Я стану твоим желанием.

Время шло. Можно вполне сказать, что с того момента прошло уже несколько дней. Я, честно, не успел заметить. Постепенно приходилось осознавать, что постепенно все идет наперекосяк: наши отношения, ощущения, чувства, а также сами мои мысли. Могу признать, что начинал изнывать от всего этого. Моя любовь к нему росла, как и отчаяние. Я любил брата по-настоящему, любил его так, как никого другого. А если даже попытаюсь противиться этим чувствам, то все будет куда хуже. Голова кругом. Каждый раз мне только и приходилось в одиночестве сидеть на крыше учебного заведения и грызть несчастные ногти, вплоть до крови. От рассуждений боли не чувствовал. Как же все это давило, раздражает. Возможно, вы скажите: «Так ты действуй, а не сиди без дела!» На словах все легки, но, думаете, что не пытался хоть что-то предпринять? За эти дни после той ночи я пытался его привязать к себе, пытался хоть как-то убедить, что стоит отказаться от этой безответной любви и найти кого-то другого. Хотя, смешно больше то, что говорить это приходится именно мне. Мне, человеку, который так и «погибает» от безответной любви, можно сказать, целых семнадцать лет? Да, именно. С самого рождения сходил с ума по собственному брату. Проклинал, ненавидел, презирал всю судьбу, что подготовила такое. Почему именно мы должны были стать братьями? Злая шутка? Бесит. Именно так я думал, может, лет до пятнадцати или четырнадцати, пока не принял это как должное. Возможно, мне удастся влюбить в себя Аманэ. Интересно, а что он думает на этот счет? Резко к моей щеке прилегает что-то невыносимо ледяное, мурашки по коже пробежались целой армией. Ах, черт, наверное, мне стоило упомянуть, что на улице стояла жара. В такую погоду в основном малолюдно, поэтому было тихо. Тишину разрывали лишь шелест листьев и пение цикад. Довольно банально, не правда ли? Этим самым невыносимым предметом была банка с газированной водой из автомата. — Что-то ты слишком задумался в последнее время, это даже немного пугает. Замышляешь какой-то коварный план? — с тихой усмешкой было сказано Нацухико и каким-то урчанием довольного кота. Немного замешкавшись от вопроса, таки решил подумать над своими словами, чтоб задать точный вопрос. Оборачиваюсь к нему, оставляя в покое собственные ногти на пальцах, ещё бы немного и точно все руки были в мясо. — С каких пор ты интересуешься моими мыслями и самочувствием? За кого ты себя принимаешь? — Хм… Даже не знаю, быть может, твоим лучшим другом или… — наваливается на меня, обхватив рукой плечо и прижал к себе так плотно, что становилось трудно дышать, — Или твоим старшим братом. В следующую секунду швыряю эту чертовку банку ему в самое лицо. Конечно, было больно, но потом я слышал эти самые довольные смешки. Вопрос: с каких пор меня раздражает нечто подобное? Я сам такой же, как и он, даже хуже. Только вот стало невыносимо бесить. Черт, неужели стал настолько мягким. — Да ладно тебе, не злись, просто знай, что всегда могу помочь тебе со своим старшем братцем, мелкий. — Боже, заткнись. Помощь? В чем? Помочь мне же в моих любовных играх с родным человеком? Если так подумать… Не знаю, к счастью или же глубокому разочарованию, я знал об Аманэ абсолютно все: его запах, его ритм сердца, какой оттенок глаз приобретал во время тех или иных эмоций, знал, когда он врет, а когда говорит правду. Последнее невыносимо пугало. Внутри моим самым страшным ужасом было то, как он уйдет от меня. Неважно, в каком смысле, но все равно это до безумия пугало. Каждый раз, когда на него смотрел, то внутри меня разрастался терновый куст. Такой густой, что дышать становится трудно. В моих фантазиях и мыслях было одно: от одного взгляда брата у меня подкашивались ноги, готов был ему подчиняться, готов был исполнить каждый его приказ, каждую прихоть, возможно, что даже был готов идти на убийство. Но, единственное, что держало меня на ногах — желание. Желание заполучить. Испортить. Привязать к себе. Заставить ощутить все то, что довелось мне. Хочу, чтобы он так же желал меня. Только меня. Учебный день прошел довольно незаметно. Самый скучный. Умудрялся получать по шее за то, что засыпал на самих занятиях. Я ни о чем не мог думать, как о нём и «маленьком» предложении Нацухико. Если только попробовать…

Черт. Любить это так утомительно.

Этот день ещё не закончился? Я еле как ноги передвигаю, чтоб не упасть прям по среди коридора, пока самим носом не врезался в чью-то грудь. Знакомый запах, такой родной, такой нужный. — Цукаса, не самое время спать на занятиях, мне все рассказал учитель. — Ах, черт, этот голос, который пытался казаться серьезным, но улыбка и то, как он обнял меня, все портило. — Это скучно, не нужно и занимает слишком много времени. Проще купить билеты и куда-нибудь далеко-далеко уехать, где нас никто не най… Ай! Меня одарили весьма болезненным щелбаном, по телу словно прошел ток, поэтому смог моментально взбодриться. — Эй, слишком подло, зачем ты это сделал?! — Но ты же проснулся. Совсем немного потерпи и пойдем домой вместе. После этих слов он лишь просто погладил меня по голове и ушел. Проснулся? Похоже на то, но лоб продолжал побаливать от такого маленького удара, слишком расслабился. Но мысли никак не покидали голову, лишь повязали с руками и ногами. Если глянуть с другой стороны, то меня тревожило. Какова вероятность того, что я паду в отчаяние, когда он все-таки добьется взаимной любви? Что мне тогда делать? Находиться рядом с ним уж точно не смогу. Может, попробовать переключиться на кого-то другого? Вполне разумный вариант, но такое почти невозможно. Черт, я в тупике. А-а, боже, ладно, я слишком сильно задумался на всю эту тему. Зачем лишние мысли, когда брат рядом со мной? Пока он никуда не уходит. Пусть он будет пользоваться мной и моей любовью. День подходил к концу. В академии никого почти не осталось, кроме дежурных и ещё каких-то учителей. Но, какова была удача, что брат остался тем самым дежурным и был совершенно один в классе. Вы только посмотрите: стоит в профиль, рукой дотягивался до верхушки доски, вытирая надписи, что были оставлены мелом, из-за жары капелька пота пробежалась по всей его шее, расстегивает одну верхнюю пуговицу. Не могу оторвать и взгляда. — Аманэ-Аманэ, ты задерживаешься… — полушепотом говорю под самым ухом, крепко стиснув руками. Запах, жар… — Это меня очень злит, пошли уже домой. — Я не могу, не все дела сделал. Тем более, не жмись ко мне так, я пропотел. — Какая разница, кому нужна эта твоя уборка, сами разберутся. Пошли домой. В этот момент просто нагло выхватываю у него щетку. Мне хотелось его подразнить, хотелось создавать больше теплых и действительно атмосферных воспоминаний, которые бы смогли помочь мне в трудной ситуации. Ведь рано или поздно… — Цукаса, живо отдай! От такого громкого возгласа я и опомниться не успел, как за моей спиной была та самая доска, черт, ещё и равновесие потерял, поэтому шанс уйти в сторону был критически мал. Все, что у меня получилось, так это прижаться к доске спиной, а руку вытянуть над головой, чтоб брат не смог дотянуться. От беготни по классу немного устал, поэтому была отдышка, но Аманэ чувствовал себя немного хуже. Он был как выжатый лимон, раз так часто дышит, по обе стороны моих плеч он опирался руками о твердую поверхность. Вся эта картина не могла не радовать, быть может, даже смущать. Так близко… Поднимает свою голову, пыхтит и всячески пытается злиться. Даже трудно сравнить, на кого он был похож? На злого щенка? Или, быть может, кота? — Почему ты не слушаешься меня?! — Сложно дать ответ на такой вопрос, брат, но, может, ты вытянешь его из меня? — хитро улыбнувшись, только сильнее вытянул руку, чтоб уж точно не дотянулся. Я был вполне уверен, что Аманэ ничего такого не сделает, ведь после моих слов он достаточно сильно покраснел, замешкался, попытался дотянуться вновь до этой несчастной щетки. Согласен, пришлось воспользоваться ситуацией, ведь был хоть какой-то риск, что могли заметить, а репутация для брата имело, хоть и маленькое, но все-таки значение. Ещё немного и он точно согласиться пойти домой. Секунда. Две. Три. В моей голове раздавался отчетливый стук, который сначала отбивал каждую секунду, а потом минуту. Стук сменился на удары сердцебиения, было настолько громко, что не услышал, как упал школьный предмет на пол. Пальцы были крепко сжаты в замок, а рука прижата к самой доске. Поцелуй. Такой мягкий, нежный и такой нужный. Каждый раз я только сильнее и сильнее начинаю скучать по таким ощущениям. Сначала он нежно касался, обращался со мной, как с самым дорогим хрусталем, а потом углублял поцелуй, делал его развратнее и не отпускал. Чувствую себя в такие моменты беспомощным. И это мне нравилось. Как уже говорил, то я любил находиться в его власти. Но и с каждым разом я привязывал брата к себе. Только вот, если быть честным.

Я начинаю уставать.

Наконец нам удалось добраться до нашего дома. Вечер мы так и решили провести за просмотром какого-то фильма, Аманэ мог вновь потащить меня на крышу, чтоб смотреть на звёзды, но к вечеру резко стало пасмурно, из-за этого довольно расстроился. Возможно, вы подумали, что мы могли вновь заняться сексом, да ещё и тем более в такой обстановке, но всему есть своя мера. Если бы брат этого хотел, то я смог бы прочитать это по его глазам, но сейчас мы оба нуждались в такой чудной и мягкой атмосфере. Просто положить голову к нему на плечо, прижаться, а он бережно и ласково обнимает за плечо, уткнувшись носом в макушку. Меня клонило в сон, что не заметил, насколько быстро уснул. Брат отнес в комнату и сам лег рядом. Такая забота мне нравилась, но она доконает. Чем больше мы встречались, тем сильнее понимал, насколько же все это фальшиво. Для него я — та сама девчонка и все эти ласки явно предназначены не мне. Как долго ещё нужно терпеть? Я никогда не видел снов. Кромешная тьма, а просыпаюсь с совершенно пустой головой, возможно, что оно и к лучшему. Из-за отсутствия сказочных или кошмарных снов, ощущал себя опустошенным, чуть ли не насильно приходиться выдавливать из себя эмоции. У меня были проблемы. В этот раз было куда хуже. Рядом в кровати не оказалось брата, от чего мое настроение только ухудшалось. Почти каждое утро смотрел на пустующее место рядом с собой. Если он встает, то почему не разбудит меня тоже? Понимаю, забота и так далее, но мне хочется быть больше с ним, а не лежать одинокий в постели. Слишком много хочу. Я становлюсь наглее, ревнивее. До добра это явно не доведет. За дверью лишь слышал, как он быстро шагает, а потом заходит в комнату, одеваясь. Куда он собрался… — О, ты уже проснулся? Завтрак внизу, а сейчас мне нужно идти. — Куда и зачем ты так вырядился? Может, он и оделся по простому, как самый обычный парень, но все равно напрягало. — Сегодня мы хотели встретиться с Ясиро, я не мог отказаться, прости, что не предупредил. В этот момент меня охватил гнев. Почти судороги схватили. Нет, только не с ней, нельзя. Чуть ли не моментально подрываюсь с кровати и хватаю за руку. — Что такое? Нужно что-то ещё? Ох, как бы мне хотелось сказать, что мне нужно, но лучший вариант — сдержаться. Немного. Только в словах. В порыве злости все-таки умудряюсь оставить ему укус на шее, крик раздался по комнате, а потом легкий подзатыльник. — Цукаса! Мне уходить нужно! Ну вот. Теперь он зол и в спешке ищет бинт с пластырем. По крайней мере, теперь он помечен мной, а если и захотят посмотреть, что под бинтом, то сразу станет ясно. Но чем мне сейчас заниматься? Вновь думать о своей судьбе? Мне это уже осточертело. Аманэ ушел. Мне только и осталось, что отведать его блюдо на это утро, а потом думать, чем же таким заняться. Была затея проследить, но это уже будет слишком по дурному, да и тем более, подумает, что я сталкерю за ним. Что же мне придумать? И тут мне зазвонил телефон. О, боже, может это сам Бог решил чем-то меня занять на этот день без брата? Лучше уж, чтоб это была чистая случайность. Но как же я был удивлен, что на экране телефона высветился звонок от Сакуры… То от неё ни слуху, ни духу, а потом звонит раз в год, если не реже. Но каково было мое счастье, что это она. Сакура была для меня одним из близких людей. Так сказать, я мог ей полностью доверять как свои мысли, так и все ситуации. Если ангел-хранитель и существовал, то это явно была бы она. — Какие люди и какими судьбами «королева» мне позвонила? — с привычным хохотом говорю, закинув руку на спинку дивана, акцентируя все свое внимание на телефоне. Какая же удача. — Прекрати шутить, я только вернулась. — Привычно хладнокровный, с ноткой усталости и тяжелым вздохом. Сразу стало ясно, что она только вышла из аэропорта, посторонние звуки с её стороны это подтверждали. — Да-да, прости. Сразу спрошу: ты купила то, что я просил? — Разумеется. Я не забываю о нашей сделке. Далее мы банально договорились о предстоящей встрече. Что же я такого у неё попросил? Ну, так сказать, подарок для своего «возлюбленного», который явно бы обрадовал его. Сакура никогда не врала, а если и было дело, то только во благо. Её тяжело сломать, слишком сильна психологически, видимо, из-за этого к ней тянулось слишком много парней и не только, ну, плюсом ещё привлекательная внешность. Мы встретились в каком-то кафе, где и продолжили наши последующие темы. О всяком разном: о том, какова жизнь за границей, до личных дел. Как никак, но мы друзья. После не особо важного разговора она вручила мне красиво упакованную коробку размером с бумажный тетрадный лист. Счастью не было границ, стоило только представить удивленное и радостное лицо брата… — Кстати, как у тебя дела на фронте? Нацухико мне много чего рассказал, — даже не посмотрела на меня, просто отпив с чашечки свой любимый чай, который пила в самом удобном случае, — Это правда, что ты позволил пользоваться собой? Агх, черт, ну кто просил того придурка все разбалтывать, уж чего-чего, но не особо хотелось, чтоб об этом узнала она. — Нет, что ты, мы встречаемся. — Не лги, ты знаешь, что плохо это делаешь при мне. — А кто сказал, что я лгу прямо сейчас? Можно сказать, что между нами пробежала какая-то молния, а наши взгляды явно были не с добрым намерением. Взгляд осуждения? Довелось его видеть, но он потом быстро сменяется на спокойный. — В прочем, это твое дело, но если что-то пойдет не так, то эту вещь не возвращай мне. Быть коллекционером отверженных подарков я не хочу. — По~онял! Это был единственный момент, когда разговор был в самом деле напряженный, но дальнейшее было в полном порядке. Можно сказать, что Сакура всегда приглядывала за мной, как никак, но мы слишком долго знакомы и хорошо знаем друг друга. Как хорошо, что у меня ещё остались такие люди. Домой я уже возвращался под вечер, точнее, сейчас был закат. Довольно приятная атмосфера для прогулок, но и как на зло: было слишком много влюбленных пар, что раздражало. Как-то ещё в начале я говорил о человеческих желаниях, о лицемерии и взаимовыгоде. Не любил людей. Всех до единого, кроме брата. Дома меня уже поджидал сам он. Такой довольный, что-то или кому-то пишет в телефоне, что аж не заметил моего прихода. Подкрадываюсь сзади и наклоняюсь над ним, кусая за сам хрящ уха. Писк был пронзительный, он аж телефон выронил и покрылся алой краской. — Убери это из привычки! — Не могу. Как тут не сдержаться, когда он сидит весь такой беззащитный, открытый. — Как давно ты вернулся домой и что произошло за это время? Сначала он молчал, ответа на мой вопрос так и не услышал, слишком сильно был увлечен мобильным, поэтому я воспользовался моментом и убрать коробку с подарком в дальний угол, чтоб его не нашли. — Аманэ, я вопрос задал, — вновь окликнул, уже немного серьезным голосом и раздраженным вздохом. — А… Да, извини. Совершенно недавно, может, минут двадцать назад, не знаю, но и… В этот раз он покраснел куда сильнее и коснулся своими кончиками указательных пальцев, уводя взгляд куда-то в сторону. — И? — Ясиро поцеловала меня в щеку на прощанье, — после этих слов он стал похож на спелый помидор, прятал лицо и весело хихикал. Мне было не до веселья. Каждый поступок, слово или жест был схож на острый кол, который вонзали мне в грудь. Это был один из них. Можно сказать, что вокруг меня все заметно потемнело, стало бесцветным и отвратно привычным. Но как же мне не хотелось, чтоб она к нему прикасалась. Ревность. Злость. Я не мог радоваться за брата. Я не хотел этого. Было отвратительно. Нет, не могу его так просто отпустить и распутать все свои нити, что так старательно привязывали его ко мне. Я не сдержался, лишь залез на диван, опираясь коленом об него, а руками держался за спинку. Постарался нависнуть так, чтоб он точно не смог сбежать. Не захочет. — Что с тобой? В самом деле. Что со мной не так? Я сам подписался на все это. Боже, только начал надеяться на какое-то процветание, как все обрушилось каким-то нелепым жестом, вопросом. Я разве имею право так себя вести? Но… — Знаешь, сдерживаться с каждым разом все сложнее и сложнее. Желание владеть человеком убивает всю нормальность, возможно, даже всю любовь и с каждым разом так трудно этому сопротивляться. Утомление, вечные страхи, бессонные ночи. Почему ты не можешь помочь мне с этим? Я так сильно нуждаюсь в тебе. Черт, слова льются рекой, сдерживать такой поток достаточно, э, невозможно. От моих прикосновений он достаточно сильно дернулся и смотрел на меня, словно испуганный ребёнок. Мне хотелось коснуться его губ, что почти сделал, но вовремя опомнился и отстранился с тихим хмыканьем. — Не бери в голову. После этих слов просто ушел в комнату. Нет никого лучше, чем он. Поэтому, я хочу перестать к нему чувствовать все это.

Безнадежная любовь.

Горькая любовь.

Безответная.

Так ли все это прекрасно?

Я не думаю.