Звезда и Дракон

      Сказочник       Губернатор Диарбакара лично ожидал прибытия королевской делегации. На этот раз его величество устраивал осмотр своих владений в компании всех своих детей — не только принцев, что отнюдь не считалось совершенно обычной ситуацией. Но король не видел никаких объективных причин отказывать своей дочери в поездке, не имели права отказывать и другие.       И это стало для Рустема неожиданностью.       Он знал, что принцесса не так давно вернулась. Сомневался, ругал себя за подобные мысли, вновь отрицал давние чувства и не мог найти ни одного правдоподобного повода нанести визит в столицу. Теперь же такая необходимость отпала.       В отличие от остальных женщин делегации, ее высочество ехала не в карете — верхом, наравне с мужчинами. Спокойно и уверенно.       Рустем улыбнулся, видя это.       И сразу понял, что все это время скучал по ее веселой и упрямой улыбке — лишь пытался обмануть самого себя, утверждая обратное.       Кланяясь ей при встрече, он на секунду прикрыл глаза.              Рустем       За прошедшие несколько лет я много раз думал, что забыл ее. Иногда даже искренне верил в это — глупец. Теперь же, когда она стояла так близко, озаряя комнату одним своим присутствием, я вновь испытывал то забытое чувство и осознавал, что оно и не исчезало никогда. Просто пряталось в глубине души, изредка напоминая о себе и вынуждая чувства затмить разум. Заставляя меня снова мечтать о ней.       Я подошел к ней вечером.       Сначала смотрел издалека, раздумывая о… многом. О том, что произошло со мной — и с ней — за последние годы. Удержаться от разговора я не мог, да и не считал нужным. В конце концов, нет ничего странного в том, что глава принимающей губернии решил лично поприветствовать дочь короля после ее долгого отсутствия.       — Госпожа, — осторожно начал я, склонившись. Я не знал, чего мне следует ожидать. Прошло столько времени с тех пор. Она могла сильно измениться — или вовсе не узнать меня.       — Рустем! — развернулась она с улыбкой в глазах, к моему удовольствию. И вежливо добавила: — Лорд Рустем. Вы стали губернатором. И женились. Поздравляю.       Она знает?       Конечно, знает, это не секрет.       Я был вынужден жениться. По политическим обстоятельствам и требованию определенных представителей Династии, как иначе. Любовью и хоть какой-нибудь симпатией в наших отношениях и не пахло: я к ней ни разу не прикоснулся, предпочитая проводить ночи… как, впрочем, придется. Нессу не всегда устраивало мое абсолютное пренебрежение, но каждый раз мне оказывалось все равно — мы оба прекрасно знали, как и зачем был устроен этот брак. Понимали, что друг другу даже не нравимся. Зачем же тогда поддерживать этот фарс? Тем более, она находилась по другую сторону баррикад, хоть и безуспешно скрывала это от меня.       Я был ей необходим, чтобы выжить. И все же она искала помощи у людей, чьей целью стало потопить королеву и меня вместе с ней. Очень глупо.       Она же… не была нужна мне вовсе. Я мог в любую секунду развестись с ней, произнеся всего три слова, и избавиться от этого груза, но ждал наиболее выгодного момента. Даже такое, казалось бы, неудачное стечение обстоятельств можно при желании обернуть в свою пользу.       Сегодня мне отчаянно захотелось сказать наконец эти три слова. Но какой в этом смысл?       Как будто ей не все равно.       — Спасибо, ваше высочество.       Она смерила меня проницательным взглядом.       — В вашем доме нет счастья, милорд? — задумчиво спросила Мириам.       Нет, она не обвиняла, как на ее месте сделали бы многие, просто интересовалась. Выходя, впрочем, за установленные рамки приличий.       — Что вы, госпожа. Я благодарю Богов, что они удостоили меня такой чести.       Принцесса не поверила мне, но настаивать не стала.       — Я рада за вас, в таком случае.       Я кивнул. И решил все же затронуть тему, волновавшую меня уже несколько часов.       — Благодарю. Миледи… я беспокоюсь о вас. Вероятно, вам не стоило уезжать далеко от имения в компании всего одного человека. Даже в столице бывает неспокойно, но Диарбакар ведь находится почти на окраине.       Сегодняшним днем принц и принцесса вдвоем, без охраны, уехали в город. Погулять по рынку, пройтись по старым запутанным улочкам и посмотреть на местных людей, неуловимо отличавшихся от столичных. Конечно, в этот раз не тайком — хотя бы — а с разрешения короля, но это все равно не давало мне покоя.       Принцесса неопределенно повела головой.       — Вы не первый говорите мне это сегодня, лорд Рустем. И все же в этом правда нет необходимости, — спокойно заверила девушка. — Меня больше не придется защищать в случае опасности.       Это прозвучало странно. Я задумался о том, что именно стоит за ее словами.       — Но я ценю вашу заботу, — с улыбкой добавила она. Пожалуй, в этой улыбке все же было больше заученной вежливости, чем искренности. — Вы можете не задумываться об этом, я уверена, мой отец и без того загрузил вас работой.       Врет. Ее это только раздражает. Всеми силами прячет раздражение за доброжелательным тоном, но все же выдает себя.       — Что вы. Забота о вас не доставляет мне никаких неудобств.       Принцесса явно хотела возразить, но воздержалась. Похоже, она сочла мои слова лишь удобной формулировкой — приемлемой для всех, но отнюдь не правдивой. Так и есть, в подавляющем большинстве случаев за словами о преданности стояла лишь личная выгода. Я и сам так часто произносил их, думая об абсолютно других материях. Светская игра в вежливость, в которой все участники осведомлены о правилах и следуют им на виду, стараясь обойти незаметно. Не более.       Но на этот раз я говорил правду.       Вероятно, принцесса заметила это, как заметила и мой взгляд. И поэтому вместо возражений внезапно спросила, светясь плохо скрываемой гордостью:       — Вы видели, как я теперь езжу на лошади?       Вот теперь она наконец искренна. Повисшее чувство неловкости стало постепенно исчезать, уступая место забытому уюту.       — Да, госпожа. Я рад, что вы смогли побороть этот страх.       — Смогла, — без лишней скромности согласилась она. — Тот случай… мне многое дал. Спасибо.       От ее слов у меня стало очень тепло на душе. Я был рад, что смог помочь ей — и что это оказалось для нее по-настоящему важно.       Она же совершенно неожиданно добавила:       — Не хотите горячего шоколада с мятой? — она протянула мне кружку. И с нескрываемым интересом наблюдала, как я пью.       Это оказалось слишком сладко.       — Госпожа, — я думал, как аккуратно обойти этот вопрос.       — Вам не понравилось, — закончила она с легкой иронией. — Мало кому из мужчин нравится. Я влюбилась в этот напиток, пока была на учебе, и теперь провожу… скажем, научные эксперименты. Бранта все еще не уговорила попробовать, представляете?       Я осознал, что откровенно любуюсь ей, и поспешил отвести взгляд. Кажется, она вновь не придала этому никакого значения.       Она почти не изменилась, с облегчением понимал я, спустя столько времени стоя рядом. Возможно, лишь чуть серьезнее — да и то. Все такая же яркая и непосредственная. Неумолимо притягивающая к себе.       И уже совсем взрослая.              Повод навестить столицу со временем появился сам собой. Прогуливаясь у конюшен, я украдкой наблюдал, как их высочества тренируются неподалеку под присмотром своего лучшего наставника. Прошло так много лет с тех пор, как я делал это впервые и видел маленькую девочку с синими глазами, упрямо тащившую за собой слишком тяжелый для нее меч.       Как многое с тех пор изменилось.       — Не хочешь посостязаться со мной, Брант? — спросила Мириам лукаво, заплетая длинные волосы в косу.       Она легко запрыгнула на брус, сжимая в руке кинжал, и с ироничным вызовом посмотрела на старшего брата.       — Как пожелаешь, сестренка.       Единственный кинжал не мог сравниться с полуторным мечом наследника, но девушка двигалась столь ловко и непредсказуемо, сбивая оппонента еще и неожиданностью происходящего, что поединок заметно затягивался. Ни он, ни она не уступали друг другу — и получали от этого явное удовольствие.       Я же не мог отвести взгляд.       Ее движения больше напоминали танец, чем обычные выверенные удары воина.       Грациозный танец, кошачья гибкость и спокойствие волчицы.       Непозволительные мысли зарождались у меня в голове. Совершенно непозволительные.       Наконец, резким движением Брант выбил из ее руки кинжал и притеснил к краю бруса, отрезая любую дорогу к отступлению.       — Надо же, я все еще здесь самый сильный, — победно возвестил он.       — Конечно, Брант. Я сдаюсь, — легкомысленным тоном согласилась ее высочество. Слишком легко согласилась. И, делая вид, что просто спрыгивает на землю, она в последний момент схватилась за канат и вновь оказалась на середине бруса. В ее руке появился второй кинжал, до того надежно спрятанный. Принц успел лишь повернуться.       Воспользовавшись замешательством брата, Мириам легонько толкнула его в грудь. И объявила:       — Я столкнула тебя на землю с оружием в руках. Я победила.       Она произнесла это без всякого высокомерия или триумфа — лишь спокойно сообщила всем очевидный факт.       Настолько просто обведенный вокруг пальца, принц хотел возмутиться, но смотрел на свою сестру с нескрываемым восторгом.       Я полностью разделял его чувства. Я не верил своим глазам сначала и был поражен сейчас. Ожидать подобного мастерства от любой женщины, когда боевые искусства — прежде всего, дело мужчин…       Но ведь она не любая. Мне нравилось смотреть на нее. Нравилось видеть улыбку на ее лице. Эта девушка всегда умела удивлять — что ж, справилась и на этот раз.       — Ты сказала, что сдаешься, — только и заметил Брант.       — И ты мне поверил? — саркастично улыбнулась Мириам.       — …а второй кинжал?       — В сапоге, конечно. Только тсс, я тебе не говорила. Сразу же забудь. А то не будет у меня в следующий раз преимущества.       — Договорились. Забыл.       Принцесса счастливо рассмеялась и спрыгнула с бруса.       — Кажется, вы превзошли меня, моя госпожа, — восхищенно проговорил мечник Майкл Белл. И взял ее за руки.       Меня пронзила ревность.       Мириам смотрела на него… иначе. Совсем не так, как на других мужчин. Влюбленными глазами.       Они были уверены, что их никто не видит. Никто, кроме Бранта, от которого у принцессы никогда не было секретов. Но видел я. Прекрасно видел, как этот человек касается ее и поедает взглядом.              Я не хочу и не могу на это смотреть. Я резко ухожу, растоптанный и злой.       Пытаясь заглушить свою ревность, но лишь проваливаясь в нее все глубже.       Я вижу их вместе снова и снова. Пару раз она даже спрашивает у меня про него, и я с трудом скрываю свою реакцию. Получается — по крайней мере, она не обращает никакого внимания, поглощенная своими переживаниями. Ревность заставляет меня делать то, чего делать не стоит. Я аккуратно распускаю слух о том, что мечник Майкл Белл тайно влюблен в принцессу и оказывает ей непозволительные знаки внимания, зная, что совсем скоро он дойдет и до королевы. И вряд ли она оставит его без внимания.