Пойман в силки

Поутру, сразу после завтрака, начались тренировки, из-за которых было столько пересудов. Оказалось, ничего сверхъестественного делать не надо: сосредотачиваться, мысленно представлять «золотую линию, устремлённую в нужном направлении» и произносить уже знакомое «ферра». Ван Чжочэн и Ибо вызвались первыми, как наиболее знакомые с действием и принципом. Сяо Чжань аккуратными прикосновениями направлял руку Ибо, что больше отвлекало, чем способствовало обучающему процессу. Терри, в свою очередь, точно также помогал Ван Чжочэну. Постепенно остальные тоже подключились к тренировке. К полудню все сорняки в округе были истреблены. Попутно маги рассказывали, как уменьшить расход магии, но это было уже сложнее и не давалось почти никому. Ибо смотрел, как Сяо Чжань помогает одному за другим, хвалит, мягко проводит ладонью по их рукам, и начинал закипать. Когда Сяо Чжань подошёл ближе, он решил впечатлить своего красавца-наставника и вложил как можно больше силы, спалив тренировочный сорняк подчистую, вот только едва не упал после - спасли объятиях мага. Последнее, конечно, хорошо, однако он быстро понял, что сглупил, увидев напрягшиеся лица поселян. На этом тренировку было решено закончить. Ибо чувствовал себя очень глупо и был рад сбежать на стройку. Хорошенько подумав вдали от отвлекающего присутствия мага, он понял, что пора менять стратегию. В конце концов, сколько можно вести себя, как желторотому юнцу? Надо было срочно брать всё в свои руки. Тем более время играет против него – маги решили, что трёх дней на обучение хватит. — Ты не хочешь прогуляться? — спросил Ибо за ужином. — Почему бы и нет? — просто ответил Сяо Чжань. Место, в которое они пришли, Ибо нашёл, когда искал дополнительные источники пресной воды. В сухой глинистой земле была большая воронка, скорее всего, оставшаяся после предыдущей экспедиции. Люди, вероятно, тоже искали здесь воду, но наткнулись на твёрдые породы и ушли в другое место. Ночью, при ярком свете луны эти породы переливались, создавая видимость золотой воды на дне котлована. — Красивое место, — с тихим восхищением произнёс Сяо Чжань, дружески приобняв Ибо за плечи. Они стояли на самом краю воронки. Высота завораживала. Тишина и величественное спокойствие казались идеально подходящими для этого места. Оба впервые за всю дорогу молчали, но в груди Ибо бушевали настоящие страсти: близость Сяо Чжаня уже привычно кружила голову, к нему хотелось прикоснуться, невесомо провести по гладкой щеке кончиками пальцев или пройтись по всей длине шелковистых прядей, красиво развевающихся на ветру. Глядя на него краешком глаза, Ибо хотелось совершить что-нибудь безумное: упасть на колено и признаться в любви, или впиться страстным поцелуем в губы, доверив признание ему. А может, подхватить Сяо Чжаня на руки и закружить, делясь с ним яркой волной эмоций и чувств, которые тот сам и вызвал. Ибо так и стоял, не зная, на что решиться. Пока они шли сюда, Ибо рассказывал о себе и своей простой крестьянской семье, детстве, полном мальчишеских забав, амбициозном юношестве, отвергнувшем крестьянские устои и выбравшем тяжёлое обучение на поприще будущей профессии вдали от семьи. Он старался стать ближе к магу, и тот не отказывал во взаимности, тоже рассказав о том, как выбрал непрестижную в своем окружении область, как ушёл из дома к наставнику, а оттуда в свою новую семью на границу. Их истории оказались и похожи, и противоположны. Семья Ибо была крайне бедна, ютившись в самых низах общества – родители же Сяо Чжаня, наоборот, были верхушкой. Однако они оба смогли пробиться сквозь привитые взгляды и сопротивление близких, выбрав свой собственный путь, плох он или хорош. Ибо часто поддевали рабочие, когда узнавали, что он одного с ними происхождения, но, несмотря на молодость, руководит. Сяо Чжаню, выяснилось, тоже доставалось за известность родителей – любой его бескорыстный поступок считался выходкой богатенького мальчика. Как, в сущности, оказались близки их миры. Разговор действительно сблизил их. Сяо Чжань стал понятнее, и в то же время ещё более загадочным. Он становился всё более интересным как человек. Ибо не мог поверить, что через два дня будет вынужден отпустить его. Но предложить было нечего: Сяо Чжань весь светился любовью к своей работе, ради которой много преодолел. Просить остаться его здесь, где он не сможет заниматься любимым делом, будет каждый день рисковать быть закиданным камнями или стать пленником – нереально. Сам Ибо пойти с ним не мог: в свои двадцать два он здесь был уважаемым человеком - главным инженером, в мире магов он будет никем. И, вдобавок, его никто и не звал. Эти мысли гложили его, пока они стояли в полной тишине, окутанные лунным светом. — А ты сдержаннее, чем молодые люди твоего возраста, — с улыбкой заметил Сяо Чжань. Ибо непонимающе посмотрел на него, но ответом ему послужило теплое прикосновение губ в ночной прохладе. Похвала мага явно была не заслужена, потому что на самом деле Ибо только и думал о поцелуях, видя перед собой эти губы. Но он ни за что бы в этом не признался. Да и зачем, если у него было куда более увлекательное занятие? Ибо изо всех сил старался не портить романтический настрой, нежно целуя аккуратные губы мага, скользя языком по самому их краю, не делая попыток проникнуть внутрь, но опаляющая волна возбуждения уже зарождалась внизу его живота. — Давай отойдём от края, — сказал Сяо Чжань, давая секундную передышку, за которую Ибо успел понять, что долго не протянет. — Думаю, нам лучше вернуться обратно. Маг понимающе улыбнулся, а Ибо внезапно почувствовал, как краснеет. Похоже, Сяо Чжань почувствовал его возбуждение, несмотря на все усилия скрыть это. Меньше всего Ибо хотел оставить о себе впечатление зацикленного на сексе малолетнего идиота, хотя, судя по замечаниям мага, другую роль придётся буквально выгрызать зубами. Почему бы и нет, Ибо не боялся трудных задач. Вернувшись в укрытую покровом ночи деревню, они тихо зашли в дом Ибо. Сяо Чжань тут же проскользнул в ванную, оставив хозяина дома с его мыслями наедине. Хотя мысли, скорее, последовали за магом, мучая воображение соблазнительными образами, но Ибо их поспешно разгонял. У него было слишком много нерешённых вопросов и слишком мало времени. Сегодняшний разговор с Сяо Чжанем лишь доказал, что маги имели самые благие намерения, являясь в людское поселение. Поняли, что людям самим с такой задачей не справиться, и пришли на выручку. Ибо представил себя на месте Сяо Чжаня, а остальных поселян на месте его команды, и понял, что никогда бы не заставил этих людей помогать магам, какая бы опасность ни грозила тем. А Сяо Чжань смог. С этой точки зрения маги выглядели куда более человечными. Пожевывая губу, Ибо понимал, что бы было с ним сейчас, если бы Андреа не заметила кого-то в чаще. Если бы Терри с Сяо Чжанем не встревожились и не собрали экспедицию. Да они бы все тут уже помирали голодной смертью в погребах, если бы не посчастливилось умереть на месте. Мысленно увеличив масштабы, Ибо легко представлял, как правительство, узнав обо всем и не разобравшись, решило бы, что это маги наслали эту заразу, и объявило войну. Возможно, эти смелые маги спасли их мир от войны, в которой никогда бы не нашли ни правых, ни виноватых. Люди даже приближаться к магам не хотят, а они не побоялись прийти на чужую территорию для спасения дураков, которые чуть камнями их не забросали. — О чём задумался? — влажная ладонь скользнула по нахмуренному лбу Ибо. — О том, что ты невероятно смелый. Нет, вся ваша экспедиция достойна восхищения, как и ваш поступок, но отчего-то мне кажется, что это ты был инициатором. — Неважно, кто был инициатором. Важно, что в нужный момент нашлись маги, способные принять верное решение. Важно, что жизнь их воспитала в любви и уважении ко всему живому. А важнее всего этого то, что решение найдено и всё благополучно закончится. — Я думаю, мы вам всем сильно задолжали. — Не переживай об этом. Мы так поступили и ради себя тоже. Мы прекрасно сознавали, что вас ждёт – жить с таким камнем на сердце было бы совсем нелегко. К тому же маги верят, что хорошие и плохие поступки засчитываются после смерти. — Сплошная корысть, — иронично пробасил Ибо. Сяо Чжань задорно улыбнулся и растрепал волосы человека. Ибо уворачивался, как мог, но в итоге, он споткнулся о кровать и, падая, потянул за собой мага. Сяо Чжань упал на него сверху. Сразу стало не смешно, а весьма волнительно. Сердце Ибо, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. — Или сначала в душ? — спросил маг, замерев в паре миллиметров от губ Ибо. — Сначала в душ, потом спать, — твёрдо сказал тот, с трудом отказывая себе в удовольствии несостоявшегося поцелуя. А может и чего более горячего. Сяо Чжань едва слышно прыснул, ласково глядя в спину упрямцу. Спали они всё равно в обнимку.