Задай вопрос и, если повезёт, ответ получишь средь огня и дивных нот.

      Полуобвалившаяся арка со следами какого-то барельефа на каменной дуге, огромный котлован с раскрошившимися каменными плитами, что, кажется, некогда покрывали пол какого-то сооружения, что стояло на этом месте. И странно как, но все еще работающие фонарики со светомухами, что неярко освещали место, разгоняя царивший здесь сейчас предрассветный сумрак, да покосившаяся небольшая лавочка без спинки. - Когда ты говорил, что хочешь навестить одно место, я не думала, что это окажутся... Ну, - Скарлет огляделась, - какие-то развалины. - О, моя милая Скарлет, это не просто «какие-то развалины», - Висп отряхнул лавочку, приглашая бабочку сесть, - для этого королевства это весьма знаковое место, я тебе скажу. - Что-то это «знаковое место» совсем не охраняется. Да и выглядит как-то заброшено, что ли. - флейтистка провела ладонью по лавочке, после устраиваясь на ней. - Не спорю, это вам не памятник на главной площади бывшей столицы, - иллюзионист примостился рядом, заведя руки за спину и опираясь на каменную поверхность под собой, - но в былые времена, на месте этой дыры стояло поистине великое сооружение, что сыграло очень важную роль в жизни прошлого Халлоунеста.       Висп бросил взгляд в сторону Сериф, которая опустилась на корточки у битой кромки котлована, пальцами осторожно касаясь мелких камешков и перебирая коготками по трещинам на почти целых плитках. Хоть ей и неведомо само место и то, что здесь было когда-то, но отголоски те до сих пор витают в воздухе вокруг, и она не может их не чувствовать. Столько бродить по миру, сопротивляясь, загонять себя во внутреннюю клетку, оттачивая искусство владения Иглой чтобы заглушить непонятные голоса, что тихо шепчут и зовут к себе, за собой, далеко, и рвут душу на мельчайшие частички. Он знает, каково это – ему «повезло» с легкой лапки Маэстро однажды это прочувствовать. Ему хватило с лихвой, потому на последующие действия даже приказа не требовалось. - Когда-то здесь стоял Храм, хранивший в себе, как думали прежние жители… «надежду», - тут стрекоза чуть скривился, будто лимон откусил, - «напрасную жертву», что окрестили спасением, даже зная, насколько это ошибочно. Впрочем, думаю, Маэстро тебе что-то да рассказывал на этот счет. - Допустим, - протянула бабочка, обернувшись на шорох за спиной, - тут кто-то есть! - Наверное, какой-нибудь местный зверек, - пожал плечами Висп, - они теперь безобидны, поверь мне. - Ты еще скажи, что... - … я сам это проверил.       Скарлет фыркнула, все же вытаскивая из мягкого футляра на поясе флейту, что положила на колени вместе со сложенными в «замок» ладонями. Интересно, когда Висп это успел? Хотя, он же мастер иллюзий, чего ему стоить наколдовать морок-обманку для глаз окружающих, и по-тихому слетать на осмотр разных интересных мест? - Сериф, подойди, будь добра, - Висп подождал, пока жучиха, медленно поднявшись, подойдет к нему, а затем положил ладонь ей между рожек, - что ты чувствуешь здесь?       Рыжеглазая жучиха промолчала, глубоко вдохнув и, затем, шумно выдыхая, складывая лапки на груди. Чувствует? Тихое что-то, странно знакомое. То, что было очень далеко все время, но сейчас вроде бы близко. Но, все же, опять где-то не здесь. - Боль, - наконец заговорила Сериф, заводя лапку за спину и вытаскивая свое оружие, - чужую, безмолвную. Шепот. Отголоски. Много. И один. Сильный. Далекий и слабый. Чужой. Незнакомый… Родной. Больно… БОЛЬНО!!!       В следующий миг жучиха словно с цепи сорвалась, мстекрылом метнувшись к котловану, остервенело начав практически кромсать своей Иглой в каменную крошку и пыль те обломки шлифованной породы что были еще целыми. Она что-то шипела, рычала, кричала в перемешку с хрипами. Скарлет испугалась, что на шум может кто-то прибежать, но Висп отрицательно помотал головой: слишком далеко они от городка, да и шум праздника там заглушит любые отголоски отсюда. Но бабочку, все же, прижал поближе, дав знак просто молчать и ждать.       Черное и пугающее нечто, то стелющееся по земле, то вдруг вздымающееся ввысь, то будто бы ползущее по алой накидке рыжеглазой жучихи. Оно было похоже на густой туман и, одновременно, на липкую смолу. Казалось, попади ты в это – и все, тебе не выжить. Накидка отброшена в сторону, лишь короткое красное платье, словно яркое пятно в темноте, вздымается вслед за выпадами Сериф. То черное, вязкое нечто сочится из прорезей ее маски, сквозь горящие алым стыки хитиновых пластин на открытых участках тела, вьется по рогам, разлетаясь пятнами, что тают почти мгновенно в воздухе. Она же неистово бьет, крошит, кромсает, будто бы пытаясь добраться до чего-то, что спрятано под толщей породы в этом котловане. Она СЛЫШИТ. Она ЧУВСТВУЕТ. Она ПОНИМАЕТ. Она кричит, падая на колени и срываясь в хрип: из горла вместе с кашлем вырывается все то же черное вязкое нечто, но уже с крапинками рыжего и красного. А Сериф уже не Иглой – кулаками и когтями – продолжает бить, царапать крошево под собой. Отчаянье.       Теперь Скарлет по-настоящему страшно. Вязкое нечто расползается по земле, заполняя собой малейшие трещины, опутывая травинки и порушенные каменные скульптурки. Красные дорожки на них похожи на кровь. Бабочка зажимает рот ладонями, пряча лицо в накидке сидящего рядом иллюзиониста, судорожно поджимая под себя ноги. Страшно.       Он знал, что рано или поздно это случится. Видения его еще никогда не обманывали, хотя и были так расплывчаты порой. Было не время тогда, но пришла пора сейчас. Годами раньше малышка Сериф не выдержала бы. Годами позже – и кто знает, был бы он сам в состоянии привести ее сюда. То место, что покоится глубоко под останками старого Халлоунеста, ныне сокрыто за печатями. Да и не нужно оно ей вовсе. Больше нет смысла цепляться за прошлое и искать то, что навеки потеряло свою старую форму. Новая же еще не окрепла достаточно.       Он наблюдатель сейчас, смиренно ждущий исхода. Она не узнает его, подойди он к ней сейчас, пока самая ее суть беснуется, почуяв искомое. Даже тот дар, коим ее наделил когда-то Маэстро, не в силах совладать с захлестнувшей Сериф яростью. Слишком сильны пробужденные воспоминания, слишком остра проснувшаяся боль, что и не ее вовсе. Но близкого ей. Того, кого она не видела, того, кого она не знает. Того, который… ------------------------------------------------------------------------------------------------------------       Мраморные колонны, словно безмолвно издевались, будто бы из ниоткуда вырастая на их пути. Лязг доспехов позади подстегивал бежать все быстрее и быстрее, насколько хватало ее маленьких ножек. Их осталось только двое: она и ее собрат. Или то сестра? Трудно сказать, когда даже не имеешь ни голоса, чтобы спросить, ни имени, чтобы узнать. Бледный Создатель не наделил их подобными дарами. Говорил, что лишнее это, ни к чему таким, как она. Ведь роль их в ином.       Недавно, Бледный Создатель привел еще четверых жучков, но ни один из них, в итоге, так и не смог пережить ту комнату с шипами на стенах и механизмами, чье жужжание вгрызалось в голову, словно сотней острых жвал. Никто из них не был хорош настолько, чтобы Бледный Создатель оставил его в живых. И она знала, что рано или поздно, и за ней с ее младшим собратом придут. Ведь они тоже не…       Бедный малыш запинается и падает, не в силах больше бежать, только из прорезей маски начинает стекать вязкая пустота. Слезы. То, чего у них быть не должно, то, из-за чего их предыдущие братья и сестры были безжалостно отобраны у них и исчезли навсегда.       Она знала, чувствовала это каждой клеточкой своего маленького тельца. Это трудно было объяснить, и еще труднее было скрывать от Создателя. Казалось, его взгляд замечал даже самый крохотный изъян в своих творениях.       Она поднимает маленького жучка с парой пикообразных рожек на голове, и толкает вперед. Надо бежать, иначе их скоро поймают. Надо спасаться, иначе их скоро разлучат. Надо покинуть это страшное место, иначе…       Ее хватают за воротник накидки, едва не удушив при подъеме. Стражник в белой броне, от которой отражаются лучи. И ее маленькое испуганное личико. Испуганное и сердитое. Лишь маленький жучок, что извивается, пытаясь выбраться из цепких крючковатых лап, пока их тащат назад. Ее маленький собрат даже не вырывается – устал уже убегать. Лишь тихо вздрагивает, роняя на белую мраморную плитку черные вязкие капельки.       Она не хочет к Бледному Создателю. Она не хочет снова видеть эту слепящую мантию и отстраннёно-холодный взгляд, что прожигает насквозь. Она тоже устала. Но не от бесконечных тренировок и сегодняшней попытки побега. Она устала от притворства. Она не хочет быть ПУСТОЙ.       Изворотливый маленький жучок, все же, улучив момент, выскальзывает из лап каролинга, едва тот опускает их с собратом на землю. Проносится под его ногами, утаскивая за собой слабого собрата и, с разбега, выпрыгивая с балкона. Там внизу была тренировочная площадка. Если повезет, то они смогут затеряться там на время, среди растений и больших вазонов. Выиграть немного, чтобы снова попытаться выбраться из этого слепящего белоснежного ада.       В прыжке она слышит приказывающее «СТОЙ», но лишь крепче сжимает лапку собрата, по потокам воздуха устремляясь вниз. Удар, скольжение. Она зацепилась накидкой за шипы, что торчат из стены. Неудобно и трудно дышать, но ей нечем ухватиться и одновременно отцепить себя: одной лапкой она держится за крохотный уступ в стене, другой же все еще держит маленького собрата, который уже даже не плачет – вздыхает, тихо-тихо, не поднимая головы. Она почти не видит, что под ними, но понимает, что дольше висеть на уступе не сможет – не хватит сил в маленькой лапке. Она чуть подтягивается, чтобы накидка ослабла и отцепилась сама, и отпускает, в полете прижимая собрата к себе, обдирая серую накидку и царапая кончики своих белых маленьких крылышек о шипы, что встречает по пути. Больно.       Она чувствует под собой твердую поверхность и открывает глаза. Не площадка, просто поросшая травой дорожка. Спина болит от столкновения с землей при падении с такой высоты: только теперь она, наконец, может посмотреть, откуда они упали. Другой балкон, она ошиблась. Собрат в ее лапках слишком тих, и она испуганно разворачивает его к себе лицом. Живой, хвала Бездне!       Бездна… Это вспыхивает в ее памяти чернильной вязью по клятому белоснежному. Впивается сотнями иголок в сердце, словно бы протягивая незримую спасительную нить. Зовет, обещая защиту. Зовет... И она внимает этому зову, с трудом поднимаясь и перекидывая уже совсем ослабевшего и легкого собрата через плечо, придерживая. Она не бросит его здесь.       Откуда в крохотном тельце столько силы? Откуда такая скорость и изворотливость даже с грузом на плечах? Она уже даже почти не видит - чувствует- где стоят каролинги, которым велено поймать беглецов. Уклоняется, пробегает, проползает, ни на миг не отпуская собрата. Замирает, прячась, и черной тенью вырывается, едва стража отходит достаточно далеко. Выбраться. Бездна спасет, поможет. Ведь она… чувствует?       Большие белые врата тяжелы для нее, нет в крохотных лапках столько сил, чтобы открыть их. И снова ей что-то будто нашептывает, что делать. Положить свой потрепанный Гвоздь у расселины и спрятаться за колонной в тени. Ждать. Вот стражник подходит, замечая оружие беглецов и наклоняется, чтобы поднять. Большим умом не наделен, видимо - приоткрывает врата, чтобы выглянуть наружу и проверить. Она бросается вперед, из последних своих сил вклиниваясь в узкую щель, что стражник поспешил захлопнуть. Накидку собрата зацепило и, кажется, оторвало кусочек. Не страшно. Они должны бежать, так далеко, как могут. От этого ада, от Бледного Создателя. От того, кому вряд ли, на самом деле, было до всех них дело. .

. . . . . . . . . . . . . . . .

      Холодные скалы. Неприветливые, что стеной стоят где-то на самом краю королевства. Она сидит в пещерке, прижимая к себе расколотую маску с парой пикообразных рожек, и порванную серую накидку. Прошло много времени, их так никто и не нашел. Ненужные. С самого начала. На холодный каменный пол пещеры падают черные вязкие капли – они смогли, но какова цена? Ее маска расчерчена черными дымящимися дорожками. Они так и не нашли искомое, потерявшись в бесконечных переходах под королевством.       Она принесла его сюда, хотя чувствовала, что ничем помочь уже не сможет. Она звала ту, что звала их. Но она оставалась глуха к ее мольбам. Рожденная Пустотой и Богом осталась одна среди поющих свою песнь холодных и безжалостных ветров Воющих Утесов. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------ - Маленькая, - когда ее сбитые кулаки перехватили в воздухе, жучиха вздрогнула, поворачивая лицо на голос, - все это в прошлом. Не надо, отпусти уже.       Сериф растерянно огляделась по сторонам, будто бы очнувшись ото сна. Вокруг все было залито пустотой, лишь некоторые участки этой участи избежали. Вроде скамейки, на которой сейчас сидела алокрылая и почти насмерть перепуганная бабочка, и того «шалашика» вдалеке, что представлял собой накиданные друг на друга под углом доски, поросшие пучками травы. Висп держал ее за лапки, осторожно поглаживая кулаки, наблюдая, как сквозь абсолютную черноту в глазах жучихи постепенно пробивается привычная рыжеватая искра зрачка. - Все хорошо, больше не позовет, - иллюзионист поднялся, вслед за собой поднимая на ноги Сериф, - ей не нужно. Ты свободна.       Подведя жучиху к лавочке, Висп дал Скарлет знак подвинуться на край, после чего сам сел вплотную к ней, расположив Сериф лежа, головой на своих коленях, и накрывая ту подобранной красной ее же накидкой. - Может, теперь объяснишь, что происходит? - к бабочке вернулся дар речи, хотя голос до сих пор дрожал. - Возможно не всё, - стрекоза успокаивающе поглаживал рыжеглазую жучиху между рожек, - больше меня о таких, как Сериф знает только Маэстро. Потому как он встречал, в прошлом, ее… «создателя», если можно так сказать. - Создателя?- Скарлет непонимающе свила длинную пару усиков на голове в спираль. - Маэстро пояснит, - хмыкнул Висп, продолжив, - он решил взять ее в труппу очень и очень давно. Признаться, я тогда понятия не имел зачем. Просто, когда я привел ее тогда, с собой…       Висп поправил накидку на Сериф, что сейчас будто бы задремала. Это к лучшему, ей нужно прийти в себя после того, что тут произошло. Кем бы ни была его подопечная, такая встряска даже для сильных мира сего не проходит совсем бесследно.

. . . . . . . . . . .

      Тогда он, в который раз, шел отчитываться перед Маэстро. Часть его работы, как и всегда. Гримм все выслушал, что-то записал, но ничего не спрашивал, что тогда показалось стрекозе странным. Сериф иллюзионист тогда спрятал в шторах у входа, подальше от чужих любопытных глаз. Однако… - Кого ты прячешь от меня, мой друг, сквозь время вдаль смотрящий, - Маэстро Мрачной труппы обернулся в сторону входа, - я это чувствую. Не бойся же, пускай оно войдет.       Висп сглотнул, поднимаясь со стула, быстрым шагом доходя до шторы, служившей дверью в обитель Маэстро. У него и в мыслях не было обманывать Гримма, но отчего-то про кроху-жучка очень хотелось умолчать. Не получилось. - Там, в зачумленном королевстве, - Висп осторожно вывел под свет пламенного фонарика маленького жучка в красной накидке, - в пещере среди утесов нашел. - Любопытно, - Гримм обошел стоящего смирно жучка, после чего опустился на одно колено, дабы взглянуть тому в лицо, - о, я чувствую, я знаю, кому оно принадлежало. Однако, хитрый ход, порой, судьба предпринимает, бросая пешку в бой, когда ее никто всерьез не принимает. Мой милый Черв, не ждал того ты, спорить я готов.       Гримм поднялся обратно, на сей раз смерив взглядом своего воспитанника. Чуточку страха, но он чувствовал от него. Весьма интересно, не за себя боялся Висп, а за дитя, что он привел с собой. Знал ли стрекоза кого на самом деле он подобрал? Маэстро Мрачной труппы хищно улыбнулся, отчего иллюзионист вздрогнул, инстинктивно прижимая к себе маленького жучка. - Прошу, не бойся, милый друг, вреда не причиню сему созданию, - Гримм прищурился, - напротив, благодарен я, что ты его привел. Однако вряд ли именем его успел ты наградить. - Сериф. - само собой вырвалось из уст Виспа, когда Гримм что-то начал искать среди стопки бумаг на столе. - Да будет так, мой друг, да будет так, - Маэстро тихо усмехнулся, - ее учителем отныне ты станешь, будешь обучать. Оружие пусть выберет любое. Но должен будешь ты скрывать ее от всех, держась от королевства Халлоунест как можно дальше.       Висп кивнул, чувствуя собственную дрожь, когда Гримм снова наклонился к крохе, чуть приподнимая личико той и всматриваясь в рыжеватые полоски зрачков. Что увидел он там, в этом янтаре, что задумал? Висп не знал, и предпочел не спрашивать сейчас, подчинившись повелительному жесту хозяина Мрачной труппы. На сегодня он был свободен, завтра ему предстояло покинуть шатры и снова отправиться в путь к зеленым землям, лежащим далеко за пределами того королевства, где они сейчас находились.

. . . . . . . . .

- Она выбрала Иглу, - Висп осторожно обвел костяной выступ на щеке Сериф, - просто однажды притащила с прогулки ржавый и поломанный инструмент жестами заявив, что вот это ей нравится больше, чем Гвозди и все прочее. Пришлось искать кузнеца и чинить это… мягко скажем, недоразумение ушедших лет. - Откуда ты только столько гео взял, - Скарлет окинула взглядом прислоненную к скамейке Иглу, - починка и подгонка по ладони стоит недешево. - Милая моя, ты забываешь, кто перед тобой, - иллюзионист гордо распрямил спину, позже резко сгибаясь чтобы не разбудить спящую на коленях жучиху, - считай, заработал на тот момент. - Какими ж такими фокусами, интересно? - прищурилась бабочка, опуская, наконец, ноги на землю, когда последняя черная полоса втянулась под накидку Сериф. - А вот этого тебе знать совсем не надо, поверь мне. - Висп перевил усики на голове между собой в некий жгут. - А что с пауками? - Скарлет посмотрела на мирно свернувшиеся на накидке жучихи белые клубочки. - А вот тут и сам до конца не понял, - иллюзионист отвел свободную лапку в сторону, - на одной из тренировок, уже не помню в какой деревушке, она разбила валун. А из него выпал сломанный амулет. - Звучит как-то неправдоподобно . - бабочка подперла щеку ладонью. - Однако так и было, - Висп пожал плечами, - никто восстановить его не брался, уж больно странные символы были начертаны. Тогда Сериф взялась за это сама. - То есть? Она ж не ювелир. - Скарлет наклонила голову не понимая. - Скажем так, у нее свои методы починки того, что действительно представляет для нее интерес, - иллюзионист хмыкнул, - если не видеть, то не поверишь. В общем, однажды утром они просто появились из ниоткуда. А Сериф сказала, что амулет она «починила съедением». - Однако ты неважный учитель, раз позволяешь ученикам есть всякую гадость. - хихикнула Скарлет, наблюдая за тем, как своды над ними постепенно начинают светлеть. - Кто ж знал, что она так сделает, - Висп фыркнул, - как бы то ни было, эти малютки теперь от нее ни на шаг. И, кажется, она совсем не против.       Иллюзионист замолчал, вслушиваясь в мерное дыхание спящей на его коленях жучихи. Прорези ее маски без рыжих зрачков выглядели бы пугающе, не будь он привычен к подобному виду. В конце концов, за столько лет, сколько они провели вместе, он многого научился не бояться из того, что выдавала Сериф. Многого, но не всего. И сегодняшний случай был как раз таким.       Видения показали ему лишь море пустоты вокруг алого пятна на плитах, а как трактовать это он не знал. Все могло закончиться иначе. Вспышка Сериф была не просто реакцией на отголоски зова кого-то из собратьев. Она чувствовала всем своим существом грядущее. Она отзывалась в ответ и Висп точно мог сказать: ее услышали.