За гранью

❝ Для них ты просто псих, как я. Сейчас ты им нужен, а надоешь — они тебя выкинут, как прокажённого. Их принципы, их кодекс — всего лишь слова, забываемые при первой опасности. Они такие, какими мир позволяет им быть. ❞

      

Тёмный рыцарь (The Dark Knight)

                                                Он проснулся, когда за стеклом иллюминатора была видна Земля.              До стыковки с околоземной станцией оставалось двенадцать часов.              Демиан принес ему завтрак в постель. После вчерашнего сильно болело горло и саднила уставшая от нескольких оргазмов задница. Дем не ночевал с ним, милосердно позволив другу осознать ужас ситуации наедине с собой. Он только позаботился о еде и мило предупредил, что на этот раз наручники не били током.              Они впрыснули бы ему в вены сыворотку Натана.              Услышав это, Ян побледнел. Его не пугала боль, пытки ожогами и электричеством. В прошлый раз, когда Дем пытался усмирить его электрофиксаторами, Ян специально вызвал несколько мощных разрядов, которые сломали наручники и позволили ему переломить ход игры. Если бы он тогда сразу скрылся где-нибудь на севере России, а не бездумно полез в следующий раунд…              Сейчас в случае неповиновения его ожидало наказание гораздо кошмарнее, чем любая боль.              Транквилизатор заклятого врага, в прошлый раз сделавший из него ласковую, послушную секс-куклу. Превративший в ручную игрушку Демиана, идеального любовника, всегда готового, всегда возбужденного. Сладкую сучку со стертой, уничтоженной личностью, согласную на любой каприз своего хозяина.              В прошлый раз Натан убил его этим. Они оба его убили.              От одного укола Яна тогда лихорадило месяц. Если Демиан хотел от него полного повиновения, он мог праздновать победу. Ян сделал бы все, чтобы браслеты на его запястьях не впрыснули ему в вены психотропный яд.              Дем принес ему полный поднос еды и приказал есть и не выделываться. Любимые блюда Яна, морские и азиатские деликатесы. Он помнил даже то, что пупс не любил латте, а капучино очень любил, и учел эту тонкую разницу, когда готовил ему кофе своими руками. Ян едва не швырнул ему подносом в лицо, но один многозначительный взгляд Демиана предупредил его о возможных последствиях такого поступка.              Остаток дня он провел один.              В комнате стояло несколько тренажеров и висела груша, на которой Ян много часов подряд вымещал ярость и детскую обиду. За иллюминатором виднелась постоянно меняющаяся Земля — вращение вокруг оси Сетесуяры вызывало иллюзию движения планеты. Корабль немного сбавил ход. На подлете к планете они встали в очередь из многочисленных технических и научно-исследовательских челноков. Маленькие трудолюбивые шаттлы как заведенные доставляли людей в космос и обратно. Сетесуяра замерла за крупным, похожим на расчлененного паука кораблем с китайскими флагами на многочисленных ветвях. Исследователь, старая модель. С минимальным уровнем комфорта и отсутствием привычной гравитации.              Ян долго сидел, рассматривая крохотные точки кораблей и запрашивая информацию о них у бортового корабля. Яркие светлячки на фоне космоса напомнили ему их последний вечер в лагере, когда они с Демианом, десятилетние, лежали вместе и смотрели на небо, а рядом потрескивал костер и шелестел океан. Они тогда гадали, кем станут, когда вырастут. Ян хотел быть чемпионом мира и ездить на большом гелендвагене. Демиан мечтал о миллионе долларов, красивой жене и троих сыночках.              Сердце остро кольнуло ностальгией. У него получилось. Все, как он мечтал. Но лучше бы получилось у Дема.              Ему оставили выход в сеть, и Ян с удивлением понял, что может связаться с кем угодно. Заместитель умершего прадеда прозрачно намекал ему, что пора бы уже выполнить предсмертную просьбу родственника и принять на себя управление его бизнес-империей. Старые друзья и знакомые интересовались, где его носит, спрашивали о возвращении в спорт. Бывший тренер переживал о том, не поубивали ли нахрен друг друга двое его лучших учеников. Отец прохладно известил о начавшемся суде за наследство прадеда. Предатель Энтони отправил картинку с двумя откормленными мопсами на траве и подписал ее «Это могли быть мы, если бы ты согласился меня выслушать».              Ян подавился кофе. Эта трусливая, двуличная сука грязно ударила ему в спину, переметнувшись на сторону Демиана, а теперь просила прощения своими придурошными картинками и умоляла ее выслушать. Ян знал, что Энтони вел собственную такую же принципиальную войну с заклятым врагом Джесом Рэмси. Ян не любил Джеса, тот отвечал ему взаимностью, но он искренне желал врагу Энтони победы.              Танжер встречал их поздним вечером. Погода стояла пасмурная, но безветренная и тихая. Днем шел небольшой дождь, но к ночи тучи рассеялись, и диспетчер дал двадцать шестому грузовому шаттлу разрешение на посадку. Оба корабля были переданы в ведение крупнейшего международного флот-хаба. С помощью Раджа Демиан сдал плененную Кассандру и вернул Сетесуяру ее истинному владельцу. Индийцу было искренне интересно, кому и сколько отвалил этот малолетний мудак, чтобы им четверым не задавали лишних вопросов и позволили спуститься в просторном комфортном грузовике вместе со всеми личными вещами.              Вэйдун бессовестно присвоил «Мастера и Маргариту». Русская литература всегда вызывала у него восторженный затаенный трепет.              Демиан, его второй пилот и Ян летели десятичасовым. Радж, который должен был спуститься в Танжер следующим шаттлом, сердечно простился со своим командиром.              — Прощай, яр, — тихо сказал он, глядя на бледного, растерянного Яна. Видят звезды, совсем не так он представлял себе конец их миссии. Он вообще не думал, что она завершится так скоро и в положении позорно плененных. Он надеялся, что они с этим парнем сохранят связь и смогут уберечь ту хрупкую дружбу, возникшую на борту огромного изолированного танкера за четыреста тысяч километров от родного дома. Ян искренне ему нравился, он был тактичным, интересным, понимающим собеседником. Он никогда никого не осуждал, не перебивал Раджа, всегда задавал уместные вопросы и слушал очень внимательно все, что тот говорил. В те редкие моменты, когда Ян начинал рассказывать сам, он делал это чтобы развлечь индийца увлекательными историями из собственной жизни, а не покрасоваться и пожаловаться. Сколько раз за эти месяцы они хохотали до упаду, беззлобно спорили до хрипоты, делились секретами, оживленно обсуждали технические тонкости корабля. Сколько ожесточенных шахматных сражений было проведено бесконечно долгими темными вечерами. Ян был из той породы людей, которые не нуждались в глупых социальных условностях, пустых разговорах, дешевых провокациях. Он молчал, когда хотел молчать, и если говорил, то только по делу, иногда обижая этим чересчур общительных собеседников, но если было нужно, он бы сделал для своих друзей абсолютно все. Ян без нытья и жалоб чинил такие поломки, которые заставляли Раджа креститься и писать завещание. Он всегда — до появления этой афрополинезийской суки — оставлял ему лучшие порции и готовил вкусный кофе им двоим. У них было так мало времени, чтобы узнать друг друга получше, и Радж не помнил, когда в последний раз жалел о чем-то так же сильно, как об этой жестоко убитой, едва-едва зародившейся дружбе с юным командиром.              Они пожали друг другу руки, и Ян в последний раз с обреченной тоской взглянул в простое, открытое лицо Раджа.              — Спасибо тебе за все. Прости, пожалуйста, что так вышло.              — Не дури, яр. Мы живы, и это самое главное.              Ян сжал ему руку чуть крепче обычного. Индиец смотрел на него таким добрым, теплым, сочувственным взглядом, что сердце болезненно сдавило стальными тисками. На глазах у безмолвного охранника станции он шагнул вперед и порывисто обнял удивленного индийца. Тот сначала задохнулся спертым холодным воздухом станции, а после крепко ответил на его объятия. В глазах предательски защипало. Радж похлопал Яна по спине и обнимал его до тех пор, пока тот сам не отстранился.              — Береги себя, яр.              Охранник подал знак. Через пять минут вращение их модуля должно было прекратиться для стыковки с шаттлом. Их ждала невесомость, а после — короткий, но мучительный спуск в Танжер.              Демиан кивнул в сторону шлюза. От внимания Вэйдуна не укрылось, каким ревностным взглядом он окинул второго пилота Кассандры.              Уже на выходе из главного зала Радж окликнул его.              — Слышь, как тебя там, Батара Кала! Тебе повезло, что бы ты там о себе ни думал. Тебе всего лишь навсего повезло!              Демиан не оборачиваясь усмехнулся.              

***

             Спуск длился три часа, и Танжер принял их глубокой ночью. Шел легкий дождь, залитые бензином плиты посадочной площадки жирно блестели в ярком свете фонарей космопорта.              Демиан отстегнул себя и Яна и в изнеможении откинулся в кресле. Натан предупреждал, что будет хреново, и он не соврал. Современные шаттлы были оборудованы всем необходимым для борьбы с жестокими перегрузками, но сразу после спуска хотелось лечь здесь же и просто торжественно издохнуть.              Их мягко привели в чувство и сопроводили в комнату отдыха. После нескольких часов в невесомости тело казалось свинцовым, деревянным, чужим.              Дем шел по коридору и не отрывал взгляда от спины Яна. На его руках по-прежнему были наручники, отключенные на время полета. В ближайшем времени ему нужно было их снять. Демиан уже предвкушал этот цирк и попытки успокоить своего взбешенного пупса, ощутившего вкус запретной свободы.              Вэйдун заметил его голодный, пронзительный взгляд и смущенно отвернулся. Тот влетел в стену в одном из поворотов, засмотревшись на свою любовь. Походка Яна была легкой, плавной, по-спортивному изящной. Вэйдун с Демом словно только что всосали на двоих бутылку коньяка.              В комнате ожидания их оставили. Там они должны были час приходить в себя под присмотром специальной медицинской бригады.              — За что люблю Танжер, — мечтательно произнес Демиан, с наслаждением потягиваясь в большом и очень мягком пуфе. — Здесь никто не задает лишних вопросов.              Вэйдун посмотрел на него и фыркнул. Пушистый пуф словно поглотил его друга, утянул в другое измерение. Они с Яном выбрали обычные уютные кресла. Им принесли легкие закуски и напитки.              — Ян, пока не вернемся в Джакарту, твои наручники будут активированы, — извиняющимся тоном предупредил Демиан. Ему вовсе не нужны были внезапные фокусы на борту магнитоплана. Натан уже отправил сюда свою лучшую модель. Она должна была доставить их напрямую в Индонезию до следующего полудня.              Ян поднял на него мрачный, тяжелый взгляд. И вдруг с яростью швырнул в Дема булочкой с творогом. Вэйдун вздрогнул, готовый ринуться усмирять этого монстра, но их пленник остался на месте, не решаясь броситься на своего хозяина. Знал же, сука, что за булочку тот ничего ему не сделает.              Демиан ловко поймал булочку и в один присест ее съел.              — Кому ты сделал хуже? — философски спросил он, открывая сок. — Теперь ты без булочки. Кинул бы уже стаканом.              Ян раздраженно смял салфетку и отшвырнул ее от себя. За все время нахождения на Земле они с Вэйдуном не произнесли ни единого слова. Ян бросил быстрый взгляд на бесстрастного, готового ко всему китайца. Внезапно в голову пришла мысль, что он никогда не слышал его голос. Вообще не слышал, чтобы тот что-то говорил. Надо было спросить о нем у Раджа, тот кормил второго пилота Сетесуяры и наверняка говорил с ним на английском. При мысли о бывшем помощнике к горлу подступили внезапные странные слезы.              Он ведь до последнего был за него. Мог бы продать его и заработать денег до конца жизни. Дем всегда был очень щедр со своими союзниками. Радж мог бы сразу выбросить белый флаг, переметнуться на сторону Батары Кала и гарантировать себе жизнь. Он не обязан был Яну ничем. Они вообще не знали друг друга до отбытия Кассандры с орбиты Земли.              Но он выбрал быть с ним. С первых же минут и до самого конца.              А теперь они бросили его там, улетев без него.              Демиан словно прочитал его мысли.              — Я дал Раджу денег на первое время, — произнес он. — Их хватит на поддельный паспорт — здесь, в Танжере с этим проще. Останется еще на пару месяцев съема жилья. В Мумбаи его ищут, но в Лагосе можно изменить себе внешность. Пограничники кошмарить его не станут.              — Спасибо тебе, — тихо ответил Ян. Дем воззрился на него с удивлением. Он ожидал еще какой-нибудь бомбардировки — у пупса остались ягоды и, боже сохрани, суп, — а не этой искренней благодарности. Он знал, что у них ничего не было, но сердце все равно неприятно царапнула ревность.              — Не за что, — пожал плечами Демиан. — Если скажешь, переведу ему еще денег.              Ян вспомнил, что теперь у него есть доступ ко всем своим счетам. Он до сих пор не понимал, что за странную игру затеял Дем, но возможность написать родственникам прадеда согревало разбитое поражением сердце. Голова все еще немного кружилась. Через полчаса, отдохнув, они должны были вылететь в Джакарту.              В коридоре раздались чьи-то резкие шаги. Судя по нестройному топоту, они принадлежали нескольким людям. Дем с непониманием обернулся. Комната отдыха после посадки принадлежала только им, оставалось еще больше тридцати минут. Вэйдун непонимающе выгнул бровь. Неужели магнитоплан Ната уже был готов?              Дверь с грохотом открылась, выбитая тяжелым ударом ноги. Она практически слетела с петель и жестко врезалась в чисто выбеленную стену. В комнату ворвался отряд хорошо вооруженных людей в шлемах и армейских бронежилетах. Все трое вскочили со своих мест, Дем запутался в пуфике и с матом упал обратно. Ян одним легким движением поднялся с кресла и неотрывно смотрел на заполнявших комнату военных, сжав кулаки. Вэйдун с беззвучными китайскими проклятьями помог другу выпутаться из удушающих объятий настырного пуфика и принять вертикальное положение. Краем глаза он заметил, что у того на заднице и спине остался липкий розовый пух, но убирать его в такой момент было бы кощунством.              — Все к той стене, руки за голову, — скомандовал главный из них хриплым голосом из динамиков. Преобразователь делал его металлическим и неживым.              Демиан схватил со стола остро заточенный нож. Ближайший к нему солдат выстрелил в него разрядом электрошокера, Дем с немым криком упал на пол и забился в мучительных судорогах. Ян бросился к нему, но двое других военных наставили на них обоих новейшее дорогое оружие.              — Еще раз дернетесь — пристрелим как собак, — предупредил главный.              — Меня убейте. Его не трогайте, — прохрипел Демиан, прижатый к полу твердым ботинком с рифленой подошвой.              — Нет, убейте меня, — эхом отозвался Ян, не понимая, что говорит.              — Заткнись, пупс! — прорычал корчащийся от боли Демиан. — Меня!              Вэйдун замер у стены не шевелясь. В его восточных глазах светился отчаянный призыв не творить дичь и просто слушаться явно превосходящего силой противника. Почему Господь некоторым, например ему, дал много мозгов, а некоторым, вот как этим двоим, так сильно пожалел?.. Если бы их хотели убить, расстреляли бы сразу.              Темная военная форма нападавших была ему незнакома. Но она точно не принадлежала ни одной действующей армии мира.              Значит, частный отряд. Наемники.              Плохо. Очень плохо.              «Танжер никогда не задает лишних вопросов…»              Командир отряда подошел к лежащему Демиану и замершему рядом Яну. Небрежно пнул Дема ногой. Ян рванулся вперед и был грубо остановлен предупредительным разрядом.              — Как мило, — фыркнул главный, и что-то в его интонациях показалось Яну отдаленно знакомым. Он неторопливо стянул с себя пуленепробиваемый черный шлем и небрежно бросил его на стол.              Взглядам присутствующих открылось властное, привлекательное лицо норвежского бизнесмена, долларового миллиардера и в прошлом профессионального бойца Мейсона Асмунда Хейза. Он холодно улыбнулся и уставился пристальным, немигающим как у змеи взглядом на старшего сына.              — Привет, Ян.              Тот потрясенно отшатнулся и ударился плечом о стену. Отрекшийся от него отец, пообещавший забрать у него бизнес прадеда, каким-то образом узнал об их прибытии сюда и прилетел с шестью элитными бойцами. Те рассредоточились по комнате и держали их на мушке. Трое направили оружие на Демиана, двое на Вэйдуна и один контролировал его. Краем глаза Ян видел, что это не смертоносная винтовка, а медицинский пистолет для особо буйных психбольных.              Дема и Вэйдуна убили бы по сигналу. Его оставили бы в живых.              Чего бы ни хотел от них Мейсон, эта встреча не сулила им ничего хорошего.              — О, Мейс, привет, — радостно и немного задушенно поздоровался Демиан. — Давно не виделись.              Тот не отрывая взгляда от сына пнул его под ребра. Дем скривился от боли, тяжело дыша. От внимания Вэйдуна не укрылось облегчение друга и его странная улыбка. Год назад, помогая ему в разборках против самого Яна, он успел выучить всех его родных и друзей. Вэйдун даже представить не мог, какие причины способны были заставить Мейса высунуться из своей норы в Норвегии и прилететь в это богом забытое место. Одно он понимал вполне хорошо: если родного сына Мейсон пожалеет, Демиана побоится калечить как близкого друга Ната, убить его ему не составит особого труда.              — Я смотрю, дела у тебя идут хреново, — насмешливо заметил Мейс, кивнув на наручники Яна. — Что это, ток? Или психотропное?              — Зачем ты прилетел? — тихо спросил тот. Мейсон изобразил искреннее непонимание этим глупым вопросом и возмущение.              — Зачем я прилетел? Помилуй, сынок. Грех задавать своему пожилому отцу такие странные вопросы.              — Ты хотел отомстить за то, что я тебе кабину снес в том году? — виновато спросил Дем. — Мейс, прости, я был пьян…              Еще один тяжелый удар в солнечное сплетение выбил из его легких воздух. Демиан закашлялся, жмурясь от слепящей боли.              Глаза Яна расширились.              — Хватит, — прошипел он. Мейсон вскинул брови.              — Хватит? Ты серьезно?              Он подошел к сыну и хотел ласково потрепать его по щеке. Ян стремительно отвернулся. Рука отца замерла в воздухе.              — Каким был, таким и остался, — тяжело вздохнул тот. — В детстве с помойки жрал, лишь бы денег не просить. Свинья.              — Один раз всего поели, — едва слышно огрызнулся задыхающийся Демиан.              Мейсон закрыл глаза. Громко хрустнул костяшками пальцев.              — Дем. Еще одно слово — и я сломаю тебе руку.              — Правую или левую?              Если бы Вэйдун мог двигаться, он бы избил эту тупиковую ветвь эволюции собственноручно.              Мейсон решительно развернулся и подошел к Демиану. Тот смотрел на него вопросительно и немного насмешливо, словно не веря, что он способен это сделать.              — Обе!              Ян рванулся к отцу.              — Мейсон, нет!              Приставленный к нему боец с поразительной реакций среагировал и дернул его за локоть.              — Стоять на месте.              Это был мужчина чуть ниже его примерно такой же комплекции. Ян сбросил его руку, но дальше не двинулся.              — Не надо… Пожалуйста, прошу тебя, — с ненавистью выдавил он из себя.              Мейсон с удивлением посмотрел на сына через плечо.              — Неужели я дождался от тебя доброго слова, Ян?              — Чего ты хочешь? — хрипло спросил тот. Его колотило как в лихорадке.              Мейс развел руками и словно случайно задел прикладом Дема по голове.              — Хотел сломать этой ошибке природы щупальца, чтобы не трогал ими тебя. Но раз уж ты так просишь… — он издевательски улыбнулся. — Не буду.              Губы Яна побледнели. Вэйдун только сейчас с удивлением заметил, как они были похожи между собой. Ян был точной копией своего отца, только более молодой, стройной и красивой. Мейс выглядел грубее, неотесаннее и вместе с тем мощнее.              — Зачем ты здесь? — повторил Ян.              — Глупый вопрос. Я хочу забрать своего сына себе.              Ян облизнул пересохшие губы.              — Понимаю, у вас тут свои брачные игры, но треть моего бизнеса стоит и ждет тебя, Ян. Я не собираюсь удерживать тебя в бункере, как некоторые, — он многообещающе посмотрел на Демиана. — Тебе уже двадцать, а скоро исполнится двадцать один. Твой брат уже обгоняет тебя в своем деле. Тебе тоже надо с чего-то начинать. Подарок твоего прадеда — это, конечно, хорошо, — он неожиданно понимающе улыбнулся. — И мы еще обсудим этот вопрос. Но ты же понимаешь, что его наследство тебе — только десятая часть. Твои младшие братья и сестры, особенно Райан, имеют несравнимо больше, а после моей смерти, до которой вы, два кретина, отлично меня доводите, будут иметь намного больше.              — Ян, не верь ему, — прошипел Демиан. Мейсон не оборачиваясь вмазал ему ботинком.              — Тогда, когда мы в последний раз говорили, я погорячился немного, — с неохотой признал он. — Сказал, что Райан возглавит все мои венчурные фонды в день своего двадцатилетия. За свое послушание и адекватность он, конечно, получит больше, но и тебе кое-то достанется. Ты тоже мой сын, мой старший сын, мой первенец. Я бы не хотел оставлять тебя вообще без ничего.              — У меня есть дело Арена, и я его тебе не отдам, — ровно ответил Ян, глядя ему в глаза. Мейсон неодобрительно нахмурился.              — Посмотрим, что скажет суд. Мне не так уж нужна десятая доля моего деда, это скорее дело принципа. Ты и сам понимаешь, что суммарный капитал твоей доли из моих активов превышает всю рыночную стоимость твоего прадеда раза в четыре.              — Ты врешь, — усмехнулся Ян.              — Может, и вру, — легко согласился его отец. — Но не так уж сильно. Я всегда учитываю ликвидность любого дела… Я видел твои цифры. Неплохие, отличные для Европы, но если сравнивать цифры Райана и уж тем более мои цифры, — он поморщился. — Это разные уровни.              Ян молчал, глядя перед собой. Демиан хотел привстать на локтях, но кто-то из охраны Мейса ударил его ногой по спине и повалил обратно.              — Мейсон, если бы его можно было купить, ты думаешь, я бы не сделал это раньше? — презрительно фыркнул Дем.              — Подстилка Ната угрожает мне финансово, — возвел очи к небу Мейсон. — Дожили.              — Да ты сам подстилка!              Тихий вскрик от обжигающей иглы электрошока было невозможно подавить или сдержать. Ян смотрел, как заклятый соперник и любовь всей его жизни бьется на полу в адских судорогах, а Мейсон смотрел на него.              — Не переживай ты так, — посоветовал он. — Разряд и близко не максимальный.              — Не надо больше.              — Попроси.              Ян молча поднял на него глаза. Мейса всегда умиляла эта фамильная способность посылать другого человека без единого слова очень далеко и очень надолго.              — Ладно, — вздохнул он и примирительно склонил голову набок. — Я понимаю, что ты не будешь моей шестеркой. И заместителем Райана тоже не будешь. Я всерьез не предлагал, да и Райан был бы против. У меня куча младших детей. А ты скорее всего выиграешь суд за наследство прадеда. Мое дело — вытащить тебя отсюда. Я обещал твоей матери… — его голос не дрогнул, но словно стал чуть тише и слабее. — Тебя защищать. Я просто заберу тебя с собой сейчас, высажу где-нибудь в Осло, а дальше ты вернешься к себе в Лос-Анджелес или Вегас, куда захочешь. Было бы, конечно, неплохо вправить тебе мозги, — он грустно вздохнул. — Но невозможно вправить то, чего нет. Поэтому я просто помогу тебе. Как твой отец. Поиграли — и хватит, — жестко закончил Мейсон, и его взгляд из наигранно дружелюбного снова стал пронзительным и тяжелым.              Демиан смотрел на него снизу вверх, и теперь в его взгляде не было привычной иронии.              — Поехали домой, Ян.              Мейсон бросил оружие на стол и развел руки, чтобы обнять своего сына. Боец, приставленный к Яну, опустил руку с медицинским пистолетом. Вэйдун посмотрел на Демиана и невольно вздрогнул от того, с какой нежностью и тоской он смотрел на человека, за которого был готов сегодня отдать собственную жизнь. Вэйдун никогда не видел, как его друг плачет. Они дружили четыре года, и ни разу за все это время Демиан не показал ему собственных слез. Что бы ни случилось. Он и сейчас не плакал. Вэйдун правда не знал, не имел понятия, как.              Ян какое-то время смотрел отцу в глаза. Не веря, не решаясь поверить. Тот развел руки шире.              — Ну, — в его голосе сквозила насмешка. — Я ж могу и передумать.              Ян порывисто шагнул к отцу и крепко, неумело обнял его за плечи. Тот притянул сына к себе и ласково обхватил его за талию. Погладил рукой по напряженной спине, провел ей по волосам. Такие же, как у матери. Только короткие. И пах он почти как она, немного жестче, но очень похоже. И был очень твердым, по-мужски мускулистым, закаленным, но дышал так часто и неровно, как в детстве, в те редкие моменты, когда Мейс его обнимал.              Ян замер, все еще не веря. Это было так странно, так неловко. Они с ним стреляли друг в друга из настоящих револьверов, они по правде пытались друг друга убить. Мейсон топил его в ванне, а он клал отцу в кроссовки стекло. В последний раз он обнимал его двенадцать лет назад и забыл, как это, когда единственный родной тебе человек прижимает тебя к своему сердцу, в котором бьется такая же кровь, как у тебя, и глаза у него такого же серого цвета. Он сжимал его слишком сильно, пальцы больно впились Мейсону в плечи. Отец держал его мягче, но эти объятия казались Яну огромным плотным одеялом, укрывшим и заслонившим собой весь мир.              — Спасибо, папа.              Мейсон едва не прослезился.              — Боже мой! Не думал, что доживу до этого дня. Мой сын называет меня не по имени, а как положено любому нормальному ребенку — папой. Сегодня напьюсь!              Ян улыбнулся ему в плечо.              — Если ты думаешь, что это нечестно, — бросил Мейсон Дему, не оборачиваясь. — То вспомни, сколько раз тебе помогал Натан. И не только он, все его друзья. Яну не помогал никто. Он всегда играл в соло против тебя. Вы победили толпой одного. Ян играл бездарно, но он играл сам и только за себя. Поэтому будет справедливо, если я как его отец помогу ему хотя бы сейчас.              Ян наконец отстранился. Щеки горели.              — Нат не стеснялся двигать свою пешку. Один раз не грех и мне двинуть свою.              В коридоре раздались шаги.              Вэйдун посмотрел на часы. Оставалось десять минут до конца их восстановления, если это еще имело значение.              Закрытая неплотно дверь слетела с петель повторно и в проеме появилась высокая широкоплечая фигура. Сзади нее стояло еще пять закованных в ультрасовременную военную форму без всяких опознавательных знаков силуэтов. Люди Мейсона синхронно вскинули оружие, один остался держать на прицеле Дема и Вэйдуна. От внимания последнего не укрылось, как те не сговариваясь распределили роли. Надзиратель Яна отложил медицинский пистолет и взял настоящую винтовку.              — Не стрелять.              Спокойный голос Мейса в наступившей тишине прозвучал натянуто и странно. Неизвестные вошли в комнату и расположились у противоположной стены. Их защитная форма была прочнее и тяжелее, но на такой дистанции это уже не играло роли. Оба отряда держали друг друга на прицеле, но их лидеры одновременно произнесли стоп-слово.              — Дайте мне оружие, — тихо попросил Ян. Мейсон одобрительно улыбнулся. Его сын никогда бы не изменил себе.              Дем закрыл глаза. Было больно.              Командир второго отряда отстегнул и снял сверкающий серебристый шлем. Взглядам присутствующих открылось мужественное выразительное лицо с рельефными скулами. Умные внимательные глаза с немного тяжелыми веками и массивный подбородок производили суровое впечатление, но взгляд был приветливым.              Вэйдун знал и его. Натан Лэндж. Близкий друг Демиана и заклятый враг Мейсона.              — Честное слово, двадцать лет назад ты выглядел так же, Мейс. Вы как Вупсень и Пупсень.              Тот развернулся к двери, и его расслабленное лицо снова стало холодным и непроницаемым. Нат опустил винтовку, но кому как не Мейсону было знать, с каким нечеловеческим мастерством он умел с ней обращаться.              — Ты в каждой жопе пробка, Нат, — раздраженно произнес он.              — Ой, прекрати, — всплеснул руками тот. — Ты прилетел сюда на самом узнаваемом магнитоплане. У меня мало времени. Давай сразу перейдем к делу.              Мейсон медленно вздохнул и сосчитал до десяти. Один вид этого человека вызывал у него неконтролируемую ярость и ломал броню его стального самоконтроля.              На Натана он действовал абсолютно так же, он это знал.              — Во-первых, сам ты Вупсень. Во-вторых, забирай своего Пупсеня и оба проваливайте отсюда.              Нат посмотрел на лежащего на полу Демиана.              — Встань, — рявкнул он.              Тот легко вскочил, словно не было двух ударов электрошокера, и подошел к нему. Ян стоял напротив рядом с отцом, скрестив руки на груди. Оружие им не дали. В ближнем бою оба были бы убиты одними из первых.              Они молча смотрели друг на друга. Эту партию разыгрывали другие игроки, им оставалось только наблюдать за ходом игры. В этот момент в маленькой комнате, заполненной людьми, Дем не видел никого, кроме своей принцессы. В его уставшем взгляде светилась теплая грусть, смешанная с щемящей нежностью.              В ледяных серых глазах Яна не было ничего.              Он посмотрел на Натана, и они потемнели.              Больше, чем этого человека, он не хотел придушить ни одно живое существо на планете.              — Так сколько ты хочешь? — немного раздраженно поинтересовался Нат. Его бесила эта милая привычка Мейсона Хейза намеренно затягивать разговор.              — Семнадцать процентов.              — Охренел?              — И место в совете директоров, разумеется.              — Пятнадцать и никакого права голоса, — вскипел Натан. — Мои инвесторы вообще не поймут, какого хрена, ты, чучело, голосуешь наравне с ними.              — Шестнадцать и место. Это не обсуждается, Нат.              — Мы оба не хотим резни.              — Ты не хочешь ее больше.              — Ты правда думаешь, что мы не способны забрать его силой?              — Я думаю, что место в совете директоров без права голоса меня бы более, чем устроило. И семнадцать процентов.              — Шестнадцать!              — Шестнадцать с половиной.              — Мейсон, я летел сюда через весь земной шар.              — Я летел сюда из Норвегии.              — Ты отдыхал на Кипре с любовницей.              — А ты летел транзитом из Эмиратов!              — Давай не будем отклоняться от темы. Шестнадцать процентов и место в совете директоров без права голоса.              — Шестнадцать с половиной!              — Шестнадцать целых двадцать пять сотых!              — Хер с тобой. Ладно.              — Надеюсь, ты умеешь пользоваться голосовыми протоколами.              — Не учи ученого.              — Это моя фраза!              Ян с Демианом с непониманием уставились на обоих. Обычно каждую встречу этих двоих сопровождал грандиозный махач, скорая, взаимные пожелания отправиться в Хель и очередные грязные удары по бизнесу друг друга. Сегодня они начали без разогрева.              «Знали заранее?»              «Но почему? И почему не сказали нам?..»              — С моей стороны подписано.              — А ты, я смотрю, готовился.              — Так и ты заранее сетчатку снял.              — Ну что же, — Натан показушно откашлялся. Бойцы обеих стороны замерли изваяниями, готовые в любой момент выстрелить по врагу. — Поздравляю с местом в совете директоров Neptune’s Remedy. Нисколько не рад видеть тебя урода в наших рядах. По такому случаю можно и не драться сегодня.              — Спасибо, — поблагодарил Мейсон. — Согласен. Снесу тебе кабину в следующий раз.              Он одним резким, сильным движением толкнул не успевшего среагировать Яна в сторону Ната. Тот не удержал равновесия и неловко упал на четвереньки перед врагами своего отца. Бетонный пол болезненно стесал колени сквозь тонкую ткань штанов. Ян словно в замедленной съемке поднял голову и посмотрел на замершего в недоумении Демиана.              — Ты прогадал, Натан, — фыркнул Мейсон. — Мог бы дать мне меньше. Я бы согласился.              — Требовать за Яна меньше шестнадцати процентов — преступление, — возразил тот. — Попросил бы хотя бы восемнадцать. Чисто ради приличия. Ради сына, мать твою!              — Я бы на твоем месте дал за него пятнадцать с половиной.              — Не ценишь того, что имеешь, Мейсон, — цокнул языком Нат и подошел к сидящему на полу Яну. — Дружеское напоминание — наручники все еще на тебе. Не устраивай сцены хотя бы сейчас, пожалуйста.              Мейсон знаком показал своим людям на выход. Его дела в Танжере были сделаны. Он получил от этого города то, что хотел.              По команде все бойцы опустили оружие к полу. Такие крупные сделки полагалось обмывать, но в их случае достаточно было и того, что никто никого не убил.              Мейс приблизился к сыну и погладил его по плечу.              — Счастливо оставаться.              Тот наконец смог сделать вдох. Он задыхался, воздуха не хватало.              — Мейсон… за что? — голос сорвался. Ян поднял на отца умоляющие глаза, даже не требуя, а просто прося объяснить ему, что сейчас случилось и для чего было это все. Эти объятия, этот дешевый цирк. Это ласковое поглаживание по спине, как тринадцать лет назад, когда он плакал после поражения на турнире.              Тот остановился в дверях и обернулся.              — Ты правда думал, что я прилетел в эту дыру из-за тебя? — насмешливо спросил он. — Не смеши меня, Ян. Я не собирался тебя спасать.              Даже когда отец растягивал ему подколенные связки, заставляя воющего от боли пятилетнего сына садиться в шпагат, было не так плохо, как сейчас.              — Я отыграюсь, клянусь, — сдавленно прошептал Ян. — Я еще возьму реванш, сука! — заорал он в голос вслед широкой спине уходящего отца.              Боец, который направлял на него медицинский пистолет, снял шлем. Теперь было можно. Он тоже оглянулся, и на Яна уставились его собственные глаза.              Райан Кайзен Небула Хейз. Его младший единокровный брат. Его копия. Второй ребенок Мейсона от другой женщины. От той самой, с которой он изменил его матери.              На днях ему исполнилось девятнадцать.              — Ты ведь победил на Кассандре, — с непониманием бросил Райан. — Так как ты потом ему слил?              Он смотрел на брата в упор, и в глубине его светлых глаз под хорошо сыгранным участием горело затаенное злорадство. Мейсон нетерпеливо потянул его за локоть. Райан отвернулся и вышел.              С режущим скрипом захлопнулась выбитая дверь.              Натан перевел дыхание. В этот раз и правда без драмы. Надо было выпить.              Демиан бросился к Яну, опустился перед ним на колени и обнял его, притянул к себе, с силой прижал к груди.              — Удивительно, — задумчиво присвистнул Нат. — Ты дважды почти меня убил, а я купил твою жопу за сумму, на которую можно построить деревню в Европе. Уникальный ты человек, Ян.              Тот спрятал лицо в ладонях. Щеки пылали. Его мутило.              Вэйдун осторожно отошел от стены и наполнил стакан холодной водой из кулера. Протянул другу.              Тот благодарно кивнул и прижал к себе дрожащего Яна еще теснее. Поцеловал в волосы, в висок, в щечку.              Его куклу сегодня могли убить.              Его кукла была рядом. Живая. С ним.                     — Поехали домой, принцесса.