Схожесть в различиях

      Холодно. Снова. Что за отстойное ощущение? Постоянно холодно и мерзко. Гию чувствовал себя сейчас гораздо хуже, чем обычно, даже после становления демоном. Тошнит, но не рвёт.       – «Ах да, меня же несколько раз ударили по животу...» - сделал мысленный вывод Томиока, скрючившись.       Глаза демон открыть не мог, но ясно чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Принюхался. Пахнет хвоей. Такого чуткого запаха как у Камадо он не имел, но сразу определил, кому этот запах принадлежал. Окликнул предполагаемого.       – Кокушибо?... - тихо и хрипло произнёс Гию, немного булькая из-за того, что кровь была в горле, которую тут же сплюнул.       Ответом было молчание. Тут до Гию дошло, что его руки были прочно скованы чем-то твёрдым и скользким, словно плоть. Холодно было от того, что на нём почти не было одежды. Сам стоял на коленях на деревянном полу, и единственное, что держало его хотя бы на коленях, так это то, что его удерживали за руки. Томиока сглотнул слюну, смешанную с кровью и попробовал окликнуть Кокушибо вновь. Вновь молчание.       Вдруг что-то острое прошлось по оголённой коже от лопатки до бедра, и из раны хлынула кровь, а Гию прохрипел от боли. Это было похоже на порез. Порез чем-то острым, вроде катаны. Кажется, это Кокушибо его так порезал. Рана регенерировала, а затем последовал ещё порез. И ещё, и ещё, заставляя мышцы сжиматься.       Гию тянул руками, выпрямляясь, в попытках вырваться, но оковы не давали ему сделать этого. Он давил с такой силой, что вены на мышцах на руках вздувались и даже лопались некоторые, пуская тонкий фонтанчик из крови, однако раны быстро регенерировали и снова и снова раны появлялись на теле Томиоки. Он не понимал, зачем же Кокушибо нужно было это. От того надеялся на то, что он объяснит это, когда всё закончится.       Томиока почувствовал иной запах. Запах персика. Откровенно не понимал, кому мог принадлежать этот запах. Он ничего не слышал и не видел, только чувствовал, как тело пронизывает боль, а его сверлят взглядом два обладателя разных запахов.       Неизвестно сколько времени прошло, но всё закончилось. Кажется, Гию чувствовал облегчение и расслабился на секунду, как то, что его удерживало, стало сжимать его руки с чудовищной силой, от чего мужчина хрипло прокричал. Это нечто стало опутывать всё его тело, принося ещё более адскую боль, чем от порезов Кокушибо. Оно что-то убивало в Томиоке, изнутри. Что-то, важное для людей, но бессмысленное для демона.       Боль почему-то стала пропадать. Но Гию всё равно чувствовал, как эта мерзость ползёт по его телу и убивает нервные клетки, лишь те, которые подают болезненные сигналы в мозг. Но всё равно было ужасно неприятно. Пытка, не иначе. Острые шипы вонзались в кожу, прорывали свой путь к нервным клеткам и пытали их, заставляя перестать чувствовать боль. На каждом миллиметре тела Гию эти щупальца уничтожали его боль, перед этим принося адскую агонию. Он хрипел, рычал, пытался кричать, но всё в бестолку.       После этого они занялись мозгом. Несмотря на то, что он мог регенерировать, как нервные клетки, щупальца и их бесконечное давление не давали этого сделать. В него будто что-то впрыскивали, останавливая регенерацию. Именно там, где нужно.       Спустя опять же неизвестно сколько времени, они перестали его мучить и сползли на руки, продолжая их держать, а Гию безвольно висел. В него вонзилось что-то, чего он не видел. Вливало в него что-то. Что-то, от чего всё тело пробирала дрожь и жжение. Особенно это было на щеках Гию. Он не видел и не знал, что происходит. Оставалось лишь надеяться, что всё это прекратится. Боли он не чувствовал уже. И жжение это было последнее, что он почувствовал в эти секунды. Сердце начало биться быстрее и до Томиоки пришло осознание, что вовсе не жжение было его последним чувством. Горечь. В горле. В душе. Вот только в душе у него не получалось преодолеть эту горечь. Но ведь для этого он и стал демоном, так? Чтобы одолеть бесконечную горечь поражения от его самого ненавистного человека. Неоднократного поражения. Горечь зависти, обиды. И обо всём Томиока позабыл, пока окончательно терял свою человечную натуру. Теперь в душе жил монстр неведомой силы, который во всю сражался с этой горечью, вот только Гию знал, что это бесполезно. Пока он не отсечёт обидчику его благородную голову. Пока не сотрёт с лица Земли эту чёртову улыбку, что одаряет спокойствием и влюбляет в себя тех, кого не следовало влюблять.       Ярость, гнев, боль. Они переполнили тело мужчины и он начал с небывалой силой рвать оковы на себе и отталкивать прибывающих демонов, дробя одним взмахом их кости и черепа. Гию наконец открыл глаза. Сначала слегка приоткрыл, а потом выпученно посмотрел ни на кого иного как на Кокушибо, что спокойно стоял неподалёку и наблюдал. Бледное лицо Первой Высшей тронула улыбка.       Гию поднялся на ноги и начал наблюдать на себе бесчисленное множество меток, что расплывались по всему телу и даже тускло сияли, ровно как и его глаза. Он сжал кулак и длинные когти впились в кожу внутренней части ладони, тут же пустив кровь. Томиока выпрямился. Смотрел на Кокушибо глазами полными надежды. Дожидаясь слов, которых он непременно услышит и прокрутит в своей голове бесчисленное количество раз, дабы эти слова отпечатались в памяти и запомнились надолго.       – Ты хорошо постарался. Теперь ты добьёшься своего.       Сердце пропустило удар когда Томиока услышал эти слова. И ведь он их когда-то уже слышал. От кого - уже не помнил. Эти слова были так знакомы, что уже были выжжены в подсознании Томиоки и были как бы спусковым механизмом перед неизбежным. Да, он готов. Безусловно.       Кокушибо выдал Гию его одежду и оружие. Да, этого ему сейчас не хватало. Натянув на плечи свои тёмное одеяние, Гию нацепил на пояс свой чёрную катану с синим переливом. Глаза не горели, в отличие от людей, которые были готовы к чему-то. Глаза были всё также пусты и глубоки. Как оказалось, он был в Крепости Бесконечности. И тем, кто был рядом с Кокушибо был Кайгаку, что с тошнотой наблюдал за пытками. На темноволосого мальчишку Томиока даже взгляда не обратил, не замечая самого его существования.       Выйдя в свет, он заметил, что сейчас была глубокая ночь и градом шёл дождь. Громыхнул гром и сверкнула молния. Это то, что хотел Томиока. Он всегда любил дождливую погоду, не говоря уже и о грозе. И он представить себе не мог, что именно в эту ночь он убьёт своего врага. Отомстит ему за всё. За всю боль, что он принёс ему за всю жизнь с тех самых пор как они встретились. Как сейчас Гию помнит. flashback:       Юноша был ранга Хиноэ в то время как его позвал в поместье бывший Столп Пламени. Убуяшики неоднократно говорил про этого парня в хорошем плане и Шинджуро решил проверить его, столкнув с его сыном, который был ранга Киното и был близок к становлению Столпом. Юный Гию пришёл в поместье, низко поклонился старшему Ренгоку и встретился взглядом с его сыном. Они все были похожи между собой. Вот только, в отличие от отца, Ренгоку держался изо всех своих сил и зажёг пламя в своём сердце. Было чему позавидовать юному Кёджуро. Томиока и представить не мог, что пойдёт против организации спустя несколько лет только ради того, чтобы убить этого весёлого мальчишку.       Встав в стойку напротив мальчика на расстоянии, Гию взял бокуто. Отец махнул рукой и они сошлись в недолгой схватке. Сделав несколько ударов и подсечку, юный Ренгоку повалил Томиоку на песчаную поверхность площадки. Темноволосый юноша не мог поверить, что юноша лет шестнадцати смог так легко его одолеть, несмотря на все тренировки. Гию попросил второй раунд.       Когда отец махнул рукой, Гию накинулся на Ренгоку с градом ударов, используя техники дыхания и сражаясь всерьёз. Кёджуро не отставал. А Шинджуро наблюдал без интереса, однако провёл сравнение между ними. Юный Кёджуро был словно пламя, сильный, грозный и величественный, а Гию схож был с водой: ничем не примечательный, однако изящный и спокойный всё время, словно вместо сердца у него сплошная водная гладь, по которой можно спокойно ходить словно по полу и не провалиться под толщу воды и пойти на глубину его глаз. Мальчики были полными противоположностями и как бы Кёджуро не пытался, у него не получится наладить контакт с Гию.       Спустя несколько минут бой был окончен в пользу светловолосого. Томиока обессиленно лежал на песке и смотрел на небо. На плывущие облака, на голубое небо. Грусть пронизывала его в этот момент. Ведь такими же голубыми глазами владела его сестра, полная счастья и бесконечной доброты, и у Гию, в то время когда его глаза ещё не потухли.       Его за руку поднял всё тот же сияющий Кёджуро, однако Гию особо не держался на ногах и готов был расплакаться, насколько хорошим был этот мальчик. Шинджуро привёл Томиоку в мысли и недовольно смерил его взглядом. Сказав, что синеглазый не достоин быть Столпом и даже Кёджуро куда более талантлив для этого, мужчина удалился в дом. Кёджуро с сожалением посмотрел на Гию и положил руку тому на плечо. Брюнет сбросил чужую ладошку со своего плеча и ушёл из поместья семьи Ренгоку. Так и началась вражда Гию и Кёджуро. Односторонняя. end flashback:       Вспоминая эти моменты прошлого, душу Томиоки начал опутывать страх перед чем-то ему не понятным. Сердце щемило и оно было готово выпрыгнуть из груди от волнения. Сам демон внешне был как и всегда спокоен. И если ранее его сердце было словно чистая водная гладь, сейчас оно больше походило на бушующий шторм, готовый снести всё на своём пути и потопить всё живое под собою. И глаза потемнели. Глаза - окно души, да? Определённо, это так. И в душе у Гию творилось невесть что.       И ведь как свезло, что Ренгоку послали на задание в горы, где бушевал демон с магией крови, схожей с огнём. Туда Гию и направился.