Легенда о Шархелм-Эридейле

Сердце билось как-то слишком гулко, но Феанор был не в силах отвести взгляда от кажущегося почти инородным в местном пейзаже Ивейна. Он не должен был быть здесь и тем более – говорить о каких-то подарках. Каким бы этот подарок ни был, хорошо это не закончится. - Ивейн, не стоит, - загнанно произнес он, но тот спокойно улыбнулся. - Ким-вей говорил о том, что тебя лучше не отвлекать, пока ты занимаешься делами семьи, - сказал он. Его взгляд был таким доброжелательным, а взгляд теплым, будто он привез с собой солнце из Эридейла. – Я не буду долго отвлекать. Я пришел спросить, как ты, и подарить кое-что. Я вез это через Глорицию, ты же не откажешь в любезности? - Ивейн, - он искренне надеялся, что нотки отчаяния не прорезываются в его голосе, - я в порядке, но правда очень занят. Я благодарен за подарок, но... - Ты же еще не знаешь, что это, - уверенно произнес тот. – Это для лучшего сна! Феанор моргнул, с интересом покосившись на чужие сложенные за спиной руки. От благовоний Велара я бы правда не отказался... Ивейн вытащил из-за спины объект обсуждения, который оказался... Это что, игрушка? Он так удивился, что некоторое время даже не знал, что сказать, рассматривая куклу в чужих вытянутых руках. Даже на взгляд игрушка казалась мягкой и была, все же, довольно забавной. Ещё больше он удивился, когда стал узнавать в этой игрушке знакомые черты. - Это... это ты? – усмехнулся он, осознав. У игрушки даже плюшевый меч был на боку! Ивейн мгновенно просиял от его реакции и кивнул: - Это защитник от любых кошмаров! – гордо сказал он. Его простота невероятным образом подкупала, и хотелось только отпустить лёгкий смешок и протянуть руки, принимая странный подарок. Но Феанор вдруг вспомнил. Это было так, словно он был на поляне, освещенной ярким солнечным светом, но солнце стремительно потускнело, а вокруг стало холодно и пугающе темно, буквально за секунды. Зачинавшаяся улыбка на его лице потухла, как свеча, а уже начавшие подниматься руки безвольно упали обратно. - Ивейн, тебе лучше уйти, - произнес он, чувствуя как на сердце змеёй свернулся страх. Тот непонимающе взглянул на него – его было сложно винить, ведь всего секунду назад Феанор показывал другие эмоции. - Почему? – лицо паладина вдруг стало серьезным. - - Что-то... - Нет! Просто уходи. Невозможно было без слов попросить не лезть в дела, в которых он все равно не разберется, из которых никогда не выйдет победителем и только проиграет. Больше всего в такой ситуации проиграет, конечно, сам Феанор. Он привык смотреть на вещи с точки зрения жителя Эридейла – кем и был последние пару лет – и с этой точки подарок в руках Ивейна был забавным. Но, спускаясь с небес на землю, он видел лишь бесконечные проблемы, которые тот может принести, стоит кому-то этот подарок увидеть. Сердце начинало стучать быстрее от тревоги, обрушившейся на него внезапным потоком. Нужно было прогнать Ивейна, и даже если это значило обидеть его сейчас – чувство самосохранения предпочитало этот путь. Он уже было собрался с духом, чтобы сказать довольно резкие слова – как те, которые использовал в Эридейле, притворяясь злодеем, а на деле просто копировав манеру своего брата. Но не успел. - Как невежливо прогонять гостя, братец. Тело покрылось холодными мурашками, стоило ему услышать вкрадчивый голос Лютьена за спиной. Он... Взгляд упал на игрушку, которую Ивейн по-прежнему держал в руках. Он видел. Феанор сам бы не сформулировал толком, почему это было так плохо, кроме самого факта, что это было ужасно и непоправимо. Ивейн мог бы успеть уйти, если бы послушал его сразу. И почему он безоговорочно слушается только Ким-вей! Ивейн опустил вытянутые руки и некоторое время не возвращал на лицо улыбку, окинув человека за спиной Феанора внимательным взглядом. После чего все же приветственно улыбнулся – и все равно это... было несколько иначе. - Прошу прощения за вторжение, - сказал он крайне вежливым тоном. – Я Ивейн Аргот, паладин Его Высочества Ким-вей. Просто зашёл поздороваться. - Лютьен Лютинг, старший брат Феанора, - не было ни малейших сомнений, что Лютьен сейчас милейшим образом улыбается, и это зрелище Феанор хотел бы видеть меньше всего. Его бы скорее всего замутило. – Приятно познакомиться. Ивейн держал взгляд во время знакомства, но после снова перевел его на Феанора. Тот, на секунду пересекшись с ним взглядом, опустил глаза и стал смотреть куда-то в сторону. Уходи, уходи, уходи... - Позвольте поинтересоваться, что у Вас в руках? – заинтересовано произнес Лютьен. - Это сувенир, - с готовностью отозвался Ивейн. – Феанору не удалось путешествовать с нами, так что я привез такой утешительный подарок. Феанора обожгло удивлением. Ивейн говорил очень правильно – то, что действительно звучало безобидно и не могло трактоваться двусмысленно, если забыть о виде подарка в принципе. Он... лгал. Причем делал это, не моргнув и глазом, как будто мгновенно оценил ситуацию. Неужели мне не показалось, что он что-то начал подозревать? Едва ли Ивейн на самом деле понял, в чем дело, но настроение Феанора он очевидно смог считать невероятно четко. Это плохо. Нельзя было, чтобы этот жадный до справедливости паладин лез в дела его семьи. Это был не тот бой, который можно было выиграть. - Феанор, это невежливо! Ты не хочешь забрать подарок? Феанор не стал отвечать, молча протянув руку и забрав из ставших неуверенными рук игрушку. Она правда оказалась очень мягкой и приятной на ощупь, но Феанор не нашел в себе силы ещё раз улыбнуться. - Простите, в дом не приглашаем, работы очень много, - дружелюбно сказал Лютьен. – Думаю, как паладин светлого принца и добрый знакомый Феанора, Вы должны понимать, как трепетно наша семья служит своей стране. - Конечно, я все понимаю, - Феанор все ещё чувствовал на себе пронзительный взгляд паладина. – Я пришел без приглашения. Тогда когда я смогу прийти, чтобы не помешать и поговорить в спокойной обстановке? - Феанор, я думаю, ты сам свяжешься с господином Арготом, верно? И назовешь ему удобное время. - Конечно, - произнес тот, точно зная, что связываться ни с кем не будет. Он смотрел в медовые глаза игрушки в своих руках вместо того, чтобы смотреть в настоящие ее прототипа. – Я сразу пошлю весточку, как освобожусь. - Хорошо, - с заминкой произнес тот, - тогда до встречи? - До встречи. Прощай, Ивейн... Дверь закрылась с грохотом – наверняка этот звук не был таким оглушающим на самом деле, но в душе Феанора он отозвался набатом, словно отрезая его от последних лучей солнца. - Что ж, - произнес Лютьен, - есть, что обсудить. Ничего хорошего это, конечно, не сулило, но Феанор смиренно поплелся следом. Обсуждения Лютьен любил. Обсуждать и даже вести монолог он мог так же долго, как и их отец, он мог проговорить хоть полдня, не позволяя сделать даже шага в сторону, до тех пор, пока не будет удовлетворен результатом. Удовлетворительным результатом обычно считался случай, когда Феанор прекращал себя защищать и просто соглашался со всем. На сей раз он планировал брата переспорить, зная, о чем пойдет речь. А речь не могла пойти ни о чем другом, ведь Ивейн решил подарить не просто игрушку, к которой в любом бы случае были вопросы, но ещё и в виде самого себя. И на то, чтобы убедить Лютьена в том, что двусмысленности в этом подарке нет, как ничего нет и между ними, несмотря на распространенность таких отношений в Эридейле, уйдет не один час. Он был уверен, что готов. Как же он ошибался.

***

Ким-вей отбивал пальцами по подлокотнику, глядя невидимым взглядом в окно экипажа, что вез их к дворцу. Он бы и не заметил, каким нервозным было это движение, если бы вскоре его руку не накрыла чужая теплая ладонь. - Ты нервничаешь? – спросил Мрак, внимательно глядя на него. Тот вздохнул: - Зря Ивейн все же пошел к Лютингам. Знаю, я сам в итоге ему позволил, но он же такой упрямый... все равно бы пошел. - Что плохого в том, что он просто отдаст подарок? - У Лютика весьма консервативная семья, - проговорил тот, нахмурившись, - боюсь, они не оценят подобного подарка от мужчины к мужчине... Но Ивейн умнее, чем кажется. Надеюсь, он сможет не довести ситуацию до чего-то крайнего. - Ты напрасно так переживаешь из-за этого, - заверил его Мрак. – Все наверняка не так плохо, как ты думаешь. Ким-вей задумчиво кивнул и перевернул ладонь, чтобы переплести их пальцы. Это было так приятно, даже самое обыкновенное прикосновение руки к руке. - Лорд Альвалас наверняка будет на этом приеме, - сказал он, - так что мы без труда сможем напроситься и к ним на ужин. И тогда уже поговорим с Лютиком с глазу на глаз. Он прижался к плечу Мрака и прикрыл глаза, успокаиваясь.

***

Послышался треск. - Доволен?! Феанор с невероятным бешенством вскинул руку, в которой была игрушка – только на сей раз она разошлась по шву на боку, демонстрируя свою мягкую начинку. Даже в порыве невероятного гнева и отчаяния Феанор не смог порвать ее сильнее. Он проиграл. Проиграл даже не в ту секунду, когда на требование порвать игрушку, что-то доказав этим, действительно это сделал. Он проиграл с самого начала. У него изначально не было шансов. В его душу словно было воткнуто множество ножей, его будто окатили помоями и ледяной водой одновременно – он давно не чувствовал себя настолько ничтожным и униженным. Лютьен умел ранить словами лучше, чем мог бы это сделать физически, и эти истязания он продолжал четыре часа. Не рекорд, но ослабевший за минувшие спокойные года Феанор не смог выдержать дольше. Он хотел остановить мучения любой ценой, лишь бы Лютьен прекратил говорить, лишь бы перестал вбивать его в землю каждым своим словом. - Теперь я вижу, - с холодным спокойствием и удовлетворённостью сказал брат. - Я могу идти? – выплюнул Феанор. - Можешь. И не забудь выкинуть этот мусор. Он вернулся к работе, будто предыдущих часов и не было. Феанор тут же развернулся, уходя наверх в свою комнату и сжимая игрушку так сильно, что начинали холодеть пальцы. Захлопнув дверь, он бросил предмет на тумбочку, не глядя, а сам подошёл к окну и опёрся руками о подоконник, пытаясь успокоиться. Он старался не углубляться в свои мысли, потому что ничего хорошего бы из этого не вышло. Не думать, забыть, все закончилось. Живём дальше. Огонь в его душе постепенно стихал, заменяясь холодным безразличием. Глаза наполнялись пустотой. Он больше ничего не чувствовал.