Моё невообразимое путешествие

Мы сами создаём все свои переживания. И всё, что мы сами создали, мы сами можем и уничтожить. Ирвин Ялом «Когда Ницше плакал»

***

Нежный поцелуй, в который смешалась примесь удивления и внутреннего желания, дико неподвластного и быстро нарастающего, заставляла двух молодых людей сходить с ума. Небрежный порыв стёр всё дозволенные границы, давая зелёный свет. Но что-то в глубине души определено, останавливало. Окунись они с головой в эту бездну, в тот же миг все рамки будут стёрты, а барьеры разрушены. И как бы страстно не превосходило желание, оба понимали, что поступают не правильно. Один потому, что заставляет потворствовать своим желаниям из-за бушующей злости, а второй потому, что не вправе навязывать свои чувства, не разобравшемуся ребёнку. Оба на мгновение замирают, чтобы успокоить сбитое дыхание и учащённое сердцебиение. Мир, казалось, напряжённо застыл в ту же минуту, как прервался поцелуй, оставляя за собой лишь мутный взгляд и некую неловкость происходящего. Тело замерло в ожидании, то ли дальнейших последствий, то ли предвкушения. И окончательно сковывая в крепкие оковы. Но, на подсознательном уровне, каждая клеточка тела, каждый брошенный вздох, молили о продолжении. Шаг за шагом сознание возвращается на свои места, рассортировывая всё по полочкам. А ожившие мысли начали забивать каждый свободный уголок. И к большому сожалению, одна назойливая мысль всё-таки проскальзывает. «Ну и зачем я только сделал это?! Проклятье, теперь я даже в глаза ему не могу посмотреть» Тарн облизывает пересохшие губы и расплывается в хладнокровной улыбке. — И чего ты этим добивался? — нервозно вздыхает паренёк. — Очередной коварный план? — Какой план? — задыхаясь от прибывающей злости, выдавливает из себя брюнет. — Вот только не надо строить из себя невинную овечку Тайп, — сквозь зубы процеживает Тарн. — Ты далеко не такой невинный, каким хочешь казаться. — Ничего подобного! — возмущается Тиват. А ведь хватает наглости быть таким самоуверенным. «Сейчас я тут жертва этого проклятого случая, а не ты» думает про себя парнишка. — Я говорю тебе правду, но какой-то самовлюблённый, напыщенный индюк не то, что элементарных вещей понять не может, так ещё и не «слышит» меня. — Ну раз так, — спокойно сказал Киригун. — То уж извольте распрощаться сударь. Не хочу смущать эту благородную особу своим нелицеприятным видом. Тарн уходит прочь из их комнаты, так и не сказав больше ни слова, оставляя позади лишь громкий хлопок двери. Был ли это звук собственного растоптанного сердца, остаеться только догадываться.

***

Бывает же такое, что идя по пути своей вполне распрекрасной жизни, ты настолько погружаешься в себя, что заходишь в тупик. Возникает ощущение, что где-то ты двинулся по ложному следу, принял роковое решение. Множество вариантов крутится в голове, то ли ты свернул, не там где было нужно, то ли пропустил из виду, хоть какой-то знак. А вполне возможно, что просто интуитивно не обратил внимания, принимая её за какую-то мелочь. Так или иначе, это случилось, и приходится принять этот факт как должное. Ощущая каждой клеточкой потерю контроля над происходившими событиями, вгоняло меня в дикое отчаяние. Поэтому победу надо мной, одержала та часть меня, присутствия, которой я раньше даже уловить не смог бы. Сидя на холодном полу, тело пробирал озноб, но скорее не от самой температуры, как от внутреннего смятения. Тогда-то я и решил, что сейчас важная задача заключалась в том, чтобы абстрагироваться от внешнего мира, погрузиться в себя и познать корень всех бед. Звучало вполне себе логически. «Чем больше я погружусь в себя, открою все потайные шкатулки, тем лучше пойму, что отправило меня сюда». И чем яснее будут причины, тем легче будет потом отыскать дорогу домой. Но, не личный опыт, ни совершенные ошибки никак не подходили на эту главнейшую роль. И вот вроде бы, появляется тот яркий свет, что прокладывает верный маршрут, но и тут вновь, я теряю удачу. Может проблема не в самоанализе, а просто во мне. Я не в состоянии понять какие-то элементарные вещи или же вовсе не вижу хоть единую трещину, в этой стойкой опоре. В голове сразу же всплывают недавние события. Тот, кто недавно обвинял Тарна в его несообразительности, по итогу угодил сам, в свой же капкан. Отчего-то сердце болезненно сдавило в груди и к горлу подкатил ком. Перед глазами стали мелькать некие образы, которые вскоре складывались в целые картинки, заставляя снова пережить прошлые эмоции. Эх, эти горько-сладкие воспоминания. Они одновременно радовали и заставляли разбираться на миллиарды мелких частиц. И вот вроде бы, ты всё тот же и твой любимый рядом, но в тех глазах больше не видно щемящей нежности, заботы и обожания. Лишь холод и лёд. Но, именно тут закончилась моя спокойная жизнь и началась энергичная, полная тепла и безграничного доверия. И именно поэтому, я не в силах оставить тебя. Если мне придётся вновь стать тем яростным гомофобом и тем ещё мудаком, чтобы ты вновь полюбил меня, я пойду на самые отчаянные меры. Но знай, в этот раз тебе придётся смириться с гораздо более скверным характером, чём был раньше.

***

Была одна вещь, о которой Тарн не то что себе, да и другим не решился бы признаться. Как он сожалеет о содеянном. Этот взгляд крайне обиженного ребёнка, с примесью злости и растерянности, вызывал искреннее раскаяние. Но, стоит ли это того? Разве не Тайп сейчас должен чувствовать себя так паршиво, за своё отвратительное поведение? Противоречия крайне убивали здравый рассудок в его голове. Мысли о Тайпе потихоньку начали сводить с ума. И даже если был шанс оставить хоть одну живую клеточку, то он удачно упустил его. В воспоминания забились и слёзы, и его странное поведение. Неизвестно наверняка с чём это было связано, но это не только пугало, но и вызывало волнение. Ведь если до этого он мог запросто накричать на меня, послав далеко и надолго, то вот так просто и без весомых причины лезть целоваться это — предел странности. А что это ещё за: «Мы же с тобой давно встречаемся», и как прикажете мне это понимать? Где-то в голове, в крайне далёком подсознании, засела надежда. Скорее всего она была вызвана поцелуем. Но, стоит ли за неё хвататься? И вот вроде бы сердце кричит «да», как разум начинает сопротивляться. С одной стороны это неординарное поведение вполне может быть его фишкой, неким шармом. И от банального смущения, он теряется. Может быть это его способ показать ответную симпатию. Но никогда раньше, я такого не встречал. Если тебе кто-то нравиться, не проще ли просто признать это и сказать напрямую, чём идти извилистым путём? Но, с другой стороны, нет ни единого доказательства правдивости моих мыслей. Скорее всего это просто поступок, затуманенного мозга, впоследствии выпитого алкоголя. Нет, абсолютно точно, в этот раз я не совершу тех же ошибок, не поведусь на распоряжение сердца. Ведь потом, вполне вероятно это может оказаться поддельной иллюзией. Мои надежды всегда разбились на осколки, уходя глубоко в землю, оставляя на сердце очередную равную рану. И если в этот раз я потерплю крушение, я навсегда утрачу веру в истинную любовь.

***

Вернувшись пораньше в свою комнату, я принялся размышлять о дальнейшем плане противостояния. Возможно, это было детское ребячество, но по-другому поступить я не мог. На кону была пошатнувшаяся уверенность и растоптанная гордость. Оставалось лишь идти, напролом придумывая сладкую месть. — Блин, что же там говорил Ай’Но в прошлый раз. Чём мне нужно вывести его из равновесия? — бубнил себе под нос Тиват. Принявшись расхаживать из угла в угол, я анализировал свой дальнейший план пока глазами не наткнулся на кулёк, наполненный разными закусками, вместе с прикреплённой запиской. «Вот и оно, вспомнил! Но может в этом раз сделать иначе?» Посмотрев внимательно на стол, у меня созрел гениальный план. Быстро схватив кулёк, я разделил всё содержимое на две кучки. Одну убрал на потом, а во второй раскрыл каждый пакет, заливая туда содовую, что удачно была помещена вместе с остальным содержимым. — Получи фашист гранату. Можешь подавиться своей едой. Это только начало. — посмеиваясь, проговорил Тиват. Оставшуюся половину, я просто измельчил на мелкие кусочки и разбросал по всей постели, так же заливая подушку содовой. Отойдя на дальнее расстояние, принялся рассматривать своё творение. Вид, конечно же, оставлял желать лучшего. Но как же взбеситься Тарн, когда ему предстоит убирать мелкие частички еды и липкую наволочку. — Удачных сновидений, соседушка. И как бы глупо это не выглядело, но ты заслужил это. Напоследок подняв с пола валявшуюся, давно забытую записку и наскоро написав ответную фразу, я со спокойной совестью от содеянного поступка, мог наконец-то лечь спать. День выдался крайне изнурительным и пополнение сил были как нельзя кстати.

***

На дворе стояла ночь, до закрытия общежития оставалось ещё некоторое время, но я успевал. По дороге в комнату меня одолевали смятения. С нашей прошедшей ссоры мне было над чем подумать. И пусть я твёрдо решил не придерживаться веления сердца, но поступать как мудак было не в моем стиле. И я в тайне принёс пакет с закусками, в надежде исправить эту ситуацию. Пусть я не могу впустить тебя в своё сердце, то пусть хотя бы мы попытаемся стать друзьями. Бесшумно войдя в нашу комнату, я на цыпочках поспешил к столу включить лампу, стоявшую у меня на столе, чтобы ненароком не упасть, не разбудив тем самым мирно спящего соседа. «Чёрт! И вот даже в такие моменты я продолжаю волноваться о нём» Взгляд тем временем натыкается на частично пустой кулёк с валявшийся рядом запиской. «Надеюсь ты сполна насладишься своей едой» Будто бы уловив очередной поступок Тайпа, Тарн залезет внутрь и застывает на месте. Достав один из пакетов он с обидой обнаруживает, что они все были испорчены залитой в них содовой. Досадно вздохнув, я поспешил в свою кровать, но как только оказался достаточно близко, то застыл словно вкопанный. Мало ему было испорченной еды, так ещё вдобавок ко всему прочему, загаженный каждый сантиметр постели. «Лучше бы ты их съел. Они всё равно были куплены для тебя». Нарастающая злость достигла своего предельного кипения, разливаясь за края. И вот почему каждый раз на его доброту оказывают противоположный эффект? Пусть Тайп и не знал, что это преподносилось ему, но зачем же поступать как крыса? Такие поступки мучительно давили на моё самолюбие. — Твою мать! Это уже слишком, даже для тебя Тайп. — выкрикнул Тарн, тем самым будя дрянного соседа. Тайп приподнимаясь на локтях, сонно оглядел обстановку и когда понял источник шума, то злорадно улыбнулся, про себя думая, что его план произвёл должную реакцию. — Хватит шуметь, чёрт возьми, — злобно говорит Тайп. — И чего ты так на меня уставился? Это вполне заслуженное наказание. После чего он выскакивает с кровати и скрываться за дверьми ванной комнаты. С щелчком двери в груди раздаётся некий треск. Меня совсем не волновала грязная постель и испорченная еда, всё это казалось пустяком, но вот видеть тот ледяной взгляд и отчуждение было в разы больнее. Я вполне понимаю твоё поведение, но в действительности, на что я рассчитывал, пытаясь идти тебе навстречу? Что ты примешь меня с распростёртыми объятиями или придёшь со словами «Давай всё забудем и начнём сначала?». Как же всё-таки глупо на что-то надеяться. От былой злости не осталось и следа. А я ведь действительно хочу всё изменить. Но почему же ты выпускаешь иголки и выставляешь свои клыки? Я верю, в душе ты не такой, каким пытаешься себя показать. С тех пор, как ты въехал в эту комнату, ещё до того момента как узнал, что я гей, ты был крайне хорошим парнем. Но, почему сейчас, от того улыбчивого парня, не осталось и следа? Тебе всего-то надо немножко раскрыть своё сердце и позволить мне отыскать среди этой мрачной мглы, лучик яркого света. И быть может тогда, мы могли бы стать друзьями.

***

Новые идеи так и не пытались приходить, а после того случая Тарн и вовсе перестал как-либо реагировать на меня. Частично, план был великолепно осуществлён, и были выявлены те самые эмоции, которых Тиват так сильно жаждал. Но, Тарн не был бы Тарном, если бы не изучал добро. По своему давнему опыту, вспоминая, что любые скверные действия не как не вызывали у того ни злость, ни недовольное выражения лица. И вот как прикажете воевать с ним из прошлого, даже если в будущем спустя четыре года их крайне нелёгких отношений, он всё равно не велся на мои провокации. С таким подходом у меня не останется никаких сил. Тем более, что сердце и душа болезненно и настойчиво требовало его внимания и заботы. — Проклятье! И что прикажете мне делать? — сказал Тайп, устраиваясь на кровати, бессмысленно уставившись в потолок. И если бы только тогда, он увидел в тех глазах, хоть каплю той любви, он бы ни за что на свете, не устроил эти глупые состязания вновь. Но, реальность та ещё сука и по итогу результат не всегда будет таким, каким бы ты хотел его видеть.

***