«То, что выглядело как утро, было началом бесконечной ночи» ©
17 января 2026 г., 02:28
It's not about winning or losing, but of course at the end of the day it's about winning or losing. ©
Он бы сидел рядом с ним и смотрел на него, внимательно разглядывая повзрослевшие, любимые черты лица, каждую ночь снившиеся ему в кошмарах. Молча, не в силах обнять, рассматривал бы того, кто в свое время сжег ему душу опаляющим огнём взаимной ненависти. Ян не хотел уходить, но дела Кассандры требовали его личного присутствия. Радж деликатно напомнил про осмотр чужого корабля. Индийцу не давала покоя мысль, что их танкер тянул на себе огромную, прекрасно вооруженную махину, на борту которой мог находиться кто угодно. Ян приказал Демиану открыть шлюз Гостя. Тот какое-то время смотрел на него в упор. В его темных непроницаемых глазах горела насмешка, смешанная с непробиваемым мальчишеским упрямством. Ян попросил Раджа подождать за дверью и вошел в свою каюту. Через три минуты покрасневший от смущения, присмиревший Дем помог им получить доступ во внутренние помещения своего корабля, и тщательно вооруженные Ян с индийцем проникли внутрь Гостя. Внутри было тихо и пусто. Система пустила их только на первый этаж. Конструкция Гостя была схожа с конструкцией Кассандры: жилые и технические блоки вращались вокруг оси, создавая тем самым привычную силу тяготения 9,8g. Ян с Раджем переговаривались друг с другом по рации. Разделившись, они тщательно осмотрели каждый отсек первого яруса. Было видно, что Гость предназначался только для грузоперевозок: спальных помещений не было или они совмещались с другими отсеками. Внутреннее устройство корабля отличалось от утонченного дизайна Кассандры простотой и грубостью. Здесь все было функционально и просто; коридоры не ветвились и не раздваивались, как на танкере Яна. Дверь у лестницы на второй этаж отказалась пустить их дальше. Система не смогла распознать лица и не позволила чужакам проникнуть в диспетчерскую. Ян связался по рации с Демианом. — Извини, принцесса, — рассмеялся тот. — Без моей моськи вам туда не попасть. Меньше всего на свете Яну хотелось отстёгивать эту придурошную тварь и тащить ее сюда. — А с твоей? — С моей тоже не попасть, — Дема, казалось, забавляло это все. — Корабль запрограммирован на двоих. Натан предвидел подобное и добавил алгоритм, блокирующий доступ всем посторонним на второй и третий ярусы. Ян раздражённо ударил кулаком по стальной переборке. Сука. Нат переиграл его и здесь. — Иди ко мне, принцесса. Там правда никого и ничего нет. Низ живота резкой волной затопило сладкое тепло. Радж крепче перехватил винтовку и критичным взглядом осмотрел дверь. — Думаешь, мы её не вынесем? Ян задумчиво проследил за его взглядом. Эта идея уже пришла ему в голову. — Лучше не надо, — мягко ответил ему Демиан. — Это военный грузовик. Я и сам не знаю, какие еще программы в него установлены. Ян жестом приказал уже готовому Раджу опустить винтовку. Дем был прав — еще неизвестно, как среагировала бы система на грубое повреждение начинки корабля. Неплохо. Отлично придумано, Натан. «Я вернусь, и мы с тобой еще встретимся, сука». Нат попытался уберечь Дема от всего. В голове промелькнула предательская мысль. «Двое на одного….». Ян повел плечами, с раздражением забивая эту позорную обиду от того, что он играл в соло, а Демиану помогал его друг. У него тоже были те, кто готов был ему помочь. Друзья. Тренер. Братья. Отец. Он отказался от их помощи сам. Радж с досадой ударил по двери ногой. Та даже не отреагировала на тяжёлый пинок. — Там точно никого нет? — прорычал он, не торопясь переводить оружие в безопасный режим. Демиан с аппетитом ел оставленный ему пудинг, и его смачное чавканье в рацию бесило индийца еще больше. Нет, ему не жаль было пудинг, но он брал сладости для Яна, а тот их совсем не ел, и приходилось скрепя сердце кормить дорогими деликатесами наглую свинью, вздумавшую взять их в плен. Если бы не слепое обожание и безоговорочное признание авторитета молодого командира, возникшее за месяцы совместной работы, у Раджа определённо возникли бы к Яну вопросы. Одному Богу известно, чем бы закончились их разногласия на борту этой консервной банки. Ян пообещал ему денег за молчание, но и без них индиец не стал бы влезать в их разборки с этим монстром, правившим мировым тяжелым дивизионом. Ему просто хотелось нормального человеческого объяснения, что и почему здесь творилось, но вместо объяснения Ян давал ему денег, и это тоже было неплохо, но Радж предпочел бы им разговор. А впрочем, ему не на что было жаловаться. Ян спас его шкуру от мумбайских мафиози, и за одно это он должен был тенью следовать за ним по пятам и охранять командира от возможных врагов на борту Гостя. Они снова обошли весь первый этаж. Грузовые отсеки были пусты, корабль шел налегке. Здесь особо не на что было смотреть, но Ян не успокоился, пока не проверил каждый стеллаж. Система никак не реагировала на присутствие чужаков на борту. Радж не сомневался, что она уже сообщила кому надо о вооруженных захватчиках и пленении пилотов. Ян это знал и ему было плевать. Они вернулись спустя час. Демиан смиренно лежал обожравшейся креветкой под одеялом и листал порножурнал. На столе валялись пустые упаковки от йогуртов, пудингов и белковых коктейлей. Было видно, что мопс пытался заниматься: он свернул простыню и прыгал через нее как через скакалку. Очевидно, споткнулся, упал, влетел дурной головой в покосившуюся тумбочку и порвал простынь, которую потом почти успешно заныкал под кроватью. Ян перевел дыхание. Легко отделались. Радж отправился проверять показания бортового компьютера. Он предложил Яну сыграть пару партий в шахматы, — в прошлый раз они так и не выявили между собой победителя, — но тот отказался. Радж про себя усмехнулся. Кто бы сомневался. Жаль. Теперь ему не с кем было коротать мучительные бесконечные вечера. Ян убрал оружие и вернулся в каюту. Там все было спокойно: Демиан не отодрал наручники и преданно ждал его. Сердце екнуло. Твою мать. Он ведь так пытался не выдать собственное остервенелое желание зарыться носом ему в шею и зацеловать до красных следов. Ровно сутки назад он приволок его сюда и жестоко оттрахал. Сутки назад, а казалось, что с тех пор прошло несколько дней. Время рядом с ним текло по-другому: то бешеными рывками, то замирая как патока. Темнота космоса за окном окончательно уничтожала внутренние часы. В одном он мог быть уверен: Демиан провёл с ним, в его кровати, только одну земную ночь. Сейчас близилась вторая. Ян принёс ужин: нежную яично-сырную карбонару в термопакете, яблочно-тыквенное пюре с корицей в мягкой тубе, тортильи из пшеничной муки и ананасовый сок. Дем слопал свою порцию ещё до того, как Ян вскрыл пасту. Тот молча отдал ему тортилью и поделился пюре. — А ты разве не будешь? — Жри молча. После ужина, прошедшего в напряжённом молчании, оба выбросили упаковки и синхронно посмотрели друг на друга. Ян сразу же инстинктивно отвел взгляд. Выругался про себя. Поднял глаза снова и увидел, как Дем понимающе улыбается. «Сука». Сейчас, когда шок от неожиданной встречи, ужас, ненависть и пьянящая похоть немного схлынули, пришло время для настоящего разговора. Оба это понимали. Яна колотило как в лихорадке. Он мастерски умел скрывать свои чувства, но от пронзительного взгляда Демиана невозможно было утаить ничего. Тогда, еще в прошлой жизни, когда они были лучшими друзьями и назваными братьями, Дем понимал, что он заболел, раньше, чем сам Ян. Хейз не знал как, он ненавидел способность друга читать его как открытую книгу. Демиан откинулся на свежую простынь и замотался в тонкий, но очень теплый плед. Гусеница недоделанная, он же даже не надел трусов. — Я думаю… — лениво начал Дем, и Ян с усилием разжал пальцы. — Я думаю, нам есть о чем поговорить. Он бросил на него игривый взгляд. Сейчас, за сотни тысяч километров от родного дома, запертый в исполинской консервной банке с ограниченным запасом кислорода, прикованный цепями к железным стойкам, он был счастливее, чем в собственном огромном особняке на побережье Яванского моря. Ян был рядом с ним… Что бы ни случилось с ними дальше, сейчас его любовь была рядом с ним, живая и невредимая. Тогда, несколько месяцев назад, отпуская побежденного врага из плена в Джакарте, куда он силой затащил его и где они провели множество сладких бессонных ночей, Демиан был уверен — он погибнет. Он был уверен, что Ян или пустит себе пулю в висок, не сумев смириться с его победой, или будет убит в яростной перестрелке с любым из его врагов, а тогда он ненавидел весь мир и весь мир желал ему смерти. Демиан задействовал все свои силы на то, чтобы Яна везде сопровождала невидимая охрана из хорошо обученных и вооруженных людей. Он понимал, что это не поможет, но за отсрочку неминуемого готов был очень и очень много платить. Ян творил такое, что с каждой новостью о его приключениях у Дема сжималось сердце, но он жил, а значит, жил и сам Демиан. К концу второго месяца этого безумия появилась робкая надежда на то, что его сладкая снежная королева перебесится и успокоится, выживет, перестанет искать свой финал в темных, грязных переулках Лос-Анджелеса. А она улетела на Луну. Демиан летел за ним с твердым намерением придушить уже самостоятельно и застрелиться самому. Это было невыносимо. Это было похоже на жизнь, где твое сердце находилось вне твоего тела. Он хотел закончить это все и взорвать Кассандру, похоронив с ней их историю, сжечь ее навсегда, вместе с ее счастливым началом и обреченным концом. А потом увидел его — и все забыл. Иронично. — Я думал, мы все друг другу сказали, — хрипло произнес Ян. Дем откинул плед и выжидающе посмотрел на него. «Нет, сука. Не буду я с тобой обниматься». — Не все, — мягко ответил Демиан. — Ты ведь и сам это понимаешь. Ян уселся на стул и проверил крепление цепи. Сделано было на совесть. — Что ты хочешь услышать? — ровно поинтересовался он, избегая его взгляда. Тот фыркнул. — Ну, даже не знаю. Наверное, почему ты решил сдохнуть именно в космосе. Ян смотрел в лакированную поверхность стола и не мог найти в себе силы для ответа. — Я не хотел сдохнуть. — Ну меня-то не обманывай. Еще и Раджа с собой потащил. — Он сам захотел. — Он не выглядит смертником. — А я? — Выглядишь. Ян скривил губы и провел ладонью по гладкой отполированной столешнице. — Я правда не хотел умереть. — Тогда зачем все это? — Не мог больше там быть. — Ты жил в нашем старом блоке и спал на той кровати, где я тебя трахал. Как-то странно, да, Ян? Ты мог улететь в Японию или на острова. В Канаду. Китай. Россию. Но ты выбрал Лос-Анджелес, — Дем горько улыбнулся. — Ты ездил на нашем старом джипе. Ел в тех же самых столовых. Ты даже сейчас лицемеришь, принцесса. Ян резко поднял голову. Гребаный сталкер. Он знал, что Демиан следил за ним, но не думал, насколько тяжелой была его одержимость. — Я каждый день хотел умереть. Там, где мы жили. Хотел закончить все там же. Думал о тебе и не мог. Потом решил улететь в Европу, заняться бизнесом прадеда. Но так тошнило от всего этого, — Ян уперся локтем в стол и положил голову на руку. — Улетел, чтобы забыть это все. Не думать. Побыть здесь месяцев шесть в тишине. Приземлиться в Европе и больше не возвращаться в Америку. Демиан молча смотрел на него, и в полутьме каюты его глаза блестели влажной нездоровой страстью. Если бы не эти наручники… Если бы не глупая ошибка в самом начале… Яну очень, очень повезло. — Ты правда думал, что мы с тобой закончили? Ян облизнул пересохшие губы. Он надеялся, что Демиан не заметит, как сильно его штормило. — Нет. — И что бы ты сделал, когда вернулся? Начал бы второй раунд? — Нет. — А что тогда? Он бы смог сделать ему больно только двумя способами. Один из них он почти осуществил, когда вызванная приставленной Демом охраной скорая откачивала наглотавшегося таблеток экс-чемпиона мира в тяжелом весе. Вторым была свадьба с Анной Гарсией и рождение их общих детей. «Ты убил бы меня этим. Я бы просто не пережил этого, Ян». — Не знаю. Его голос на долю секунды дрогнул. Демиан вопросительно выгнул бровь. — Но что-нибудь сделал бы, — добавил Ян. Он правда пытался казаться спокойным, у него почти это получилось. Демиан видел, как порозовели щёки его малыша, как затуманился взгляд, который он старательно отводил, глядя куда-то в иллюминатор. Тот был залит холодным светом далекого Солнца. По земным часам был вечер, и обоих тянуло в сон. Дему было интересно, будет ли он сегодня спать на полу, или же Ян позволит ему… Об этом и думать было глупо. В конце концов, на полу было больше места. — Я умываться, — сообщил Ян, убираясь на столе. Дем только кивнул, любуясь игрой слабого света на его длинных ресницах. Зачем господь создал его таким красивым? Зачем природа посмеялась над ним, влюбив в смазливого лучшего друга? Они с ним должны были стать настоящими названными братьями, вместе вести бизнес, драться, меряться членами, соперничать за девчонок, плакать на рождениях детей и веселиться на свадьбах друг друга… За что ему было это все? В глубине души он понимал, что, родись Ян невысоким скучным очкариком с фигурой тощего пятиклассника или прыщавым толстым мажором со смешным голосом — и его, Демиана, это бы не спасло. Он бы любил его абсолютно любым… Ян ушёл в душ, а Демиан смотрел на оставленный им стакан с недопитой водой, думая о том, как из двух мальчишек, дерущихся за золотую медаль в знойной техасской пустыне, они дошли до такого. «Ты первый начал, принцесса». «Ты же сам это начал!» Он взял стакан и выпил его до дна. Ян вернулся, когда он почти уснул. — В душ, я так понимаю, ты не пойдешь. — Я уже ходил, — капризно фыркнул Дем. Ян закатил глаза. Свинота — она и в космосе свинота. — Мне уйти на пол? — сонно поинтересовался Демиан. — Зачем? — удивился Ян. Места на его кровати хватило бы двоим. Он не для того отдал приказ повысить температуру до двадцати пяти, чтобы мопс мерз на холодном полу. Он лег рядом и бесцеремонно отодвинул потянувшегося к нему Дема. Сегодня его не ломало так, как вчера ночью, но все равно было очень сложно держать обжигающее желание в узде собственного самоконтроля. Демиан прекрасно все видел и понимал, оба это знали, но Ян доиграл бы этот спектакль до самого конца из чистого принципа. — Даже не обнимешь? — Спи. Демиан обиженно надулся. Ян лег рядом и укрыл обоих тонким одеялом. Между ними он предусмотрительно положил подушку. Дему было очень смешно, но он понимал, что усталость после тяжёлого дня не остановят Яна от смачных вечерних пиздюлей за едкие шутки. Но разве же он смог бы промолчать. — Как в Индонезии мне отсасывать, так мы первые, а сейчас ты кладёшь между нами ПОДУШКУ. — Заткнись, — прорычал Ян. — Ни себе ни людям. — Демиан… — Вчера меня трахал так, что жопа до сих пор не закрывается, а сейчас даже в глаза не можешь посмотреть. Ян рывком поднялся на локте и посмотрел на него в упор. — Либо ты спишь, либо… — Что? Это мы такие смелые, пока я в наручниках. А был бы без них, искал бы сейчас пятый угол… Ян схватил подушку и вломил ею Демиану по лицу. Длины наручников хватило, чтобы тот смог перехватить подушку и нанести достойный ответный удар. Завязалась молчаливая яростная борьба, в которой тренированному командиру Кассандры пришлось очень несладко. Ян быстро разорвал объятия, перехватил цепь от наручников, обмотал ее вокруг ножки койки и жестко прижал обездвиженного Демиана к кровати. — Так нечестно! — вскинулся тот. Ян упёрся коленом ему в спину и сжал пальцами непослушные темные волосы, заставил уткнуться лицом в подушку. — Мне плевать, — прошипел он. — Говорил же, без наручников ты бы отсосал! Ян с оттяжкой ударил его ладонью по заднице. Удивился ее мягкости и объёму. Ударил еще раз. Не у каждой девушки, с которой он делил постель, была такая огромная накачанная жопа. Сначала он не мог поверить в цифры, озвученные Демианом, но теперь, глядя на аппетитно содрогающуюся под ударами плоть, понял, что тот не приукрашивал. Со дня их первого боя Дем поправился и заматерел, а сам он остался таким же стройным и атлетичным. Сука была права: без наручников он стал бы обречен на повторение кошмарного плена в Джакарте. Это было больно и унизительно признавать, но Ян и не собирался с этим спорить. — Ай, блин, принцесса! Больно же! — завопил Демиан, когда тот переместился ниже и начал шлепать его еще жёстче. — Ты хотел этого! Дем попытался разломать цепь, порвать сочленение железных колец. Та только звякнула, натянулась, но даже он с его формой не смог бы сделать ничего. Ян всласть наигрался с обеими ягодицами, отлупил эту наглую бессовестную жопу до едва заметных алых следов. Очень хотелось в нее засадить, но было нельзя. Он приник к его разгоряченному телу и укусил в основание шеи. Обнял за плечи, вдвинул член между ягодиц. — Ты же спать хотел! — Перехотел! «С тобой хер выспишься», — мрачно подумал про себя Ян, упираясь вставшим членом сквозь тонкие шорты Демиана. Тот так сильно сжал его ягодицами, что в глазах потемнело. Было еще нельзя… Ян отпустил его и рывком перевернул на спину. Дем зашипел от боли, когда жесткие браслеты впились в поврежденную ударами тока кожу на запястьях. В глазах его сладкого горела такая лихорадочная одержимость, что ему стало не по себе. Этот же взгляд он видел вчера, когда стоял напротив него в залитой холодным белым светом шлюзовой камере Кассандры. Смесь ужаса, ненависти, вожделения, тоски за секунду промелькнули в глазах застывшего Яна, а теперь он тем же обезумевшим взглядом смотрел на него сверху вниз и грубо сдирал с него одежду. «Мой малыш. Любовь моя. Я так сильно по тебе скучал». — Ненавижу тебя, — прошипел Ян и стянул с его бедер шорты. Трусов на нем не было. — Надо было пристрелить тебя тогда, в девяносто седьмом. Демиан горько рассмеялся. — Так почему не пристрелил? Он потянулся к нему руками, но тот грубо прижал его запястья к кровати и перемотал цепью еще раз. Дем не сдержал резкого хриплого выдоха, когда Ян спустился ниже, раздвинул ему бедра и насадился на него ртом. Горячая отзывчивая плоть Демиана откликнулась мгновенно. У его капризной ледяной сучки так долго не было практики, но он знал все его нежные места. Дем на секунду забыл как дышать, жмурясь и выгибаясь от слишком яркого наслаждения. Ян одной рукой обхватил его крупные яички и грубовато их сжал. Даже здесь он был больше, сука, даже здесь… — Люблю, — с трудом прошептал Дем, за что получил ладонью по жопе. Они забылись друг в друге, растворились в звенящей тишине искусственной космической ночи, а далекое белое солнце за иллюминатором скрылось в очередном повороте вокруг оси корабля. В каюте было темно. Гул тысячи работающих механизмов в корпусе Кассандры наслаивался на далекий шум воды в очистном блоке и их тяжелое дыхание, влажные звуки, с которыми изголодавшийся по телу друга Ян набрасывался на его плоть. Было тепло, темно, тихо и болезненно хорошо, как почти никогда не бывает в жизни, как в те редкие моменты, когда не страшна даже сама смерть, потому что лучше еще не было и уже не будет. А где-то на первом этаже вытянутой исполинской махины за чашкой малинового латте одиноко грустил Радж.***
Утро оповестило сигналом от ближайшего транспортного челнока. Ян с трудом продрал глаза, не понимая, где он, кто он и что он. Ему снился Вегас, и снова — залитый яркими огнями октагон, и собственная выстраданная победа над сдавшимся Демианом, который лежал обессиленный на канвасе и смотрел на него по-щенячьи преданными как вчера глазами. Крепко спящий Дем даже не пошевелился. После мощного оргазма, которым он уделал всего не успевшего отстраниться Яна, его вырубило сном, похожим на медицинский наркоз. Ян с раздражением отключил звук. Сигнал поступил с грузовика W-127-09, перевозившего редкие металлы с астероидов на Землю. Он принял вызов и прикрыл рот рукой. После обильного оргазма Демиана и собственного экстаза у него на лице — не мог не поиздеваться над ним так, а тот и рад был, — сил умыться еще раз не осталось. — Кассандра. Говорит командир Айенн Александр Хейз. — Привет, Кассандра! — веселым голосом представились на грузовике. — Говорит скотовозка сто двадцать семь девять. Помощь нужна? — Ээ… Нет, спасибо, — сразу после сна он ничего не понимал. Им разве нужна была помощь? — А на чай заглянете? Ян непонимающе покачал головой. — Редко встретишь в этом секторе кого-то, а особенно американца! Одни гребаные китайцы и французы! — правильно истолковал его замешательство командир грузовика. — Думали, может, у вас есть свободное время. — Спасибо за приглашение, — покачал головой Ян. — Везем важный груз. На том конце провода выразили шумное нецензурное разочарование, пожелали хорошего полета и отключились. Ян с трудом перевел дыхание. «А ведь это мог быть Нат. С его эсминцем или что он там мог сюда пригнать». Сон как рукой смело. Демиан с трудом проснулся и теперь восстанавливал по кусочкам уничтоженную сном личность. Сейчас он больше всего походил на пьяного мопса, которому нерадивая хозяйка налила в миску вина вместо воды. Ян пару секунд наблюдал это удручающее зрелище, а после тяжело вздохнул и встал с кровати. — Я в душ. Он не понимал, как вообще можно было завестись на столь печальную картину, но его тело среагировало на одну только сонную улыбку Дема. Приведя себя в порядок и вернувшись, Ян узрел не менее странное зрелище. Демиан отодрал от потолка грушу и теперь качал ею трицепсы. Тяжелое железное крепление было вырвано с корнем без шансов на восстановление. Ян выругался нехорошими словами, забрал грушу, еще раз проверил цепь — та была цела — и красноречивым взглядом уставился на Демиана. «Сколько же в тебе дури, любовь моя…» — Хотел потренироваться, а у тебя ни одной гантели нет, — невозмутимо пожал плечами тот. — Откуда они здесь будут? — оторопел Ян. — Не знаю. Я с собой взял. Хейз тяжело вздохнул и жестом приказал ему подняться с пола. Демиан сделал шаг к нему и был жестко остановлен. — На четвереньки, — взглядом указал на кровать Ян. Дем слегка склонил голову и мрачно усмехнулся. — Что, вот так сразу? Вместо ответа его пленитель резко развернул его спиной к себе и толкнул на кровать. Забрался следом, высвободил колом стоящий член. Вытащил из тумбочки смазку. — Один — один, принцесса, — прошептал Демиан. Ян крепко обвернул цепь вокруг ножки кровати и заставил его расставить бедра шире. Надавил ладонью на поясницу, чтоб сильнее прогнулся в спине, небрежно сорвал шорты. — Один — один будет, когда я привезу тебя в Лос-Анджелес и уже не выпущу, — прошипел он ему на ухо. Дем обернулся, выпрашивая поцелуй, и неожиданно укусил его за нижнюю губу. Ян с тихим стоном отстранился, вогнал смазанные пальцы в расслабленный анус. Тот скривился от резкого вторжения. — Да ладно, даже не дашь мне шанса? — Я не повторю твоих ошибок. В животе у Дема неприятно похолодело. Наивный. Он действительно забыл, с кем играет, или поверил, что Ян щедро даст ему возможность отыграться? Он правда сделал это в Джакарте, видя неспособность разбитого друга продолжать игру, отпустил мышку, когда та перестала реагировать на кошкины дразнилки. Он же не мог ожидать, что Ян изменится, что человек, разбивший ему сердце из глупой трусливой гордости, благородно позволит сопернику переиграть ошибочный ход. Демиан чуть не умер, отпустив свою любовь, оторвав ее от кровоточащего сердца, но он все-таки смог это сделать. Надеяться на то, что Ян поступит так же, было наивно. В его прошивку не была заложена установка на красивую, долгую игру. Там было одно-единственное стремление навсегда подчинить своего врага и оставить его себе ни с кем не делясь. Ян вытащил смазанные пальцы и приставил влажный член к его тщательно подготовленному входу. Лицемер… Четыре года назад он бы убил за один намек другого мужчины на интимную близость, а теперь сам с удовольствием тискал его жопу, с упоением мял ее до синяков. — Расслабься. — Это еще не конец, — пошло выдохнул Дем, когда крупный член Яна начал медленно погружаться в его тело, тараня чувствительные едва зажившие стенки. Тот только тихо рассмеялся. Конечно, не конец. «Это только начало, мой милый». «Наслаждайся».***
Он драл его долго, как самую грязную бордельную шлюху, не обращая внимания на жалобные мольбы Дема дать ему отдохнуть. Ян перехватил его член у основания и ритмично, с оттяжкой вгонял себя в стонущего друга. Он двигался неторопливо, с мощной амплитудой, смакуя каждую секунду обладания тем, кто когда-то заставил его исходить под собой на крик. — Спасибо, что не дал мне умереть, — насмешливо бросил Ян и притянул отползающего Демиана к себе за бедра. Какая ирония — заклятый враг, опрометчиво спасший ему жизнь от убийственной дозы снотворных таблеток, теперь выл под ним как сучка и утыкался лицом в постель, чтобы не кричать так громко. Дем обессиленно вскрикнул, когда умелые пальцы Яна нашли и стиснули его яички. Он кончил перед этим, его безумная снежная королева подарила ему яркий, мучительный оргазм и теперь подводила по второму падению в бездну. Демиан скулил, выл на одной ноте, пытался отвести бедра от яростных атак Яна, но в наручниках у него не было шанса остановить этого одержимого маньяка. — Я больше не могуууу!.. — простонал он, судорожно сжимая пальцами порванные простыни. Ян шлепнул его по колыхнувшейся заднице и ликующе рассмеялся. — Помню эту фразу, да. Когда я умолял тебя остановиться, — он немного ускорил темп, — а ты… сука… — из груди Яна вырвалось рычание, — снял меня на видео. Где оно, кстати? — На моем диске, — задыхаясь, прошептал Дем. — И видео, где ты сосешь мне в первый раз, тоже там… Он закричал так, что было слышно в коридоре, когда хватка цепких пальцев Яна усилилась, а толчки стали сильнее. Он больше не мог… Тело, ослабевшее от мучительной предоргазменной истомы, требовало разрядки, но он ничего не мог сделать, ничего, а его сладкая кукла издевалась над ним собственным твёрдым восхитительным членом. По щекам Демиана текли рефлекторные слезы, из уретры капали горячие прозрачные капли — он был готов, только бы Ян убрал руку, но нет… «Я не делал с тобой так!», — билась одна единственная мысль в воспаленном мозгу. «Я не заставлял тебя просить дать тебе кончить, но будь уверен, Ян… Когда ты попадешь ко мне в руки…» Он не знал, сможет ли вообще взять реванш и отыграться в третьем, финальном раунде их противостояния. Ян не собирался выпускать его из золотой клетки, он не дал бы ему еще одну партию, зацементировав собственную победу, спрятав ее от всего мира. «Мне конец.» «Идиот… Так глупо подставился…» — Я не дам тебе умереть, Ян, — хрипло пообещал Демиан, ненадолго придя в себя. Сорванный голос дрожал от напряжения. — Что бы ни случилось дальше, ты не умрешь, сука. — Только вместе с тобой, любовь моя, — мрачно ответил тот и грубо пригнул его за волосы к кровати. Дема не хватило надолго, он всегда уступал ему в выносливости, а теперь заведенный, растраханный, был близок к потере сознания от сильнейшей сенсорной перегрузки. Ян успел прочитать все его слабые места. Он знал его тело лучше своего собственного и сейчас использовал это, чтобы довести друга до искр перед глазами и судорожных спазмов внизу живота. Ян прекрасно видел его состояние и с насмешкой засаживал еще, сильнее, вжимаясь бедрами ему в задницу, вспоминая каждую секунду плена в Джакарте, вбивая боль от кошмарного поражения. Стоны Дема стали громче, бессвязнее, он правда больше не мог, он вопил в голос и трогательно сжимался на каждом толчке. — Кто из нас шлюха? — поинтересовался Ян. Он сам был на пределе и изнемогал от желания излиться глубоко ему внутрь. — Скажи это вслух, — прорычал он, видя, что упрямый Демиан кусает губу и мотает головой. — Скажи, — с нажимом повторил он, и на ствол Дема легла вторая обжигающая ладонь. — Я твоя шлюха, прости меня за Индонезию, за Энтони, за все, твою мать! — взвыл Демиан. Он был таким красивым в этом момент: мокрым, растерянным, уставшим, с покрасневшими от слез глазами. Яна знобило от одной мысли, что он поймал и пленил мужчину сильнее и крупнее себя, что сейчас его мускулистое, смертоносное тело корчилось под ним в попытках достичь желанного экстаза от его члена в дырке. Он не стал добивать сломавшегося Дема и разжал руку. Спустя две секунды тот с криком забился под ним в оргазменных конвульсиях, его колени разъехались и он упал животом на кровать. Ян дотрахивал его в позиции стрелы. Он перехватил ему шею локтем и сдавил до красной пелены перед глазами. Ни с одной девушкой в постели он не смог бы показать себя настоящего, а рядом с ним не боялся, зная, что Дем не сломается. Потому что не сломался он сам, когда охваченный животной ненавистью лучший друг каждую джакартскую ночь уничтожал его как мужчину, с елейной улыбкой наблюдая за кошмарным падением названного брата… «Я. Тебя. Сделал». «Я победил, Анубис». Ян хотел продержаться дольше, но эта тварь не дала ему насытиться собой до конца. Демиан вдруг сильно сжался внутри и так сдавил его жопой, что Ян на секунду потерял сознание и упал на него всем весом. Оргазм получился болезненным, ослепительным как вспышка раскаленной сверхновой, как свет исполинских сигнальных фар на стальном корпусе Кассандры. Он не ощущал ничего, кроме пульсации в собственном члене, он не смог сдержать тихого крика. Демиан под ним едва дышал, Ян не стал переносить вес на локти — пусть почувствует себя под ним, пусть впитает в себя его пот, его запах. Пусть запомнит этот момент навсегда, выжжет в своей памяти каленым железом. Потому что реванш Яна за Джакарту только начинался. Он не помнил, сколько так лежал. На мгновение ему показалось, что он уснул. Тяжелое дыхание Демиана намекнуло, что не одному Яну было хреново после такого финала. Руки дрожали, ноги не слушались. Ян с трудом поднялся с Дема и оделся. Перед глазами потемнело. «Я чуть не умер». «Я тоже». «Я скучал по тебе, аллигатор». «Я по тебе сильнее, крокодил». Они не смотрели друг на друга. Пока не могли. Обоим нужно было отдышаться. Прийти в себя. Одежда была насквозь мокрой от пота. Ян вернулся в душевую, бросил грязные вещи в стиральный блок и снова принял душ. Ни одна кардио-тренировка с грушей не выжала бы из него столько. Живот неприятно свело. Хотелось есть. В дверь постучали. Это был заботливый Радж, принесший им две порции завтрака. Ян наскоро вытерся и вернулся в комнату. Демиан лежал то ли всё-таки потеряв сознание, то ли притворяясь мертвым, чтобы Ян не вздумал полезть к нему еще раз. Индиец бросил на него полный ужаса взгляд. Ян даже не пытался что-то сказать. Радж все знал. Он ведь с самого начала все прекрасно знал. Завтрак прошел в тишине. Ни одна сила в мире не заставила бы Дема отказаться от него, но в этот раз он наконец-то ел молча и не так, словно еду у него отбирали помойные собаки, а он был главной из них. Ян откинулся на спинку стула и прикрыл глаза ладонью. Он был счастлив. Странно. Два месяца назад он и подумать не мог, что когда-нибудь снова будет счастлив. К сожалению, надо было идти. Кассандра уже несколько часов шла под контролем неопытного Раджа. Какой он был капитан, если не мог заставить себя оторваться от своего наркотика и хотя бы проверить, что полет проходил нормально? Он встал и подошел к двери, но на пороге резко развернулся. Демиан сидел на кровати и смотрел на него в упор. Их взгляды скрестились. Лос-Анджелес. Детство. Школа. Первые тренировки. Турниры. Бронзовые медали. Серебряные. Золотые. Улей, Техас, Вегас. Побережье, пустыни, клетка. Первая машина. Первый магнитоплан. Первое настоящее оружие. Первый поцелуй. Драка. Чемпионат мира. Два года молчания. Снова Лос-Анджелес. Его первый оргазм. Джакарта. Любовь, навеянная отравленным наркотиком безумного учёного. Настоящая любовь. Бегство. Слезы. Две половинки одного целого. Скальпель по живому сердцу. Слежка. Тоска. Жизнь, лишенная красок и вкуса. Кассандра. Из этого оцепенения их вырвал неприятный сигнал бортового помощника. Система самопроверки корабля обнаружила одну серьезную техническую неисправность. Ее возможно было устранить, но это наверняка заняло бы не один час. Забился один из воздушных фильтров. Как командир он мог отправить на это задание Раджа, но индиец уже трижды чистил вонючие грязные фильтры. Это было бы несправедливо. Он должен был идти сам. Дем с любопытством повернулся на шум. — Что случилось? — Сбой в системе очистки воздуха. — Если я пукну, мы все умрем? Ян подавился водой из синтезатора. Пальцы все еще дрожали. — Если ты это сделаешь, мы умрём в любом случае. Дем презрительно фыркнул. — Слабаки.
