Угроза ядерной войны меня нисколько не ебет, ведь в этом нет моей вины

— Ты бы знал, насколько противоречивые чувства меня раздирают, — заметила Кайдел, стоя над Беном в узком закутке у титана, пока Бен разжигал огонь. — Я хочу помыться, но мне очень жаль всего того бензина, который мы потратили на забор воды. — Мойся из кастрюли, — предложил Бен. — Натопи себе снега, раз тебе так хотелось. — Я буду топить его до старости. — Тогда не ворчи мне тут. Дни текли медленно и однообразно. Казалось, что они тут уже месяц, и, если бы не самодельный календарь, в котором Рей стала отмечать дни, с самого начала этих странных событий, Бен бы действительно поверил, что так и есть. Он видел на прогулках только звериные следы, не встречал никого. Ему уже приходило в голову, что можно попробовать прогуляться до городка, узнать там, что творится. Однажды утром Бен заметил цепочку следов, почти не видных от дома — они вели по дороге к машине, причем идущий старался наступать на старые следы шин. На крышке топливного бака Бен заметил царапины — ее пытались открыть, но не справились с замком. Это было плохо. Вернувшись в дом, Бен взял ключи, нашел, во что и чем перелить бензин и вернулся к машине. Слитый почти до дна бензин он принес в дом и оставил в кладовке. Скорее всего кто-то из городка приходил. Вероятнее всего ночью. Странно, что он не закончил — при желании мог просто взломать крышку. Может, что-то спугнуло. По радио не говорили ничего нового: убеждали не покидать дома кроме как в самом крайнем случае, слушаться местных властей, беречься электричества и ждать распоряжений. Мобильная связь не появлялась. Зазеленели цветы в горшках. Это было удивительно, но ожили все, выбрасывая стрелки и почки, а на некоторых даже завязались бутоны. В итоге, было решено считать, что цветы действительно умеют впадать в спячку от холода — надо же было это как-то объяснить. — Я хочу сходить до городка, развеяться, — сказал Бен за завтраком. — Кто со мной? — Ты поехавший? — спросила Кайдел. — Зачем тебе это нужно? Давайте досидим до конца недели без лишних проблем. — А я бы сходила, — заметила Рей. — Да вы оба поехавшие! — возмутилась Кайдел. — Вы меня тут одну оставите? — Пойдем с нами, — предложил Бен. — Кто-то должен следить за домом. Бен вздохнул. — Тогда я схожу один. — Это может быть опасно, — возразила Рей. — А мне одной быть не опасно?! — воскликнула Кайдел. — Ты будешь в запертом доме, — резонно возразила Рей. — Очень мне это поможет, тут дверь с полпинка открывается, — пробурчала Кайдел. — Мы оставим тебе ружье, — сказал Бен. — А если на вас медведь нападет?! — Кайдел эмоционально взмахнула руками. — Тогда не оставим. — Делайте что хотите! — Кайдел откинулась назад на стуле и скрестила руки на груди, поглядывая на Бена и на Рей. — Только скажите, где ключи от машины. На всякий случай. *** Они отправились по дороге, решив, что для прогулки через лес напрямик ни один из них не знает местность достаточно хорошо. За плечами у Бена был рюкзак, в котором лежал термос с чаем, а больше они не взяли с собой ничего. Лес по-прежнему был тих, оттепель не кончалась, но Рей заметила, что слышала, будто такие затяжные оттепели — к холодам. Бен высказал надежду, что к этому моменту они вернутся в город, и все исправится. В основном они шли молча: рассматривали лес, прислушивались, пытались сохранять бодрый темп шага. Бену казалось, что все возможные темы для беседы себя давно исчерпали, но его совсем не тяготило молчание. Наоборот, оно будто сближало их. — Что будем делать, если все-таки встретим медведя или волков? — спросила Рей спустя какое-то время. Бен пожал плечами. — Придется придумывать на ходу. В целом их путь занял около полутора часов. Когда они увидели городок вдалеке и свернули на дорогу к нему, день уже перевалил за середину. Они прошли мимо вывески, извещавшей, что они въезжают в город, мимо пустого дома, выставленного на продажу. Дальше впереди дома стояли плотнее, снега на улицах было меньше. А еще там были люди — первой их увидела Рей. — Гляди, — сказала она. — Они… ограждение делают? — Похоже на то, — ответил Бен. Несколько человек вкапывали в землю столбы и приматывали к ним крупноячеистую сетку, отделяя таким образом несколько домов от пустого пространства возле дороги. Бен подумал, что это могли быть те люди, которых они видели, когда решили поехать обратно в первый раз. — Подойдем к ним? — спросила Рей. — Давай, — ответил Бен. — Поздороваемся. Возле работающих носилась крупная овчарка. Потом в доме неподалеку открылась дверь, кто-то позвал ее, и собака устремилась туда. А Бен и Рей свернули и через снег двинулись к мужчинам, вкапывавшим в землю очередной столб. Мужчины, завидев их, остановили работу. — Здравствуйте! — Бен помахал им рукой. Они с Рей остановились, немного не доходя до будущей линии ограждения. — И вам не хворать, — ответил один из мужчин в лыжном комбинезоне. Прочие ответили кивками и негромкими приветствиями. Бену не понравилось, как настороженно их рассматривали. Впрочем, чего еще было ждать в это странное время? Уж точно не радушного приема. — Я Рей, — представилась Рей. — Это Бен. Мы приезжие, но теперь, кажется, останемся тут на некоторое время. — Майкл, — мужик в лыжном комбинезоне выступил вперед, протянул руку, и Бен пожал ее. — А мы вот решили прогуляться до городка, — сказала Рей. — Мы приехали, когда началась эта хрень… с электричеством, — добавила она. — Вот… Как у вас дела? — Нормально, — ответил мужик, одетый в расстегнутую парку. — Мы вас видали, кажись, — заметил другой. — Вы еще обратно свернули. — Да, мы долго решали, оставаться или возвращаться в город, — ответил Бен. — Кстати… Когда мы ехали, то видели, что-то горело. Все в порядке? Никто не пострадал? Мужики переглянулись. — Как сказать, — заметил Майкл. — Вы ведь в лесу живете? Домик там какой? — Ага, — расплывчато ответил Бен. — Моего отца. — Тогда это стоит услышать, — заметил другой мужик. — Когда началась эта хрень… с электричеством, — начал Майкл. — У нас тут пострадали несколько человек. Были рядом с подстанцией, когда туда ударили молнии. И еще нескольких отдельными зацепило. У нас здесь нет больницы, поэтому мы пока собрали их в здании сити-холла, наш местный доктор осмотрел их, сказал, что все в порядке. Они вроде бы тоже чувствовали себя нормально, только будто оглушенные ходили, а потом одной прекрасной ночью они сожгли сити-холл, где был рабочий генератор — его успели выключить вовремя. И ушли. — Кошмар. Никто не пострадал? — спросила Рей. — Нет, — ответил Майкл. — К счастью. — Я думаю, мы видели их следы, — заметил Бен. — В лесу. Мы тогда не поняли, что это. Мужик в парке развел руками. — Наше дело предупредить. Откуда нам знать, что у них на уме, зачем жгли, зачем в лес потащились. Видать, правду по радио говорят, если увидишь молнию, то езжай к врачу. Раз мозги набекрень встать могут. — Больше ничего странного не было у вас? Молний не видели? — спросил Майкл. — Нет, — ответил Бен. — А в городе? — Тоже нет. Уехали почти сразу, как пропало электричество, — Бен огляделся. — А у вас есть связь с городом? Телефоны? Рация? — Рации есть у шерифа, но помехи ужасные. Военные патрулируют основное шоссе, если что-то случится, можно обратиться к ним, — заметил Майкл. — Они вроде придерживаются расписания. — Вы говорили им о случившемся? — спросил Бен. — Конечно, — ответил мужик в парке. — Они приняли к сведению. Вроде как собирались прочесать лес, но пока их не видно. — Супер, — мрачно прокомментировал Бен. Мужик хмыкнул. — Да уж. — Рей вздохнула. — Невыносимо сидеть, и не знать, что может случиться, все что угодно. — Поэтому и огораживаемся, — сказал мужик в парке. — Военных еще дождаться надо. — А вы надолго здесь? — спросил Майкл. — Через неделю решили возвращаться, если ничего не изменится, — ответил Бен. — В центре родители остались. До сих пор не знаем, что с ними. — Сочувствую, — Майкл покивал. Дверь дома распахнулась, и оттуда с лаем вылетела овчарка, а за ней следом выглянула женщина. — Майкл! — крикнула она. — Иди сюда! — Секунду, — Майкл повернулся, чтобы уйти, и в этот момент к нему подлетела овчарка. Он протянул руку, чтобы потрепать ее по загривку, но собака повела себя странно. Она зарычала, припадая к земле, глядя на Бена и Рей. — Тише, тише! — Майкл попытался ухватить пса за ошейник, но он гавкнул, клацнул челюстью и вновь зарычал, вздыбив шерсть, одновременно прижимаясь к ногам хозяина. Рей отступила назад, Бен тоже. — Мы пойдем, наверное, — сказал он. — Надеюсь, ваши поджигатели нам не встретятся. — Да уж, — сказал мужик в парке. Реакция собаки будто настроила людей против них, и, переглянувшись, Бен и Рей направились прочь, в обратную сторону, хотя до этого планировали пройтись по городку, чтобы узнать, не работают ли магазин и заправка. Бену казалось, что с них не сводят глаз, но когда он украдкой оглянулся, то увидел, что мужчины вновь занялись ограждением. — В том магазине собака тоже на нас рычала, — негромко заметила Рей. — Может, животные тоже могут сходить с ума, как люди? — Вряд ли. Просто мы ей не понравились, — ответил Бен. — Чай будешь? — Давай, — согласилась Рей. Чай они пили на ходу, хоть это и было неудобно, но им хотелось поскорее вернуться обратно, особенно после новостей о ушедших в лес поджигателях. — Думаешь, они нам правду сказали? — спросил Бен. — Не знаю, — ответила Рей. — С чего им врать? — Вот и я не знаю. — Ты так мрачно на них смотрел, неудивительно, что они отнеслись к нам недоверчиво, — добавила Рей. Бен повернулся к ней, полный праведного возмущения, с намерением объяснить, почему и как он смотрел, но увидел, как Рей прячет улыбку, и хмыкнул сам. Уже начинало темнеть, когда они вернулись к домику, уставшие, с замерзшими ногами. Бен поднялся на крыльцо и тяжело постучал в дверь. — Кайдел, мы дома! — позвал он. — Можешь открывать, мы не привели с собой медведей. Подождав еще немного, он снова позвал: — Кайдел! Никто ему не ответил. — Может что-то случилось? — обеспокоенно спросила Рей. — Кайдел! Наконец, замок в двери щелкнул, дверь распахнулась и на пороге показалась бледная Кайдел. — Это вы! — выдохнула она и бросилась к Бену на шею. — Я… — она резко отстранилась, оглядываясь. — Тут больше никого? — Никого, — ответил Бен. — Мы бы сказали тебе. — Пойдемте в дом! Кайдел схватила Рей и Бена за руки и втащила их в дом, после чего поспешно заперла дверь. — Здесь кто-то был, — сказала она. — И я чуть не рехнулась от страха. — В смысле — кто-то был? — переспросил Бен. — Я сидела тут, — Кайдел указала на комнату, — когда услышала, что на веранде доски скрипят. Подумала, что вы вернулись, обрадовалась. Подошла к двери и спросила: «Ребята, это вы?» Хорошо не догадалась открыть сразу. Кайдел помассировала виски, расхаживая туда и сюда по комнате. — Мне никто не ответил, а потом доски снова заскрипели — кто-то прошел по веранде, и я увидела, как заглядывают в окно. От двери мне не было видно, кто, видно только, что свет заслонили. Я тут же присела… — Кайдел продемонстрировала, как именно она присела. — И мне в голову пришло, что из другого окна меня легко заметят. У меня сердце чуть не остановилось. Потом доски снова заскрипели — кто-то еще поднялся на веранду. Я сидела у двери и только и думала: что будет, если они решат разбить окно и вломиться внутрь. И когда они отошли… — Кайдел указала на кладовку. — Я бросилась туда, заперлась там и села ждать. И ждала, пока вы не вернулись. — И как давно это было? — спросил Бен. — Не знаю. Час назад. Или два. У меня не было часов, — Кайдел тяжело вздохнула и опустилась на диван. — Это кто-то из городка? — Возможно, — сказал Бен. — Тут… гуляют по лесу… некоторые. Нас насчет них предупредили, — заметив взгляд Кайдел, он добавил: — Ничего такого, Кай. Не маньяки с бензопилами или что ты там себе вообразила. Кайдел тяжело вздохнула и пробормотала: — А я говорила! — Может быть, это был кто-нибудь другой. Вдруг они просто хотели что-то узнать? — предположила Рей. — Если бы хотели вломиться — вломились бы. — А почему не ответили? — спросила Кайдел. — Всегда можно сказать: «Эй, мы тут живем по соседству!» Рей задумалась. — Вдруг они немые? — предположила она. Кайдел истерически фыркнула. — Не смейте больше никуда уходить! — приказала она. — Слышите меня? Мы досидим тут вашу дурацкую неделю и уедем! — Хорошо, — успокаивающим тоном сказал Бен. — Можно только я выйду и осмотрюсь? Вдруг там следы остались. — Мы все давно вытоптали, — заметила Рей. — А на веранде нет снега. Если ступать осторожно, то можно и не наследить. Но Бен все равно прошелся вокруг дома, чтобы признать потом, что Рей оказалась права. Они сами исходили все вокруг. Кайдел сидела на диване, нервными мелкими глотками пила кофе, и руки у нее подрагивали. — Все будет хорошо, — сказала Рей. — Осталось немного. И мы никуда от тебя не денемся. — Хотелось бы, — ответила Кайдел. Она поскребла шею ногтями и пробормотала: — Душу бы отдала, чтобы нормально помыться… дома, с водой из крана, с гребаным электричеством!.. Рей и Бен переглянулись. Наверное, стоило сразу сказать Кайдел правду о поджоге и ушедших в лес, но теперь бы пришлось отвечать на вопросы, почему они не сказали об этом с самого начала. Бен не знал, чего он опасался больше — неизвестных со страстью к поджигательству или истерики сестры. Когда Рей вопросительно взглянула на него и указала на Кайдел, Бен тихо, чтобы Кай не услышала, ответил: — Позже. А сам он всерьез подумывал о том, чтобы организовать ночное дежурство. Часть его считала эту мысль глупой — примерно, как в случае с поездкой сюда. Договориться с Рей, объяснить все Кайдел… Нет. Так Кайдел точно потребует убираться отсюда. Смогут ли они уехать отсюда, если захотят, раз военные постоянно патрулируют шоссе?.. Бен не мог объяснить даже самому себе, почему ему казалось таким важным оставаться здесь — им всем. Он пытался найти этому логическое объяснение, но вместо этого лишь чувствовал, что что-то упускает. Что-то очевидное, перед самыми глазами. *** Кайдел была настроена вполне серьезно. А когда Кайдел была настроена серьезно, то своим упорством очень напоминала прущий напролом танк — и маму. — Знаешь, — заметил Бен, наблюдая, как она заполняет все доступные емкости утрамбованным снегом, — мне интересно, сколько воды у тебя в итоге будет. Я готов съесть те мерзкие консервы, если наскребешь пять литров. — Слушай ты, — Кайдел остановилась и ткнула в него пальцем, — я хочу вымыться, целиком, во всех местах, помыть голову. Нам тут заняться особо нечем, поэтому сиди и не бухти. А если у меня останется немного воды, так уж и быть, я с тобой поделюсь. Бен окинул взглядом нескончаемые шеренги кастрюль и ведер — все, что свозилось и сваливалось в кладовке годами, пошло в ход — а потом завалился на диван с каким-то старым детективом и бутылкой отцовской текилы. Он хотел успеть прочесть хотя бы часть, пока светло. — Я бы не стала пить на твоем месте, — заметила Кайдел, когда Бен опрокинул очередную стопку, закусывая подсохшим лимоном. — Учитывая, что тут непонятно кто ходит. — А я не собираюсь напиваться, — возразил Бен. — Как там твоя пятилитровка? — Я не говорила, что собираюсь собрать воду за один день, — откликнулась Кайдел. Рей посильно помогала ей, но в основном тоже сидела с книжкой и кружкой чая. Время текло медленно. Единственной разминкой была колка дров и ломание сухих веток. Кайдел сновала туда и сюда: если поначалу, она боялась выходить из дома одна и требовала, чтобы с ней кто-нибудь был, то теперь выходила спокойно, предупредив, что если что-то случится, станет орать во все горло. А на Бена вдруг снизошло странное умиротворение, и вряд ли виновата в этом была текила. Не только текила. Он наблюдал за Рей, как она читает, сидя на противоположном конце дивана, закусив костяшку пальца и уставившись в книгу. Интересно, что там такое занятное?.. Бен отложил свою книгу и пододвинулся ближе к Рей, почти соприкасаясь с ней плечами. Она бросила на него быстрый взгляд: — Что? — Ничего, — Бен расслабленно откинулся на спинку дивана, продолжая глядеть на Рей. Это ее присутствие его расслабляло. — Что? — повторила Рей и улыбнулась. Это была такая простая, ясная улыбка, и Бен почувствовал, как она согревает его. — Будешь чай? Вместо… — Рей кивнула на бутылку и, не дожидаясь ответа встала и подошла к полкам, ища кружку. Бен поднялся с дивана и медленно последовал за ней. Остановившись за ее спиной, он наклонился вперед и глубоко вдохнул запах ее волос. — Пытаешься определить, нужна ли мне ванна? — Рей стесненно хихикнула. А Бен вместо ответа положил руки ей на талию и привлек Рей к себе. Она была такой теплой, такой своей, под этим мешковатым свитером, скрывавшим ее тело, близкой и уютной. Бен потянулся к ней губами безо всякой задней мысли, правильно ли поступает — а как еще могло быть? — Бен, нет, — ответила Рей, уворачиваясь и ладонью отодвигая его лицо. — Что ты делаешь? Прекрати! — Почему? — спросил Бен. Он поцеловал ее в центр ладони и притянул Рей к себе ближе, разворачивая ее лицом к себе. — Мы родственники! — возмущенно прошептала Рей, легко ударяя его по щеке. — Ты в своем уме? — Мы встретились неделю назад, — ответил Бен. — Я должен воспылать к тебе братской любовью? Он снова попытался поцеловать Рей, и она успешно отпихнула его от себя. — Вот именно! Прекрати! Ты напился что ли? Бена это не впечатлило. Не отпуская Рей, он принялся целовать ее в шею, жалея, что на ней этот дурацкий вязанный свитер. Ему бы хотелось почувствовать, что у нее под ним. Дотронуться до ее кожи. — Бен! Оттолкнув его, Рей влепила ему обжигающую пощечину, не жалея сил. Удар отрезвил Бена. Он замер на несколько секунд, пытаясь понять, что происходит и как вообще подобное могло прийти ему в голову. Рей настороженно смотрела на него, и Бен понимал, что она готова в любой момент сорваться и убежать — от него подальше. — Прости, — Бен отступил, чувствуя себя так, словно на него только что вылили ведро холодной воды. Он словно увидел себя со стороны, и его замутило. — Прости, я не знаю, что на меня нашло. Прости, Рей… Он сделал еще шаг назад, потирая лоб. — Я очень надеюсь, что это больше не повторится, — ответила Рей. Ее голос слегка дрожал. — На всякий случай. Дядя Чуи меня не только стрелять учил. В этот момент дверь распахнулась и вошла Кайдел с новой порцией снега, и Бен вернулся на диван, чувствуя себя смущенным и обескураженным. Легкое опьянение слетело с него полностью, и он чувствовал стыд, чувствовал вину перед Рей. Он правда не знал, что на него нашло, как такое вообще могло показаться ему нормальным. Рей же взялась помогать Кайдел и больше ни словом с ним не перемолвилась за весь день. *** На второй день Кайдел добилась того, что хотела, и торжественно объявила сегодняшний день днем чистоты. Это значило, что Бену пришлось организовать ей огромное количество дров, он взмок и помыться теперь требовалось ему самому. Никто больше не приходил. Ночь прошла спокойно, хотя Бен не спал почти до трех, изредка выходя на холод, чтобы взбодриться. Его мысли крутились вокруг дневного происшествия, и он пришел к выводу, что, во-первых, ему нужно еще раз поговорить с Рей. Извиниться и убедить ее, что больше такого не повторится. Во-вторых, Кайдел была права. Не стоит здесь пить. Слишком много странного творилось. Кайдел отправилась в ванную первой — ее право, в конце концов она все это затеяла — и Бен остался с Рей наедине. Царило густое, пронизанное неловкостью молчание, в гостиной было тепло, почти жарко. Рей сидела на диване и не глядела на Бена. Утром они перекинулись парой ничего не значащих слов — и все. Между ними возник невидимый барьер, и Бен чувствовал необходимость сломать его. — Я хотел извиниться, — сказал он. Первым его порывом было подойти к Рей и сесть рядом с ней, но он подумал, что она совсем не обрадуется этому. — За вчерашнее. Сам не знаю, что на меня нашло. — Я тебя извинила, — негромко ответила Рей. — Неправда, — возразил Бен. Рей посмотрела на него. — Я не знаю, как реагировать на такое, Бен, — сказала она. — Ты злишься на меня? — спросил Бен. — Нет, хотя стоило бы, — ответила Рей. — Когда тебе говорят «нет» — это значит, что нужно остановиться. — Я знаю! — ответил Бен. — Мы можем сделать вид, что этого не было? Продолжить общаться, как раньше? — Не знаю, — честно ответила Рей. — Я могу попытаться. Бен протянул ей руку и сделал шаг вперед: — Мир? Рей вздохнула и пожала протянутую руку: — Мир. Ее ладонь была теплой. Бен поразился, как может быть приятно просто держать кого-то за руку. — Я могу присесть? — спросил он, не отпуская ее руки. — Можешь. Если будешь хорошо себя вести, — ответила Рей. Бен сел рядом. Руку он все-таки отпустил, это было странно — продолжать ее держать. Но рядом с Рей он чувствовал умиротворение. Было бы еще лучше, если бы он мог ее коснуться. Хотя бы кончиками пальцев. Бен нерешительно пододвинул руку поближе, не зная, что хочет: снова взять Рей за руку или сделать вид, что случайно до нее дотронулся. Но замок в двери ванной щелкнул, и оттуда вышла счастливая Кайдел, с полотенцем на голове и в свежей одежде. — Я родилась заново, — объявила она. — Вода еще есть, так что торопитесь. Бен и Рей переглянулись. — Иди ты, — сказала Рей. — Судя по запаху, ты в этом нуждаешься больше, чем я. Кайдел фыркнула. — Это все из-за твоих дров, — заметил Бен. Он взял свое полотенце и направился в ванную. — Это замкнутый круг, Кай. Пытаясь помыться, ты становишься еще более грязным в процессе. Надолго Бен там не задержался, а после него в ванную отправилась Рей. Кайдел выглядела жутко довольной, сделала радио погромче и подпевала ему. Остановившись возле самодельного календаря, она заметила: — Всего три дня осталось. Поскорей бы! — Лишь бы ничего не случилось в эти три дня, — заметил Бен и тут же прикусил язык. Кайдел уставилась на него. — Ты знаешь что-то, чего не знаю я? — Ну, как сказать, Кай. — Бен пожал плечами. — Массу всего? Кайдел не ответила на шутку. — Я всего лишь имел в виду, что раз кругом творится непонятная хрень, стоит ожидать самого худшего. Вдруг, когда мы поедем обратно, нас остановит патруль военных и скажет возвращаться? Кайдел помрачнела. — Тогда бензина совсем не останется, — сказала она. Бен уже жалел, что заговорил об этом. Кайдел убавила радио, сняла полотенце с волос и повесила его сушиться возле печки. И сама села рядом, расчесывая волосы пальцами, надеясь, что так они высохнут быстрее. *** За окнами начало темнеть, когда Рей вышла из ванной и заняла место Кайдел, пытаясь высушить волосы полотенцем. — И что же вас так тянет к печке, — заметил Бен. — Не боишься обжечься? — Нет, — ответила Рей. — Я крайне осторожна. Она поймала взгляд Бена и улыбнулась ему. У Бена потеплело в груди, и он улыбнулся ей в ответ. — Чай? Кофе? — спросил он. — Я сегодня очень добрый, после экстра-разминки с топором. — Чай, — попросила Рей. — А что еще ты можешь сделать за «спасибо»? — Надо подумать, — ответил Бен. Он достал кружки, поставил на печку чайник и встал рядом с Рей, наблюдая, как она расчесывает волосы. В широком вороте свитера он видел изгиб ее шеи и часть плеча, и поймал себя на мысли о том, как бы было хорошо дотронуться до них, ощутить пальцами ее кожу. — Я мог бы донести тебя до кровати, если ты не чувствуешь в себе сил. Правда. — Заманчиво, но я откажусь. — Рей хихикнула. Бен рассматривал ее сверху вниз, а потом не сдержался: осторожно провел пальцами по шее, едва-едва касаясь. Рей поежилась и снова хихикнула: — Щекотно. — Я знаю, — заметил Бен. Дальше все произошло спонтанно: он опустился перед ней на колени, оказавшись с Рей примерно на одном уровне. Она обернулась к нему, удивленная. Бен не чувствовал, будто опьянен или что его разум помутился, наоборот, все было предельно ясно. Он видел все очень четко, чувствовал жар от печки, запах шампуня. Видел Рей и ощущал притяжение, подобного которому не чувствовал никогда. — Бен? — осторожно спросила Рей. Бен протянул руку и мягко провел костяшками пальцев по ее щеке, его глаза, чуть затуманенные, ни на миг не отрывались от ее. Глаза Рей были расширены. Бен буквально чувствовал биение ее сердца, и когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, она вздрогнула, и ее сердце затрепетало. Он лишь прижался губами к ее губам, ловя тепло ее дыхания. — Бен, не надо, — тихо попросила Рей, и Бен почувствовал, как движутся ее губы. Но она не пошевелилась, лишь вцепилась пальцами в край стула. Бен обнял ее за талию, прижимая к себе, и зарылся носом в ее распущенные влажные волосы. — Я не… Бен… Он наклонился, чтобы поцеловать ее шею, и Рей вздрогнула от прикосновения его губ, испустив тяжелый полувздох-полустон. Этот звук отозвался эхом в голове Бена, заставил вибрировать кости. Кровь в венах ускорила свой бег. Бен принялся целовать Рей: подбородок, шею, оголенное плечо, прикусывая кожу, оставляя маленькие, едва заметные метки. Кожа была горькой на вкус от воды, и Бену захотелось узнать — а каковы на вкус поцелуи Рей, настоящие поцелуи? — Какого хрена происходит? Голос Кайдел разрушил наваждение. Рей тут же вырвалась из рук Бена и скрылась в спальне, пролетев мимо Кайдел, как ракета. А Кайдел осталась, выжидающе глядя на Бена. — Это что это такое было? — спросила она. — Бен, ты рехнулся? — Это не твое дело, — ответил Бен. Он потёр лицо рукой. — Ещё как мое, — ответила Кайдел. — Она твоя сестра. — И что? — И ничего! Ко мне тоже планируешь пристать? — Что? — переспросил Бен. — Кайдел! Это отвратительно! — А чем это отличается от того, на что ты разводил Рей? Бен, она даже меня младше! Ты в своем уме? — Я ни на что ее не разводил, — Бен снова потёр лицо рукой. — Это больше не повторится. — Очень надеюсь, — холодно ответила Кайдел. — А то я уже начинаю тебя бояться. Осмотрев Бена с головы до ног, она добавила: — Сегодня спишь тут. Бен молча согласился. Все равно в гостиной было теплее. Он перенес на диван одно из одеял, подушку. Рей не показывалась, и Бен твердо решил переговорить с ней завтра, извиниться — опять. И больше никогда не приближаться к ней ближе двух метров. Это все вынужденная изоляция сводила его с ума. Может, еще раз до города дойти и спросить, нет ли у них там свободного дома — все же рядом с другими людьми? Или отправиться домой раньше? Кайдел потушила свечи и фонарик и ушла спать. Бен остался один, наблюдая за пламенем в печке. Ему не спалось, и он чувствовал себя странно — разболтанным, будто потерял какой-то внутренний ориентир, будто что-то чужое пробудилось в нем, и он не мог понять, где кончается он сам, а где начинается оно, и откуда оно вообще взялось в нем. Дверь скрипнула. Бен подумал, что это Кайдел решила вылить на него еще одну порцию ехидных увещеваний и приготовился к худшему. К его удивлению, это была Рей. Она была в одной тонкой футболке и джинсах, и зябко растирала плечи. — Что-то случилось? — спросил Бен. — Извини за все, Рей, я… Я не знаю, что на меня нашло. Я клянусь, это больше не повторится, — он уже обещал это себе, и чем все кончилось? — Клянусь. Рей нервно кивнула ему и осторожно опустилась на край дивана, глядя на огонь. Бен тоже отвел взгляд, но чувствовал, что краем глаза она продолжает рассматривать его. Нужно было объясниться. Хоть как-то. Глубоко вздохнув, Бен повернулся к Рей, а она повернулась к нему, но и слова из себя выдавить не смог. Он смотрел ей в глаза, а Рей — в его. Они просидели так несколько минут, в течение которых Бен гадал, о чем Рей думает, и, наконец, он медленно протянул к ней руку и осторожно переплел ее пальцы со своими. Ему не хотелось, чтобы она уходила, но он чувствовал, словно до конца не мог контролировать свои мысли. — Кайдел спит, — прошептала Рей. Напряжение взлетело, но тут же обрушилось вниз, как приливная волна на прибрежные скалы, такое же ошеломляющее — своей обоюдностью. Бен тряхнул головой и отпустил руку Рей, отгоняя от себя наваждение. — Тебе тоже пора, — сказал он. — И мне. Нам всем нужно выспаться и прийти в себя. Рей, казалось, была удивлена, но она кивнула и без лишних слов вернулась в спальню к Кайдел. А Бен улегся на диван, повернулся спиной к огню и приказал себе спать.