Похититель

      Чарльз ополоснул лицо и, упершись руками в раковину, уставился на своё отражение в зеркале. Где-то вдалеке слышались звуки сирены, машин. Мужчина тяжело вздохнул и покачал головой: с такими красными глазами он будет походить на наркомана из притона. Шеф готовил облаву на один из крупнейших притонов Тендерлойна — настоящее бельмо на глазу всего управления, однако уже много лет борьба с наркоманами в этом районе была безрезультатной. В этот раз, кажется, там продали героин одному из сынков важной шишки то ли из мэрии, то ли из самой полиции (поговаривали, даже кого-то из управления). Потому-то все и зашевелились. Ничего удивительного. Впрочем, Чарльз был лишь рад — волокита с бумагами ему осточертела, ему хотелось заняться настоящим делом.       Облава была назначена на ночное время и вскоре он должен был выехать на свой участок, дабы подготовиться. Однако Чарльз чувствовал себя абсолютно разбитым — он несколько дней уже был уверен, что вот-вот и сойдёт с ума.       Его одолевали кошмары. И они были в разы хуже, чем ранее.       Детский страх и ужас, что он испытал, найдя своего друга, усилился в стократ. Эти несколько дней каждую ночь Чарли просыпался весь в поту и с криками. Его трясло. И в эти разы всё было реалистичней и… дольше.       Чарльз просыпался всегда на моменте, когда спускался вниз к реке, переворачивал друга и видел его мертвый взгляд. Но теперь всё было иначе. Он слышал журчание воды в речушке, чувствовал ночную прохладу и холод от воды. И слышал голос — тогда давно в лесу стояла тишина, но в кошмаре Чарльза кто-то говорил. Это был низкий, отвратительный голос. Он рассказывал, смакуя каждое слово и наслаждаясь этим, словно вспоминая и переживая всё снова. Рассказывал, как убивал маленького друга Чарльза. Как нашел одинокого и обиженного, всего в слезах мальчонку, как успокаивал, а затем… Как вонзил нож в его грудь. Голос рассказывал всё, до самых мельчайших подробностей. И Чарльза начинало тошнить. Он непросто всё это слышал, но и видел. Многочисленные раны, кровь. Она была везде: на одежде мальчика, на траве. И не только кровь.       Просыпался мужчина в тот момент, когда чувствовал чей-то угрожающий взгляд и, оборачиваясь, видел, как кто-то следит за ним. Вскакивая с кровати, он не мог восстановить своё дыхание и успокоить быстро бьющееся сердце. Раньше помогало немного выпить воды, ополоснуться и посидеть, однако теперь Чарльзу казалось, что сердце из груди выскочит совсем. Нервы были на пределе. Возникала мысль сходить к психологу, но об этом обязательно прознают в управлении. Лишних расспросов и проблем не хотелось, потому мужчина справлялся как мог.       Чарльз дрожащими руками натянул на себя одежду и вырвался из душной квартирки. Плевать, что слишком рано ехать, находиться дома Чарльз больше не мог. В участке он выпил несколько чашек кофе и всё никак не мог успокоиться.       — Выглядишь хреново, — заметил Гарри, отчаянно зевая.       — Ты не лучше. Иди кофе выпей, — пробормотал Чарльз и, сжав стаканчик, выбросил его.       — Ты чего? — несколько обеспокоенно спросил напарник — настроение у Чарли было хуже, чем обычно. Но лезть всё же не стал.       За свою карьеру Чарльз был на облавах не так часто, но волнения не испытывал. Раньше. В эту ночь его трясло, но не от перспективы раскрыть притон. Его что-то мучило и мужчина никак не мог избавиться от этих чувств. Всё этот дурной сон! Состояние Чарльза отметил не только напарник.       — Картер, заболел, что ли? — спросил шеф — он как раз вновь рассказывал подробности облавы, а Чарльз никак не мог сосредоточиться и в итоге упустил момент, когда вопрос задали ему.       — Вы тоже заметили? Не колется, а на самом лица нет! — фыркнул Гарри и тут же заткнулся под взглядом Лоуренса.       — Всё в порядке, задумался, — отмахнулся Чарльз и вежливо попросил: — Не могли бы повторить вопрос, шеф?       План был отработан до малейших деталей, однако никто и никогда не мог предвидеть форс-мажорные ситуации. Чарльз не ощущал волнения и страха перед заданием, — он был уверен в себе и команде — однако внутри сидело странное чувство. Он надел бронежилет и несколько раз проверил свой пистолет. А щит сжал с такой силой, будто его вот-вот отберут.       За всё то время, что Чарльз жил здесь, он старался обходить стороной Тендерлойн. Известное местечко даже за пределами Америки, как казалось. Грязь, мусор, решетки на каждом магазине и наркоманы. Их было здесь столько, что не счесть — на каждой улице, закутавшись в грязные одеяла, сидели мужчины и женщины со шприцами в руках. Некоторые просто лежали на дорогах. Такое впечатление, что это другой мир, а не Сан-Франциско.       Притон, который им предстояло накрыть, был обычным домом — серым, скучным и неприметным. Идеальное место для притона. По докладам и информации от подкупленных людей, что здесь постоянно ошивались, именно в этом доме было самое крупное сборище наркоманов. Какой бы Тендерлойн не был дырой, но крупные притоны они должны были закрывать. А особенно если в них замарались золотые детки.       Их отличительная особенность — это скорость. Они работали быстро и чисто.       Когда они ворвались в дом, Чарльз, будучи одним из первых, бросился на этаж выше. За ним бросился Гарри.       Обычно он не видел перед собой ничего, кроме своих целей, ничего не чувствовал. Однако в этот раз мужчина слышал, как бьется его сердце, ощущал отвратительной запах, что стоял здесь. На втором этаже было множество комнат — обычный дом, если бы не грязные стены и сломанные двери.       Здесь царила странная тишина. Чарльз заглянул в каждую комнату, готовый стрелять, если надо, но в помещениях, кроме рваных матрасов, мусора, использованных шприцов и кучи бумажек никого и ничего не было. Краем глаза он заметил, что на первом этаже людей не очень много — тогда с чего же этот притон был назван самым крупным? Чарльз распахнул последнюю дверь и машинально направил пистолет на свою цель. Но через мгновение опустил оружие. Гарри позади него тяжело вздохнул.       Прямо под окном, подпирая ящик, в котором когда-то давно хранили игрушки, лежала худая девушка азиатской внешности — на вид ей было лет семнадцать, не больше. Мужчина осторожно подошел к ней, готовый к возможной атаке, но она не подавала признаков жизни. Её глаза были широко раскрыты, у рта стояла пена, стекающая по впалым бледным щекам. На ней были короткие шорты и футболка с дерзким ярким принтом, какие любят носить подростки — совсем ещё девчонка, но уже пала жертвой наркотиков. Однако Чарльз не должен разводить сантименты. Он, всё ещё готовый защищаться, протянул руку и коснулся шеи девушки. Мужчина подобрался к сонной артерии и попытался нащупать пульс, но он практически отсутствовал.       — Ей срочно нужен врач. Если он, конечно, что-то сможет сделать, — холодно бросил Чарльз. Гарри, слишком уж мягкий и жалостливый по отношению к девушкам, взял её на руки.       — Скорая дежурит рядом, приехала за нами. Я её передам им.       Чарльз кивнул. Когда Гарри вышел, мужчина решил осмотреться, как вдруг услышал какой-то стук из ящика. Он сразу насторожился и откинул крышку. Заглянув внутрь, мужчина замер.       Там лежал мальчик. Маленький совсем, — Чарльз мог дать ему два-три года — он лежал на боку, поджав ноги и засунув в рот большой палец. Кажется, он спал. Ему снилось что-то тревожное: он морщился и дергал ножкой, создавая тот самый стук. Но когда Чарльз коснулся его головы, мальчик вздрогнул и проснулся.       Малыш поднял голову. И Чарльза прошиб холодный пот. Эти черные глаза, смотрящие на него со слезами и прожигающие взглядом, полным боли, преследовали его множество лет. Они снились ему в непрекращающихся кошмарах — последние дни грозились свести с ума.       После того происшествия он много раз думал над тем, что, поступи иначе и не подерись с ним, не выгони прочь, друг был бы жив. Он мог его спасти. Но не захотел тогда, когда следовало. А позже его желание уже ничего не значило.       Чарльз много раз сталкивался с родителями друга — он был их единственным ребёнком и они не оправились после потери. Мать его часто плакала и не могла прийти в себя даже спустя много лет. Иногда Чарли ловил её взгляд на себе — она его осуждала и винила. Несчастная женщина, потерявшая смысл жизни, её не в чем было винить. Она находила некую отраду в этих обвинениях.       Мог, но не спас.       Чёрные глаза неотрывно смотрели на него, переворачивая всё в душе Чарльза и вытаскивая всю боль, сомнения и страх. Все его решения и судьба, казалось, приводили к этому моменту.       Столько решительности он не ощущал почти что никогда в жизни. Идея загорелась в нём с огромной силой и здравому рассудку места больше не было.       — Поздравляю с успешной операцией! — поздравил всех шеф. Всё прошло прекрасно и он был доволен.       Даже Лоуренс, кажется, был не таким угрюмым и напряженным. Ведь они хорошо сработали. Шеф не успел поздравить их и весь день был занят — смог выйти из своего кабинета лишь под вечер. Все дела были решены и Чарльз знал, что хочет предложить главный — так было всегда. Временами мужчине нравились их общие сборы и попойки, но теперь он стремился сбежать пораньше. Чарльз выключил компьютер и уже готов был тихо и незаметно уйти, как вдруг шеф обратился к нему:       — Картер, в этот раз бар выбираешь ты! А то в прошлый раз недовольный сидел.       — Извините, но я не пойду. Не могу, — сказал Чарльз и добавил: — Мне надо уходить.       Гарри бросил на него слегка обеспокоенный и подозрительный взгляд, но мужчина проигнорировал его. В голове были более важные мысли — ему срочно надо было идти домой.       — Чарли… — попытался достучаться до него Гарри, подойдя ближе и заглянув прямо в лицо.       Вмиг это вызвало у Чарльза раздражение, однако он лишь покачал головой и произнес:       — Со мной всё в порядке. Всем до завтра! — он махнул рукой и поспешил уйти.       Офис управления по борьбе с наркотиками молчал около минуты. Гарри скривился и чесал затылок — он впервые видел своего друга таким и не мог понять, что не так. Последние дни Картер стал совершенно нервным и нелюдимым.       — Что-то случилось с ним? — спросил шеф, поглядывая на Гарри как на единственный возможный источник информации. Но тот пожал плечами и покачал головой.       — Он сегодня даже в кафетерий не пошел, не курил. Уехал куда-то ненадолго.       — Да с ним давно уже что-то не так, — пробормотал Лоуренс. — Я ещё на задании заметил: кинулся на второй этаж с Гарри, потом Гарри с девушкой спустились, а Картер как под землю провалился. Потом вернулся неожиданно, приехал с нами обратно в участок и опять куда-то исчез.       Но Чарльзу до беспокойств своих коллег не было дело сейчас. Мужчина долго стоял в супермаркете перед большим стендом с детским питанием. Готовить особые блюда — а они нужны были — он не умел. Но примерно понимал, что нужно. На кассе на него с умилением посмотрела молодая девушка-кассирша, когда пробивала детские каши и множество различных пюре: мясные, овощные, фруктовые. Он потратил довольно внушительную сумму, но словно не заметил этого. Даже не задумался ни на мгновение об оплате аренды своей квартирки.       Рядом с домом он зашел в аптеку и долго просматривал ряды. Его внимание привлёк детский жаропонижающий пластырь и препараты от простуды. Благо, на всё это не нужно было рецепта и Чарльз надеялся, что он и не понадобится впредь.       Сердце бешено билось в груди, когда он открывал дверь квартиры. Казалось, что всё это сон или какой-то бред. Но, едва он вошел и, бросив все свои покупки, приблизился к кровати, выдохнул. Это правда.       Чарльз присел рядом с кроватью и с чувством трепета напополам с ужасом и осознанием, что он натворил, коснулся немного жестких черных волос. Он чувствовал, как от маленького тела исходит жар. Днем он успел съездить домой и проверить свой новый секрет. Тот был немного горячим уже тогда, но теперь температура явно поднялась выше.       Это был далеко не сон.       Маленькие глаза приоткрылись и посмотрели на мужчину.       — Привет, — ласково и с улыбкой проговорил Чарльз, глядя прямо в чёрные глаза. — Я всё принёс и помогу тебе. Наклею пластырь, температура спадёт. Ты голоден?       «Я помогу тебе. В этот раз помогу точно».