Моё невообразимое путешествие

Океан времени всегда возвращает нам воспоминания, которые мы хотели утопить в нем. Карлос Руис Сафон «Марина»

***

Тайп (из прошлого)

Вот и что скажите на милость я сделал плохого в прошлой жизни, чтобы она так сильно мстила мне? Окончания дня прошло вполне успешно, даже местами весело. Угнетающе мрачные мысли сами собой растворились. И вот только тогда, когда тебе кажется, что жизнь потихоньку начинает налаживаться, а ненужная суета остаётся за порогом, появляется внезапное «но» в лице мною «горячо, любимого соседа». И всё, что ты так усердно пытался забыть, вновь всплывает в памяти. И ты обессилено, смиряешься с действительностью. Тогда-то и твои недавние планы на то, чтобы побыть вдали от одного хитрого извращенца, с треском разбиваются. «Додумался даже пойти искать меня, хренов следопыт» Но, ко всему прочему, нахальный поцелуй, что остался на губах и угроза, что необдуманна, брошена в мой адрес, крайне опешила меня. Липкий страх незаметно подкрался, дыша в спину, опаляя тёплым почти, что дьявольским дыханием. Одно слово, одно чёртово слово и всё тело пробила мелкая дрожь. Заставляя неустанно дрожать и смотреть на мир с постепенно появляющейся плёнкой на глазах. Всё вдруг перемешалось: страх, волнение и адские воспоминания. Температура тела резко поднялась вверх, дыхание начинало сбиваться. Ком, что подступил к горлу напрочь перекрыл дыхательные пути, сдавливая в прочный узел. Пронзающая боль, что распространилась по лёгким, не прекращалась ни на минуту, а слёзы, что скатывались по щекам, оставляли неприятное жжение. В голове тем временем творился полнейший хаус, набивая её посторонним шумом. Напрочь заглушая звуки улицы и прохожих людей. Давящий шум был схож с голосом, «тем самым, единственным», которого я пытался забыть столько времени. От него неимоверно хотелось избавиться, а он тем временем наоборот распространялся в самые потайные уголки, сдавливая в тиски. От невыносимого отчаяния, я закрываю уши руками, пытаясь хоть как то облегчить свои страдания, еле слышно зовя на помощь. Сил не остаётся держать равновесие, и я падаю, больно ударяясь коленями об холодный асфальт. Жгучие слёзы новым потоком текут из глаз, а я лишь могу беспомощно обхватить голову руками в надежде на спасение и окончания мучений. И уже не важно, где я и с кем, лишь бы это состояние прошло и мне стало легче.

***

Злость, что накатила на меня словно лавина, вмиг растворилась на фоне захлёбывающегося от слёз, дрожащего и безумно напуганного ребёнка. Когда в голову ударила мысль мести, я не имел ни малейшего понятия, что это спровоцирует такую реакцию. Конечно, я знаю о его травме, но я совсем не мог себе представить, что она проявит себя в таком ключе. До этого мысли были самые разные: он покроет меня ругательствами, полезет с кулаками. Но то, что он побледнеет, сливаясь с окружающим фоном и в ужасе будет смотреть куда-то сквозь меня, будто не осознавая где он находиться — это был полный шок. Это было так давно, что я и представить себе не мог, что вновь столкнусь с этим. Казалось он и вовсе излечился от своего страха. Но ужасающая мысль не покидала голову. Если сейчас он так отреагировал, что могло бы случится в тот день? Могло ли быть намного хуже? Мысли терзали меня, словно рой комаров. И на общем фоне выделялось не только моё беспокойство, но и неподдельное угрызения совести. Ведь я, и только я, был виновником этой ситуации. И как только тело отошло от ступора, руки сами собой поддались в его сторону. Поднимая вверх и прижимая как можно ближе к груди, словно пытаясь забрать всю тревогу. Тайп тем временем схватился за меня, как за спасательный круг и еле слышно молил о спасении. — Ай’Но, я забираю его домой. — сказал я, оборачиваясь на остолбеневшего друга. Даже спустя время, он всё равно был не в курсе обратной стороны медали его лучшего друга. Поэтому сейчас был в полнейшем шоке от увиденного. И хотя я много раз уговаривал Тайпа рассказать ему всё, мой любимый был против, настаивая на том, что хоть он его друг и воспримет это нормально, но доверять он мог лишь одному мне, как бы эгоистично это не звучало. — Тарн…что с ним? С ним же будет всё хорошо? — дрожащим голосом спросил Но. — Да…думаю да, — неуверенно произнёс я. — Не переживай, я потом позвоню, как только он придёт в норму. — напоследок бросил я, срываясь с места.

***

Первое что я увидел, когда разлепил глаза, это был слабый свет, пробирающийся сквозь плотно завешенные шторы. Голова всё ещё гудела, а в душе творился кавардак, но в целом состояние более или менее нормальное. Мозг пытался сообразить, что сейчас за время суток, но терпел поражение, ведь никак не хотел найти концентрацию. Судя по внешней обстановке, которую я мог разглядеть в полутемной комнате, я вновь у «нас» дома. Сама формулировка заставляла фыркать, то ли от возмущения, то ли от абсурдности. Но факт остаётся фактом. А если уж хорошо поразмышлять, то скорее всего это приносило облегчение. Оказаться в квартире Тарна намного лучше, чем если бы я был у Но. Ведь объяснять то, что он по моей вине смог лицезреть я, был бы морально не готов, а вот с Тарном это не кажется таким уж страшным делом. Учитывая тот факт, что он уже давным-давно об этом в курсе, раз встречался со «мной». На этом фоне, я совсем забыл об произошедшем, в ходе чего яркие воспоминания были, как гром среди ясного неба. Перед глазами проносились былые сцены: липкие и мерзкие прикосновения, страх от неизбежного, полуразваленное и богом забытое помещение, скованные руки, слёзы, что беспощадно текли из глаз, холод пробирающий до костей и чужие, потные ладони, трогающие везде, где только могли дотронуться. Мир, который казался до этого тёплым и безопасным, дал громадную трещину, расколовшись на части, преподнося лишь страх и боль. И если снаружи кажется, что я «живой», то вы глубоко ошибаетесь. На самом деле, я чувствую себя сломанным. Можно жить дальше, притворяться, что ничего этого не было, но даже время не способно стереть из памяти этот ужасный инцидент. И не смотря ни на что, помимо других геев, себя я презираю намного больше. Как мог ребёнок, быть настолько глупым, чтобы повестись на провокацию сомнительного взрослого? — Ненавижу себя… ненавижу. — шептал я сквозь пелену воспоминаний.

***

Когда я наконец смог вернуться домой, с большим пакетом еды и успокоительными, первое, что я увидел это — очнувшегося Тайпа. Неимоверно хотелось разрыдаться и броситься ему на шею, чтобы защитить от всего внешнего мира, но я сдержал этот порыв. Он бы не позволил сейчас подойти к себе ближе, а я просто бы не смирился с его агрессивным барьером. Поэтому действовать надо было постепенно, пока что издалека. Возможно, ему сейчас нужно тепло и защита, но гордость не позволит быть чувствительным перед кем то. Тайп сидел, крепко обняв колени, и что-то невнятно бубнил себе под нос. Тело было напряжённо и видно еле уловимую дрожь. Я искренне боролся внутри со своими эмоциями, пытаясь держать себя в руках. Но мне бы хватило одного его замученного взгляда, чтобы сорваться с места и захватить в свои объятия. — Тайп? Ты как там? Всё хорошо? В ответ была лишь гробовая тишина. — Я принёс поесть, ты был в отключке со вчерашнего дня, до сегодняшнего вечера. Ты наверняка голодный. И ещё, я накупил разных успокоительных, не знаю какие из них будут лучше действовать, но тебе обязательно нужно их выпить. Стресс обязательно даст своё. — быстро протараторил я. — Спасибо. — донеслось еле слышное словно. Кинув взгляд, я увидел красные глаза, настроенные не доброжелательно, но с просветом еле уловимой благодарности. Во взгляде читалось много разных вещей несмотря на то, что вчера это был напуганный котёнок, сейчас он излучал ауру свирепого тигра. Взгляд уверенный и крайне собранный, словно ничего из произошедшего вовсе не было. Хоть вина до сих пор больно щемит в груди, но тихая радость берет верх, лицо становится живым, не омрачённым никакими негативными эмоциями. Пусть ему всё ещё больно и он никогда это не признает, но сейчас он тот самый Тайп готовый метать и крушить всё вокруг. А значит, он вновь вернулся в своё привычное состояние. Даже если это равновесие, лишь иллюзия, то пусть хоть она на время заглушит предательскую вину. Если он в состоянии злится, значит с ним всё хорошо. Тайп хмурится, а я лишь выжидательно смотрю на него, готовясь, принимать весь удар на себя. Но вместо этого слышу лишь просьбу: — Ты конечно козлина. И я припомню тебе ещё это, но сейчас у меня нет на это никаких сил, поэтому принеси мне еды, — сказал брюнет, ненадолго замолкая. — Чего глазёнками хлопаешь? Глухой что ли?! Тарн, скотина, да принеси ты мне еды наконец. Удивление мигом перерастает в безудержный смех. Конечно, он никогда не был хорошим мальчиком, и дожидаться от него вежливой просьбы, это поистине волшебное желание, но сейчас это приносило великое облегчение. — Сейчас, сейчас, подожди минуту. — посмеиваясь сказал я.

***

Дни шли с поразительной медлительностью, но ни угрозы и ни агрессия не помогла мне, чтобы вновь вернуться в дом Но. Тарн как курочка наседка, хотел оберегать меня и отказывался всякий раз, когда я заводил эту тему. Но если вы думаете, что я смирился с этим, то вы глубоко ошибаетесь. Ни проходило, ни дня, чтобы я не пытался сбежать, но пронырливый барабанщик будто поставил на меня устройство слежения и был в курсе каждого моего шага, но я не терял надежду. Правда, единственное, что я смог отвоевать это кровать, а вот моему соседушке достался не менее комфортабельный диван. Стоило это пару синяков и фингалов, но на этом вопрос был решён. Поэтому хоть ночью, я мог дышать с облегчением в своём пространстве. Тарн же вёл себя, как обычно: улыбался, шутил и делал вид, будто ничего и не было. Даже не малейшего намёка, ни единого косого взгляда. Хотя в душе я чувствовал, как его распирало поинтересоваться о том случае и как теперь продвигается моё самочувствие. И это действительно заставляло думать, что он прекрасный человек, раз так чутко улавливает границы дозволенного. Не позволяя себе выходить за её пределы. Всё же это сильно сбивало с толку. Но в то же время, он неумолимо пытался, незаметно, как он думал, помочь мне. Так не осязаемо, но существенно. Он всегда был где-то поблизости, постоянно маяча на виду. Словно знал каждый мой шаг наперёд и волновался, чтобы я вновь не столкнулся с панической атакой. Хотя и знал, что сам мог стать тому виной. Одно его неосторожное действие или слово могло спровоцировать это. Я как бомба замедленного действия, никогда точно не знаешь, когда я могу вновь взорваться. Но Тарн был рядом, помогая пережить вспышки беспокойства и внутренние тревоги.

***

Я продолжал внутренне бороться с собой, в бесконечных попытках поговорить с ним. То ли не смог собраться с духом, то ли боялся потерять ту тонкую нить, что начала появляться между нами. Мне, конечно, вполне хватало того общения, что было между нами, хотя это даже нельзя было назвать общением. Его вялое привет и изредка какие-то бытовые просьбы. Но я боялся всё испортить. Время неумолимо шло, а спросить про все интересующие вопросы, я так и не решился. Хотя и знаю всё наперёд, но чувство беспокойства не даёт покоя. Вдруг я спровоцировал черезчур, бурную реакцию? А вдруг он в тайне продолжает бороться? Много вопросов крутилось в голове, но если он вполне допускал меня в своё пространство, то это много о чём говорило. Хотя не исключало того факта, что каждую ночь он вздрагивал от каждого моего шороха, кутался сильнее в одеяло, а каждое неосознанное прикосновение вызывало у него дрожь. Пусть он и казался сильным, но я знал, что это его беспокоит. И он продолжает бояться меня, хоть старательно это прячет. Я замечаю, каким взглядом порой он смотрит на меня, выразительно молча. А когда натыкается, на мой взгляд, в панике отводит глаза. Но я старался, хоть как то помочь ему чувствовать себя в безопасности. Конечно, ему бы намного лучше помогло, если бы я не заставил его жить со мной. Но, логика уступила велению сердца. Ведь как я мог бы спокойно спать, не зная что, он делает и как себя чувствует. Очередной понедельник настал, как обычно, неожиданно, мы сидим уже с минуту в полной тишине, поедая купленную мной еду. Тайп переводит свой взгляд от еды, до оглядывания комнаты, пытаясь разглядеть в ней что-то новое. Тщательно игнорируя меня. — Тайп, ты так и будешь молчать? — не выдержал я, вскидывая бровь. — А что мне тебе сказать? Я вообще-то кушаю. — паренёк вздрагивает от неожиданности, но всё-таки поднимает свои глаза. — Я вижу, но это не меняет сего факта. Я не горю желанием сидеть в тишине, вот уже который раз, за эти две недели. — горько вздыхаю я. — Сам виноват, я уже сто раз говорил, что хочу жить с Ай’Но. А ты, тем временем мог бы найти себе нормально соседа по комнате и не морочить мозги ни себе, ни мне. — Нет! — громко вскрикиваю я, от чего Тайп давиться едой. — Прости, не хотел кричать. Ты же знаешь, я не люблю поднимать эту тему. — Знаю, скотина ты этакая. Поэтому и бесишь меня ещё сильнее. — Я делаю это для твоего же блага. — говорю я слегка повышая голос. — А ты хоть раз спросил меня, устраивает ли меня это? Я волен сам решать, что для меня лучше, а что нет. — кричит Тиват соскакивая со своего места. — Тайп, я понимаю твою агрессию, но тебе может быть намного хуже, будь ты далеко от меня. Ты же не сможешь высказать всё свои переживания Ай’Но, я ведь прав? — Да, блядь, ты абсолютно прав. Но это не значит, что я хочу открывать свою душу, такому мудиле как ты! — бросает Тайп, срываясь с места и громко хлопая входной дверью.

***

***