За гранью

      

You're a nightmare

      

Cause you're not what you said you are

             

Nightmare

CLOVES

                                  Ему снился сон.                     Монохромная громада Улья защищала их от промозглого январского ветра. Они сидели на ступенях родной школы. Шестнадцатилетний Демиан, положив голову другу на плечо, задумчиво вертел в руках кусок каменной статуи. Несколько часов назад он отчаянно выделывался перед младшеклашками, отрабатывая на главной школьной статуе любимые хай-кики. Довыделывался. Теперь перед ними стоял вопрос жизни и смерти — как присобачить оторванную голову обратно к бренному телу ДО того, как директриса школы придет по их заблудшие души. Демиан тяжело вздохнул и положил добытый ценой ушибленной ноги трофей на ступеньку. Холодные глаза незнакомки, казалось, смотрели им прямо в душу с немым укором. Ян протянул ладонь, чтобы перевернуть ее затылком к небу, и в этот момент Демиан едва ощутимо положил руку ему на талию. Пальцы Яна предательски дрогнули. Голова с похоронным стуком покатилась по ступенькам, вылетела на асфальт и разлетелась в каменную крошку.              Демиан сразу же убрал руку.                     Техас. Один из безликих юниорских турниров, медали с которых не умещались на их общих полках. Ян и Демиан прошли через всю сетку и встретились в финале. Жестокий, напряженный поединок продлился все три раунда, и в конце рефери поднял окровавленные ладони обоих спортсменов. Это была ничья, но ни один из мальчишек не согласился с бессмысленным дублем золотых медалей. Судьи, давно знающую взрывоопасную парочку, побоялись давать кому-то одному полноценное первое место и статус чемпиона. Это была фатальная ошибка. Распаленные Ян с Демианом сцепились сразу же после оглашения вердикта, стремясь намекнуть, что поединок все-таки не был равным. Драка после боя получилась еще интереснее самого боя: оба вылетели с ринга на судейские столики, свалились на пол, докатились до мусорного ведра, которое попытались надеть другому на голову, опрокинули весы, вырубили двух охранников, пытавшихся их разнять, и в кровь расцарапали друг другу лица.              За это безобразное побоище обоих дисквалифицировали, а на следующий год пятнадцатилетние Ян с Демом наконец доросли до идеи раздельных турниров. Ян повторно поехал в Техас и привез оттуда золотую медаль. Демиан полетел в Детройт и вернулся с такой же. Оба одновременно переглянулись и презрительно фыркнули.                     Атлантика. Багамские острова. Это были их последние совместные каникулы. С востока надвигался тяжёлый грозовой фронт. В клубящихся низко над водой тучах то и дело вспыхивали яркие росчерки молний. Ян вышел из воды и вытирался общим полотенцем. Демиан с счастливыми поросячьими визгами плескался на мелководье, явно игнорируя приближение непогоды.              — Выходи уже!              — Нет!              — Я тебя сейчас сам вытащу, придурок.              — Попробуй!..              Демиан остановился и заинтригованно развернулся к другу. Они так давно не боролись в воде…              — Да не вопрос.              Ян с тяжёлым вздохом отбросил влажное полотенце на чистый песок и подошел вплотную к кромке воды. Демиан радостно всхрюкнул и обрызгал его с головы до ног.              — Доволен?              — Просто счастлив.              Ян неторопливо вошёл в теплую, кристально чистую воду залива и вдруг резким движением бросился на расслабленно ждущего Дема. Они ушли под воду, а через секунду вынырнули, сделали глубокий вдох, чтобы сразу нырнуть обратно.              Ян помнил это ощущение до сих пор: прозрачная тёплая ласковая вода, мягкий песок под ногами, ветер с привкусом дождя и приглушённый вечерний свет. Собственное тяжелое дыхание, лоснящаяся кожа друга, тугие перекатывающиеся под ней мышцы и его мощный, уверенный стояк, несколько раз мазнувший Яна по животу сквозь тонкую ткань шорт.              И его собственное болезненное возбуждение, которое Демиан несколько раз как будто случайно коснулся рукой.              

***

      Просыпаться было мучительно.              Ян с трудом открыл глаза, прорываясь сквозь плотную пленку мутного, душного сна. Он не знал, сколько сейчас времени, не понимал, где находится и почему. Ему было холодно — корабельная система отопления работала в режиме повышенной экономии, вся энергия уходила на буксировку чужого корабля. Ян рефлекторно потянулся за одеялом, и его рука легла на чье-то бедро.              Он рывком привстал на локте.              Этим утром он впервые проснулся не от кошмаров.              Демиан крепко спал, утомленный жёстким трахом и несколькими ударами током. Ян две секунды смотрел на его родное, расслабленное лицо, а после рванулся к нему и крепко обнял.              Тот вздрогнул, проснулся. Перевел помутневший взгляд покрасневших глаз на того, кто его обнимал. Ему понадобилось больше времени, чтобы собрать себя по разнесенным кусочкам и вспомнить, кто он, где он и почему он.              — Доброе утро, пупс, — нежно произнес Демиан хриплым, низким после сна голосом.              — Доброе утро, — тихо ответил Ян, не выпуская его из объятий.              Они лежали так несколько минут, и никакие слова не могли бы лучше передать то, от чего оба едва заметно дрожали. Все и так было сказано и много раз повторено тем жарким безумным летом 2199-го года. Они молчали, и в наступившем искусственном утре — двухсотом? трехсотом с момента их отлета с Земли? — гудение тысяч механизмов обшивки корабля впервые перекрыло гулкое биение его сердца.              — Я сейчас задохнусь, — с искренней радостью задушенно сообщил Дем.              Ян опомнился и ослабил хватку. Безумно хотелось затискать его до асфиксии, зацеловать пухлые соблазнительные губы, жестко трахнуть несколько раз, и плевать, и что растянутая жопа ныла и ещё не зажила. В юности он перепробовал все виды известных в Третьем Улье наркотиков, но ни от одного из них не крыло так сильно, как от этого.              Демиан был здесь. Рядом с ним. Полностью в его власти.              Ян опомнился и резко поднялся с кровати. После вечерней оргии от них жутко несло спермой, сексом и потом.              Демиан молча смотрел на него по-щенячьи влюблёнными глазами. Ян с трудом отвел взгляд.              — Я в душ. Разнесёшь что-нибудь — получишь пиздюлей.              

***

      Умыться по очереди к его удивлению получилось без приключений. Слушая шум льющейся воды за дверью, Ян все еще не мог поверить, что его издавал именно он.              На часах было двенадцать ноль пять. Умница Радж понял, что сегодня командира судна, который всегда вставал в семь по времени Лос-Анджелеса, будить не надо.              Демиан с наслаждением принял душ, переоделся в чистый комплект одежды Яна и вышел из ванной умытым и посвежевшим. Болезненная краснота в глазах ушла, уступив место привычной несносной насмешке.              — А завтрак будет, хозяин? — невинно спросил он, с надеждой не евшего два часа мопса глядя на Яна.              Тот с трудом перевел дыхание. Демиан выглядел младше, чем когда держал Яна у себя в плену в Джакарте. Щеки словно немного налились, скрыв тяжелые квадратные скулы. Непослушные волосы отросли и теперь спадали ему на лицо. Немного ушел загар и совсем исчезла короткая едва видневшаяся щетина.              А вот фигура осталась такой же. Заматеревшей. Мощной.              «Где ты там тренировался, чихахуа?..»              — Будет.              Говорить было тяжело.              Заботливый Радж уже привез к двери его каюты столик с обедом на двоих. Раньше Ян не ценил земную еду, за что ругал себя сейчас: он выменивал граммы 'космического льда' у механиков сто сорок первой на полноценные земные обеды. Яркий вкус нормальной еды родной планеты был одним из немногих сенсорных удовольствий, прорывавшихся сквозь притупленное восприятие в космосе. Консервные банки с ризотто с грибами и пармезаном, лососем холодного копчения в оливковом масле с травами, паштетами и тушёной бараниной с черносливом и пряностями десятками хранились в огромном холодильнике Кассандры. Радж специально выбрал любимые блюда Яна — паштет из утиной печени с коньяком и трюфельным маслом, сырную тарелку и имбирный чай с лимоном и мёдом. Дему он принес отварную гречку с непосоленной яичной кашей и стакан воды.              Ян фыркнул. Спасибо и на том.              Он взял себе гречку с давленым вареным яйцом и залпом выпил стакан воды. После вчерашнего помутнения пить хотелось неимоверно.              — На колени.              Дем, с интересом смотревший на утиный паштет с сырной тарелкой, сначала не понял приказа. Ян слабо толкнул его в плечо, вынуждая опуститься на пол.              Демиан поднял на него провокационный взгляд. Усмехнулся, расшнуровал его спортивные штаны и стянул с бедер друга трусы.              Ян зажмурился, откинув голову, едва устоял на ногах. Влажный горячий рот лучшего друга мягко обволок его возбуждённый член. Дем с голодной жадностью набросился на его истекающий смазкой пенис, вобрал полностью без подготовки. Его руки все еще контролировались электронными наручниками, но, видят звёзды, если бы Ян их снял… он бы продолжил отсасывать ему без попыток повалить на пол и поменять роли.              Ян рванул его за волосы, посмотрел ему в глаза. Хищно, предвкушающе улыбнулся.              «Сначала позавтракаешь мной».              

***

      Ян появился в главном зале к часу дня. Радж давно не спал: с утра он проверил запертого азиата, убедился, что с ним все хорошо, принес ему еды и с сочувствующим видом выслушал, какой же он мудила, на трех незнакомых ему языках.              — Доброе утро, яр! — весело поздоровался Радж, отвернувшись от раскрытой карты. — Я уж думал, не дождусь тебя. Слава Богу, твой напульсник показывал, что все у тебя хорошо.              Ян оторопело взглянул на браслет, который он не снимал с запястья. Он совсем забыл про него. Они с Раджем носили парные браслеты, чтобы отслеживать состояние друг друга.              Ему было бы интересно взглянуть на лицо Раджа, который вчера наблюдал за тем адским месивом, творящемся в его показателях.              Индиец правильно понял его молчание. Он сделал вид, что занят чтением карты, и кивнул Яну на шоколадный батончик с кофе. После сухого вкуса гречки и яичной каши кофе со специями показался ему прекрасной идеей.              — Такие, значит, дела, — начал Радж и подробно рассказал о состоянии корабля.              Кассандра неторопливо летела к Луне. Мощности двигателей хватило бы с избытком, но им все же стоило экономить энергию. Еды оставалось на две недели. Тратить ее можно было не жалея — об этом индиец позаботился в первую очередь.              — Все хорошо, яр, — закончил Радж свой доклад. — Чужой корабль не представляет особой угрозы нашему. С отоплением, конечно, придётся помучаться. А в остальном у нас на удивление все хорошо работает. Я сегодня так замерз утром, просто ужас! Но жалко бросать их посудину. Целая ведь, и пушка у них хорошая.              — Не надо экономить энергию, — покачал головой Ян. — До Луны точно долетим, даже если сейчас включим на двадцать пять.              Дем всегда был горячим парнем, которому вечно было жарко, но он любил солнечную и знойную Индонезию.              Радж недоуменно вскинул бровь.              — Двадцать пять? Нам ведь раньше хватало и двадцати.              — Двадцать пять, — повторил Ян. — Если что, сбросим на подлете к Луне.              Индиец недоверчиво покачал головой, откровенно не понимая, зачем делать такую высокую температуру. Он уже набрал в легкие воздуха, чтобы высказать все, что думал об этом решении, но жесткий взгляд Яна оборвал его на полуслове.              Радж подавился и вовремя прикусил губу.              Ладно. Двадцать пять так двадцать пять.              Словно смягчившись, Ян развернулся к нему всем телом и неожиданно тепло улыбнулся.              — Я хотел тебе кое-что рассказать.              Радж фыркнул.              — Ну слава Богу. А то я тут распинаюсь, уже не знаю, что сказать, а сам жду, когда же ты уже изволишь сообщить, какого хера здесь творится.              Ян мягко, виновато улыбнулся.              — Извини. Вчера… было немного не до этого.              Да, немного. Самую малость.              Радж бессовестно утащил его батончик, сделал себе еще кофе и откинулся в спинке своего кресла, приготовившись слушать. Ему выпала счастливая возможность узнать больше о мрачном, закрытом командире спасшего его судна. Раджа давно подмывало задать ему вопрос напрямую, но он боялся уничтожить с таким трудом созданную ниточку доверия между ними. Разрушить едва зародившуюся дружбу, если этим словом можно было назвать общение двух заточенных в этой консервной банке психов.              Ян медленно вдохнул. Он правда не знал, с чего начать.              — Демиан — мой бывший любовник и лучший друг. Был. На Земле.              Более хренового вступления он не придумал бы даже если бы очень сильно захотел.              Из ослабевших пальцев Раджа выпал шоколадный батончик. Он всем телом развернулся к Яну.              — Да, — молча ответил тот на невысказанный вопрос в его шоколадных глазах. — Мы были вместе. Мы дружили всю жизнь, а потом… так получилось.              Радж поднял с пола батончик, вытер штаниной и на автопилоте засунул его в рот. Даже если бы в этот момент чужой корабль слетел бы с креплений и оторвался от Кассандры, он бы сначала доел, а потом уже начал думать, что с этим делать.              — Почему? — вырвалось у него. — Вы же… вы же морды друг другу били похлеще, чем мы с ребятами в мумбайских трущобах, яр!              Ян подавил непрошеную улыбку. Зрелище потрясенного, по-детски растерянного Раджа умиляло.              — Тогда мы уже не были друзьями, но еще не…              — …трахались, — услужливо закончил за него Радж. Ян молча кивнул. Он был благодарен, что индиец сам догадался об этом слове.              Тот наконец прожевал батончик полностью и подвинул к себе чашку с остывшим кофе. Обедать уже как-то и не хотелось. Сначала ему нужно было переварить смысл тех диких слов, которые произнес сейчас Ян. В том, что командир Кассандры не шутил, Радж даже не сомневался.              Они помолчали. Со стороны вентиляции доносилось мерное гудение системы очистки воздуха. Экран равномерно раз в десять секунд обновлял карту вокруг, корректируя заданный курс с учётом всех факторов. Слышно было, как на первом этаже азиат разносит полки с книгами и пытается выломать дверь.              «Хоть бы не тронул Мастера и Маргариту», — отстраненно подумал Ян. «Хоть бы не додумался насрать в поднос, в котором я приношу ему еду», — понадеялся Радж. Сам он в подобном случае именно так бы и поступил.              В главном зале понемногу становилось тепло. Оба скинули с себя толстовки и мастерки, оставшись в тонких домашних футболках.              — У меня к тебе много вопросов, — подумав, сообщил Радж. — Очень много, яр.              — Я готов на них ответить.              Радж тяжело вздохнул и неловко замялся. Ян перевёл на него вопросительный взгляд.              — Ты любишь его?              Пальцы юного командира судна замерли над картой сектора. Радж невольно затаил дыхание, ожидая, что вот сейчас его точно вышвырнут в открытый космос.              Ян бессильно опустил руку. Карта сектора схлопнулась в точке касания, но он уже на нее не смотрел.              Он отвернулся к стене и сжал ладонь в кулак. Расслабил, снова сжал и больно впился в ладонь ногтями.              Усмехнулся.              — Я его ненавижу.              

***

      После двухчасового разговора с индийцем Ян вернулся к Демиану. Он оставил ему перекус, планшет, наушники, теплое одеяло и стопку научных журналов. Демиан сожрал всю оставшуюся еду, забил на журналы, насохранял кучу глупейших мемов и завалился спать. Ян молча охреневал, глядя на его наивное, спокойное лицо. Дему было плевать, что он вообще-то находился в плену у заклятого соперника, одержимого идеей мести, что его бесхозный корабль пустовал, что помощника заперли в библиотеке. Эта сука прекрасно знала, что Ян не заморит невиновного голодом и не убьет. Остальное ее не интересовало.              Ян вспомнил первые дни своего пребывания в Джакарте в плену у Дема. Он кидался на стены, ломал раковины, тренажеры и двери, дрался с ним стулом и пытался зарезать его друга осколком зеркала. А в один прекрасный день вообще сбежал в джунгли, надышался болотными испарениями и без сознания был притащен обратно.              Дем воспринимал свой плен как возможность хорошо пожрать, поспать и потрахаться. Это было возмутительно.              Ян неслышно поставил поднос с обедом на стол. Он знал, его друга раньше не могла разбудить и канонада под окном, но сейчас тот проснулся от неслышных шагов. Почувствовал.              — Спи, — прошипел Хейз.              — Не хочу, — капризно ответил Дем. — Хочу чтоб ты мне отсосал.              — А в жопу чтоб засадил, не хочешь? — подавился от него наглости Ян.              — Хочу. Но не сегодня. Все болит жутко. Сюка ты.              Ян тяжело вздохнул. Этого человека пробить невозможно было ничем.              — Ешь, — кивнул он на поднос. Демиан с проснувшимся интересом скользнул взглядом по борщу с говядиной, крем-супу с тыквой и имбирем, фруктовому желе, запеканке, какао и чаю с малиной. Ян фыркнул. Он, конечно, знал, что люди произошли от обезьян, но в генах этого существа определенно присутствовали гены диких мопсов.              Обедали в тишине. Ян кидал быстрые взгляды на сосредоточенно жующего друга и незаметно любовался его изменившимися, повзрослевшими чертами. Демиан пялился на его очерченные бицепсы и худые ключицы, проступающие из-под порванной футболки.              — Сколько ты сейчас жмешь? — как бы невзначай спросил он.              Ян замер. Это было последнее, что пришло бы ему в голову в этот момент.              — Не знаю. Перед вылетом делал сто сорок.              — А приседаешь?              — Двести десять.              — А тянешь?              — Двести двадцать.              — А ягодичный мостик?              Ян очень выразительно на него посмотрел и промолчал. Демиан рассмеялся.              — А я делаю двести шестьдесят.              У командира Кассандры чуть чай из носа не полился.              — Сколько?!              Счастливый произведенным эффектом Дем радостно рассмеялся.              — Двести шестьдесят. Даже видео есть. Тебе такие цифры и не снились, да?              — Дем, нахрена ты качаешь жопу?..              Пленник Кассандры искренне удивился.              — Это спрашивает человек, который вчера слезть с нее не мог?              Ян закатил глаза. При воспоминании о вчерашнем помешательстве захотелось грубо взять его снова.              Но пока было нельзя.              Они одновременно потянулись за последней долькой яблока и синхронно рассмеялись.              — Бери.              — Нет, ты бери.              — Нет, ты.              — Да задолбал.              Демиан слопал дольку и запил ее кофе. Ян заметил красную воспаленную кожу у него на запястьях. Вчера его раз пятнадцать хорошо приложило током. Эти наручники подходили для нормальных людей, но психов, которым нравилось изводить себя и других проверками на прочность, они бы просто убили.              Как хорошо, что у него была запасная пара.              — Ты куда?              — Сейчас приду.              Ян сходил на первый этаж и вернулся с обычной парой наручников, способных выдерживать нагрузку до четырехсот килограммов. Они шли в комплекте с длинной цепью, и это было удобно — Демиан мог ходить по комнате, тренироваться, принимать душ, но за ее пределы они бы его не выпустили. Если бы этой оголтелой чихахуа вздумалось неожиданно вырубить Яна, Радж понял бы это по показателям на его браслете и нашел бы способ нейтрализовать запертого в комнате Дема. Командир Кассандры слишком хорошо помнил, как бывший любовник уделывал его в их последних драках на Земле. Ему очень не хотелось этого признавать, но сходиться с Демом в равной драке здесь было бы чистым самоубийством.              — Дай руки.              Дем с интересом наблюдал, как Ян сначала защелкивает на его предплечьях новые наручники, а потом снимает старые. Кожа под ними опухла и болела. Ян обработал ее хлоргексидином и с трудом сдержал себя от порыва приникнуть губами к его горячей ладони. Другой конец цепи он приковал к стальной ножке кровати. Демиан, конечно, был лишенным инстинкта самосохранения придурком, но вряд ли бы он смог оторвать часть дорогого танкера.              — Круто. Спасибо, — порадовался тот. — Меня теперь не будет херачить током.              — Теперь тебя херачить буду я, — отрезал Ян. Демиан рассмеялся. Он его обожал.              Они закончили обед и Ян отнес поднос на кухню. Вернувшись, он с удивлением понял что друг в его отсутствие ничего не разнёс, не сломал и даже не откусил. Тот смиренно сидел на кровати, поджав полные смуглые ноги, и игрался с кистевым эспандером.              — Спасибо, пупс. Было очень вкусно, — искренне поблагодарил Демиан. Ян кивнул. Он отбирал для него лучшее.              — А минет после обеда будет? — с надеждой поинтересовался Дем. Воспоминания о влажных умелых губах Яна, как он опускался перед ним в душевой и закрыв глаза насаживался на него ртом, не давали ему спать долгими осенними ночами. Они соревновались даже в этом, и здесь Ян пока выигрывал: Демиан не мог выдержать и трёх минут горлового минета с интенсивными ласками языком.              Никто не мог сравниться в этом с его пупсом. Даже он сам.              — Будет, — ласково пообещал Ян. — Вставай на колени.              

***

      Когда он немного отдышался и темные пятна перед глазами рассеялись, Демиан уже вытер сперму с щек и теперь насмешливо смотрел на него. Ян все еще бесился, он не мог забыть свое болезненное поражение в Джакарте и строил из себя жестокого похитителя. А сам, наверное, также хотел ему отсосать и во снах видел, как Дем натягивает его на побережье Яванского моря.              Лицемер. Любимый, испугавшийся собственной полыхнувшей страсти, родной, брутальный лицемер.              Ян неожиданно нежно погладил его по щеке. В губы специально не целовал. Стеснялся секундной ночной слабости или не хотел чисто из своей сучьей вредности… А может, очень вовремя вспомнил, что вообще-то они враги и той бесконечной октябрьской ночью он влил себе в вены смертельную дозу снотворного из-за него. Демиан поймал его руку и прижал ее к губам. В холодных светло-серых глазах Яна на секунду промелькнула затаенная боль.              Он вырвал пальцы и дернул за цепочку наручников.              — Сядь на кровать.              Пришло время для нормального разговора.              Дем устроился у изголовья, удобно откинувшись на подушку. Ян сел в ногах. Оба упорно делали вид, что не хотят наброситься друг на друга, обнять, крепко прижать к себе, зацеловать в распухшие губы, впиться пальцами в бугрящиеся мышцы на плечах и притянуть к груди еще сильнее. Ян не делал этого из принципа. Дему не давало детское желание дождаться, когда его ледяная королева снова не выдержит, сдастся и залюбит его до слез.              Как ночью.              Жопа все еще болела.              — Какого хрена это было, Демиан?              Тот очень правдоподобно сделал вид, что не понимает, о чем он.              Ян несильно его пнул.              — Отвечай на вопрос.              — Я соскучился, — с непробиваемой моськой развел руками Дем. — И прилетел за тем, кого люблю больше жизни.              Неужели это было не очевидно?              От его внимания не укрылось, как болезненно вздрогнул на этих словах Ян.              — Кто этот парень, который сидит в библиотеке? — спросил тот, стараясь ничем не выдать резанувшей по сердцу боли.              — Вэйдун. Мой второй пилот.              — Откуда корабль?              — Арендовали. Так же как и вы. Натан помог.              Взгляд Яна потемнел и потяжелел. Сильнее, чем Демиана, он ненавидел только этого человека.              — То есть он знает, что ты здесь?              Демиан закатил глаза. Его ревнивая сучка все никак не могла простить Ната за его близкую дружбу с ним и свое унизительное поражение, когда Ян, обезумев от ревности и охваченный безумным порывом ярости, вызвал его на бой. И получил пиздюлей на глазах у пяти наблюдателей, без шансов проиграв удушающим приемом.              — Да, конечно. Мы взяли этот корабль, чтобы перевезти кое-какой важный груз с Луны на ее восьмую орбиту. Друг Ната попросил. Груз мы перевезли и в благодарность вместо гонорара нам позволили перехватить вас.              Ян фыркнул. Перехватить-то они их перехватили. Только не совсем так, как рассчитывали.              — Когда заканчивается срок аренды вашего корабля?              Ему совсем не было нужно, чтобы у Дема возникли проблемы из-за угнанного судна. Он планировал вернуться домой, отдать оба корабля, отпустить Вэйдуна, увезти плененного Демиана в Лос-Анджелес и запереть его в своем купленном специально для этих целей перед началом их противостояния бункере.              Навсегда.              — Через неделю, — ответил Демиан. — Но думаю, Натан разберётся, если мы… немного задержимся.              От его сладкой улыбки и интонации к щекам привыкшего к пошлым шуткам друга Яна прилила кровь. Нога Демиана медленно скользнула к его бедрам и так же медленно и плавно их раздвинула. Ступней он уперся ему в пах и начал нежные, массирующие движения.              Искусанные губы Яна приоткрылись. Физически он кончил недавно, но при одном осознании того, что творила эта бестия, из глаз летели искры.              «Я рыдал и просил его о смерти, когда он трахал меня в Джакарте», — с трудом сформулировал связную мысль Ян, пока пальцы ног Дема творили у него внизу что-то невероятное. «А он…»              Раньше они оба болезненно переносили поражения друг другу. Или это Ян злился, а Дем с присущей ему ядовитой насмешкой просто обещал взять реванш, злой, циничной улыбкой отравляя сладкий вкус победы лучшего друга?..              Огромным усилием воли он смог прийти в себя, свести бедра и оттолкнуть ногу Дема от начавшего твердеть пениса.              — Если Натан знает, что ты здесь, и сигналов от вас не было больше суток, почему он еще ничего не сделал?              Это было странно. Нат был очень близким другом Дема и его первым мужчиной. Он забрал его девственность и право первой ночи, и Ян никогда бы не смог ему этого простить. Натан был по-отечески привязан к своему младшему другу и с его связями сделал бы все, чтобы вытащить Дема из сексуального рабства. Если Нат уже летел сюда, им с Раджем пришлось бы готовиться к жестокому удару. Гораздо более жестокому, чем тот, который уничтожил силовую установку Кассандры.              Демиан игриво ему улыбнулся. Пошло раздвинул бедра и свесил босую ногу с кровати. Склонил голову набок и чуть прищурил глаза. Толкнулся языком в щеку.              — Пупс, а кто тебе сказал, что я хочу быть спасенным?..