и камер, а также прогнозирует возможные угрозы.        — Чтобы ты там себе ни думала, мы не костюмами тут торгуем, — важно добавляет он.        — Туше.       Когда автомобиль останавливается у высоких стеклянных дверей, со стороны входа им на навстречу уже идёт невысокая рыжеволосая женщина в сопровождении двух спутников, в строгих синих формах, с говорящими эмблемами на рукавах.        — Тони. Я рада, что в этот раз ты поступил, как большой мальчик, — улыбается она, приближаясь ближе. — Но ты опоздал.       — Я финансирую это место, Романофф. Могу приходить когда захочу, и зачем захочу.       — Не обращай внимания на наглость Старка. Ты привыкнешь, — парирует женщина. — Наташа Романофф.       Пожалуй, она и вовсе не нуждается в представлении — слишком часто эти огненно-рыжие волосы, зеленые глаза и выразительные скулы мелькали по телевизору и в Интернете. Сейчас Наташа в обычных темных джинсах и короткой кожаной куртке, застегнутой не до конца, вовсе не выглядит так, словно может сломать тебе шею одним движением. А она может, готова поклясться Ава.       — Полагаю, меня вы уже знаете, — усмехается Краузерс.       Романофф кивает и вспоминает момент, с которого все началось. После долгого, тяжелого дня тренировок с Сэмом, Вандой и Виженом, внезапно о себе дал знать пропавший Ник Фьюри. В коротком полученном сообщении от него оказались только имя и адрес в Германии. Так просто, без лишней вежливости. О том, кем окажется некая Ава Краузерс, вначале он предпочел не упомнить.       Романофф увидела ее впервые, сидя в захудалом кафе Мюнхена. Нервная молодая девушка с невероятным рвением пыталась открыть намертво примерзшую дверь своей лавки. Она громко ругалась, пока прохожие осуждающе косились на нее, проходя мимо, и все так же упорно старалась провернуть ключ в замке, пока к ней на помощь не подоспел какой-то широкоплечий паренек. Он почти без усилий раскрыл перед ней дверь и Ава, буквально почувствующая себя тогда беспомощной дурой, еще не один день со злостью хлопала ею каждый раз, когда выходила на улицу.       — Лучше, чтобы больше никто ее не узнал, — рассуждает Старк и Ава склонна согласиться.       — Не узнают, будем осторожны. Ребят сейчас нет здесь, они на задании. Только Ванда, но она почти не выходит одна из комнаты. Никто и не узнает, что она была здесь.       — Звучит оптимистично, — кивает Тони, посматривая по сторонам и невинно улыбаясь паре проходящих мимо офицеров.       Краузерс нетерпеливо пожимает плечами:       — Может, не будем оттягивать неизбежное, и войдем внутрь? Раз уж я сама напросилась сюда, имев неосторожность.       — Ты не просто напросилась, девочка. Ты буквально снесла дверь в мою жизнь и Щ.И.Т. А Пеппер можешь считать своим автоматом. У нас не было шансов, — причитает Старк.       Наташа устало закатывает глаза:       — Глупости какие.       — Да, но глупости это так весело, правда? — Старк начинает хлопать заледеневшими ладошками. — А знаете, что еще весело? Умереть от обморожения. Роудс точно обхохочется на моих похоронах. Нам хватит одного отмороженного Кэпа в команде, — бурчит он, направляясь прямо к главному входу.        — Просто уточняю. Так, и в чем вы всей вашей групкой собираетесь меня обвинять? — наблюдая за удаляющейся спиной, уточняет Краузерс. — В таких ситуациях, наверняка, положен адвокат.        — Он тебе не понадобится, Ава, — уверяет Наташа, едва заметно улыбаясь и пропуская гостью в здание.       В комнатке, куда ее приводят, минуя несколько этажей, оказывается прохладно. Металлический стол посередине, два стула на противоположных краях и навязчиво помигивающая на потолке лампа. На одной из стен большое зеркало за которым, наверняка, за происходящим наблюдают зрители. Поежившись, Ава складывает руки в замок и опускает их на колени. Несмотря на браваду, здесь ей неуютно.       Точно так же, как было сразу после посадки самолета, когда уставших пассажиров встретила взволнованная и всегда безупречно одетая, как успела заметить Краузерс, Пеппер Поттс. Она же, по самым смелым заявлениям прессы, будущая жена гения, которая может и хотела создать семью с ним, но ожидала нечто иного. Уж точно не взрослую дочь своего любимого от другой женщины. Несмотря на это, стоило отдать ей должное, смятение на ее светленьком лице появилось лишь на секунду. Затем — мягкая улыбка и протянутая для рукопожатия изящная рука.       Допрос девушки длится неожиданно долго. Мужчина, появившийся спустя пару минут и устроившийся на стуле напротив, посылает ей теплую, фальшивую улыбку. Уверяет, что ее ожидает лишь дружеская беседа, а затем задает миллион однообразных вопросов, каждый раз меняя формулировки. Время от времени он сверяется со своими записями в папке, что-то с невозмутимым выражением лица фиксирует на бумаге.       Пыталась ли она получить доступ к строго засекреченной информации? Нет, отвечает Краузерс. Она лишь заплатила неприлично высокую цену человеку, чтобы он помог ей найти больше информации о матери. Был ли кто-то еще с ними в сговоре? Нет, ведь у них была лишь только одна бутылка джина на двоих. Желали ли они как-либо навредить Щ.И.Т.у? Боже упаси, она торжественно клянется, что замышляла только шалость.       Когда мужчина, наконец, заявляет, что беседа окончена, а дверь комнатки отворяется с характерным щелчком, Ава, словно выпущенная птица, облегченно шагает в коридор. Там ее уже ожидает Наташа, приказывает идти за ней, попутно печатая что-то на телефоне. Все попытки разглядеть из-за плеча шпионки, не она ли предмет обсуждения, терпят крах.       — И что теперь? — спрашивает Краузерс, подходя к Наташе сзади. — Мне предъявят обвинения?       Романофф идет впереди, ее шаги уверенны и быстры, словно она проходит этот путь уже не в первый раз, что, наверняка, так и было. Ава же плетется сзади, стараясь не отставать и разглядывая множество дверей по обе стороны от нее.       — Не знаю, — пожимает рыжеволосая плечами. — Дело серьезное.       — Серьезное? Я всего лишь порылась в каких-то чертовых отчетах, к слову, очень нудных и бесполезных. Я же не третью мировую начала.       — Ты же понимаешь, что «просто порыться в засекреченной правительством информации» — это не просто, да? — качает головой Романофф. — Гриф секретности не просто так придумали.       — Эй, я не собиралась ее никому сливать или продавать, если вы об этом беспокоитесь, я уже все рассказала тому хмурому дядьке в камере.       — Но ты ведь знала, что это незаконно? И мы оба понимаем, что раньше у тебя уже были проблемы с полицией.       Наташа резко останавливается, оборачиваясь, и Ава, чтобы не столкнуться с ней, тоже замирает следом.       — Допустим, немного. Можно сделать поправку на мое состояние? Я была пьяна.       — Пока что тебе ничего не предъявили, но вопрос решается. А пока мы пришли.       Наташа кивает на массивную железную дверь по правую сторону с говорящей табличкой «Медицинский блок». И видя, как сперва глаза Авы расширяются от удивления, а потом сужаются в тонкие щели, спешит объяснить:       — Просто возьмем у тебя анализы.       — Ты же понимаешь, что «просто возьмем анализы» — это не просто? — повторяет Краузерс с сарказмом.       Конечно, Старк хочет сделать анализ ДНК. Она прекрасно понимает его желание узнать правду, а потому решительно открывает дверь. Внутри пахнет спиртом и чем-то сладковато-химическим. Столы с приборами и пробирками создают впечатление хаоса и организованности одновременно. Всюду снуют сотрудники в белых халатах, часть из них кропотливо склонились над микроскопами в левой части помещения. Романофф же, оставаясь в стороне, направляет девушку в небольшой кабинет, поодаль от остальных, с табличкой «Лаборатория».       — Привет, — худощавый молодой парень, секунду назад беззаботно крутившийся на стуле, приветствует Аву.       Как только она появляется на пороге, он судорожно клацает компьютерной мышью, и музыка из колонок внезапно замолкает. Кажется, он слушал Адель.       — Ава Краузерс, правильно? — спрашивает он, растерянно улыбаясь и смущаясь тому, что был застигнут врасплох.       — Так точно, — кивает девушка.       — Я Лиам. Постараюсь сделать все быстро и безболезненно.       Ава садится на кушетку, разглядывая, как парень ловко наливает немного спирта на ватный диск, аккуратно протирает девушке вену на локте. Затем он берет шприц, который кажется огромным в его маленькой руке, и вдыхает воздух, застыв на пару секунд.       — Не переживай, Лиам, я не кусаюсь.       Лаборант тихо хмыкает и уверенным движением протыкает ей вену.       — Не помню вас, вы, кажется, здесь недавно? Работаете на верхних этажах? Или внизу? — он красноречиво тычет пальцем на пол, потянув за поршень шприца.       — Ну…       — О, западное крыло? Хотя нет, вы не похожи на компьютерщика. Они те еще засранцы. Может быть…       — Библиотека, — прерывает она неудобные расспросы и рассуждения. Голос звучит увереннее, чем сам ее ответ. В этом громадном здании, наверняка же, она есть? Если нет, Старку придется построить, чтобы отвести все подозрения.       — Библиотека?        — Да. Весь день сижу там, почти не выхожу, мрачное место.       Парень слегка щурится, подозрительно рассматривая и оценивая пациентку, откладывает в сторону заполненный шприц. Наверное, впервые бледная кожа Аве на руку.       — О, понял, имеете ввиду архив, точно, — начинает улыбаться парень, и Краузерс с энтузиазмом кивает. — Да, вам подходит.       Лиам аккуратно берет ватную палочку с ближайшего стола, просит открыть рот и проводит ею по внутренней стороне щеки Краузерс.       — А вы, кстати, для чего анализ сдаете? — спрашивает он, уже с наименьшей заинтересованностью.       — Родственников ищу. Сестру. Троюродную.       — Интересно.       Лиам кивает, положив палочку в пробирку, сообщает, что дело сделано, и просит девушку расписаться в бумажном бланке. Уже у выхода она, прижимая ватку к ране, невзначай вдруг начинает напевать песню Адель и, распрощавшись, уходит, оставив Лиама краснеть в одиночестве.       Наташа по-прежнему ожидает девушку в сторонке, сбрасывает звонок телефона, стоит только девушке выйти из кабинета. На лице Романофф расплывается довольная улыбка.       — Ава, — Наташа говорит тихо, но с твёрдостью в голосе, — у нас есть предложение для тебя.       Краузерс оглядывается по сторонам, словно это могло быть адресовано не ей.       — По опыту, когда говорят подобное, ничем хорошим это не заканчивается. Хотите сделать из меня какой-то инструмент?       — Мы не просим тебя стать инструментом, — Наташа спешит возразить, — мы предлагаем тебе возможность… сотрудничества.       — Сотрудничества? — Ава фыркает. — Вы смеетесь? У вас всех здесь так просто на работу берут?       — Это не работа, — Наташа мягко поправляет её, — Ты окажешь услугу нам, мы поможем тебе. Тебе с этого больше пользы — все забудут, из-за чего тебя сегодня допрашивали. Ничего не было.       — Очень мило с вашей стороны. И что, я просто буду сидеть за компьютером и ловить плохих парней? Потому что с компьютерами, как мы знаем, у меня дела не очень, — Ава усмехается, её скептицизм слишком явен.       — Нет, — Наташа качает головой, — у нас есть множество задач, где твои навыки окажутся полезными.       — Например?       — Например, ты могла бы помочь с изучением артефактов. Ты закончила Мюнхенский университет и полжизни провела, изучая их. Это очень кстати, одному человеку ну… — Наташа вдруг замолкает, её взгляд падает на Тони Старка, который, не сдерживая раздражения, по-хозяйски входит в помещение.       — Ты серьёзно? — Тони фыркает, подходя к Романофф. — Ты предлагаешь этой девчонке тусоваться в Щ.И.Т.е? Да она больше проблем создаст, чем пользы.       — Тони, — хмурится Наташа, — я понимаю твое беспокойство, но Ава обладает навыками, которые могут нам пригодиться.       — Навыками? — Тони смеется, — Ты говоришь о тех самых, из-за которых она сейчас здесь?       — Другими навыками, — терпеливо повторяет Наташа. — Она поможет нам, мы закроем её дело.       — И дадим ей свободу безнаказанно творить хаос в мире? — Тони прерывает её, его голос полон негодования. О каком возможном хаосе идет речь, Ава предпочитает не спрашивать. И судя по вопросительному взгляду Романофф рядом, не она одна.       Пока два Мстителя продолжают дискуссию, у девушки в голове проносится вихрь мыслей. Предложение звучит даже заманчиво: снятие всех обвинений и крохотная, но существующая возможность самой найти нужные ответы о Хелен. Каждый раз, когда она будет работать с файлами (если ей повезет), каждая мимолетная беседа с сотрудниками — это ее шанс. Может, для Щ.И.Т.а ее семейная история и была лишь небольшой каплей среди проблем, но для Авы эта капля, похоже, была океаном, который она хотела переплыть, чтобы наконец спокойно вздохнуть.       Пожалуй, Ава собирается прыгнуть в нору, как некогда это сделала Алиса.        — Хорошо, — соглашается она.       Старк, до этого продолжавший спорить с Романофф, вдруг замолкает и резко оборачивается на девчонку, удивленно вздернув брови. Пару секунд осматривает ее с ног до головы, затем вдруг качает головой.        — Нет, не хорошо. Рыжуля, я запрещаю тебе ввязывать ее в какие-либо дела.       — Ты не мой начальник, Тони, а вот Фьюри — да, — напоминает шпионка.       — Серьезно, это Фьюри взбрело в голову? Тогда я запрещаю тебе в это ввязываться, — командует Старк, указывая на Аву.       Краузерс возмущенно вздергивает брови, словно ей это послышалось.        — Простите? Вы — что делаете?        — Ей двадцать три, Тони, — напоминает Наташа.        — С козырей пошли?        — Я согласна, — громче повторяет Ава.       Тони со сжатыми кулаками и поражением делает пару шагов в сторону. Так, на всякий случай, борясь с желанием схватить эту глупую девчонку за плечи и затрясти. Как, появившись в его жизни только сутки назад, она умудряется своими щупальцами пролезть повсюду: в его дом, на его работу, пусть и бывшую, в опасной близости к его друзьям?       Когда, казалось бы, обсуждение окончено, пусть и злющий взгляд Тони говорит об обратном, Романофф передает девушку «в руки» подошедшего незнакомого агента. Тот, выслушав все указания, покорно отводит ее в дальнюю часть операционного корпуса.       Ава обводит внимательным взглядом помещение, куда ее привели. Еще у входа девушка чувствует нечто знакомое — неповторимый запах старины и пыли, полумрак и заброшенность. Кабинет оказывается заполнен рядами стеллажей, заполненными ящиками с непонятными надписями. В центре стоит большой стол, заваленный инструментами, компьютер, на мониторе которого мигает логотип Щ.И.Т.а и просьба ввести пароль. Вокруг, кажется, ни единой души.       Краузерс подходит к столу, машинально протянув руку к горе папок, но вдруг бьется ногой о небольшой незамеченный деревянный ящик на полу.       — Черт!       Неловкое движение рук в попытке сохранить равновесие, и стопка папок с грохотом падает. Когда раздается шелест разлетевшихся бумажек, из-за высоких стеллажей высовывается косматая голова молодого человека. Его халат, застегнутый на одну пуговицу, испачкан в пыли, брови хмурятся, а глаза сверлят Аву подозрительным взглядом.        — Эй, это твоих рук дело? — рычит он.        — Не хотелось бы хвастаться, — виновато улыбается Ава. Улыбка получается скорее нервной, чем дружелюбной.        — Что ты здесь делаешь? — парень нетерпеливо стучит ногой по полу.        — Я Ава, и я здесь, чтобы тебе помочь, — пожимает она плечами, оглядываясь по сторонам. — Кто-то посчитал, что ещё одна голова и пара ловких рук тебе пригодится.       Молодой человек щурится, внимательно рассматривает Аву, словно оценивая, стоит ли она его потраченного времени. И, вероятно, принимает для себя решение, судя по короткому кивку головы.        — Ты умеешь читать на латыни? — спрашивает он, глаза сверкают интересом.        — Немного, но... куда лучше я просто смотрю на картинки.       Парень вдруг, бренча колесиками по полу, выкатывает к Аве из-за стеллажа тележку со стопкой старых книг, затемненных временем и пылью. Протягивает ей халат, любезно снятый со спинки стула.        — Ищи здесь все, что хоть как-нибудь будет связано с кри, — тут же командует.        — Кри? Что еще за кри? — уточняет Ава.        — Просто прочти это, — устало отвечает он, не обращая внимание на ее вопрос, и вновь скрывается в рядах стеллажей.       Ава закатывает глаза, но все же надевает халат, который оказывается слишком большой для нее — пока она ползает по полу, собирая бумаги, он развивается словно парус на ветру. Последующие несколько часов она лениво листает книги, сидя за столом, пока парень позади то что-то бурчит себе под нос, то слишком громко и глубоко вздыхает.       Когда он оказывается погружен в работу, Аве удается заметить и рассмотреть на его халате бейджик с именем.       Леопольд Фитц.