Истинность бывает неистинна - 3

На следующий день омеги отправились за покупками, и я снова приставил к ним охрану, на этот раз опасаясь Кевина Смита. Не думаю, что он знает, где мы живем, но чем черт не шутит, безопасность лишней не бывает. Как же за эти пару дней, что мы перешли на новый уровень, расцвел мой омега! Я не хочу сказать, что до этого он был серый и невзрачный, нет! Для меня он всегда самый лучший и красивый. Но легкое изменение прически и со вкусом подобранная одежда делают из него совсем другого человека. Он даже пахнет сильнее, чем привлекает другого альфу. Эпизод получается довольно комичный, а я уже чувствую, что каникулы нас ждут горячие. Мы начинаем еще в Лондоне. Мик соблазняет меня напропалую. Он действует решительно, еще не до конца осознавая границы своей сексуальности. И поэтому уверенность в себе чередуется с внезапными вспышками стыда. Он должен сам в себе разобраться и понять чего хочет. Я не мешаю ему, пусть изучает границы дозволенного. Хотя и немного поторопился, выдавая любимому карт-бланш на любые действия. Так он, например, чуть не изнасиловал меня на колесе обозрения. Но это было так горячо и страстно, что я сдерживался из последних сил. А потом уже на Фиджи Мик утром наткнулся на мой стояк и испугался. Пришлось долго его успокаивать, но дорога до нашего личного рая на роскошной яхте затмила все переживания. Мне самому понравилось управлять этой махиной. Спасибо Грегу, что настоял на получении прав не только на машину, но и на яхты и катера. В восемнадцать лет было непонятно, когда это пригодится, но вот момент и настал. На нашем острове чистый белый песок, много зелени, цветов и полное спокойствие и гармония. Можно, наконец, расслабиться и вздохнуть полной грудью. Я понимаю, как сам устал за эти полтора года. У меня внутри словно пружина, которую скручивали и сжимали, еще чуть-чуть и она бы лопнула, но катастрофы и взрыва не происходит. Все медленно возвращается в первоначальное положение, напряжение исчезает, пружина ослабевает, и я чувствую себя превосходно. Рядом любимый муж, что открывается мне с новых сторон каждый день и тянется навстречу, целует сам, жмется во сне теснее и позволяет больше. Впервые наши ласки заходят так далеко. Я сам волнуюсь, не меньше омеги, и трепещу от сладости и интимности момента. Мик весь горячий, возбужденный, смотрит широко раскрытыми глазами снизу вверх и неосознанно облизывается. Я тянусь к его губам легким, почти невесомым поцелуем, а он отвечает, добавляя язык. Эмоции сгущаются, перетекая от легкой игривости к томной страсти. Я оставляю одну руку на бедре омеги, пока целую его, а потом медленными поглаживающими движениями опускаюсь ниже, на округлую попку. Мы лежим очень близко друг к другу и чувствуем взаимное возбуждение. От бесконечного поцелуя уже нечем дышать, но я просто не могу оторваться от притягивающих меня губ любимого. Муж сегодня не паникует, он расслаблен и легко царапает мне спину, посылая по телу волны мурашек. Пора действовать, и я решаюсь на следующий шаг. Отрываюсь от так привлекающей меня мужниной пятой точки и начинаю медленно расстегивать мелкие пуговки на рубашке. Эти летние вещички появились благодаря Ирвину, узнаю его почерк и безупречный вкус. Белый цвет необыкновенно идет Мику, он немного успел загореть, но, признаюсь, без одежды было бы лучше. Несмотря на установившуюся между нами духовную связь, омега все еще думает, что мне неприятны его шрамы, и стесняется своего тела. Он пытается придержать полы рубашки, но я не даю ему закрыться: — Позволь мне… — голос у меня низкий, с легкой хрипотцой от возбуждения. Мик судорожно сглатывает и убирает руки. — Спасибо, — шепчу я и продолжаю его раздевать. Как я и ожидал, его страхи надуманы. Кожа у омеги на груди светлая, словно фарфоровая. Некоторые рубцы остались, но я их не замечаю. Зато вижу выступающие ключицы и покрываю их легкими поцелуями. Продвигаюсь вниз и натыкаюсь на темноватые соски. У меня перед глазами пляшут разноцветные круги и взрываются радужные фейерверки, когда я прикасаюсь языком к самой вершинке. С омегой творится то же самое. От такой простой ласки его тело прошибает дрожь, и стон срывает с полуоткрытых губ. Как же невероятно приятно слышать такое. Слышать в голосе мужа наслаждение и желание, а не нотки страха и истерики. «Давай же, сладкий мой, — мысленно прошу его, пока перемещаюсь ко второму сосочку. — Постони еще!» Шорты я стягиваю одним быстрым движением, совсем не давая омеге подумать, и просто теряю голову от запаха возбуждения. Он пахнет! Мой ангел божественно пахнет! Я не сдерживаюсь и утыкаюсь прямо носом в небольшое мокрое пятнышко на трусиках. Впитываю его страсть и желание — член омеги налился и крепко стоит. Нижнее белье — долой! Я распрямляюсь и смотрю на него всего, открытого, свободного, соблазнительного. В комнате полумрак, и это помогает омеге чувствовать себя комфортнее. Я не вижу каких-то подробностей, лишь его силуэт красиво обрисовывается на кровати. Мик тоненький, изящный, с длинными стройными ногами и аккуратным членом. Мы давно не целовались, и я вновь припадаю к губам мужа, попутно шепча в них: — Какой ты восхитительный, ангел мой! Такой чувственный, такой нежный, такой горячий, отзывчивый! Как же я люблю тебя! Я оглаживаю стройные ноги, подбираясь к заветному. Сегодня у нас программа минимум, к полноценному вторжению муж не готов, но и таких ласк нам хватит вполне. Его член ложится в мою руку просто идеально. Я веду плавно, но с нужным усилием. А Мик стонет уже в полный голос. И это музыка для моих ушей! Я целую его коленки и продолжаю проводить по стволу вверх-вниз, наслаждаясь благодарными звуками. Совсем немного омеге не хватает для разрядки, и я накрываю головку губами, проталкиваю в рот совсем неглубоко, и ловлю его оргазм. Муж мнет покрывало пальцами и вскрикивает от неожиданности. Все получается очень правильно, так, как надо в данный момент. Я принимаю все, что он мне отдает, и проглатываю. Давно мечтал это сделать, спасибо, любимый! Мой собственный член грозится уже порвать шорты от возбуждения, а яйца почти звенят. Пока муж плавает по волнам наслаждения, воспринимая окружающую реальность как сон, я скидываю одежду и за несколько движений довожу себя до окончания, сливая сперму ему на живот. Хоть я сегодня получил минимум своего удовольствия, мой омега побывал на седьмом небе. После небольших гигиенических процедур я натянул на Мика пижаму и завалился, наконец, рядом, сжимая в объятиях хрупкое тельце мужа. Он полуспал, но все равно нашел в себе силы, чтобы позвать меня: — Рооон! — получается протяжно и лениво. — Что, сладкий мой? — Спасибо! — Пожалуйста, сладкий, — с улыбкой отзываюсь я, но Мик уже спит, ухватившись за мое предплечье. Счастье, безграничное счастье накрывает меня, пока я держу в руках своего омегу. Наконец-то позади все волнения и страхи! *** Муж удивляет меня в очередной раз, выбив ужин с крупным японским бизнесменом просто щелчком пальцев. И вот перед нами Япония, страна моей мечты. Признаться, я хотел побывать здесь с самого детства, с эпохи увлечения самураями и кодексом чести. И мечта, наконец, сбылась. Я верчу головой по сторонам не меньше омеги. Все для меня в новинку, все интересно и необычно. Я стараюсь не отпускать Мика от себя больше, чем на пару шагов, пока мы гуляем по городу. Омега отобрал у меня фотоаппарат, что я прихватил с собой, и щелкал все подряд. Надо прикупить еще несколько карт памяти, я планирую сделать много снимков моего чуда. — Здесь еще круче, чем в Лондоне! — с горящими глазами заявляет Мик. — Каждое место необычно, — я любуюсь омегой исподтишка. — И в Лондоне тоже было круто. — Какое здесь все высокое, — муж задирает голову, разглядывая небоскреб. Я хотел заметить, что в Нью-Йорке тоже полно небоскребов, но не стал. У омеги было не так много возможностей разглядеть высотки в родном городе. В детстве и юности он почти нигде не был, да и после замужества мы не ходили по городу, не гуляли, передвигались исключительно на машине от работы до дома. Сейчас Мик вел себя как подросток. Ему все нравилось, все вызывало неподдельное восхищение или наоборот резкое отвращение. Он разглядывал витрины, бойко делился со мной впечатлениями и заглядывал в глаза, ища там одобрение. После разграбления художественного салона, мы вернулись в отель, и омега наведался в СПА — освежился и навел лоск. — Ты превосходен! — перед выходом мы стояли в прихожей гостиничного номера и разглядывали друг друга в зеркало. Муж в серой рубашке и узких брюках был похож на кинозвезду, и я возвышался над ним как скала. В целом мы смотрелись вместе очень гармонично. Я поймал улыбку Мика и вызвал такси. Десять минут пути, и мы на месте. Акияма, крупнейший строительный магнат Азии и лакомый кусочек для многих производителей бетонных конструкций, сам вышел нам на встречу. — О, господа! Рад вас видеть! — мы сначала раскланялись, а потом японец долго жал нам руки. Краем глаза я заметил, как Мик закусил губу от этих ненужных прикосновений, и, принимая его пальто, спросил: — Как ты? В ответ муж лишь натянуто улыбнулся и сжал мою руку. Вечер у нас будет очень и очень нелегкий. В зале для тэппанъяки собралось слишком много альф, и я чувствую скрытую угрозу, против воли напрягаясь и включая «защиту» своего омеги. — Не делай этого, — шипит муж мне в ухо. — Расслабься, успокойся. — Как я могу расслабиться, если ты сам дрожишь как лист, — я чувствую, как трясутся его пальчики в моей руке. — Я справлюсь. Ты не должен показывать, что сильнее их всех. Подчинись, он не будет этого ждать, — на лице омеги вполне веселая и легкомысленная улыбка. Я все еще насторожен, но не могу не признать, что в словах мужа есть резон. Он способен чувствовать эмоции гораздо лучше, чем я, а уж в искусстве плести интриги омегам нет равных. Что же, начнем играть. Мы оба хорошо держимся. Мики принимает ухаживания от хозяина вечера, очень натурально охает и восторгается всем подряд. Он играет как настоящий артист, но только мне известно какой ценой ему это дается. Раз за разом острые ногти впиваются мне в колено и помогают самому не терять голову. Разговор заходит о некоторых марках бетона. Я замечаю, что в Штатах такое уже не используют, а пришли к другим процентным соотношениям для смешивания. Меня поднимают на смех, но я не поддаюсь на провокации и лишь замечаю, как омега вставляет какие-то шутливые замечания для Акиямы, а старый лис слушает его внимательно и чуть улыбается, хитро прищурившись. Контракт наш, как и следовало этого ожидать. И Мик сыграл в принятии решения Акиямой не последнюю роль. Только сам омега заметно пострадал. Я вижу надвигающийся приступ, а муж, истерично вскрикнув, велит держаться от него подальше. Видимо, на сегодня его лимит прикосновений исчерпан. Мы едем в такси обратно в отель, рассевшись максимально далеко. Мик забился в уголок около окна и съежился еще сильнее. Он приказывает себе держаться, дождаться интимной обстановки нашего номера с хорошей звукоизоляцией, а там уж можно и отпустить себя. Он падает сразу, как только переступает порог комнаты. От столкновения с полом мне удается его сберечь, подхватив в последний момент. Я аккуратно освобождаю мужа от одежды и укладываю в постель. Пусть отдохнет, Мик очень устал. Этот ужин и мне дался нелегко — нервы на пределе. Вытягиваю из мини-бара бутылку воды и располагаюсь перед окном в удобном кресле. Разглядываю ночной город, в котором жизнь не замирает даже после полуночи. Рекламы светятся, машины сигналят, люди снуют по улицам. — Рон! — омега проснулся и зовет меня. — Ангел, как ты? — я опускаюсь рядом с кроватью. — Плохо, обними меня. Мне в грудь моментально утыкается мокрое от слез лицо мужа.  — Шшш, тихо, маленький мой, — я поглаживаю его по спине и чуть покачиваю в объятиях. — Я рядом, я с тобой. Успокойся. Непонятно, кому эти слова нужны больше — мне или ему. Кого я убеждаю… — Я не должен был на тебя кричать. — А я не должен был тащить тебя на этот чертов ужин! — Эй! — недовольно ворчит Мик. — Вообще-то, это я его организовал! — Конечно, радость моя! — сквозь улыбку соглашаюсь я. — Ты! И что бы я без тебя делал, ума не приложу. — Пропал бы совсем, — муж размазывает слезы по щекам ладошкой и тоже улыбается. — Я очень устал, спать хочу. — Мне лечь с тобой? — Естественно ты ляжешь со мной! И будешь всю ночь обнимать! Иди в душ, у тебя десять минут. — Слушаюсь, мой генерал! — я шутливо отдаю честь и скрываюсь в ванной комнате, радуясь, что все обошлось малой кровью. Подписав контракт, мы сбежали обратно на свой остров. У меня даже пробегает мысль купить его, но я пока ее обдумываю. Акияма принес нам хорошую прибыль и помог компании выйти на международный рынок. И все это благодаря моему милому ангелу. Как я и сказал Кевину — Мик приносит мне удачу. И поэтому я очень переполошился одним хмурым утром, когда не обнаружил свое счастье в кровати под боком. Обошел весь пустой дом и только на кухне обнаружил короткую записку: «Со мной все в порядке. Я не сбежал». Я скомкал бумажку в кулаке и выдохнул с плохо скрываемым раздражением. Эта детская выходка буквально вывела меня из себя. На улице прохладно, я кутаюсь в спортивную кофту, которая совсем не греет, захватываю плед и иду сразу на пляж позади дома. Сегодня шумит океан, катя красивые волны на берег, и подозреваю, что омега вышел ловить соленые брызги на кончик своей кисточки для рисования. Вся большая гостиная заставлена его картинами. Прекрасными и талантливо сделанными, но не стоит доводить меня до белого каления из-за них. Так и есть, Мик на пляже. Порхает перед тщательно вкопанным в песок этюдником. Я подхожу достаточно близко и набрасываю плед ему на плечи. Омега делает последние мазки и, наконец, поворачивается ко мне. — Ну как? — он взволнован и ждет ответа. Я молчу некоторое время, изучая его лицо и написанную картину. — Почему ты сбежал? — Я оставил записку! — «Со мной все в порядке. Я не сбежал», — ворчу я в ответ, невольно смягчаясь. Я просто не могу на него сердиться. — Ну ведь со мной действительно все в порядке! — Ох, чудо ты мое, — я сгребаю Мика в охапку и прижимаю к себе, он подцепляет концы пледа и закутывает и меня тоже. В нашем коконе становится тепло, и мы стоим некоторое время тесно-тесно. — Давно ты здесь? — Часов с семи. Успел нарисовать волнующийся океан. — Красиво получилось. Только не убегай больше так, пожалуйста. Я испугался, когда не обнаружил тебя рядом. — Но я же оставил записку! Ты ее нашел? — Нашел. Только ясности она не внесла. Хоть бы написал, что ты на берегу. А то «Я не сбежал». Выдумщик мой! — Ну куда же я сбегу! Я же люблю тебя! — Мик выпаливает это на одном дыхании и тут же прикусывает язычок. Я замираю от неожиданности, не веря собственным ушам, даже боюсь моргать и дышать, чтобы не разрушить этот волшебный момент. А вдруг это все нереально? Вдруг я сплю? В голове же стучит набатом «Я тебя люблю». Неужели?! Неужели он это сказал? — Правда? — надо убедиться, мне нужна стопроцентная уверенность. — Да! — Ты действительно это сказал! Я подхватываю свое сокровище и кружу по пляжу. Дыхание перехватывает от нахлынувшей внезапно эйфории. Раньше я просто любил своего мужа и был счастлив, но теперь, когда мои чувства взаимны, меня переполняют эмоции. Я кричу и смеюсь, и ветер с океана срывает слезы радости с моих щек. Мики смущается от таких проявлений чувств и крепко держится за плечи. Он тоже улыбается с каждой секундой все шире и шире, заражаясь моим весельем. Я валюсь на песок вместе с омегой и нависаю сверху. Он смешно морщит носик и смахивает с моего лица легкие песчинки, что успели каким-то чудом налипнуть. — Ты меня любишь! — я все еще не могу поверить, что он это сказал. Малыш только кивает и следит за мной. — А знаешь, что это значит? — до меня доходит некоторая серьезность ситуации. — Что? — Что все это было не зря. Весь наш путь, что мы прошли вместе. Я всегда боялся, что ты уйдешь от меня, потому что не любишь. — А теперь не боишься? — Теперь я тебя сам никуда не отпущу! Я теперь самый счастливый на свете! Мой ангел меня любит! — Нет, не самый счастливый, — внезапно выдает омега, чем ставит меня в тупик, я даже лоб морщу, а Мик с невозмутимым видом заканчивает. — Самый счастливый я! Потому что мой альфа любит меня уже давно. На целых одиннадцать месяцев дольше! — Значительно дольше, малыш, значительно дольше… *** Звонок от Кевина снова застает меня врасплох. Под ярким солнышком меня разморило, и все прошлые волнения отошли на второй план, поэтому я бездумно принял входящий вызов: — Да! — Привет, это я. Узнал? — Узнал, — я хмурюсь и оглядываюсь в сторону кухни, где Мик занимается обедом. — Как Микаэль? — С ним все в порядке. — Я все еще хочу с ним поговорить. — Исключено. — Почему? — Я устал это повторять. Нет. Вы не будете говорить или встречаться. — Мне нужен этот разговор! Я места себе найти не могу. Как ты не понимаешь, связь истинных нельзя разорвать. Мы нужны друг другу! Друг действует слишком напористо и эгоистично. Раз он хочет, значит все ему должны. Кевин всегда жил по этому принципу. Наверное потому, что родители в детстве просто откупались от него дорогими игрушками. И чем старше Кевин становился, тем игрушки были дороже. Сейчас он хочет самую дорогую — моего мужа. Но я — не его родители, и в аукцион играть не намерен. — Это ты не понимаешь. Мик сам сказал, что не желает о тебе слышать. И просил даже не упоминать про тебя. От прошлой вашей встречи ему было плохо. — Просто он был не готов. И я был не готов вот так его увидеть. Да еще и почувствовать чужую метку. Рон, он мой! А ты, получается, его просто украл. Да еще и скрывал от меня тот факт, что Мик мой истинный! — Я ничего от тебя не скрывал, — разговор начинает действовать мне на нервы. — И не обязан перед тобой отчитываться о своей личной жизни. Ты выбрал свой путь, я свой. — Ты поступаешь низко. Мик обязан знать, что я о нем переживаю. — Не обязан. Я не стану говорить ему об этом звонке. Мне дорого душевное спокойствие Мики, а ему сейчас требуются только положительные эмоции. Кевин, я прошу тебя, вспомни о Викторе. Твое внимание требуется твоему мужу. О своем я позабочусь сам. Не звони больше, Кевин. Прощай. Я сразу сбрасываю звонок, не слушая возражений друга, и выключаю телефон. На душе опять скребутся кошки. Этот звонок вернул часть моих опасений, исчезнувших после признания Мика на пляже, на место. В жизни мужа есть истинный, и они оба знают о своей связи. Природа рано или поздно может взять верх над разумом. И он уйдет. Радостный вопль Мика вырывает меня из дум: — Милый! — омега приземляется мне на колени. — Смотри, что дедушка прислал! Мик сует мне в руки свой телефон с какой-то статьей. Я пытаюсь прогнать грусть с лица, чтобы он ничего не заподозрил, и вчитываюсь. Это какая-то бизнес газета со статьей о нашей сделке. Много фотографий меня и Акиямы, а на последней есть и Мик. Я рассматриваю несколько минут это изображение, отмечая какой муж красивый. В статье ничего интересного, кроме последнего абзаца, где журналист называет Мика любовником. — Малыш… — Что? А! Ты про это… Ну, в этом нет ничего страшного. Мы же не афишировали свою свадьбу нигде. Посторонние могут считать меня, кем угодно. Я-то знаю правду! Остаток дня проходит для меня как-то тихо и грустно. Меня снова тянет к Мику как магнитом, я все не могу от него отлипнуть и стараюсь подольше подержать в объятиях, прикоснуться лишний раз, поцеловать. Вероятно он заподозрил что-то неладное и устраивает мне вечером сеанс лечебного массажа. Растирает все тело пахучим маслом, особенное внимание уделяет вискам и что-то шепчет. Слишком тихо, чтобы я различил. Но все его движения наполнены безграничной любовью, и мое тело постепенно размягчается, и мысли очищаются. А этот маленький провокатор идет дальше и ныряет между моих разведенных коленей. Минет под водой, ловкие пальцы мужа, пузырьки от включенного в бассейне гейзера — все это делает из меня растекшуюся лужицу удовольствия, но я не намерен уступать Мику в изощренных ласках. Поэтому я вылавливаю этого наглеца из воды и укладываю поперек бортика животом, шепча в ушко: — Расслабься и получай удовольствие. Как и мечтал, я следую по позвоночнику вниз, обводя языком каждый позвонок. Стягиваю цветастые купальные трусики — наконец муж решился и достал свою самую откровенную одежду. Накрываю своими большими ладонями нежные округлости попки, каждая половинка идеально помещается в руку. От моих движений омега рефлекторно дергается, но сразу же расслабляется, потому что я действую очень медленно. Целую поясницу и разминаю напряженные лопатки. Муж начинает постанывать, когда я прикасаюсь губами к одной половинке. Мне самому хочется стонать, и рычать, и поскуливать от навалившихся ощущений. Очень хочется его укусить, но я себя сдерживаю и затапливаю омегу нежностью, что смывает неприятный первый сексуальный опыт. Надеюсь, он забудет про него и получит то, о чем мечтал. Я раздвигаю половинки и прохожусь языком по отверстию, заставляя его сжиматься и трепетать. Своей смазки у омеги катастрофически мало, и ни о каком проникновении пока не идет и речи. Хоть я и тщательно подготовился — у меня с собой большой запас лубрикантов на любой, так сказать, вкус. Но это все потом, а сейчас я дразню мужа, проводя языком по кругу, и мелко-мелко щекочу. Мик стонет уже достаточно громко, он не сдерживается совершенно, чувствуя свободу дикого острова. Он даже может покричать от удовольствия, но силы остаются только на стоны. Я переворачиваю его на спину и, поддерживая за поясницу, вбираю член в рот. Немного усилий, и дело сделано. Мы погружаемся в теплую бурлящую воду и находим губы друг друга в поцелуе. Мик приходит в себя, распахивает глаза и неожиданно выпаливает: — А давай поженимся!