За гранью

      

❝Ты хотел изменить свою жизнь, но не мог этого сделать сам. Я — то, кем ты хотел бы быть. Я выгляжу так, как ты мечтаешь выглядеть. Я трахаюсь так, как ты мечтаешь трахаться. Я умён, талантлив и, самое главное, свободен от всего, что сковывает тебя.❞

      

Тайлер Дерден, «Бойцовский клуб»

                                                       Связав Раджа ремнями от кресла пилота, он вынудил индийца открыть шлюз и дать доступ к каюте Яна. Тот держался как мужик до самого конца, и Демиану пришлось помучать его немного. Задыхающийся от боли Радж с проклятиями помог ему открыть вход на Сетесуяру. Дем освободил из библиотеки Вэйдуна, который сразу же вломил ему хорошим правым кроссом. Вдвоем они вернулись на родной корабль. Там уже все было готово для обоих пленников захваченной Кассандры.              По просьбе Раджа Вэйдун захватил для него остатки сладостей из холодильника и к вящему негодованию индийца утащил «Мастера и Маргариту». Яна пришлось усыпить легким транквилизатором — Демиану было слишком больно видеть своего пупса горько плачущим. Он перенес его на руках, нежно прижимая к себе, и Радж в очередной раз поразился физической форме этого человека.              Вэйдун помог ему избавиться от наручников. Он не знал, что пугало его больше — вид этого привидения, которое гремя цепями слонялось по Сетесуяре, или предстоящая встреча с разъяренным Натом.              Демиан закрыл шлюз и вышел на связь с Натаном. Тот обложил обоих трехэтажным матом. Нат орал долго, чувственно, проникновенно, явно вкладывая всю душу в свое увлекательное занятие. Двухдневное молчание Дема навело на мысли о худшем. Он и не надеялся, что мопс сумеет вывезти проигранное сражение один на один, но тот в очередной раз удивил его, хотя спустя пять лет их тесной дружбы Натан ждал от него абсолютно всего. Напоследок он сообщил, что отозвал спасательный отряд, высланный ему на помощь. Дем сердечно поблагодарил друга. Он справился сам. Вытянул последнюю козырную карту из истончившейся колоды и удачно отбил ей самую слабую карту Яна, завершив партию в свою пользу.              Он договорился с нужной околоземной станцией и выбрал космопорт для приземления. Садиться с двумя пленными в Европе было бы чистым самоубийством, Индонезию сейчас лихорадили шторма и ливни. Китайские пограничники задались бы ненужными вопросами, а американцев было невозможно купить.              Оставалась сухая спокойная Африка и восточная часть России.              Он выбрал ясный и солнечный Танжер.              Сутки спустя они должны были пристыковаться к четырнадцатой околоземной станции, вернуть оба арендованных корабля и в крохотном шаттле вернуться на родную планету. Нат уже организовал их путь до Джакарты. Его ненаглядное солнце спало крепким беспробудным сном в теплой каюте второго яруса. Самое бесценное, что было у Демиана в этом мире, он отвоевал и забрал себе. Совсем скоро они должны были вернуться домой.              Раджа поместили в соседней каюте, и злопамятный Вэйдун принес ему самую пресную и невкусную гречку из холодильной камеры.              

***

             Ян пришел в себя на мягкой уютной кровати, прикованный к ее изголовью легкими, но очень прочными электронными наручниками. Ноги были также зафиксированы у щиколоток. Перед глазами двоилось. Голова была тяжелой, мысли путались после тяжелого искусственного сна.              Плоский экран на стене показывал земное время по Лос-Анджелесу. Десять вечера.              В комнату вошел переодевшийся Демиан. Он нежно улыбнулся, но хищный, по-звериному голодный взгляд выдал его лучше любых слов. Ян с ужасом отвернулся к стене и вдруг рванулся всем телом. Бессмысленно. Он не повторил бы его ошибок. Они ведь всегда учились на ошибках друг друга.              — Прости, что пришлось придушить тебя, пупс, — искренне извинился Демиан. — Как ты себя чувствуешь?              Ян зажмурился. По щекам стремительно разливался яркий румянец. Ресницы предательски намокли.              Как глупо. Как глупо…              Это было сравнимо с вчистую выигранной шахматной партией, когда белые, отыграв почти все фигуры у черного короля и увлекшись атакой, пропустили простейший мат ладьей по первой линии.              — Любовь моя, — мягко позвал Демиан. — Ты же видел, что цепь сломана.              — Зря я тебя пожалел, — надрывно всхлипнул Ян. Если бы Демиан остался в тех первых наручниках, он не имел бы против него ни единого шанса. Им оставалось лететь меньше недели. Зачем. Зачем он дал волю глупым чувствам и правда поверил в свою победу раньше времени?.. Идиот. Как же он ненавидел себя в этот момент. Даже больше, чем Дема.              — Если бы я тебя не пожалел, ты бы сидел сейчас в Джакарте и вымывал сперму из жопы, — голос Демиана стал грубее и ниже. — Надо было так и сделать. Послушаться Ната. Долго бы ты не продержался, сука лицемерная.              — Я застрелюсь, — прошептал Ян. Все, только бы не доставаться ему как трофей.              — Да кто тебе даст.              Дем раскусил этот плохой спектакль уже давно. Если бы он этого по-настоящему хотел — давно бы уже сделал, и никакая охрана не смогла бы его остановить. Демиан никогда бы не поверил, что воля к жизни у Яна была сильнее его проклятой гордости. Нет. Его пупс желал продолжить игру, но на своих правилах. Один раз уже эти правила чуть не угробили их двоих. Демиан милосердно дал ему право выбора и больше не повторил бы такой наивной ошибки.              Ян всегда инстинктивно стремился разрушить себя и все, что у него было. Если он хотел позволить собственному невыносимому характеру свести себя в могилу из-за патологического неумения проигрывать, он, конечно, мог попытаться, но на этот раз Дем был бы рядом.              «Хрена с два я дам тебе угробить себя еще раз».              Он подошел ближе, и плененный командир Кассандры в ужасе отполз к изголовью кровати. Фиксаторы давали ему комфортно спать, но как следует вломить Дему или удариться головой о стену он бы не смог. Демиан застыл над ним, любуясь его порозовевшими щеками. Его малыш был так красив сейчас. Задравшаяся футболка оголила подтянутый рельефный живот. Он так и не смог переступить заветный стольник. Его силовые показатели замерли, несмотря на мощную гормональную поддержку.              Такой хрупкий и беззащитный сейчас. Кукла. Его кукла. Которую он по собственной глупости чуть не потерял.              Дем положил ладонь на обнажившийся живот Яна. Тот вскинулся, тяжело дыша, снова рванул руками.              — Перестань, — поморщился Дем. — Самому же больно.              — Нет, — надломленно прошептал Ян. Две предательские слезы скатились по вискам и впитались в черные шелковые простыни. Романтик хренов. Специально ведь издевался.              — Что ты там говорил о браке? — насмешливо напомнил Демиан. — Убить Ната, увезти меня и дать свою фамилию. И ты еще называл меня монстром. Я бы никогда не сделал этого с Анной и Энтони.              — Причем тут Энтони? — прорычал Ян.              — Ты правда думал, что он не рассказывал мне, как ты, тварь, с ним целовался?              Щеки Яна побледнели. Демиан не должен был знать об этом. Никто не должен был. Они были под кайфом, они не понимали, что творят…              — Он тоже первый начал? — с иронией поинтересовался Дем. — Или обнял тебя как-то не так?              — Я пристрелю его, — закрыв глаза, пообещал Ян. Ненависть к предателю Энтони на мгновение перекрыла душивший его ужас.              Дем фыркнул.              — Не бойся, Джес с этим справится без тебя. Он, кстати, стал чемпионом в тяжах в этом году. Энтони сдался. Дважды.              «Как же это актуально сейчас», — прочел он в обреченном взгляде Яна.              — Ладно, не будем о прошлом, — мило согласился Демиан и вытащил из-под кровати два черных вибратора на лямках. Поменьше и побольше. Яна передернуло, он попытался свести бедра и зажмурился.              — Нет…              — Ты прекрасно знаешь, нам обоим это нравится, — фыркнул Демиан. — Не бойся, я ж не животное, как некоторые. Сразу не буду, подготовлю твой нежный пэрсик.              С семи лет никто, кроме Дема, не видел Яна плачущим. Ни тяжелые поражения в финалах соревнований, ни смерть маминых родственников — единственных родственников, которых он любил, — не заставили его позорно разреветься на глазах у других. Он не плакал даже во сне, он вообще не думал, что умеет это делать… до того, как меньше года назад Демиан не доказал ему обратное.              Он и сейчас это доказал. Играючи, одной голодной, жестокой улыбкой.              «Все равно что дать ребенку игрушку, а потом отобрать ее».              Хорошо, что Раджа здесь не было. И предателя Энтони, который укачивал его на руках, тоже не было.              Были только они двое, и видеть его захлебывающегося собствеными слезами мог только Демиан.              — Поверь мне, я еще нежен, — хрипло произнес Демиан, раздевая дрожащего Яна. — Все твои друзья жалели тебя, все считают тебя жертвой, но настоящее чудовище из нас двоих не я.              Член у Яна был красивый: ровный, толстый, хоть и немного уступающий ему размером. Даже в спокойном состоянии он был большим. Натан как-то раз заметил, что в среднем самым крупным хозяйством обладают черные и смешанные парни, но истинные рекордсмены — худые и высокие белые. Ян не был исключением, от его монстра все еще ныла изнасилованная утром задница. После возвращения в Джакарту Демиан собирался оседлать этого красавца и как следует отлюбить своего пупса жопой. Порадовать помешанного на сексуальном доминировании Яна и получить ни с чем не сравнимый кайф самому.              Но только после того, как он в полной мере насытился бы его неприступной, тугой от долгого воздержания дыркой.              Ян всхлипнул громче и забился в своих путах, когда Демиан приставил к его входу хорошо смазанный меньший вибратор. От образа холодного властелина исполинского фьюжн-танкера ничего не осталось; он снова был его сучкой, снова лежал под ним и умоляюще смотрел на него снизу вверх своими нереальными светлыми глазами. Яну не было больно, но кем бы он был, если бы не устроил привычную драму с истерикой, соплями, страданиями оскверненной невинности? Дем подложил ему под бедра высокую подушку и шире развел ноги. Ян был узким, он сжимался, не давая вибратору скользнуть дальше, и Демиан принялся помогать себе рукой. Сначала вставить в эту дешевую порноактрису влажные пальцы. Развести другой рукой упругие половинки, проникнуть чуть глубже. Найти ее слабое место, услышать затравленный скулеж, шлепнуть, чтоб вышел из роли. Потискать нежный комочек пару минут, несильно, просто чтобы полюбоваться знакомым выражением на обычно бесстрастном, насмешливом лице. Почувствовать, как расслабилась тугая упрямая плоть, и незаметно поднести к входу вибратор.              — Ян, прости за нескромный вопрос, а ты всегда так тщательно моешь жопу в душе? — задумчиво поинтересовался Демиан. В голову пришла неожиданная мысль. — Или ты сам сегодня хотел на мне попрыгать?              Если его гордая принцесса и правда собиралась забыть прошлые принципы и порадовать свою задницу его членом, Дем собственноручно угробил лучший секс в своей жизни. Ради такого стоило и подождать полчаса, делая вид, что цепь наручников цела. Какая жалость.              Ян в ответ на его вопрос разревелся еще сильнее, уткнулся щекой в подушку и отвернулся. Если бы сердце не терзала обжигающая горечь финального провала в одном дне от красивого реванша, он бы сказал, что жопу всегда надо мыть хорошо, и у него, Дема, серьезные проблемы, если свою он моет только ради секса.              Тот, кажется, понял его без слов. Вставил меньший вибратор глубже, закрепил лямками на бедрах и поцеловал в головку привставшего члена.              — Полежи так минуты две. Мне надо проверить твоего индийца.              На глазах у ошарашенного Яна Дем встал, повел затекшими плечами и как ни в чем не бывало вышел из каюты, оставив его одного. Вибратор сам включился на самый слабый режим и медленно начал набирать обороты. Ян попробовал вытолкнуть его из себя, но мягкие ремни страпона крепко удерживали ствол внутри его тела.              «Ну вот и все».              Игра была закончена.              Как глупо. Господи, как глупо.              Дем помиловал его в Джакарте, а он, идиот, сам выдал ему свои истинные планы. Раньше они все повторяли друг за другом, и Дем ждал от него такой же форы, надеялся, что Ян повторит за ним его ход. Не дождался. Теперь уже не его ждал бункер и золотая клетка, ночи безудержного секса, унизительный плен, фамилия победителя и медленное стирание собственной личности в бесчисленных ослепительных оргазмах под тем, кого он хотел убить и ради кого убил бы всех остальных.              Вибрация внутри него усилилась, и Ян откинулся головой на подушку, непроизвольно развел бедра, когда твердая пластиковая головка уткнулась ему прямо туда и резко заработала сильнее.              

***

             Демиан вернулся через обещанные две минуты, убедившись, что Радж в порядке. Он пытался извиниться перед индийцем за нанесенные травмы, получил клубничным десертом в лицо и счел за лучшее оставить его в покое. В конце концов, тот просто выполнял свой долг: благодарный Яну за спасение от кошмарного возмездия в мумбайских трущобах, он спустился бы за ним в ад.              Услышав звук открывшейся двери, порозовевший от смущения и удовольствия Ян посмотрел на вошедшего Дема такими глазами, что тот понял все без слов. К низу животу прилила горячая волна возбуждения. Ты неплохо держался, Яночка, ты отлично играл роль, но спектакль закончился, и сейчас маски можно снять.              — Как себя чувствуешь, пупс? — со сладкой улыбкой поинтересовался Дем и сел между его разведенных ног.              Тот зажмурился, отчаянно краснея. Член полностью встал и теперь сочился ему на живот густой прозрачной смазкой. Дем наклонился и слизал ее языком, поиграл немного с мокрой красной головкой. Было вкусно. Из груди Яна вырвался едва слышный стон.              — Моя течная кукла… — дыхание Яна, тяжёлое и неровное, сносило тормоза наравне с его беспомощным, растерянным видом. Алые искусанные губы распухли и приоткрылись. — Какой же ты красивый.              — Вытащи, — умоляюще прошептал Ян. Вибратор упирался прямо ему в простату и аккуратно, но чувствительно массировал пронизанный нервами комочек. Ему было так стыдно стонать во время секса, показывать собственную слабость и зависимость от другого мужчины, который мог заставить его визжать как девочку. Дем переставил режим на уровень выше. Яна словно несильно ударило током; он беззащитно вскрикнул и зажмурился, впился ногтями в ладони.              — Какой ты неопытный, — Демиан с улыбкой смотрел, как его кукла корчилась в сладких предоргазменных судорогах и сжималась на твердом стволе страпона. Ян старался отсрочить момент ослепительной вспышки, на пике которой не мог контролировать себя и полностью отдавался ему одному. Поплыл как девственник, не прошло и пяти минут. Сверху он мог держаться долго, очень долго, уделывая в этом самого Дема, но похотливая задница предавала Яна от самой невинной стимуляции. Это было так мило.              Демиан глянул на него нежно и вытащил страпон. Развязал лямки, притянул его к себе за бедра и достал вздыбленный, давно готовый член. Его малыш еще пытался выгнуться, отползти, напрячь разомлевшие мышцы, чтобы не дать ему окончательно закрепить свою победу, но финал этой ночи был предрешен. Демиан медленно вошел и дал ему немного привыкнуть. Он сам едва не кончил от тугого сжатия влажных горячих стенок, от покорного взгляда сломленного Яна, от осознания того, что он натянул наконец вздорную капризную сучку, за которой пролетел почти полмиллиона километров.              «Прости, малыш. В следующий раз я дам тебе больше времени».              Он жестко вогнал себя до середины и обнял его за талию.              — Дем… Не так быстро… — Ян посмотрел на него таким взглядом, который всегда за секунду сносил ему предохранители.              — Расслабься, любовь моя, — хрипло ответил тот, немного вышел и снова вставил почти до упора.              Ян взвыл обреченно в голос, понимая, что никуда он теперь от него не денется, что дорвавшийся до своего Демиан будет трахать его с перерывами до момента стыковки со станцией. А он как истинная сучка своего хозяина будет послушно спускать под ним снова и снова, визжа от усталости и кайфа. История повторялась, он правда верил, что сможет переломить ее ход? Демиан приподнял его за бедра и начал глубокие, размашистые движения. В его взгляде больше не было извиняющейся нежности и привычной иронии. Теперь он смотрел на него голодно, одержимо, как давно не евший хищник смотрит на наконец пойманную крупную упитанную дичь. На задворках сознания снова промелькнула мысль о его физической силе. Дем с легкостью удерживал Яна в одной раскрытой позе, почти на весу. Сквозь тонкую светлую футболку, бессовестно украденной с Кассандры, проступали литые грудные мышцы с крупными темными сосками. У Яна никогда не было таких сисек, он завидовал, бесился, пытался наверстать разрыв между ними. Вспомнилось, как в Джакарте Демиан заставлял его вылизывать себе грудь, и от этих воспоминаний кольнуло в животе. А потом тот вошел снова, глубоко, под нужным углом, и Ян тихо застонал.              — Не сдерживайся, — ласково сказал Дем. Голос у пупса был таким красивым, низким, брутальным, и так сладко было слышать, как Ян неумело кричит на пике оргазма. Надрывно, растерянно, явно не зная как, не в силах справиться со слишком сильными приливами удовольствия. Он приник к нему всем телом, грубо прижал к себе и ускорил движения.              Он вернул его. Он вернул свою куклу себе.              «Ян, ты мой».              

***

             Это было приятно, это было так же опьяняюще сладко, как в Индонезии. Он сорвал себе голос, он уже забыл, как это, когда перед самым финалом тело пронзала мощная судорога, а сознание меркло. Разогретый игрушкой Ян не продержался и двух минут. Демиан терпел дольше, он всегда доводил его первым и потом смеясь наблюдал за измочаленным другом. Тот поднял на него умоляющие глаза, в которых ясно читалось «успокойся уже пожалуйста, я сейчас сдохну». Это был запрещенный прием… Дем зажмурился и уткнулся лицом ему в грудь. Долгожданный экстаз накатил как цунами, выжал из него все до последней капли. Это было похоже на нокаут, только вместо боли тело плавилось в раскаленном котле чистого, концентрированного удовольствия.              Какое-то время они лежали в тишине, с трудом приходя в себя.              Если перед смертью в памяти и правда всплывали самые счастливые моменты, этот вечер стал бы для Дема одним из них.              Придавленный Ян с трудом пошевелился. Демиан опомнился и вышел из него. Он сдернул презерватив и провел головкой ему по губам и щекам, обильно размазав остатки спермы. Ян с шипением отвернулся. Оттраханный, полубессознательный, уставший, теперь он ничем не напоминал того безжалостного командира огромного фьюжн-танкера, готового расстрелять Сетесуяру в упор. История независимого командира Яна Хейза, первого пилота первой гелиевой красавицы Кассандры, здесь, в этой комнате, сегодня закончилась навсегда.              Демиан переместился вниз и тщательно вылизал испачканный спермой Яна его живот.              — Не плачь, пупс, я буду нежен. Будешь так же вести свой бизнес. Вернешься в спорт, только не в бои. Я никому не позволю тебе навредить. Даже тебе самому.              Ян поднял на него покрасневшие глаза. Он уже никогда не возьмет у него реванш. После такого разгромного, болезненного поражения Ян совсем не горел желанием вступать с этим монстром в открытое противостояние снова, понимая, чем все закончится. Тогда, в девяносто седьмом, стоило сразу сложить оружие и выкинуть белый флаг. Если бы он знал. Если бы он мог вернуться…              Перед глазами все поплыло. На Дема он старательно не смотрел, не в силах выдержать его прямой ироничный взгляд.              Внутри все горело. Психика еще не могла примириться с таким ударом, а тело… Предательское, похотливое тело, отвыкшее от секса с ним, требовало такого же жесткого продолжения.              Демиан взял вибратор побольше и ввел его во вскрикнувшего Яна. Закрепил лямки на бедрах, вставил так, чтобы рельефная полированная головка давила прямо на нежную кнопку пупса.              Поставил последнюю, самую интенсивную программу.              — Дем, что ты творишь…              Он ведь уже кончил, зачем…              Демиан встал с кровати и тихо рассмеялся. Он подошел к выходу из комнаты и хищно улыбнулся, заметив, с каким выражением лица Ян посмотрел ему вслед.                     — Наслаждайся, принцесса.                     Последующий истошный крик запоздало осознавшего Яна отсекла металлическая бронированная дверь.