Легенда о Шархелм-Эридейле

Мимо Ким-вей и Мрака вихрем пронеслось что-то синее, они никак не успели даже среагировать. - Бо? – недоуменно произнес Ким-вей. Как давно она здесь? Как много слышала? Что она..? Боанфиция что-то сделала – Ким-вей не заметил, что – и в следующий миг водяной барьер принцессы-консорт разбился вдребезги, будто встретившись с непреодолимой силой. Она противостояла магии Сердца! Насколько же талантливый она маг воды! Бо не остановилась на этом и кинулась к Октавии, крепко схватив ту за талию – как ребенок, пытающийся остановить взрослого, когда тот хочет уйти. - Тетя, пожалуйста! – крикнула, крепче сжимая ее. – Сердце... не должно жертвовать собой, даже если считает, что это во имя общего блага! Нет, серьезно, как много она слышала?! Ким-вей не знал, как много Бо знает о Сердце и знает ли вообще, что она думает по этому поводу – он не знал ничего. Справедливости ради, они никогда и не были достаточно близки, чтобы обсуждать эту тему. Но сейчас, даже если понимала она едва ли половину из того, что происходило на самом деле, она четко поняла одно – ее тетя хочет умереть, чтобы всех спасти. - Мы найдем выход! – воскликнула она, поднимая к шокированной Октавии отчаянное лицо. – Мы же маги воды, мы сможем вылечить отравление, мы что-нибудь придумаем! Тем более сейчас... с нами маг света. Очень хороший маг света! Мы сможем всех вылечить, точно сможем. Но если ты покинешь нас, мы не сможем уже ничего. Во всем этом не будет смысла. Нельзя спасти кого-то, пожертвовав другим. - Можно, - едва слышно произнесла Октавия. – Именно это... - Мама не будет счастлива, если излечится за счёт твоей жизни! - срывающимся голосом воскликнула Бо, и в ее глазах застыли непролитые слезы. – Мама с папой будут очень несчастны, если это произойдет. Если ты нас покинешь, мы больше не сможем быть счастливы! Тетя... ты всегда была огромным примером для меня, - губы девушки задрожали. – Ты всегда была самой сильной и непреклонной из всех, я безумно хотела стать хоть немного похожей на тебя... Прошу, не бросай нас. Мы найдем другой выход. Пожалуйста! Возможно, Бо и не понимала ситуацию до конца, но то, что она видела – что близкий человек хочет покинуть их прямо здесь и сейчас. Никто не захочет, чтобы близкий человек погибал – даже из лучших побуждений, даже чтобы спасти другого близкого человека. Это была жертва, которую никто не захотел бы приносить. Слова Бо что-то ломали в Октавии, и он это видел. Видимо, они никогда не говорили откровенно, и Сердце даже избегало девушку, не желая причинять себе ещё больше боли. А та тем временем бегала за ней хвостиком, подобно щенку, который хочет делать все так же, как большая собака. Октавия смотрела на нее шокированным и растерянным взглядом, пока Бо продолжала обнимать ее и надрывно плакать. Ким-вей приложил все свои силы, чтобы передать Сердцу сообщение – они же уже общались таким образом, может, удастся и сейчас..? «Искупить вину... можно и иначе.» Октавия вздрогнула всем телом и подняла на него взгляд. Ее лицо исказилось. Получилось. Принцесса-консорт позволяла себе слезы, только оставаясь совсем одна, в темном подземелье, где была лишь вода, но сейчас она позволила чувствам выйти наружу. Она присела и крепко обняла Бо в ответ, сжав зубы и содрогаясь плечами. Принцесса в ответ на это зарыдала лишь сильнее. Но, несмотря на то, что эта картина могла быть очень тревожной, небо постепенно светлело, а море позади них успокаивалось. Свет постепенно возвращался в душу Сердца. - Прости меня, - произнесла Октавия с надрывом. – Я была так несправедлива и строга к тебе, Бо... Прости меня. Девушка замотала головой: - Тебе не за что извиняться! Мы безумно тебя любим! – она всхлипнула. – Даже если... Тебе не обязательно меня любить, тетя, но все равно не уходи от нас. Октавия слегка отстранилась и взглянула на ту, слегка улыбнувшись. Ким-вей видел такое лицо только в воспоминаниях озера – в нем читались спокойствие, искренность и только светлые чувства. – Ты – дитя самого дорогого мне человека... Как я могу тебя не любить? Даже если не способна временами это показывать. Небо посветлело окончательно. Ветер стих, и волны, бушующие до этого так, что наверняка опрокинули в море пару кораблей, усмирились, став снова спокойной водной гладью. Октавия подняла взгляд и взглянула на Ким-вей. - И ты меня прости, - сказала она. Он удивлённо посмотрел на нее. За что она извинялась? Но прежде чем он успел сказать хоть что-то, в его голове появился голос: «Я никогда не понимала, как Айше может любить тебя... Поэтому ненавидела тебя вместо него. Он не ненавидел Боанфицию вместо меня, он был лучшим человеком, чем я бы могла стать. Я не должна была этого делать.» «Я никогда не винил Вас ни в чем.» Она печально улыбнулась: - Королева Мистерия за свою жизнь совершила много ошибок... но подарила миру хорошего человека. Ким-вей почувствовал, как что-то защемило в его груди. Он не задумывался об этом раньше, но, кажется, ему было очень важно это услышать. Люди не идеальны и совершают много ошибок. На самом деле, никто не может с уверенностью сказать, что поступает правильно – это покажет только время. Но сейчас небо было светлым, а море тихим. Сердце не погибло, Глориция – не пала. Королевская семья не лишилась близкого человека. Здесь и сейчас было важно именно это. Ким-вей перевел дыхание и вдохнул полной грудью. Никто не умер. И не умрет больше. Хорошо, что в стрессовой ситуации я думаю лучше. Теперь у меня есть план.

***

Король Ирнавар совсем не по-королевски несся по дворцу, стоило ему только увидеть кое-что странное – паладин светлого принца преспокойно расхаживал по коридорам и уже где-то достал бутерброд с красной рыбой. На шокированные и заикающихся вопросы тот преспокойно заявил, что его вылечили, а сейчас, после того как экспериментальный кролик в его лице не показал побочных эффектов, приступили к лечению королевы. Ирнавар бросился к жене тотчас, игнорируя напрочь тот факт, как это выглядело в глазах окружающих. Он затормозил только у самых дверей, чтобы не вваливаться внутрь и не мешать лечению, но дверь открыл достаточно поспешно. Внутри было действо, которое заставило его на время замереть. Несколько потоков воды одновременно парили в воздухе, управляемые Октавией и Боанфицией, временами касаясь груди и живота Кодаторты, а Ким-вей беспрерывно держал над ней руки, светящиеся мягким лечебным светом. Ирнавар с трудом понимал, что они делают, и даже не догадался бы, вероятно, что это лечение, если бы ему не сообщили заранее. Все трое были крайне сосредоточенны, даже не повернули голов в сторону открывшейся двери, и король, дабы не мешать им, аккуратно закрыл дверь и приютился на тумбочке рядом. Казалось, все длилось бесконечно. Но когда целители наконец опустили руки и тяжело перевели дух, король поднялся, напряжённо глядя на лицо супруги. Она поднялась на локтях, прислушиваясь к себе, и облегчённо выдохнула. Она перевела взгляд на Ирнавара: - Ну и лицо у тебя. Только тогда он с невероятным облегчением рассмеялся и бросился к жене, аккуратно обнимая ее и чувствуя на спине ее нежные руки. - Спасибо! – он поднял взгляд и с невероятной благодарностью посмотрел на всех троих. – Это невероятно, как вы... Он замер, споткнувшись взглядом о сестру. Она очень необычно выглядела: ее волосы были распущены, лицо едва ли не излучало свет, как от спокойного моря, на котором блестит солнце; она не излучала ту строгость и непоколебимость, как обычно, будто спали какие-то оковы, удерживающие ее. Он не видел ее такой уже очень давно... - Это все твоя дочь, - усмехнулась та, взглянув на девушку, - она просто невероятный маг воды. Поверить не могу, что вы все ещё не нашли для нее лучших учителей, которые бы огранили этот алмаз. Ничего не поделаешь, придется учить ее самой. - Моя волнушка проявляет интерес к магии? – изумился Ирнавар. – Никогда же не было такого рвения... - Вы никогда не спрашивали! – с ноткой недовольства заявила Бо и подбежала к кровати с другой стороны, чтобы обнять мать. – Некоторое время тебя ещё нужно будет соблюдать постельный режим, так что не напрягайся сильно. - Вы исцелили меня не до конца? – удивилась Кодаторта. - Дело не в этом, - качнула головой Октавия. – Процесс исцеления не всегда бывает мгновенным. Иногда для него требуется время. Иногда даже года, - добавила она совсем тихо. – Но ты непременно исцелишься, если будешь знать, ради чего тебе жить. Ирнавар вытянул шею в сторону Ким-вей, спрашивая взглядом «Что вы с ней сделали?» Тот что-то ответил ему взглядом, но... Я ничего не понял!