Истинность бывает неистинна - 3

— Что? — снова невольно вырвалось у меня, как в то злополучное утро, а в голове всплыл недавний разговор с доктором. Неужели все мои страхи сбылись? Но почему так быстро? Когда Мик успел встретить истинного? Это кто-то из моих партнеров? Черт! Столько вопросов. — У меня есть истинный, — совсем не заметив моего смятения, повторил малыш. — Кто это? — пересохшими от волнения губами спросил я. — Кевин Смит, — выдохнул Микаэль и надолго замолчал. — Ты уверен? — Да. — Он знает? — Нет. И не должен узнать. — Почему? — Потому что. Не надо ему знать. Он уже замужем. За прекрасным омегой, как и хотел. И они счастливы, я думаю. — А как же ты? — А что я? Я ему не нужен. Он всегда так говорил. Я почувствовал его в первый же день в университете. И очень обрадовался. Но решился с ним заговорить только на посвящении. Долго караулил подходящий момент, подошел сам, а ответ услышал: «Я с такими не связываюсь. Ты же страшный». Это для меня прозвучало как гром среди ясного неба. — Он тебя не почувствовал? — Нет, скорее всего нет. Я некоторое время принимал подавители, и запах почти исчез. — Почему же ты не настоял на своем? Почему не подошел после вечеринки? Наверняка в тот день Кевин был пьян. — Меня некоторое время не было в университете. По личным обстоятельствам. А когда я вернулся, то сразу увидел его в компании с омегой. Очень красивым. И все понял. А еще его слова очень меня обидели. Я, конечно, понимаю, что надо было попытаться еще раз, но упущенное не вернешь, — за время нашего разговора омега придвинулся ко мне вплотную, прижался горячим телом, а я разрешил себе его приобнять, загнав своего альфу в самый дальний и темный угол души. Сейчас не время проявлять чувства, Мику нужна поддержка. — А когда мы снова встретились, я просто летал. Мне было так приятно с ним общаться. Я уже не боялся, потому что таблетки блокировали мой запах и прятали от истинного. Уже сейчас я понимаю, что это было глупо с моей стороны — прятаться. Хотя, он иногда чувствовал меня, а я эгоистично думал, что он догадается. Не догадался. Он даже внимания на меня не обращал, и общался со мной как с другом. Как с бетой, которым я добровольно стал. Дурак, — слезинка блеснула на щеке Мика, незаметным движением я ее смахнул. — Только сейчас я понимаю, как следовало поступить. Но все мы умны задним умом. А когда увидел в газете его фотографию с женихом, то совсем все мои надежды рухнули. Последний свой шанс я упустил. Он снова умолк. Казалось, что обступившую нас тишину можно потрогать. Я так и не уснул до утра. Лишь тихонечко гладил омегу по спине и разглядывал его личико, покоящееся на соседней подушке. Он спал тревожным сном, хмурился и вздрагивал. На рассвете открыл глаза, смутился нашему положению, что-то мяукнул и сбежал к себе. Весь день я замечал, что ему неловко. От своего внезапно откровения и поведения нынешней ночью. Я хотел заговорить с ним, но Мик опередил меня: — Я, кажется, ночью позволил себе лишнего. Извини, если доставил тебе неудобства. — Не извиняйся. В этом нет ничего страшного. Если тебе еще захочется чем-то поделиться, я всегда к твоим услугам. Микаэль снова меня удивил. Шагнул навстречу и обнял, коротко ткнувшись в грудь. *** Он словно оттаивал. Легче шел на контакт, сам первый заговаривал со мной или дедушками. Даже в офисе смог найти общий язык с людьми. А еще он улыбался. Впервые так легко и непринужденно. И я мог бы вздохнуть свободно, если бы не ночные кошмары омеги. Мик иногда кричал, иногда просто вскакивал с кровати. Я всегда был рядом, успокаивал, помогал с лекарствами. И когда держал его за руку после очередного всплеска, обдумывал вскользь брошенные Миком слова о «личных обстоятельствах». Почему-то они не давали мне покоя. Вновь я вызвал детектива. — Это очень общее задание. Может быть, будут какие-то уточнения? На что обратить внимание, за что зацепиться? — Не будет. Я сам не знаю, что хочу найти. Просто я должен быть в курсе всех дел. — Хорошо, — отозвался сыщик и отбыл на задание. Правильно ли я поступаю, отправляя его шпионить за моим другом и его мужем? Успокаивал себя лишь тем, что забочусь о душевном состоянии Мика. — Очень и очень круто! — похвалил я очередную прочитанную главу романа. — Ты преувеличиваешь, — смутился омега. — Но, спасибо! — Нисколько. Это правда очень интересно. И пишешь ты легко, читать одно удовольствие. Мы коротали вечер в гостиной дедушкиного дома. Было тепло и уютно. Мик в очередной теплой пижаме сидел рядом со мной на диване. Я протянул ему руку, а он, подумав, вложил в нее свою. — Ты не думал о том, чтобы напечатать свой роман? — Напечатать? Нет, не думал. А это возможно? — Конечно. Нет ничего невозможного. — Ну… Наверное, можно попробовать. На следующий день Мика ждал новенький ноутбук на его «рабочем» месте в офисе. — Это мне? — он очень удивился. — Да. Твои рукописи надо перенести в электронную версию. Сделаешь? — Конечно! — я с удовольствием пронаблюдал, как зажглись его глаза. Мик был очень увлечен и необычайно деятелен. Он справился меньше, чем за неделю. — А где его напечатать? — Я думаю, нам сможет подсказать Ирвин. Наверняка у него есть какие-то знакомые. — Конечно есть! — с уверенностью выдал дедушка. — И редакторы, и издатели. На любой вкус. — Ирвин у нас общительный, — недовольно фыркнул Грег. — Не ревнуй, ворчун! — старший омега грациозно приземлился супругу на колени и звонко чмокнул его в щеку. — Полезные знакомства всегда полезны! Вот видишь, мальчикам нашим зачем-то пригодились. — Дедуль, — если не вернуть Ирвина на землю, он так и будет парить в облаках и вещать что-то. — Что ты нам посоветуешь? — Хм… — Ирвин надолго задумался. — Знаете, во времена моей молодости были популярны роман-газеты. Когда в специальном издании печатали отдельные главы романов. И надо было покупать эти газеты каждую неделю или месяц, чтобы собрать роман целиком. — А что, интересная идея. Как тебе? — обратился я к Мику. — Мне нравится. — Ну тогда вам повезло! Так получилось, что я знаю нынешнего главного редактора Таймс. — Боюсь спросить, откуда, — снова проворчал Грег, обнимая мужа поперек живота и прижимая к себе крепче. — Эх, было дело! — мечтательно закатил глаза Ирвин, за что получил легкую встряску. — Ой! Да все, успокойся. Я позвоню ему и обо всем договорюсь. Наш дедушка — ураган, что сметает все на своем пути. Он не только позвонил своему знакомому, но уговорил его напечатать первую главу романа в ближайшем выпуске. Был примерно конец января, когда газета вышла. — Мальчики! Это нечто! — Ирвин сложил свой экземпляр. — Мики, ты настоящий талант. Очень увлекательно. — Спасибо, — Мик мило покраснел. — Но почему ты не захотел подписаться? — Под псевдонимом мне будет проще. — Ну как знаешь, малыш. Сарафанное радио разнесло по городу весть о странном рассказе в газете, и весь тираж раскупили довольно быстро. — Мики, мой редактор требует от тебя следующую часть! Говорит, что людям понравилось, и они планируют сделать следующий тираж больше. — Хорошо, у меня готова примерно половина всей работы. Может чуть меньше. — Тогда, разумнее печатать одну главу раз в две недели. После своего успешного дебюта на литературном поприще ночью Мик снова забрался ко мне под одеяло и прижался к груди. Так прижимаются котята, напуганные грозой. — Спасибо, — наконец тихо начал омега. — Если бы не ты, ничего бы этого не было. — Пожалуйста, — просто отозвался я, ожидая, что последует дальше. — Знаешь, то, что я сейчас скажу, я такого не говорил никому и никогда. Ты мне нравишься. И я привязываюсь к тебе. Это происходит само собой, против моей воли. Но еще никто не был ко мне так добр и заботлив. И это меня очень пугает. — Пугает моя доброта? — Пугает то, что я привыкну к ней слишком сильно, а потом опять все потеряю. Я боюсь пренебрежения. И боюсь, что меня снова оттолкнут. — Нет! — Тсс, дай мне договорить, это очень для меня важно. Я знаю, что болен. То, что произошло со мной… — он судорожно сглотнул. — Не забудется никогда. Это как позорное клеймо на моей жизни. Я чувствую, как скрипят шестеренки в моей голове, а одна постоянно срывается. Это моя болезнь, что-то повредилось в голове, и мозг работает неправильно. А еще эти приступы… Мик непроизвольно вздрогнул, поежился. Я аккуратно притянул его ближе к себе, запутываясь пальцами в мягких волосах на затылке омеги. Он слегка оброс, и весьма очаровательно встряхивал головой, убирая лезущую в глаза челку. Мне очень нравился этот жест. — Но когда ты рядом, мне становится как-то спокойно. Я чувствую себя лучше, мне кажется, что я живой. А еще ты меня всегда спасаешь, как супермен. И моя просьба может показаться странной, я пойму, если ты откажешь. Но… Позволь мне остаться рядом с тобой, — на последних словах он посмотрел мне в глаза. — Хотя бы на время. Пока ты не встретишь истинного и не соберешься замуж. Тогда я сразу уйду. Но это время позволь быть рядом. Я могу работать, чтобы не быть нахлебником, помогать по дому, по хозяйству. Не думай, я все умею. Ты очень много потратил на меня, но я все верну! Мика заметно потряхивало. Он ждал мой отказ и мысленно готовился сдержать себя в руках. Надо действовать мягко, чтобы не испугать его. Отпускать этого омегу от себя я не собирался. Наоборот, мечтал провести с ним всю жизнь. — Успокойся, — начал я мягко, массируя ему затылок. — Послушай меня очень внимательно, только не пугайся. Я не собираюсь никуда тебя отпускать. Теперь ты часть моей жизни. И очень-очень мне нравишься. Как человек и как омега. Не спорь. Ты очень милый и скромный, умный и добрый, невероятно красивый, а твой запах кружит мне голову. — Ты чувствуешь мой запах? — Да. Очень явственно. Мне тоже рядом с тобой спокойно и уютно. Даже когда ты просто сидишь на своем диванчике и молча пишешь. Не так давно я наблюдал за тобой в лучах закатного солнца. И понял, кого ты мне напоминаешь. — Кого? — совсем тихо выдохнул Мик. — Ангела. С нимбом из солнечного света. Ангела, что дал мне крылья, и поднял за собой в небо. Ты делаешь мир вокруг лучше, и меня сделал лучше. У меня получается буквально все, за что бы я ни взялся. Ты приносишь мне удачу, ангел мой, — Мик мучительно краснел от моих слов, а я захватил одну его ладошку в плен своей лапы и прижался губами к пальчикам. –Поэтому я задам тебе один важный вопрос. Скажи, ты согласен выйти за меня замуж? Омега распахнул свои карие глаза широко-широко и уставился на меня удивленно и немного испуганно. — За-зачем? — он даже заикнулся. — Все свои причины я озвучил. Но могу повторить. Ты мне нравишься. Да что там нравишься, я влюблен в тебя! Ты чудесный человек, и я хочу дать тебе счастливую жизнь. Ту, которую ты заслуживаешь. Хочу видеть твою улыбку и счастливые глаза. Ну так что? Ты обещаешь хотя бы подумать? — А как же твой истинный? Ты вроде всю жизнь ждал его. — Я уже встречал своего истинного. — Когда? — Давно, еще во время учебы. — Но почему же вы не вместе? Я не понимаю… — Я всю жизнь избегал одной определенной категории омег — пустых и глупых охотников до денег и секса. Мой истинный оказался именно таким. Я не видел его рядом с собой в будущем. Поэтому не открылся ему. Кажется, он успешно вышел замуж за какого-то богатея и живет припеваючи где-то на побережье. — Ты не жалеешь? — Нет. Вообще не жалею. Ведь у меня появился шанс встретить тебя. — Ты думаешь, я не охотник за деньгами и сексом? — Я немножечко разбираюсь в людях. Ты не такой. — А вдруг ты ошибаешься? — На такой случай у меня есть дедушка Ирвин, который работает лучше любого рентгена. Мы синхронно улыбнулись, вспомнив невероятный нюх дедушки. — Ну так что? Я тебя не тороплю и буду ждать столько, сколько потребуется. — Я согласен, — вот так просто Мик вручил себя мне. — Правда? — Да. Ты мне нравишься. С тобой хорошо и спокойно. Извини, что не могу сказать про любовь. Думаю, ты поймешь. — Понимаю, — я снова поцеловал Мику пальчики. — Наверное, я все сделал неправильно. — Что именно? Почему? — чуть наморщил он лоб. — Предложение обычно делают с кольцом, в каком-то романтичном месте, встав на одно колено. Я исправлюсь. Утром. — Все в порядке. Так даже интереснее. И необычнее. У нас все необычно, — омега одаривает меня легкой улыбкой. — Можно я останусь здесь? — Конечно, — я отодвинулся, уступая Мику больше места на кровати, и мы заснули, сжав друг друга за руку. *** — Вот и все, что удалось собрать. Мистер Смит работает в фирме своего отца, его муж занимается благотворительностью. Ничего примечательного, ничего запрещенного. Вообще ничего. Они живут достаточно тихо. Вечеринок не устраивают, свободное время проводят в основном раздельно, — отчитывался передо мной детектив. — Хорошо, действительно зацепиться не за что. А что с прошлым? — Виктор Смит в прошлом модель. Работал с известным модным домом. Там не все чисто. Омег накачивали какой-то дрянью, блокирующей репродуктивные функции. — Жестоко. — Да, но все на это шли добровольно. Платили там очень много. Виктор был вынужден работать, чтобы покрыть денежные проблемы в семье. — У фон Треев были денежные проблемы? — Их компания давно работала в убыток. У них было только имя. Так что, младший омега держал семью на плаву какое-то время. А брак с младшим Смитом и последующее слияние компаний избавило фон Треев от банкротства. Сейчас они живут на ренту, выплачиваемую Смитами. Кстати, ни Кевин, ни Виктор не знают об этой стороне дела. — Это очень занятная информация. Когда-то может пригодиться. Спасибо, вы славно потрудились. — Я могу быть свободен? — У меня еще одно поручение для вас. Долговременное. — Я слушаю. — Мне нужно, чтобы вы установили слежку за Артуром Зонгом. Я хочу знать все о его передвижениях. Каждый шаг, каждый вздох, каждое действие. — У вас какие-то подозрения? — Есть определенные мысли на его счет, но нет никаких доказательств. — И как долго мне наблюдать за ним? — Пока я не отзову вас. Будьте готовы, дело может затянуться. Деньги на расходы будут поступать к вам на карту. Это удобно? — Да. Только предупреждаю вас, что расходы могут увеличиться. Я буду в чужой стране, мне потребуются документы, легенда. — Деньги значения не имеют. Делайте все, что посчитаете нужным. — Хорошо, — детектив исчез, а я подтянул к себе папку с досье на младших Смитов и углубился в чтение. Информация о семье фон Треев заинтересовала меня, но одновременно заставила и задуматься. Может ли незнание Кевина и Виктора сыграть с ними злую шутку в будущем? Надо обдумать это, как появится свободная минутка, а пока папка отправилась в мой сейф, где уже хранилось тоненькое досье на Артура Зонга. *** Дедушки восприняли новость о нашем с Миком замужестве с радостью. Грег пожал мне руку и пробурчал что-то типа «горжусь тобой», а омегу коротко чмокнул в лоб и ободряюще похлопал по плечам. Ирвин был более эмоционален. Закрутился вокруг волчком, осыпая нас поздравлениями и наставлениями и планируя торжество. — Дедуль, дедуль, успокойся. Никакого приема не будет, — осадил я деда. — То есть, как не будет? — он, словно, споткнулся в воздухе. — Так, не будет. Мы просто распишемся без лишних людей рядом. Никаких гостей, никакого шума, — Мик согласно кивнул, поддерживая меня. Мы успели обсудить с омегой этот момент, и теперь уж точно мой жених сам попросил обойтись без церемоний и пафоса. — Ааа, — хлопал глазами дед, не понимая нас. — А как это? Мики, зайчонок, как это так? — Так правда будет лучше, — мягко произнес младший омега, чуть касаясь руки старшего. Ирвин смерил нас красноречивым взглядом, говорящим «Какие же вы все-таки странные», но естественно смирился. Зато дед оторвался на предсвадебных сборах Микаэля. Утащил младшего у меня из-под носа и принялся разграблять магазины. — Это какой-то кошмар, — пожаловался омега перед сном. — Он заставляет меня мерить все подряд. — Отказывайся. Если тебе что-то не нравится, просто говори «нет». — Ирвин не слушает, — вздохнул в темноте Мик. — Хочешь, я с ним поговорю? — Не стоит. Видно, что ему это нравится. Раз уж мы лишили его торжества, то пусть хоть здесь разгуляется. Рон! — позвал он через паузу. — Да, слушаю тебя. — А мы не слишком торопимся? — Не думаю. Но если ты хочешь все отложить, скажи мне. — Нет-нет, не надо откладывать. Давай все сделаем, как и решили. — Как скажешь. Спокойной ночи, ангел. — Спокойной, — пробормотал Мик, смущенный этим обращением. *** Доктор Рид внимательно разглядывал меня из своего кресла. Пока омеги гуляли по магазинам, я получил некоторую свободу действий и навестил психиатра, у которого не был примерно месяц. — Вы приняли решение… — Да, доктор, мы приняли решение. — Что же, поздравляю вас. Не скажу, что удивлен. Я, в общем-то, подозревал, что произойдет нечто подобное. — Вы думаете это плохое решение? — Как вам сказать… — Как-нибудь скажите. — Я, конечно, могу начать говорить о синдроме жертвенности, но ведь формально я не являюсь вашим лечащим врачом. Вот если бы мне удалось поговорить с Микаэлем... — Я понимаю, к чему вы клоните. Со стороны может показаться, что мне нравится сложившаяся ситуация. И угнетенное состояние омеги. Но за время, пока мы живем вместе, он смог немного оправиться. Он свободно разговаривает со мной, с окружающими. Он работает над своей книгой. Он, в конце концов, разрешает себя обнимать. Мне кажется, это дорогого стоит. И если для нормальной жизни Микаэлю требуется моя жертвенность, я отдамся ему полностью. Как бы странно это ни звучало. — Вот видите, мистер Баркер, поэтому я и не стал вам ничего говорить. Вы убеждены в своей правоте. — Да, доктор, убежден, — я был совершенно спокоен. — Я выпишу вам счет за лечение. Спасибо за все. Затем я поднялся и быстро вышел из кабинета психиатра. Пока ехал в офис все раздумывал найти ли другого врача для Мика. Возможно, у Ирвина есть какие-нибудь дельные знакомые. *** Церемонию мы решили провести в день всех влюбленных. Мило и романтично. Всеми нужными документами занимались дедушки, за что им большое спасибо. От нас с Миком требовалось лишь присутствие и проставление подписей на лицензии. Для всего действа мы выбрали небольшой ресторанчик неподалеку от центра города и сняли его на весь вечер. Утром мы с Грегом попрощались со своими омегами, которые отправлялись готовиться к торжеству. Я задержал руку Микаэля в своей подольше, поцеловал и шепнул, глядя ему в глаза: — До вечера. Он снова мило смутился, и я почувствовал, как дрогнули его пальцы. Свой день я планировал провести на работе. Нам продолжали поступать предложения, надо рассмотреть наиболее выгодные и заняться ими в первую очередь. Грег поехал со мной, «растрясти косточки» — как он выразился. Да и просто, чтобы в одиночестве дома не скучать. Мы поработали вместе. Дед дал несколько ценных указаний. А первое и самое главное — выкупить акции, которые мой отец так бестолково слил, у совета директоров. Пора возвращать компанию ее единоличным владельцам. Забегая вперед, скажу, что все акции я выкупил уже к началу марта. Четырнадцатое февраля выдалось морозное и снежное. Мы немного не рассчитали свое время на дорогу и опоздали. За что моментально получили от Ирвина по голове. — А ну быстро переодеваться! — зашипел омега на нас, силком заталкивая в гримерную. — Мы уже извелись здесь все! — Все-все, пять минут, и мы готовы, — пообещал Грег и успел-таки поцеловать мужа. — Давайте уже поскорее, — оттаял Ирвин и убежал. Мы нацепили классические черные смокинги и прошли в приготовленный зал, полный белых цветов. Они окутывали помещение, словно сетью, стояли на полу, в нишах, свисали с потолка и пахли. Очень приятно, не забивая слизистую. А еще давали ощущение чистоты и прохлады. Я вздохнул полной грудью и понял, что волнуюсь. Нервная дрожь ударила именно теперь, в последние минуты. Весь день я почти не думал о свадьбе, а сейчас заволновался. Грег сжал мое плечо: — Не трясись! Все хорошо. — Да-да, — я кивнул. — Просто провожаю последние минуты холостяцкой жизни. — Замужняя ничуть не хуже, — улыбнулся дедушка в усы. — А иногда и лучше. Особенно, если с омегой повезло. Словно услышав его, появились наши омеги. Ирвин крепко держал за руку бледного Микаэля и вел его за собой. Они оба были прекрасны. Ирвин в темно-синем, а Мик в белом, как еще один цветок в этом море. Омеги быстро преодолели те несколько шагов до стола регистратора, и Ирвин переложил ладошку младшего из своей в мою. Я оглядел трясущегося омегу и ободряюще погладил его руку большим пальцем, словно говоря «Эй, приятель! Все в порядке!» Мик нашел в себе силы улыбнуться, и мы повернулись к работнику мэрии. — Итак, господа, мы собрались здесь, чтобы зафиксировать брак между Рональдом Баркером и Микаэлем Зонгом. Надеюсь, ваше решение заключить брак обоюдное и добровольное, — регистратор дождался нашего кивка и продолжил. — Рональд Баркер, согласны ли вы взять в мужья Микаэля Зонга? — Согласен, — без тени сомнения и уже без дрожи произнес я, глядя Мику в глаза. — Микаэль Зонг, согласны ли вы взять в мужья Рональда Баркера? Омега моргнул и облизнул губы, а потом тихо выдохнул ответ.