Звезда и Дракон

      Рустем       У меня не было времени.       Вернее, я предпочитал думать, что у меня не было времени.       Ее величество все же попала в ловушку, став жертвой хитро обставленного обмана, и была вынуждена уже долгое время оставаться вдали от столицы, от власти и от мужа, что злился на нее из-за ее грубой ошибки. Грубой ошибки, которую она не совершала. Совет все больше наполняли люди, отнюдь не желавшие нам добра. Они же всеми силами удерживали меня в Диарбакаре, на окраине страны, ограничивая мое влияние большим расстоянием.       Великий Визирь все еще оставался на нашей стороне, но он был слаб. Совсем скоро эти люди непременно найдут способ устранить и его.       Меня же поставили перед сложным выбором. На этот раз напрямую. Не боясь ничего.       Поздним вечером я стоял перед королевой, старательно подбирая слова.       Я проворачивал самую дерзкую аферу в своей жизни.       — В чем дело, Рустем? — с опаской спросила меня королева. — Я никогда не видела тебя таким взволнованным.       Я медлил. Я и сам не мог вспомнить, когда был так взволнован в последний раз. Реакция ее величества на то, что я собираюсь сказать, окажется до боли предсказуемой — и мне придется приложить все возможные усилия, чтобы убедить ее в своих намерениях. Которые, впрочем, не были абсолютно правдивы.       — Один из приближенных советников тяжело болен. Говорят, не сегодня-завтра он умрет, — я начал издалека, смотря в одну точку. — Герцогиня Шианна обещала помочь мне занять его место в совете.       — Прекрасное предложение, — холодно и настороженно проговорила королева, внимательно смотря на меня. — Если честно, мне очень интересно, что же она захотела взамен?       Я наконец посмотрел на нее прямо и сказал:       — Вашу жизнь.       Ее глаза опасно сузились.       — Ты что такое говоришь, лорд? — спросила она с интонацией, предвещающей беду.       — Я много думал, ваше величество. Передо мной было два пути: или я должен был выполнить приказ, или сделать то, что счел нужным я сам, — собрав всю волю в кулак, я закончил. — Я выбрал второе.       Занять место в совете, приобретая еще больше власти и влияния на короля, чем остальные, можно было и иным способом: женившись на его дочери.       Нужно ли говорить, что мои мысли оказались вовсе не о должности.       Великий визирь рекомендовал меня повелителю как самую выгодную партию для принцессы, пребывая в полной уверенности, что выполняет поручение леди Кассандры. Он не усомнился, потому что приказ был передан ее правой рукой — мной. У меня и правда не было возможности отправиться в Эдирне и советоваться с королевой — но так ли я жалел об этом? Подпустила бы она меня к своей дочери хоть на шаг? Я вовсе не был в этом уверен: в те редкие случаи, когда она замечала меня с леди Мириам, она и не думала скрывать свое недовольство. И поэтому я вполне осознанно решил поставить королеву перед свершившимся фактом.       Решение все равно остается за ней, разумеется. Но так у меня остается больше шансов получить нужный мне ответ, даже несмотря на очевидную реакцию. И получить его вовремя.       Повелитель еще не дал своего ответа, но это имело мало значения: не было секретом, что жена способна склонить его в любую, нужную ей сторону. Мне же оставалось убедить ее в том, что такой выход из ситуации выгоден, в первую очередь, ей самой.       Это оказался мой самый откровенно наглый поступок за все время — настолько, что себе поражался и я сам. Уже после.       В тот момент я не думал. Мои привычные холодный ум и расчетливость внезапно исчезли, бесследно испарившись по велению сердца, и я действовал быстро, импульсивно, выполняя давно поселившийся в голове дерзкий план.       Я знал, что совсем недавно начались разговоры о необходимости замужества ее высочества. Знал я так же, что не смогу оставить это просто так. Уже давно я решил во что бы то не стало претендовать на ее руку и ждал подходящего момента. Что же, он настал. У меня появился повод — и я им воспользовался.       Сколько угодно я мог рационализировать, обманывать сам себя и говорить, что пытался таким образом избежать приказа герцогини и действовал на благо ее величества — но в глубине души я понимал, что руководил мной вовсе на разум, а чувства.       Королева была в ярости.       Я стоял за ее спиной и ждал, но она все молчала.       — Вы ничего не скажете, госпожа? — спросил я несколько бесконечных минут спустя.       — А что я могу сказать, лорд? — услышал я ее неестественно спокойный голос. — Ты же так хорошо продумал все заранее.       — Госпожа…       Она резко подняла руку, заставляя меня замолчать. И я на секунду прикрыл глаза.       — Что за дерзость, лорд?! — Кассандра развернулась и подошла ко мне. Она не скрывала своей злости и, будь это в ее власти, разорвала бы меня на куски одним лишь взглядом. — Как ты смеешь свататься к моей дочери?! Да еще и без моего согласия!       — У меня не было другого выхода. Шианна приказала мне убить вас. Чтобы уберечь и вас, и себя, я решил…       — Только не смей говорить, что сделал это от безысходности. Очевидно, что ты задумал это с самого начала. Ты ждал лишь удобного случая.       Я старался хотя бы не отвести взгляд. Разумеется, королева прочитала меня сразу же. Я не был уверен только в том, догадались ли леди Кассандра о моих чувствах к ее дочери или же считала пока, что я намерен использовать этот брак исключительно для власти.       Неважно. Это всего лишь вопрос времени. Я уже несколько лет готовился к этому разговору — и больше не стану отступать.       — Ты теперь тоже действуешь за моей спиной?!       — Что вы. До этого дня я никогда не предавал вас и впредь не осмелюсь. Но посмотрите вокруг. Мы сейчас вдалеке от всего, а наши враги тем временем делают все возможное, чтобы навсегда убрать нас со своего пути. И они уже к тому близки. По этой причине мне угрожали. Все мои усилия направлены только на то, чтобы обеспечить вашу власть даже в такие моменты.       Кассандра слушала мои слова молча, пытаясь понять, насколько теперь ей стоит доверять мне.       — И ты собираешься добиться этого, женившись на моей дочери? — холодно спросила она.       — Все произошло в одно мгновение, ваше величество. Я признаю, что совершил ошибку, не рассказав вам, но у меня не было времени. Став зятем короля, я смогу войти в совет и стану даже ближе к нему, чем другие. Я останусь в столице и смогу влиять на многое, к чему не имею доступ сейчас. Но без вашего согласия этот брак не может состояться. Последнее слово за вами, и я подчинюсь любому вашему решению.       Со временем королева отпустит эмоции и поймет, что мой невиданный поступок выгоден дня нее — я в этом почти не сомневался. Она же сможет убедить и повелителя. Мне не давала покоя другая мысль…       Я так и не поговорил с Мириам.       Да, за другого человека ее выдавали бы точно так же, не спросив ее мнения — какие бы иллюзии она ни питала. Да, она подчинится родительской воле, посчитай они этот брак необходимым, но разве подчинение — это то, чего я хочу? Я сделаю все, чтобы она приняла меня и поверила мне, но даст ли это теперь хоть что-то? Неужели я собираюсь заставить ее, не оставив ей выбора?       Я могу добиться ее руки, но не могу управлять ее чувствами.       Мне нужно было сказать раньше. Я должен был поговорить с ней до того, как она все узнает. Просто сказать о своих чувствах, не требуя ответа. Это дало бы… хоть что-нибудь. Но не так. Только не так.       На следующий день, встретив ее в пути, я хотел рассказать ей все, но меня остановили. И остановили специально: новый главный конюший сделал это по указанию Майкла Белла, что не осталось от меня секретом. Я стоял, один, на дороге и вновь корил себя за прошлую нерешительность.       Когда же я попытался в следующий раз, было уже слишком поздно.       

***

      Мириам       Сгущались сумерки.       Несмотря на наступавшую темноту, я приказала экипажу остановиться и посмотрела при этом с такой неприкрытой яростью, что никто и не подумал мне возразить. Не посмели меня останавливать, даже когда я отошла в сторону от тракта в полном одиночестве. Украдкой наблюдали, конечно, они не могли иначе: в конце концов, моя безопасность формально лежала на их плечах, и лишаться головы из-за капризов принцессы у них не было вовсе никакого желания. Но столь же явно они не хотели и попадать под мою горячую руку, поэтому разумно держались в стороне. И на том спасибо.       Я была зла. Очень зла. Так, как не была никогда в жизни.       Как же я была слепа, что доверяла им…       Всего за полчаса до моего отъезда королева вновь сказала мне, что нам нужно поговорить. Дружелюбно и ласково, как обычно, когда хотела побеседовать со мной просто как с любимой дочерью. Я и не заподозрила подвоха.       Она взяла меня за руки и с улыбкой произнесла:       — Мириам, милая моя… Я много думала. И приняла важное для нас решение. Я хочу выдать тебя замуж.       Сначала я не поверила своим ушам.       — Что? — фыркнула я. — Выдать замуж? Неужели за Майкла Белла? Из-за тех слухов? Мама, они давно уже закончились, и я больше не… в этом нет смысла! — закончила я одновременно возмущенно и отчаянно.       Королева сжала мои руки крепче, остановив меня на полуслове.       — Нет, милая. Я не собираюсь выдавать тебя за господина Белла. Ты выйдешь замуж за лорда Рустема.       Я бросала кинжалы в ни в чем не повинное дерево и с трудом сдерживала злые слезы.       Разве может мама так поступить со мной? Еще вчера я не могла допустить и мысли, что ради собственной выгоды, ради будущего своих сыновей она, не задумываясь, бросит в огонь меня. И осознание правды принесло мне боль. Вчера… как давно это было. Будто бы вечность назад.       Как мог этот человек пойти на такое? Не смотря ни на что, я доверяла ему. Я предполагала, что на самом деле стоит за его спиной, но все равно не относилась к нему плохо — потому что понимала, ради чего это. С опасением, но не плохо.       Теперь же… теперь они решили использовать в своих интригах и меня. Использовать грязно и подло, как вещь, как всего лишь способ получить желаемое.       Ночная темнота обволакивала меня, ласково обнимая длинными тенями ветвей и будто бы пытаясь растворить мое отчаяние в небытие. Она заботливо увела меня обратно к экипажу, придав сил на одну-единственную притворную улыбку, и осталась со мной до утра.       В этот раз я согласилась сесть в карету, пытаясь скрыть от посторонних свои слезы.       Нет, я давно отвыкла получать все, чего бы ни пожелала. Ночные тени быстро избавили меня от избалованности, подарив взамен привычку работать над собой и драгоценное умение ждать. Я понимала, что нельзя получить все и сразу, нельзя ставить свои интересы превыше всего и нельзя ожидать, что все люди непременно захотят кинуть мир к моим ногам и раствориться без остатка. Я все понимала — но это оказалось слишком. Стать всего лишь неодушевленной фигурой на чужой шахматной доске — фигурой, которой спокойно жертвуют, чтобы пешка могла превратиться в ферзя…       Я не хотела замуж. Я не хотела замуж за него. Но больше всего я не хотела быть игрушкой в чужих политических интригах.              Слишком поздно я поняла, что мне следовало выбрать другой путь или хотя бы малодушно переждать за поворотом. Поздним вечером мы столкнулись лицом к лицу под высокими дворцовыми сводами. Я — избегая, он — надеясь на встречу.       Человек, которого я в забытом прошлом считала другом, поклонился мне.       — Госпожа, — сказал он, и я была вынуждена остановиться, хоть и больше всего на свете хотела пройти мимо, как будто не заметив.       Я даже не оглянулась. Не попыталась придать своему лицу хоть сколько-нибудь приветливое выражение, прекрасно понимая, что от меня веет холодом, и только.       — Завтра на рассвете мы уезжаем. Я пришел попрощаться.       — Хорошего вам пути, лорд, — высказала я заученное светское пожелание и, не медля, пошла дальше, не желая оставаться с ним рядом более ни секунды.       Но снова услышала его голос.       — Госпожа…- второй раз позвал он меня с надеждой, на которую я вовсе не обратила внимание.       Я снова остановилась. На мгновение прикрыла глаза, переводя дыхание. Как сильно я в тот момент жалела, что не могу раствориться в воздухе. Как все было бы просто…       Он подошел ближе, но я снова не обернулась. Приложила все усилия, чтобы не убежать и не отшатнуться. Я — ночная тень, напоминала я себе. И я спокойна.       — Если так будет угодно Богам, и я вернусь, — начал говорить он, тщетно пытаясь поймать мой взгляд. — У меня будет только одно желание. Могу ли я надеяться вновь увидеть вас?       Звенящая тишина заполнила своды, требуя от меня ответа. Я не смотрела на него и потому не видела, что этот страшный, беспринципный человек волнуется, открывая мне свои чувства. Я не хотела задумываться над их смыслом, не придавала значения его влюбленному взгляду. Не верила, что такой человек вообще способен на любовь.       И мне было все равно.       Как осмеливается он говорить мне такие слова. Как может так откровенно использовать? Я не настолько глупа, чтобы поверить в столь наглую ложь!       Теперь я нашла в себе силы посмотреть ему прямо в глаза. И сказала жестоко и даже насмешливо:       — Оставьте это, лорд. Я никогда не выйду за вас. И я ушла, не удостоив его больше и взглядом. Я не видела, как он с болью в глазах смотрит мне вслед. Не знала, что каменное сердце тоже можно разбить.