Я стану твоим желанием.

«Все хорошее имеет свойство заканчиваться.» Эта фраза будет преследовать всю мою сознательную жизнь, довольно сложно осознавать то, насколько сильно убиваешь себя из-за любви, а именно из-за любви к брату. Несмотря на его неожиданные выскочки по типу неожиданных поцелуев вплоть до возбуждения, внутри понимал, что в такие моменты он видит явно не меня, не своего младшего близнеца, а эту девушку. Видит, как именно он её целует, касается, говорит довольно серьезные вещи, в любовном плане. Почему эти слова не могут быть адресованы мне? Я хочу занять её место. Поначалу мне казалось, что может и медленно, но он остывал к ней, а его интерес рос лишь ко мне. Мы взрослеем, становимся привлекательнее, может, несмотря на нашу схожесть, я его чем-то все-таки зацепил? Не знаю там: характером, телом, чем-то ещё, а может просто ему нравлюсь. Последнее мне нравится больше. Мы стали спать вместе в одной постели намного чаще, крепко сжимая пальцы, сплетенные в замок. Интересно, Аманэ знал, что, когда он спит, похож на черного котенка? Такой беззащитный, а от любых робких касаний невольно вздрагивает, что-то мычит, пытается отвернуться, после крепко прижимается. Это слишком… будоражит. Аманэ довольно часто меняется в лице, он был куда явно страшнее меня. — Я люблю тебя, Аманэ, — тихий шепот, нежный поцелуй в тыльную сторону ладони. По коже пробежалась волна мурашек, выступил холодный пот по непонятной мне причине, вдруг стало почему-то жутко страшно. Я будто ожидал, что мне ответят взаимностью прямо сейчас, но в глубине своего сознания понимал, что никогда такого не произойдет. Останусь заменой, останусь подпитывать его эмоции, его чувства. Только вот, внутри начала разрастаться дыра. — Я безумно люблю тебя, — не знаю зачем, продолжал говорить эти несчастные слова, смысл понятен был лишь мне, в то время, как братец безмятежно спал. Не хочу отпускать его, почему он не может быть просто моим? Почему он просто не может влюбиться в меня? Такие бредовые мысли, но такие желанные. Они отравляют меня. Слишком много непонятных слов, верно? Таковы чувства, к сожалению, не всегда их можно описать словами вплоть до каких-то точностей. Но то, чего я так сильно боялся, наконец произошло и я банально не знаю, что делать дальше. Выходные довольно быстро прошли, как и чувства Аманэ ко мне, раз так заметно стал меня избегать. Что же произошло? Совсем недавно был готов от какой-либо злости, малейшей ревности и ощущений недоверия: прижать к стене и целовать в губы так, что они постоянно кровоточили. А сейчас что? Тишина. Утром его даже не оказалось рядом, конечно, я понимаю, что учеба и он встает куда раньше меня, но этим все не заканчивается, ведь последнее, что услышал, как входная дверь закрылась. Как думаете, что может представить человек в такой тяжелый момент? По факту ничего не произошло, но и произошло невообразимое в это же время. Но внутри был хоть какой-то малейший огонек надежды на лучшее, поэтому поднявшись с кровати, тут же начал осматривать дом на наличие своего старшего брата. — Аманэ… — сначала приглушено, не так громко, чтоб братец снова не ругался на громкие звуки, как это происходит обычно. — Аманэ? — уже погромче, я хоть и осознавал, что это все бессмысленно, но только и хотелось, что звать, звать и звать его по имени. Он всего лишь молча ушел, а я уже вгоняюсь в панику и в размышления того, что его теряю. Хотя, всякие ситуации бывают, нужно успокоиться. Собрав в кое-то веки вещи на эту проклятую учебу, до сих пор надеялся на то, что хоть на этот день смогу остаться дома, но, увы, получать люлей как от учителей, так и от брата, явно не хотелось. Ещё совсем немного и я смогу со всем этим покончить. Погода умудрилась даже сегодня отличиться своей привлекательностью, в особенности неплохим дождем, но, черт, почему именно в это время, когда в самом деле все не в хорошем раскладе? Будто даже те, кто свыше, упорно намекают на всю серьезность проблемы, но обязательно ли это делать в таком масштабе? Сплошь фантазии, что за бред я говорю. Учеба все была такой же скудной, привлекал лишь вид из окна, от которого все никак взгляд нельзя было оторвать, а от чего ещё нельзя было? Вечно промелькающий силуэт Аманэ, который так и манил. С каждым разом, с каждым чертовым разом, мое терпение подходило к концу. Мне хотелось уже начать действовать в грубой форме, хотелось поступить ещё более эгоистичнее. — Учитель, я выйду! — громко произношу и тут же выхожу из аудитории, даже если бы заставили сесть, то не послушал, уж явно не до этого, есть вещи куда важнее всего этого. Но выбежал так, будто сейчас случится конец света, стоило лишь быстро пробежать взглядом по всему коридорам и резко подорваться с места за любимой фигурой. — Аманэ! — протягивая, привычный ему голос, такой жизнерадостный, без толики беспокойства, желая как можно крепче обнять. Но что это? Если раньше брат терялся и не знал, что делать в такие моменты, то сейчас он просто смотрел жутко ледяным взглядом, будто ему… все равно? В груди кольнуло с новой силой, но снимать маску даже ради него нельзя, он не должен знать мои чувства. Он не должен знать истинного меня. — Ты сегодня так рано ушел, даже не удосужился меня разбудить. Неужели я чем-то расстроил тебя? — хихикаю и подхожу все ближе, желая коснуться чужого плеча. Но что я услышал? — Нет. — Сказал, как отрезал, больше ничего Просто сказал «нет», а внутри будто рухнул весь мир. В самом деле где-то оступился? Все же было в порядке, абсолютно все было в порядке. Или может, один лишь я так думал? Слишком много мыслей в голове, схожу с ума. Ещё бы чуть-чуть и мог бы сорваться, с треском разрушать свою маску было категорически рано. С прищуром и привычной ухмылкой, я не переставал беседу с ним, хоть он и отрезал каждое сказанное мое предложение простым словом: «Нет, хорошо, ясно.» Как же трудно, ещё этот чертов взгляд, который меня сильнее раздражал. Срываться нельзя, я люблю его, поэтому нельзя, не хочу его отстранять от себя ещё дальше. — Если ты пытаешься от меня что-то скрыть, то не выйдет, если не скажешь в ближайшее время, то придется перейти к куда более крайним мерам, Аманэ, я не хочу заставлять себя ждать ещё больше. — Тогда мы разорвем наш уговор. — И вот, снова, снова резко и четко сказанное, без каких-либо объяснений и все, каждое слово доносилось грохотом и сильным звоном в ушах. Какого черта он говорит? Ни причин, ни объяснений, все. Может, просто настроение не то? Просто устал от всего? Почему я не могу получить хоть малейшего ответа на какой-либо вопроса? Аманэ тяжело вздыхает и уже делает более грустный взгляд, который обратил на меня, а тон в голосе изменился махом, тут в панику уже встрял даже я. Я не знаю, что мне делать, я в замешательстве. — Нам с тобой уж точно не здесь об этом говорить, если ты хочешь продолжить, то подожди до дома, я не намерен с тобой говорить именно сейчас, хорошо? — после сказанного просто ушел, но появляться дома теперь уже не хотелось мне, уж явно ничего хорошего это не предвещало. Может, стоит у кого-нибудь задержаться на какое-то время? Мне становится жутко. Что ж, пусть будет то, что будет. День весь так и пролило дождем, да и ещё он шел уж слишком долго, хотя, возможно, оно и к лучшему, потому что разговаривать на какую-то странную тему с братом точно не хочу, проще сквозь землю провалиться. Но знаете что самое забавное, когда уже будучи на передыхе все вышли из своих классов? То, как Аманэ улыбался искренне в присутствии своей одноклассницы, своей любимой однокласснице. Меня охватили новые чувства, но и что-то просто взяло и умерло. Неужели все склоняется к тому, что она ответит ему взаимностью? Неужели все так и закончится? Черт, хватит думать. Ударив себя по лбу несколько раз, в надежде, что хоть как-то прекратить поток мыслей, меня тут же одноклассники куда-то уводят, судя по всему на крышу. Самое время начать губить себя? Да. Все мы знаем, что в таком возрасте, в особенности парни, любят попробовать нечто запрещенное или вредящее здоровью, а для меня это лишь было малейшим утешением, спокойствием. Один из парней наконец чиркнул зажигалкой и одарил огнем каждого присутствующего, сунув один конец к себе в рот, тут же вдохнул едкий дым, ощутив не особо приятный, но благо не отвратное жжение никотина на языке. Стоило сделать выдох, тут же облокотился спиной к стене, подняв свой взгляд куда-то в небо темное, боже, благо хоть сейчас ливня нет. Юноши о чем-то мирно беседовали и смеялись, но даже от собственных рассуждений и мыслей не мог разобрать даже слова. Пока меня не пихнули в плечо. — Может, слышали о том, что участились случаи самоубийств? Недавно и из нашей академии кто-то успел откинуться, — говорили так, будто это настолько шокирующая новость. — Разве это не обыденный случай? Даже сейчас ты можешь в любой момент коньки отбросить, — да, свой рот тут открыл уже я, но таким спокойным тоном, что группа парней как-то странно на меня посмотрели. Похоже, мне стоило промолчать. — Кстати, пошел слух о том, что ты начал крутить шашни со многими парнями и девушками, тебя с кем только не видели, — вот он, смешок в мою сторону, всячески стараясь оскорбить или принизить, если меня привели сюда ради этого, то может хоть новые слухи узнаю? — В самом деле? С кем же я уже успел побывать… — Хьюго из старших семпаев. — Изредка видимся, практически меня ничего с ним не связывает. На меня резко напали все воспоминания о том поцелуе из кафе, боже, аж затошнило, ведь только-только забыл об этом. — Младший Минамото. — Он просил меня о помощи, не смог отказать. С каких пор я бы стал крутить с ним что-то? Он лишь является тем, кто сможет убрать с дороги ту девушку. — А ещё я видел, как твой брат начал встр… — не дав ему договорить, начал тушить сигарету об кожу говорящего, уж чего-чего, а слышать про своего брата от какого-то ублюдка явно не хотелось. Громкий вопль, отскакивает и хватается за свежий ожог, только каким образом на меня никто руку не поднял? То есть, языком плести горазды, а перейти к физическому методу ума не хватило? Жалость. — Я и слова про Аманэ слышать не хочу, если даже и про него пустите грязный слух, то клянусь кем бы то ни было, убью. — Это так банально звучало, но вспышки агрессии так трудно сдерживать, а уж тем более свои порывы применить нечто жуткое и куда более отвратное, чем какой-то ожог. Это взбесило не на шутку, либо от одного его упоминания, либо от того, что о нем стали плохо говорить. Но если задуматься… Тот парень так и не договорил, с кем же мой любимейший брат начал встречаться, неужели с Ясиро? Если это так, то почему он до сих пор продолжает наш контракт, почему он не скажет мне об этом прямо. Нужно домой возвращаться, слишком уж задерживаюсь уже. Как бы сильно я не хотел, но нужно вернуться, ведь если этого не сделаю, то будет куда больше проблем, чем меня могут ожидать. Вернувшись домой, Аманэ меня не встречал как обычно, хотя его обувь уже стояла у двери, может на кухне занимается обыденными делами или может на диване поджидает для разговора? Опять вопросы, когда-нибудь я начну говорить увереннее. Но какова была странность, когда его не было не там и не там, словно испарился. В душе? В комнате. Ещё более напрягающая обстановка для данных обстоятельств. Аманэ просто сидел на кровати, смотрел то ли на свои руки, которые скрепил в замок, то ли на пол, на меня он даже взгляда не поднял, почему он такой тихий? Это довольно необычно. Положив сумку в угол комнаты и расстегнув пару пуговиц на своей рубашке, еле как набрался смелости вновь начать с ним разговор. — Ты сегодня слишком тихий, даже не смотришь на меня, без настроения? — увы, я не смотрел ему в глаза, а стоял спиной, слишком боялся посмотреть банально в глаза. Просто продолжил раздеваться, чтоб переодеться в домашнюю одежду. Но на мои вопросы так и не последовало ни единого ответа, от таких чувств только сильнее давило на сердце, я потерян, но нужно держаться. Но то, что последовало дальше, в самом деле повергло меня в жуткую путаницу: он подошел ко мне со спины и крепко стиснул, скользнув руками по талии, а потом к животу. Черт, его руки были слишком холодными, поэтому моя кожа слишком быстро покрылась проклятыми мурашками, но было до безумия приятны эти ощущения. Это так странно. Проводит носом вдоль голой шеи к самому уху, тяжело вздыхая, этим и могло все закончится, если б на вздохе он не опустился руками ниже, ткнувшись с отчетливым звуком кончиками пальцев в ремень, нетерпимо его расстегивая и стягивая. Очень сложно как-то адекватно думать и реагировать, когда все мое внимание сосредоточено на его таких плавных и нежных движениях, ещё немного и точно сорвусь с цепи. Его дыхание под самым ухом, губы, касающиеся кожи на плече, медленно перемещаясь к самому тылу, где, скорее всего, умудрился оставить яркий засос. Но как бы сильно я не хотел всем этим наслаждаться, как бы сильно я не хотел чувствовать всего его, понимал, насколько сильно мне страшно. Вот, роняет на постель, своими холодными руками касается груди, опускаясь к шее. Несильный укус, а такое ощущение, будто все тело пронзило сильным током. Даже руки начали дрожать, но эту дрожь быстро уняли, взяв одну из ладоней в крепкий замок из пальцев. Любимые поцелуи, куда более развратные касания, стоны… Казалось бы, ничего необычного, самый обычный секс, только хотелось, чтоб влюбленным был не один я. Все прошло как обычно, а утром глаза довольно сильно болели от слёз, сгибы рук немного ныли, Аманэ слишком сильно их сжимал, даже непривычно. — Давай все это прекратим. — Что? — да, я переспросил, потому что не понял или даже не хотел принимать весь тот крах, который все же начал происходить. — Мы начали встречаться с ней, — говорил он это без какой-либо радости, просто одевался беззаботно и даже не оборачивался, просто продолжал говорить. У меня резко затуманился разум. Я не знал, как реагировать, сердце отбивало очень сильный и быстрый такт, было ощущение, что оно сейчас резко остановится. Хотелось умереть на месте. Я был в таком шоке, что словами не описать. Серьезно? Это было вполне ожидаемо, но почему я был так сильно уверен в том, что мы сможем быть вместе… Когда он вышел из комнаты, то у меня накатили слёзы, чувствовал, как я был сломлен. Я не хотел в это верить всеми силами. Сон? Нет, слишком больно, уже давно бы проснулся. Я не должен плакать, но уже не могу просто сдерживать все эмоции. Притворство окончено, а маска счастливого ребенка сломлена окончательно.

Я схожу с ума.