Переменная облачность

Галина аккуратно сложила в стопку просмотренные документы и взглянула на часы. Время было позднее, но о сне нечего было и думать. Сегодня, едва разобравшись с текучкой и вернувшись со службы, полковник вновь погрузилась в изучение материалов дела. Разговоры Майского и Круглова с сотрудниками издательства; допросы фигурантов; экспертизы; какие-то бесконечные списки, детали и разрозненные факты… За всем этим ей никак не удавалось ухватить какую-то зацепку, какую-то важную мысль, брезжившую в глубине сознания, но коварно ускользавшую, стоило только задуматься над тем, что же ее беспокоит. И самое неприятное — полковник даже примерно не представляла, что же именно ее так тревожит, как нащупать ту самую ниточку, в какую сторону подумать, чтобы картина преступлений сложилась, словно пазл… Пройдя на кухню, полковник машинально включила чайник, засыпала в чашку заварку. Распахнув холодильник, рассеянно оглядела пустые полки, по-прежнему мысленно перебирая и сортируя все факты. Возраст жертв… Социальный статус… Способ убийства… Нелестные характеристики коллег и знакомых… Что? Где, в чем была та сама подсказка? Галина заварила чай, немного посидела за столом, но, так ни до чего и не додумавшись, решила переключиться. Нужно было перестать неотступно думать о деле, отключить голову, перезагрузиться — и, наспех собравшись, полковник вышла в подъезд. Ближайший магазин находился буквально через дорогу, а прогуляться и подышать свежим воздухом сейчас бы не помешало. По уже устоявшейся привычке полковник прихватила с собой пистолет. Она не особо верила, что после неудавшегося покушения преступник решит повторить попытку, но все-таки пренебрегать минимальной осторожностью было бы самонадеянно и даже глупо. Тем более что ей даже сейчас со смутной дрожью вспоминались чужие руки в полной темноте и сладковатый химический запах, смешанный с угасающим пониманием абсолютной беспомощности… Она не боялась. Не позволяла себе бояться. Но четкое ощущение холодной ярости и липкого отвращения опутывали паутиной. А при мысли, что, может быть, он сейчас бродит где-то по улицам, высматривая себе новую жертву, полковника обжигало ледяной злостью. У них была уже целая серия — и, может быть, даже не одна — а они никак не могли вычислить того, кто за всем этим стоял…

***

От охраны на сегодня Рогозина наотрез отказалась: в конторе работы оказалось невпроворот, каждый сотрудник был на счету. Так что максимум, на который согласилась полковник: позволила Круглову и Майскому подвезти ее домой, тем более что майоры собирались на очередной выезд и им оказалось по пути. Но все-таки, поднимаясь по лестнице, Галина ощутила себя неуютно и неосознанно покрепче сжала в кармане пистолет. Считая взглядом ступеньки, снова и снова прокручивала все, что было известно об их фигурантах, и все вертелась в голове фраза Майского о том, что маньяк точно связан с издательством. С издательством… Или… От промелькнувшей молнией догадки полковник едва не выронила из рук пакеты с покупками. Ну конечно! И как никто из них раньше даже не подумал в эту сторону? На ходу нашарив в сумке мобильный, полковник набрала номер.       — Слушай, Коль, у меня один вопрос… Вот как? Все, поняла, спасибо… Да нет, есть просто одна идея… Сейчас приеду в контору, все объясню. Нет, не надо за мной заезжать. И вот еще. Чусова к нам вызови в ФЭС. Потом объясню. Все, до встречи. Убрала мобильный и, выдохнув, открыла дверь. Теперь можно было расслабиться. Она дома, в полной безопасности… А самое главное — она, кажется, начала кое-что понимать. И ведь на самом деле все оказалось так просто… Полковник прошла на кухню, разобрала покупки, ополоснула посуду. На ходу расстегивая пиджак, направилась в сторону ванной — но, сделав лишь пару шагов, ошарашенно замерла, заметив в полутьме коридора смутно видневшуюся мужскую фигуру.       — Ай-яй-яй, товарищ полковник, — произнес издевательски незваный гость, — какая беспечность… Уйти, оставить квартиру пустой… Неосмотрительно, очень неосмотрительно! Еще прежде, чем пришло осознание, среагировало тело — полковник молниеносно рванулась к двери. Там, в прихожей, остался на вешалке ее плащ, а в кармане — оружие…       — Не это ищешь? — оскалился гость, демонстрируя пистолет. Полковник судорожно сглотнула, неотрывно глядя в прицел. Нужно было хотя бы выиграть время… Если она вовремя не появится в конторе, ребята заподозрят неладное, поднимут шум…       — Ты, наверное, на своих верных псов надеешься, — продолжал ухмыляться преступник. — А вот это зря… Я уже отправил с твоего телефона сообщение о том, что все отменяется и ждать тебя не надо. Так что, — расплылся в хищном оскале, — мы можем продолжить там, где остановились. Помнится, в прошлую нашу встречу нас очень некрасиво прервали… Полковник молчала, чувствуя безжалостно подступающую к вискам мигрень. В голове мерно загудели отбойные молотки, а к горлу подступила дурнота. Тот, кого они столь безуспешно искали, стоял сейчас в ее квартире, полностью уверенный в своей безнаказанности…       — А ты, я смотрю, не слишком-то удивлена, — резко сменив тон, заметил незваный гость. — Неужели догадалась? Неужели я где-то прокололся?       — Это было не так уж трудно, — сухим, безжизненным голосом произнесла полковник. Выиграть время… Она должна была выиграть время… Любой ценой, любыми маневрами, любыми расспросами… — Но как вы вошли? На миг повисшую тишину разорвал самодовольный смешок.       — У вас, товарищ полковник, замки уж больно хлипкие, — с ухмылкой отозвался непрошеный гость. — Пальцем можно открыть… А ведь хороший ход, согласись? Небанальный уж точно, — и вдруг рассмеялся нездоровым нервическим смехом. — Люди даже не задумываются, что опасность может поджидать их там, где они чувствуют себя спокойней всего… Мой дом — моя крепость, так, кажется, говорится? Вот и эти стервы никак не думали, что подохнут в своих уютных квартирках…       — Зачем? — не вслушиваясь в этот поток сознания, бросила Рогозина.       — Что зачем? Зачем я убивал всех этих стерв? — Лицо маньяка исказила гримаса. — Да потому что я вас ненавижу! Ненавижу этих высокомерных сук! Строят из себя невесть что, а сами… Такие же бабы, как все! Даже хуже, — и снова захихикал. — А ведь та, самая первая, даже не думала, что я ее грохну… Только извивалась и орала, как дешевая шлюха… Все вы одинаковые! И рывком шагнул к свету, больше не скрывая свое лицо. Но полковнику этого и не было нужно. Она уже поняла, кто стоит перед ней.