Плевать, я люблю тебя

      Луи все еще сидел дома, на больничном, поэтому Зейн с Лиамом пришли его проведать. И Луи прям чувствовал, как пропускает все веселье, сидя дома. – Он ждет, когда ты сходишь на прием к врачу. Он хочет удостовериться, что с тобой все в порядке, – сказал Лиам, имея в виду своего босса.       Луи фыркнул. – Уже неделя прошла, мне слишком скучно. Я уже начинаю сходить с ума, мама с сестрами завтра уезжают, и я не знаю, что буду делать дальше. – Но тебе все равно нужно еще время, чтобы все зажило до конца. Ты можешь поехать с ними, – сказал Лиам.       Луи нахмурился. – Нет. – Почему нет? Ты же жаловался, что хотел бы съездить домой. – Да, но нет.       Зейн засмеялся. – Я даже знаю почему.       Луи взглянул на него, а Лиам непонимающе смотрел то на одного, то на другого. – Что происходит?       Зейн засмеялся, на что Луи закатил глаза и сказал: – Да так, ничего. – Да так, Гарри, – сказал Зейн.       Лиам посмотрел на Луи, не до конца понимая, а затем резко распахнул глаза. – Точно! Он хороший паренек. – Между нами ничего нет, – продолжал Луи. – Пока что, – добавил Зейн.       Лиам улыбнулся. – Да ладно тебе, он милый, привлекательный, спас тебе жизнь. Очевидно же, что ты ему нравишься, так что? – И он тебе тоже нравится, – добавил Зейн. – Зейн! – повысил голос Луи.       Зейн лишь пожал плечами. – Я просто сказал. У тебя же на лице все написано, и я знаю, что на прошлой неделе он пару раз к тебе заходил, так что думаю, что у вас все получится.       Луи вздохнул, качая головой. – Я все еще во френдзоне. В смысле никакого давления или чего-то такого. У нас небольшая пауза в отношениях.       Лиам кивнул. – Неплохо, но почему мне кажется, что дело в чем-то другом?       Луи посмотрел на него, а затем сказал: – Дело кое в чем другом.       Лиам нахмурился. – О боже, он не гей? Он женат? О нет, он уже состоит в отношениях? – Замолчи, – сказал Луи, и Зейн засмеялся. – Ничего из этого, он просто... У него такое «состояние».       Лиам выгнул бровь. – Состояние типа он не может... – Прекрати. – Хорошо. – У него эпилепсия, и мы просто пытаемся хотя бы что-то сделать.       Лиам кивнул, но было видно, что он в замешательстве. – Не все так уж и плохо, да?       Луи пожал плечами. – Я честно не знаю. В смысле, эпилепсия — это не шутки, и ему нужна поддержка и понимание. Нужно прилагать много усилий и иметь холодное сердце, чтобы выдержать все, что будет с ним происходить.       Лиам кивнул. – Ты напуган. – Конечно я напуган. – А он? – Думаю, он не хочет втягивать меня в то, с чем я не смогу справиться. Он боится, что я сбегу. – Но ты же не сбежишь, так? В смысле я понимаю, что тяжело, но ты же не сбежишь из-за этого.       Луи кивнул. – Не сбегу. – Хорошо, потому что он мне нравится.       Луи улыбнулся. – Хорошо.       Всем его друзьям нравится Гарри.

***

      Луи не мог уснуть ночью. В любом случае, из-за того, что он постоянно дома, Луи по большей части спит, так что он вышел из комнаты и направился в зал. На столике в зале он заметил включенный ноутбук Лотти и горячую чашку чая. Видимо, Лотти тоже не могла уснуть. ,       Сев на диван и взяв в руки чашку, он немного отпил. Чай был горячим, вкусным, и это именно то, что доктор прописал. Луи взглянул на экран ноутбука и, увидев всего лишь одно слово, замер на месте.       Эпилепсия.       Неужели мама рассказала Лотти? Да нет, она обещала ему, что позволит ему самому рассказать, когда придет время. Может, Гарри сам рассказал все Лотти? – Он рассказал мне, – сказала Лотти из-за спины, а затем села рядом с ним. – Я долго наблюдала за собакой и мысленно задавала себе вопрос, что это за медицинская сумка у него на спине. Он заметил и рассказал мне вчера обо всем.       Луи вспомнил, что Гарри вел себя вчера очень странно, но не хотел давить на него с расспросами. Луи кивнул, промолчав, и Лотти, вздохнув, посмотрела в экран ноутбука. – Это серьезное заболевание, осложнения могут быть довольно-таки ужасными, и излечиться от этого невозможно, – девушка взглянула на него. – Ты уверен, что хочешь продолжить эти отношения?       Луи нахмурился, спросив: – О чем ты?       Она пожала плечами. – Ты все еще не знаешь его достаточно хорошо, зачем тебе нужны эти страдания? – Страдания? Что ты пытаешься этим сказать? – Потеря памяти, инфаркт, отек легких и множество других осложнений. У него могут случиться непрерывные приступы, он будет без сознания, что может привести к смерти. Зачем ты делаешь это с собой? К чему все это приведет в итоге?       Луи был шокирован: все то, что она сейчас сказала ему, он уже знал об этом, читал в статьях, но слышать эти же слова от другого человека — странно, они звучат намного жестче, и то, что Лотти была против этих отношений, снова вогнали его в состояние неуверенности. – Луи, я неплохой человек, просто я не привязалась к нему так, как ты. В смысле, я знаю, что ты не выходишь замуж, но все же. Зачем? – Поверить не могу.       Лотти закрыла глаза. – Я просто беспокоюсь о тебе. Это не та жизнь, которую тебе хотелось бы прожить. Ты не хочешь жить в страхе и в конце концов потерять любимого человека.       Он покачал головой. – Люди умирают, Лотти. Что если ты выйдешь замуж, а затем твой муж заболеет чем-то серьезным или умрет в результате несчастного случая? – Это совсем разные вещи. Если он заболеет после свадьбы, тогда... В болезни и здравии, ведь так? На этом основывается брак? Но ты уже знаешь, что он болен. Будто тебе нравится боль, но когда ты захочешь уйти, то будешь чувствовать на себе вину. И тогда ты просто застрянешь с человеком с ограниченными возможностями и твои этические и моральные нормы просто-напросто не дадут тебе уйти от него... Это слишком.       Луи поверить не мог, что она говорила такое. Он с шокированным выражением лица посмотрел на нее. – Кто ты?       Она сделала глубокий вдох. – Я просто пытаюсь открыть тебе глаза.       Он покачал головой, вставая с места. – Это моя жизнь, спасибо за ебучую заботу.       Лотти тоже поднялась со своего места. – Луи!       Он снова покачал головой. – Это был последний раз, когда ты говоришь мне об этом.       Она нахмурилась. – Я твоя сестра и волнуюсь о тебе. Я просто хочу тебе помочь. – Ты не помогаешь... и не поддерживаешь. – Я не могу поддержать. Луи, ты влюбишься в него, даже не так — ты уже влюбился в него. Но эта любовь не продлится вечность.       Он закрыл глаза, делая глубокий вдох. Лотти продолжила: – Он мне нравится, он хороший парень. Но я думаю, что он поступает эгоистично, прося тебя об этом. Он знает, что сваливает на твои плечи слишком много. Словно он хочет, чтобы ты отплатил ему за спасение твоей жизни. Это неправильно, и он продолжает здесь появляться. Если бы он был «нормальным», тогда он был бы тем самым... Но, пожалуйста, подумай об этом, открой свои глаза. Тебе не нужны такие отношения. В смысле зачем? Они продлятся не больше пару месяцев, лучше закончи все это сейчас. Ты спасешь себя от боли. Ты же не хочешь причинить ему боль.       Он пристально смотрел на нее, а затем просто ушел из зала.

***

      Следующим утром Гарри пришел попрощаться с семьей Томлинсонов. Так как у него был выходной, он пришел рано и все утро потратил на приготовление завтрака вместе с Джей — мамой Луи.       Луи пытался помочь, но в конце концов они попросили его сесть на стул и не прикасаться ни к чему, а Физзи помогла накрыть на стол. После завтрака они уже поедут.       Во время завтрака между Лотти и Луи повисло напряжение, они едва ли разговаривали, и хотя она пыталась с ним поговорить, он полностью игнорировал ее. Гарри заметил это, но ничего не сказал. – Будем рады видеть тебя у нас, Гарри. В следующий раз, когда Луи поедет, ты приглашен, – сказала Джей, целуя Гарри на прощанье.       Он улыбнулся ей и сказал: – Для меня это будет честью.       Гарри обнял ее, а после подошли все девочки, обнимая его по очереди, кроме Лотти, которая стояла в стороне возле своей сумки, ожидая семью.       Джей подошла обнять Луи, шепнув ему на ухо: – Помни, что, чтобы ты не решил, я тебя поддержу в любом случае.       Он посмотрел ей в глаза и, кивнув, улыбнулся. Луи взглянул на Гарри, который играл с близнецами Дорис и Эрни, катая Дорис на спине, пока Эрни играл с Алби.       Луи обнял Физии, затем — близняшек Дейзи и Фиби, а после подошел к Эрни, который играл с Алби, поднимая его вверх здоровой рукой.       Затем все вместе вышли на улицу, и после того, как все было загружено в багажник, Лотти схватила Луи за руку. Луи посмотрел на нее, и она почти плача сказала ему: – Не хочу уезжать, пока не помиримся.       Луи улыбнулся, обнимая ее, затем поцеловал в лоб. – Пока, Лотти, – девушка села в машину, и Джей отъехала от дома.       Луи и Гарри вернулись обратно в квартиру, и Гарри закрыл за собой дверь. Луи посмотрел на Гарри. – Как насчет того, чтобы посмотреть фильм?       Гарри улыбнулся. – Я бы с радостью, но сначала... мне нужно кое-что тебе показать.       Луи нахмурился. – Что?       Гарри вздохнул. – Пойдем.       Гарри прошел дальше в зал, подошел к телевизору и подсоединил телефон к нему, включая телевизор. Луи впал в замешательство, когда увидел на экране лицо Гарри. Гарри посмотрел на него, затем подошел к дивану, садясь на него, и похлопал по месту рядом с собой, приглашая Луи сесть. – Я знаю про тебя и Лотти, – начал было он. – Откуда? Она рассказала? – спросил Луи.       Он покачал головой. – Нет-нет. Но, когда я рассказал ей все, она начала задавать вопросы, после которых я уже все понял. – Понял что?       Гарри вздохнул. – Я живу с этим с трех лет, Луи. Я рассказывал об этом десяткам людей, и я, скажем так, стал экспертом по распознаванию реакции. Я знаю, когда они принимают это, когда волнуются обо мне, и знаю, когда внутренне они для себя уже решили, что никакого Гарри в их жизни не будет. Именно такая реакция была у твоей сестры.       Луи вздохнул, проводя рукой по лицу. – Она не понимает.       Гарри фыркнул. – Она понимает. Если честно, она единственная, кто здесь хоть немного рассуждает логически. В смысле... Зачем тебе связывать свою жизнь с такой обузой, как я?       Луи внимательно смотрел на него, а затем закрыл глаза. – Опять двадцать пять. – Я не пытаюсь переубедить тебя или что-то еще. Прошлая неделя была одной из лучших, которая у меня когда-либо была. Но я знаю, что твоя семья, или друзья, не всегда будет принимать меня... Знаю, что некоторые будут говорить тебе сбежать, бросить все. Лотти неплохой человек, она любит тебя, заботится о тебе настолько, что не хочет, чтобы ее брату причинили боль, – сказал Гарри. – Ты не причинишь мне боль.       Гарри смотрел ему прямо в глаза, а потом покачал головой. Он встал, нажал на «плей», и видео началось. На видео был сам Гарри, улыбался в камеру. – Хэй, Гарри, – послышался женский голос. Очевидно, что именно она снимала видео. – Привет, мам, – Гарри помахал рукой. На видео он заметно младше, чем сейчас, с длинными кудрявыми волосами, с детскими щечками. – Расскажи, что мы сегодня празднуем?       Гарри улыбнулся, начиная идти, но продолжая смотреть в камеру. – Мы празднуем девятнадцатилетие Джеммы, – Гарри вошел в комнату сестры, на что Джемма закричала. – Гарри, ну-ка выйди, – его мама навела камеру на Джемму. Девушка снова крикнула: – Мам, я не готова.       Джемма тоже была значительно младше, с длинными каштановыми волосами. На ней было красное короткое платье. Она отвернулась от камеры, снова закричав: – Гарри, поставь на место. Гарри? Гарри! Черт, мам!       Его мама навела камеру на Гарри, который стоял напротив ее кровати, держа в руках ожерелье из бусин. Он смотрел вниз и заметно напрягся.       Джемма подошла к нему. – Гарри, ты в порядке?       Но он промолчал. Рука начала трястись, а после он и вовсе упал на кровать, содрогаясь всем своим телом. Он бился в таких сильных конвульсиях, что издавал хриплые звуки, пытаясь вдохнуть. Ожерелье, что он держал в руках, порвалось, и бусины рассыпались по полу. – Мам, выключи камеру, – сказала Джемма сломанным, дрожащим голосом, вставая рядом с братом. Тут же подошел Алби, запрыгивая на кровать и пытаясь повернуть Гарри на бок, но Джемма сказала: – Все нормально, Алби, все нормально. Мам? – позвала она, взглянув на нее. – Он сам попросил меня снять это, – сказала мама точно таким же сломанным и дрожащим голосом.       Гарри по-прежнему содрогался всем телом, и Луи подошел к телевизору, поставив видео на паузу. – Зачем ты мне это показываешь? – спросил Луи, беспокоясь и нервничая. У него начала кружиться голова.       Гарри опустил голову. – Я попросил маму снять меня на видео, когда у меня будет приступ.       Луи взглянул на Гарри и снова спросил: – Зачем ты мне это показываешь?       Гарри посмотрел на него. – Потому что именно так я выгляжу, так я себя чувствую.       Луи вздохнул. – Гарри... Ты... – Ты должен знать, что делать, должен знать, как мне помочь, если ты хочешь остаться, ты должен знать. – Зачем ты это делаешь? – Я ничего не делаю, поверь, я просто пытаюсь тебе открыть глаза. Слушай, у меня больше месяца не было приступов. Я чувствую себя прекрасно уже несколько дней, и я молился, чтобы у меня не случился приступ на глазах твоей семьи. Я боюсь, что приступ случится, когда мы останемся одни... Я не хочу, чтобы ты паниковал или делал что-то, что может навредить мне. – Навредить?       Гарри вздохнул, похлопав по дивану. – Присядь, дай мне рассказать.       Луи снова сел рядом с ним, и Гарри посмотрел на него, сказав: – Если у меня когда-нибудь случится приступ у тебя на глазах, я хочу, чтобы ты оставался спокойным столько, сколько сможешь. Это не всегда плохо и, по крайней мере, не требует визита в больницу каждый раз, – Луи кивнул. – Если Алби будет рядом, и ты заметишь, что он станет несколько беспокойным, начнет ходить вокруг меня и будет внимательно наблюдать за мной, это будет значить одно — что у меня скоро случится приступ. Возможно, ты заметишь, что у меня станет пустой взгляд, или я буду в неком замешательстве, тебе нужно будет убрать все, что будет поблизости, или отвести меня в более безопасное место. И когда начнется то, что ты видел на видео, тебе не нужно меня держать. Ты можешь только навредить мне. Подложи подушку или что-то типа того под голову, чтобы я не ударился ею чисто случайно. И самое главное — смотри за временем. Если приступ длится больше пяти минут, вызывай скорую. Если у меня начнется еще один приступ, сразу после первого, и я не приду в сознание, вызывай скорую. Если я не буду нормально дышать после приступа, вызывай скорую. Понял? – Луи снова кивнул. – Я могу повредить голову или прикусить язык, так что не клади мне ничего в рот и наблюдай за временем, – Гарри взял Луи за руку и продолжил: – Потребуется время, чтобы я пришел в себя, так что я могу тебя не узнать или даже не вспомнить, что произошло, – Луи знал об этом, он видел уже такое. Гарри закрыл глаза, продолжая: – Порой я... могу стошнить на себя, после приступа. Порой я могу помочиться под себя, так что заранее прошу прощения, – Луи кивнул головой, и Гарри попытался улыбнуться. – Прости, Луи, за все это. – Гарри, о чем ты? Почему ты извиняешься за это, будто это твоя вина? – Я знаю, что это не моя вина... Просто я ненавижу все это, – он взглянул на Луи. – Я ненавижу все это, ненавижу тот факт, что я болен, что мне нужен кто-то, кто будет присматривать за мной все время. Я знаю, что я — обуза, и знаю, что это непросто. Но... – вздохнул он, – я ненавижу это и не могу сказать об этом своим родным, потому что они начнут винить себя в этом. Мама думает, что это ее вина, думает, что она сделала что-то не так, пока была беременна мной. Джемма думает, что это ее вина, так как первый приступ случился, когда я играл с ней... С них хватит, и я знаю, что они готовы сделать все, что угодно, лишь бы защитить меня. Но я хочу... черт, я хочу чувствовать себя нормально. Я хочу, чтобы мои желания исполнились. Я не хочу, чтобы люди убегали от меня из-за этого. Я хочу жить нормально, – Гарри произнес последние слова и вытер слезы с щек. – Прости.       Луи наблюдал за ним, а затем обнял Гарри. – Мне плевать, – Луи взглянул в глаза Гарри. – Мне плевать на твою эпилепсию. Ты мне нравишься несмотря ни на что. Я готов, Гарри, я хочу этого, хочу быть рядом, когда случится приступ, хочу быть тем, кто держит тебя за руку, когда ты придешь в себя, хочу быть тем, кто вытирает твои слюни и держит твои волосы, когда тебя тошнит, – Луи, точно так же, как и Гарри, улыбнулся. – Хочу быть тем, кто моет тебя и остается рядом, пока ты полностью не придешь в себя, хочу быть первым человеком, которого ты узнаешь, хочу быть тем, кого ты захочешь видеть, когда все закончится.       Гарри начал плакать. – Ты не можешь мне обещать такое. – Но я обещаю. Я буду всегда рядом. Даже если ничего не получится по какой-то причине, я буду рядом для тебя.       Гарри покачал головой. – Я правда хочу в это поверить. – Не вижу причины не сделать это.       Гарри посмотрел на Луи, в его глаза, и Луи улыбнулся. – Послушай... Я всегда буду рядом. Я всегда буду заботиться о тебе, потому что я хочу. Возможно, мы до сих пор не знаем друг друга хорошо, но порой все, что нужно знать, — что ты хочешь провести с этим человеком всю свою жизнь. А я хочу, хочу прожить эту жизнь с тобой. Так что, Гарри, пожалуйста, перестань волноваться о том, что я уйду, перестань пугать меня такими видео, где у тебя случается приступ, перестань отталкивать меня и говорить, что ты — обуза. Даже если ты — обуза, то я с радостью приму тебя. – Зачем ты делаешь это? – прошептал Гарри.       Луи нахмурился. – Хэй, ты не можешь спрашивать у меня такое. Я не знаю, я просто хочу, хочу тебя.       Гарри улыбнулся. – Я тоже.       Луи тоже улыбнулся. – Хорошо.       Они посмотрели друг другу в глаза, и Гарри кивнул. – Да, хорошо.       Парни не заметили, как стали придвигаться друг к другу ближе, а затем их губы встретились, и время словно замерло. Они не хотели отрываться друг от друга, держа лица друг друга в своих руках. Они целовались, чувствуя, что это — именно то, что они должны делать.       Они целовались, и у них были какие-то надежды и мечты друг о друге. Этот поцелуй сказал многое, давая то обещание, которое Гарри хотел услышать.