Thistle & Weeds

Первые солнечные лучи пробились сквозь образованную плотными шторами щель и пали на лицо нашей героини. Она поморщилась и, пробубнив что-то себе под нос, отвернулась прочь от настырного света. И только потом до нее начало доходить. - Твою дивизию! – выругалась она, подскакивая на постели. Пульс отчаянно забил по ушам от одной только мысли, что она могла опоздать. Испанка спрыгнула на пол, попутно стягивая с себя эльфийские одежды. Со скоростью света собравшись и упихав свои пожитки в рюкзак, она пулей вылетела на улицу, прямо в дверях столкнувшись с Кили. - А, вот ты где, - бодро подметил юноша, а Нэйт облегченно выдохнула, - Пошли, наши уже собрались. Через две трети часа отряд оставил за собой границы последнего домашнего приюта. Девушка с опаской покосилась на зияющую справа пропасть и подвинулась поближе к скалам. Падать туда совсем не хотелось. Память упрямо отказывалась возвращаться в последние мгновения вчерашнего дня. Разговор на веранде, обрывками – обратная дорога. Она помнила руки короля, сжимающие ее плечи, и глаза цвета ясного неба, смотрящие с нескрываемой тревогой. А дальше – темнота. Похоже, она вырубилась. Выходит, Торин нес ее на руках до покоев. Губы сами собой растянулись в глупой улыбке, а мечущееся в сладких муках сердечко пропустило удар. - Хорошее настроение? – рядом словно ниоткуда возник Бильбо. Прав был Гэндальф – незаметные они существа. Нэйт чуть покраснела, поймав на себе взгляд предводителя, с прищуром посмотрела на улыбающегося хоббита: - Я смотрю, ты тоже не в печали, - и поправила ремень рюкзака на плече. Полурослик лишь неопределенно пожал плечами. Путь отряда пролегал через широкие холмы. Время от времени попадались небольшие лесочки, в основном хвойные, а если присмотреться, то там, вдали, можно было разглядеть высокие заснеженные горные вершины. И если раньше испанка мысленно жаловалась на зудящий зад, теперь у нее отваливались ноги – что не говори, пони были весьма полезны в походе. Дни протекали медленно, но идти с каждым из них становилось немного легче. А вот что не вызывало никакой радости – так это солнце. Оно пекло все сильнее с каждым днём. Так прошло три долгих месяца, по прошествии которых выдался особенно жаркий денек. Девушка с мученическим вздохом плюхнулась на травку в тени дерева, когда пришло время привала. За сегодня уже второго. Она вытянула ноги и подставила лицо под легкий ветерок. Собственно, остальные вскоре присоединились к ней. Все, кроме Фили и Кили – они разведывали обстановку. Вернулись братья минут через десять: - Мы нашли реку, - заявил с лыбой от уха до уха блондин. Глаза у Кастро тут же загорелись. Всю неделю им попадались какие-то жалкие ручейки, годящиеся лишь для пополнения запасов воды. А так хотелось искупаться, смыть с себя налипшую в дороге грязь. Уговаривать командира не пришлось – он, похоже, и сам был не прочь освежиться. Стоило отряду выйти на небольшой песчаный пляж, гномы тут же стали стягивать с себя одежду. Нэйт, от греха подальше, тут же ретировалась в высокие кусты по правую сторону, в надежде отыскать и для себя укромное местечко. Голые гномы в фонтане до сих пор преследовали ее во сне. Удача ей все-таки улыбнулась – метрах в двадцати вверх по течению нашелся еще один пляжик. Впрочем, островок песка метр на метр вряд ли можно было так назвать, но Кастро стало как-то фиолетово. Главное – от гномов ее загораживали густые заросли камыша, хотя от их воплей и смеха вперемешку с плесканием воды защитит, пожалуй, только бункер. Брюнетка быстро стянула сапоги вместе со штанами, зашла в реку по колено и тут же поежилась – водичка, к слову, хоть и была кристально чистой, но довольно прохладной – середина июня, как-никак. Немного постояв так, разглядывая песчаное дно, вдоль которого сновали мелкие рыбешки, испанка скинула с себя последний предмет одежды и с разбегу нырнула в водную гладь, слегка гонимую неторопливым течением. Холодок радостно встретил лицо, пробежал по затылку, затесавшись в волосах, и скрылся где-то между лопаток. Поплескавшись немного, девушка вышла на берег и зарылась в рюкзаке, в поисках нагло стыренного из Ривенделла настоя. После нескольких минут яростного втирания его в кожу от дорожной пыли не осталось и следа. Та же участь постигла и отросшие до поясницы волосы. Испанка постирала старую одежду, а сама облачилась в чистые штаны и красную рубаху, предварительно хорошенько выжав влагу из шевелюры. Голоса товарищей стихли, так что она позволила себе предположить, что они окончили водные процедуры. Поэтому, собрав свое барахлишко и сырые вещи, стала возвращаться, на всякий случай, стараясь идти как можно тише, дабы, если что, незаметно капитулировать за ближайшую растительность. Догадка оправдалась – гномы уже успели развести костер. А заодно последовали примеру девушки и решили простирнуть одежку – она висела на ветках деревьев, что полукругом описывали лагерь. Она выбрала себе подходящую веточку на том же дереве, под которым сидела, развесила на ней свои пожитки и пристроилась на прежнем месте. Пришло время немного позаниматься. Свойства очередной лечебной травки никак не лезли в голову. Нэйт постоянно улавливала фоном тихую речь со стороны костра. Плюнув на свое занятие, заведомо провалившееся, она хорошенько прислушалась. И не разобрала ни слова! Совершенно неведомый ей язык был резковатым, но необычайно интересным в своей витиеватости. На лице брюнетки отразилось изумление, когда единственно правильная догадка поразила ее разум. «Кхуздул», - мысленно пролепетала она, подняв глаза к скоплению мужчин. Они переговаривались между собой, нескрываемо улыбаясь: некоторые из них переплетали растрепавшиеся косы, иные курили трубки, пуская в воздух колечки из дыма разных диаметров. Изучающий взгляд блуждал от одного гнома к другому и волей-неволей остановился на подгорном короле. Испанка тут же смущенно зарделась, ведь смотрел он прямо на нее. Будто выжидал реакции на вершившееся на ее глазах некое таинство. На секунду появилось ощущение, что ее уличили за чем-то преступным. Но мужчина лишь едва заметно кивнул ей и так по-доброму улыбнулся, что девушка невольно испытала на себе всю суть выражения «душа ушла в пятки». И не могла не вернуть ему этой улыбки. Значит, ей доверяют. Заслужила. От этой мысли на душе стало отрадно. Как она вообще могла хотя бы подумать о том, чтобы бросить их? На такой приятной ноте миновало еще две недели. Каждое утро, как и прежде, проходило в тренировках. Иногда Двалин давал испанке передышки - она упражнялась с братьями. Практика на виду у всех уже не пугала, над ней больше не смеялись. Зато советов поступало вдвое больше. То ли дело совсем безнадежно, то ли у нее стало получаться – спросить она стеснялась. Привычка есть/спать/сидеть в стороне ото всех тоже постепенно сошла на «нет». Правда, и тут не обошлось без чужой помощи. Сначала кто-то тайком перетаскивал ее спальное место поближе, потом ей в открытую заявили о том, что ее отшельничество уже конкретно подзадолбало. Инициатором стал тот же Двалин, которого сию минуту подхватил старший брат. А после третьего – Бофура, наша героиня умыла руки. Ибо дальше могла пойти нехилая разборка. Нэйт отчаянно не хватало такого собеседника как Гэндальф, но Бильбо часто пересказывал ей сюжеты книг, которые прочитал за свою жизнь, а их оказалось немало. Поведал о жизни хоббитов со всеми подробностями. Девушке было интересно слушать его. А еще заметно, как скучает Бэггинс по своему дому, насколько лишним он ощущает себя здесь. Конечно, так думали не все. Впрочем, Кили и Фили только, дай Бог, над кем-нибудь поиздеваться. Нередко Кастро отпугивала братьев от приколов над полуросликом красноречивой угрозой кулаком. Смотрелось это откровенно смешно, но зато с чувством. Отряд миновал холмы, начался его путь через горы. Растительности здесь вовсе не попадалось, под ногами скрипел темный камень с примесью земли. Кое-где даже лежал снег. - Это начало нашего пути через Мглистые Горы, - заявил идущий рядом Глоин, заметив, как недовольно кутается в свою куртку Кастро. - Обнадежил, - буркнула та из воротника. Казначей понимающе усмехнулся. Они плелись чуть ли не в самом конце колонны, дальше только Бильбо. Впереди маячил топором, торчащим прямо в черепе, Бифур. Любопытный кадр, надо сказать. Как он вообще выжил после такого? Маленький побочный эффект в виде речи исключительно на кхуздуле только подогревал интерес несостоявшейся выпускницы медицинского. Незапланированная остановка произошла у высокого горного пика. Тропа, по которой шли путники, разветвлялась в две, и теперь Торин, Балин и Двалин гадали, какая из них короче. Испанка лишь скрестила руки на груди и обратила взор на бескрайние земли, что распростирались внизу, втянув носом чистый горный воздух. Собственно, сейчас она не увидела ничегошеньки кроме густого тумана, заполонившего все это великолепие – день выдался на удивление прохладным и влажным. Неожиданно мощный толчок сотряс землю под ногами. Сверху градом посыпались камни, и часть отряда прильнула к скалам. - Какого черта!? – выругался первым очнувшийся Двалин, когда тряска стихла. Гном живо развернулся, проверяя, целы ли товарищи, - Торин! Подгорный король тут же поравнялся с другом. Сердце его пропустило удар. Затем второй. А потом загромыхало сильнее треклятого камнепада! Большинство участников похода удержалось, дальше же пошла цепная реакция, эффект домино. Вот пошатнулся слишком сильно Бифур, задевая Глоина, и оба теряют равновесие. Тут же шаткая опора крошится под ногами Нэйт и Бильбо, но девушка успевает оттолкнуть полурослика подальше, а сама кубарем катится вслед за гномами. Их спас небольшой выступ, образованный твердой породой. На нем-то и распластались все трое. Остальные мгновенно рванули со своих мест на помощь. Предводитель несся в первых рядах, не спуская глаз с пострадавших. Оин тут же закопошился с гномами, Дубощит же рухнул на камни рядом с девушкой. Она лежала на спине, крепко прижав локти к телу, широко распахнутые карие глаза смотрели в небо, явно в шоке. С приоткрытых губ слетало рваное дыхание. - Нэйт, - тревожно позвал он. Та вмиг слегка повернула к нему голову, и гном заметил широкую струйку крови, стекающую с правого виска и теряющуюся где-то в волосах. Кулаки его сами сжались добела. Как же глупо было отпускать ее от себя. - Нормально, - протараторили ему в ответ, как следует проморгавшись. Мужчина облегченно выдохнул и обратил внимание на прочих потерпевших. Тем хоть бы хны – отделались парой мелких ссадин. Теперь же отряд в полном составе обступил Кастро. Торин крепко обхватил тонкое предплечье и потянул вверх, но не тут-то было. Испанка скривилась от резкой боли и, сдавленно простонав, схватилась рукой за правый бок, - А, хотя нет. - Держись за меня, - командир осторожно подхватил девушку на руки. Та болезненно поморщилась, с силой уцепившись свободной конечностью за жесткую кожу доспеха. Ее тут же усадили на холодный камень, гном-врачеватель только этого и ждал. - Ребро треснуло, - испанка поспешила вынести неутешительный вердикт, как только крепкие руки отпустили ее. - Уверена? – уточнил Оин, обрабатывая алкоголем кусок бинта. Запрятал-таки Бофур немного самогона! В ответ лишь кивнули и приняли из рук лекаря продезинфицированную тряпицу. Все симптомы на лицо: резкая боль, рваное дыхание, говорить трудно, да и голова просто раскалывалась. Впрочем, возможно, это она ею приложилась об какой-нибудь камешек - немало насобирала, пока летела. А пока брюнетка с тихим шипением и матом прижигала ранку на виске, гномы решали, как с ней быть. - Нэйт? – раздался рядом тихий голосок Бильбо. Кастро вскинула бровь, вся во внимании, - Мне жаль, что тебе так досталось из-за меня, - хоббит понуро склонил голову, топчась на одном месте. - Да брось, - усмехнулась девушка, комкая в ладони пропитавшийся кровью бинт, - На моем месте так бы каждый поступил, - и похлопала того по плечу. Бэггинс слабо улыбнулся, а наша героиня прислушалась к бормотанию остальных членов отряда, столпившихся в одну кучку. Слух сам собой выхватил из нее слова, кажется, о носилках. «Какие еще на хрен носилки? Совсем спятили?» - изумилась про себя испанка. - Не надо мне никаких носилок, сама пойду, - громко заявила она, привлекая всеобщее внимание. И лучше бы не видела того выражения лица, с каким повернулся к ней Торин. Отразившийся в нем гнев в чистом виде заставил ее сильнее вжаться в камень. - Как я скажу, так и будет! – прогремел он так, что та непроизвольно вздрогнула и опустила взгляд к ногам. Прочие сразу поддержали гнома. Снова он давит своим авторитетом, это уже порядком поднадоело упрямой испанке. - Трещина заживет быстрее при физической нагрузке, - хмурясь пробухтела брюнетка, стоя на своём, - И из чего, позволь спросить, вы собрались делать носилки? На долю секунды лицо его озарилось задумчивостью, но позже запестрело решительностью. Он ее на руках нести собрался что ли? Испанка с иронией посмотрела на гнома. Чертовы носилки только будут тормозить всех. Конечно, ей все равно придется идти не так быстро, но она, хотя бы, не будет обузой. Как не странно, подгорный король уступил. - Заночуем здесь, - провозгласил он, отходя в сторону. Остальные согласно закивали, и только Кастро возмутилась до глубины души. До заката еще есть время. Она смогла бы пройти еще немного! - Но, - уже было начала она, однако, ее тут же перебили. - Никаких «но»! – голос Торина все не утихал. Гном обернулся в последний раз, - Чтобы больше ни на шаг от меня не отходила! И это не обсуждается! – и скрылся за темной породой скалы. Ему нужно было побыть одному. Буря эмоций не стихала в душе испанки, она в немом шоке уставилась на отряд, ища поддержки. Но мужчины были иного мнения об этой ситуации. Впрочем, и маленькая частичка Нэйт, опираясь на врачебные знания, рекомендовала исключить всяческие телодвижения до завтра и как можно скорее приложить холод к воспаленному месту. Лагерь решили разбить на более устойчивом месте. Кастро до последнего пыталась отвязаться от Двалина, но кто же станет ее слушать? Воин нагло подхватил ее на руки и понес в известном направлении. - Неужели так сложно понять, что он за тебя волнуется? – с недовольством вопросил он, усаживая девушку на расстеленный на твердой земле плед. В ответ ему лишь многозначительно хмыкнули: - Да уж, заметно, вон как разорался, - и скрестили руки на груди, пристраиваясь в удобном положении. Гном с мученическим вздохом уселся рядом, - Чего? – брякнула она, наконец, под пару минут буравящим щеку мужским взглядом. - Думаешь, ему все равно? Тогда бы он просто отослал тебя назад к эльфам вместе с кем-то. Нэйт опустила глаза, сделав вид, что нашла нечто притягательное в своих сапогах, а Двалин все не утихал: - Ты, правда, не видишь? – бас вдруг смягчился, и брюнетка с интересом всмотрелась в его лицо, - Его чувств. У него на лбу все написано. И у тебя, кстати, тоже. Не может он сейчас удариться в ухаживания, он ведет отряд к горе. Так будь гибче, присмотрись, и наберись терпения. - И что такого написано на моем лбу? – густо покраснев, проворчала Кастро, а воин лишь усмехнулся. - Сама знаешь что, - на этом гном замолчал и принялся раскуривать свою трубку. Признаться, в этот момент девушке впервые захотелось покурить. Заметив её интерес, мужчина усмехнулся и протянул ей трубку, а сам не отрывал взгляда. Брюнетка приняла предмет, обхватив губами мундштук. Стоило ей только начать затяжку, как легкие обожгло адским огнем. Кастро закашлялась, бок сразу отозвался болью. Двалин расхохотался, забирая трубку из чужих рук. - Забористый, да? – Нэйт ничего не смогла ответить – одной рукой она держалась за бок, другой утирала выступившие слезы. Чтобы еще хоть раз ее посетила подобная мысль. Испанка прояснившимся взглядом обвела лагерь. Бофур и Бомбур кропотали над скромным ужином – в горах особо не разживешься, так что все припасы расходовались как можно более экономнее. Их брат Бифур начищал оружие, бормоча что-то на кхуздуле. Оин и Глоин тоже разговаривали о чем-то. Ори, как, впрочем, и каждый вечер, художничал в свете костра, время от времени передавая гному в ушанке нужные ингредиенты. Нори в задумчивости покуривал трубку на пару с Балином и Дори. Кого-то явно не хватает. - Нэйти! – испанка подпрыгнула на месте, а потом судорожно схватилась за бок, лихом поминая родной язык. И как, собственно, можно забыть этих двоих? Девушка негодующе посмотрела на братьев, к слову, лыбящихся так, будто сорвали джек-пот в Вегасе, и тут же сощурилась: - Уши греете? Жить надоело? – таинственно вкрадчиво поинтересовалась она. Не дай Боженька, они что-то слышали. Но те лишь жуликовато переглянулись с только им присущими улыбочками: - Мы тебе снега принесли, - безгреховным тоном заявил брюнет. И только сейчас она заметила в его руках оный. - Оин сказал, тебе нужен холод, - закончил за него старший братец. Кастро вмиг переметнула взгляд на лекаря. Тот, оказывается, из подтяжка за ней наблюдал, а сейчас улыбнулся. Девушка благодарно кивнула в ответ, а в это время королевские племяннички разложили перед ней небольшую тряпицу, на нее высыпали из полов плаща лучника белую зимнюю россыпь. - Спасибо, пташки, - слабо улыбнулась она братьям. Это прозвище твердо укоренилось за ними, а те, в отместку, стали называть ее «Нэйти». Видите ли, имя у нее суровое. Парни картинно откланялись и принялись ошиваться вокруг испускающего соблазнительный аромат похлебки котла. Наконец и ближайший их родственник пожаловал, выплыв из тени скал. Смотреть на него она не могла. Было стыдно. Потому что Двалин прав. Торин хотел как лучше, а она повела себя как капризная…баба. А послушать Двалина – так вообще баба в кубе. Испанка встряхнула головой, отгоняя крамольные мысли, быстренько завернула снег в тряпицу и осторожно подсунула его под рубаху. Ледяной компресс коснулся воспаленной горячей кожи, заставив девушку сплошь покрыться мурашками и шумно выдохнуть. Отчаянно захотелось выстроить очередную многоэтажную матерную конструкцию, но она сдержалась. А после заметила, как собрался уходить ее сосед. - Двалин, - шепотом окликнула она его. Гном тут же обернулся и чуть наклонился к ней, - Можно я сегодня останусь в дозоре? Сказать, что воин удивился, значит, ничего не сказать: - Парням может жить и надоело, а вот мне нет, - усмехнулся он, красноречиво кивнув в сторону предводителя. - Ну, пожалуйста, - зардевшись, настаивала Нэйт, - Я хочу с ним поговорить. Татуированный воин спрятал в усах улыбку, встал: - Ладно, - и, потрепав нашу героиню по несмышленой голове, зашагал прямиком в сторону Дубощита. Еда в горло совершенно не лезла, но упершему руки в боки Бомбуру сей факт был откровенно до лампочки. Пришлось есть. Гномы расселись вокруг костра и стали распевать песни. Сначала на всеобщем, потом на кхуздуле. Каждый час Кили или Фили приносили снег, а брюнетке пришлось обвязать своим пледом талию, чтобы не сидеть в луже. Рубаха, правда, вымокла насквозь и противно прилипала к телу, да и ветер, как назло поддувал именно справа. Она бы непременно начала стучать зубами, если бы не присевший рядом Торин. Признаться, теперь стало даже жарковато. Члены отряда дружно захрапели, у Кастро же сна не было ни в одном глазу. Пульсирующая боль в грудной клетке, хоть и ослабленная холодом, не давала ей заснуть. Благо, костер был в непосредственной близости, и не приходилось ерзать, чтобы поддерживать его. Испанка сидела как на иголках, чувствуя приближение разговора с гномом, отсчитывала каждую минуту своего недлинного дозора в два часа, по истечению которых должна была его разбудить. Тихонько вздохнув, она отняла от больного места мокрую тряпку и отвязала плед, выжала их, отложила в сторонку и медленно откинулась на торчащую из земли невысокую скалу. Устроившись, наконец, поудобнее, девушка повернула голову вправо. Неспокойный взгляд скользнул по безмятежному королевскому профилю: от гордого высокого лба, густых темных бровей, по прямому носу к тонким губам и украшенному подстриженной бородой подбородку, в который так больно было врезаться. Нэйт приулыбнулась, вспомнив случай в Ривенделле, а взгляд ее пошел дальше, к широким мощным плечам и рукам, сцепленным вместе. Девушка невольно гадала, каково это – оказаться в их крепких объятьях, не шлепнувшись перед этим в обморок или скрючившись от боли. Каково прижаться к широкой груди, почувствовать на коже жар крепкого тела, прикосновение губ. Тело всколыхнуло медовой истомой, заставив передернуть плечами. Тут же напомнило о себе ребро. Она крепко закусила губу, стараясь унять бешено колотящееся сердце, и подняла взгляд в ночное небо, испещренное миллионами звезд. Само собой нашлось заветное созвездие в виде ковша, и брюнетка поняла, что время ее первого в походе дежурства подошло к концу. В ушах загремело пуще прежнего, и без того неровное дыхание вконец сбилось. «Да соберись же ты, а?» - словно мантру повторяла она себе и неуверенно потянула гнома за рукав. Ему того было вполне достаточно, мужчина открыл глаза и посмотрел на девушку. Та почувствовала, как щеки наливаются румянцем, стесняясь своих последних мыслей, однако взгляд гномьего короля быстро остудил ее. Он все еще злится. «А чего ты хотела?» - надежда на то, что внутренний голос тихо помер на задворках разума, обрушилась прямо на голову нашей героине. Она вмиг прильнула взором к своим сапогам, уже раз сто пожалев о том, что решилась на эту аферу. Его, наверное, вообще сейчас лучше не трогать. А пока девушка занималась самобичеванием, справа тяжко вздохнули. - Ты хотела сказать мне что-то? – тихо спросил Торин. А испанка покраснела, казалось, с макушки до пят. - Я, - протянула она и тут же потеряла всякую мысль, - Я просто хотела извиниться перед тобой, - голос предательски надорвался, прозвучав чуть ли не шепотом. Холодные пальцы затеребили край серого рукава в жутчайшем волнении, - Ты хотел как лучше, а я повела себя как глупая капризная девчонка, - на душе вдруг стало так паршиво, что слезы на глаза навернулись. Мужчина ловил каждое ее движение, обведенное рыжими бликами пламени. Нэйт чуть наклонилась, перед тем, как начать говорить. Ее голос дрожал, и с каждым сказанным словом обида в душе его угасала под натиском нежного чувства. А когда в свете костра блеснула пара слез в девичьих глазах, она и вовсе захлестнула его с головой. И не было слов, чтобы описать его желание стиснуть ее в плене объятий в этот момент. И не отпускать уже никогда. Но он причинил бы ей больше боли, нежели утешения, радости. Любви. - Постарайся заснуть, - только и сказал он. И испанка, правда, старалась. Но, лишенная действия своего прежнего обезболивающего, долго не могла найти наиболее безболезненного положения, а если и получалось провалиться в шаткую дремоту, продолжалось это недолго, ибо волей-неволей равновесие терялось, и она просыпалась от боли. Вот и сейчас, резко дернувшись, она рывком схватилась за ребра, морщась и шипя. Нет, ну это невозможно! - Принесу еще снега, - рядом послышалось копошение – Торин встал со своего места. - Постой, - окликнула его Кастро в полголоса. Гном остановился и обернулся. Его взгляд был хмур и полон тревоги. В другой ситуации ее бы это даже порадовало, - Слишком темно, останься. Пожалуйста, - мужчина буквально остолбенел на долю секунды, а потом чуть растянул уголки губ в улыбке, будто спрашивая, не волнуется ли она за него? Брюнетка вскинула брови, прикидывая, сколько, черт возьми, раз еще покраснеет перед ним. Пятьдесят? Сто? «Да у него на лице все написано. И у тебя, кстати, тоже», - так отчетливо в голове прозвучал голос Двалина, когда Дубощит присел на корточки прямо перед ней. Пламя костра блеснуло в его глазах. И она была готова поклясться всеми богами, что увидела в них что-то. Мягкость, нежность, томление. Но поспешила оправдаться: - Вот разобьешься в этой темени, кто поведет отряд? Я что ли? Лучше потерплю, спасибо. Подгорный король улыбнулся еще шире, несмотря на то, что испанка, возможно, наступила на те же грабли. Это было неважно сейчас. Каждый из них нечто для себя понял. Он поднялся, зарылся в своей поклаже и вытащил оттуда плед. Потом, под любопытным взглядом Кастро, накинул его ей на плечи, а сам уселся уже слева. Совсем близко. Так, что их плечи соприкасались. Гном исподтишка поглядывал на девушку. Та смотрела на звезды. Давненько она этого не делала. Признаться, он часто подглядывал за тем, как она прячет полную какой-то детской радости улыбку в вороте куртки, натянутом до ушей. И постоянно оглядывается, не засек ли ее кто? А на усыпанное яркими точками небо смотрит так…восхищенно, счастливо. Как сейчас. Не желая быть уличенным в шпионаже, Торин помешал угли в костре, а в душе его затеплилась слабая надежда, что когда-нибудь она вот так же посмотрит на него.