Плевать, я люблю тебя

      На следующий день, зайдя на кухню ранним утром, Луи сильно удивился, увидев там Гарри с Зейном, сидящих за столом. Парень взглянул на них и спросил: – Вы чего так рано встали?       Зейн взглянул на Луи, а Гарри уставился в кружку, стоящую перед ним, очевидно избегая зрительного контакта. – Я час назад домой пришел, а Гарри уже не спал в это время, так что я присоединился к нему, – сказал Зейн.       Луи кивнул, не сводя глаз с Гарри. Тот по-прежнему молчал, поэтому он решил поболтать немного с Зейном. – Как на работе?       Зейн сделал глубокий вдох, потянувшись. – Да все так же. Хотя Лиам требует, чтобы ты позвонил ему. Сказал, что вы давно не виделись.       Луи кивнул, налив себе кофе. – Я испек немного маффинов, – сказал Гарри, подошел к шкафчику и, положив два маффина на тарелку, передал тарелку Луи. – Я могу сделать яичницу, если у тебя есть время, – сказал парень, все еще пытаясь смотреть на что угодно, но только не в глаза Луи.       Луи улыбнулся, забирая тарелку с маффинами из его рук. – Маффинов будет вполне достаточно, – Луи сел рядом с Зейном и, откусив большой кусок, посмотрел на Гарри. – Я ведь так и привыкнуть могу, Гарри, перестань меня баловать.       Гарри лишь улыбнулся, сказав: – Пустяки, – и, наконец, парень взглянул Луи в глаза, но, осознав это, поспешил разорвать зрительный контакт.       Зейн встал из-за стола. – Мне нужно немного поспать.       Луи посмотрел на него с благодарностью во взгляде. Когда Гарри только к ним переехал, они с Зейном договорились, что молча будут за ним приглядывать. Зейн немного поменял свое расписание, так что Гарри не проводит много времени в одиночестве. И за это Луи был более чем благодарен Зейну, а тот рад был помочь.       Как только Зейн вышел из кухни, Луи поставил кружку с кофе на стол и спросил: – Не спится?       Гарри вздохнул, покачав головой, на что Луи ему кивнул. – Все в порядке? – Да.       Луи снова кивнул и с минут молчал, а затем снова задал вопрос: – Это из-за слов твоего бывшего?       Гарри поднял глаза на Луи, но ничего не сказал. – Гарри, он нес какую-то ахинею. Он специально над тобой издевался.       Гарри кивнул, опуская голову, и Луи вздохнул. – Я не хочу, чтобы ты вообще об этом думал. Пусть он говорит за себя, лично я никогда, ни разу за все это время не пожалел о своем решении.       Гарри судорожно вдохнул, и Луи, наклонившись над столом, взял его руку в свою. – Я хочу этого, и меня все устраивает. Я не знаю, что еще нужно сделать, чтобы ты поверил мне, Гарри, но ты только все усложняешь этим.       Гарри посмотрел ему в глаза, на что Луи улыбнулся. – Я счастлив как никогда быть с тобой. Ты делаешь мою жизнь лучше, и я хочу, чтобы ты чувствовал то же самое.       Гарри кивнул, и Луи добавил: – Я хочу, чтобы ты был счастлив. – Я счастлив. – Тогда перестань думать о тех словах, перестань волноваться и накручиваться себя тем, что никогда не случится. Пусть время покажет тебе, что жить — это круто, что стоит жить счастливо.       Гарри улыбнулся. – У тебя все так просто. – Потому что так и должно быть.       Гарри снова улыбнулся, и Луи спросил: – Скажи мне, о чем ты думаешь? Что тебя тревожит?       Гарри лишь пожал плечами. – Не знаю, в смысле, я ценю то, что ты делаешь для меня, но... я не хочу, чтобы ради этого ты как-то менял свою жизнь. – Гарри... – Я знаю, что вы с Зейном не хотите, чтобы я оставался один. Вы постоянно приглядываете за мной, и для меня это важно, правда. Я никогда не смогу отблагодарить тебя достаточно, и как раз об этом я и говорю. Меня это все пугает. – Почему? – спросил Луи.       Гарри снова взглянул ему в глаза и сказал: – Потому что я могу к этому привыкнуть.       Луи нахмурился, и Гарри добавил: – А затем это просто-напросто все исчезнет. – Ну ты, по крайней мере, не считаешь, что я брошу тебя, не так ли? – Гарри вздохнул. – Боже, Гарри, я не знаю, что еще нужно сказать или сделать. – Дело не в тебе, а во мне. Я настолько разочаровался во всем, что мне теперь трудно во что-либо поверить.       Луи кивнул: он знает, что Гарри абсолютно честен с ним. Луи, наконец, сказал: – Ты доверяешь мне, Гарри?       Парень нахмурился, но кивнул. – Конечно.       Луи кивнул, улыбнувшись. – Хорошо, давай сделаем так: когда я пойму, что ты для меня обуза, когда я больше не смогу так жить, я тебе об этом скажу. Никаких секретов. Идет? – Гарри улыбнулся, кивнув, и Луи продолжил: – И я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал. – Что угодно. – Когда ты заметишь, что я как-то изменился, стал меньше о тебе заботиться, ты обязательно мне об этом скажешь.       Гарри промолчал, на что Луи вздохнул. – Ты мне очень нравишься, Гарри. Мне нравятся наши отношения, и я хочу, чтобы мы перешли на новый уровень. Я хочу, чтобы ты стал моим парнем.       Гарри улыбнулся. – Я хочу, чтобы весь мир знал, что ты — мой. Я хочу, чтобы наши отношения строились на доверии и понимании.       Гарри кивнул. – Я знаю о твоей болезни и буду стараться изо всех сил помогать тебе с этим справиться, но я хочу, чтобы ты понимал, что, порой, у меня на работе тоже не все сладко, что я могу приходить домой взвинченным. Будут дни, когда я буду напряженным и взволнованным, злым и нервным. Я хочу, чтобы ты знал, что в этом твоей вины нет и не будет. Я хочу, чтобы ты тоже помогал мне, но не отстранившись от меня, а пытаясь меня успокоить и понять. – Я могу с этим справиться.       Луи улыбнулся. – Значит ли это, что ты хочешь быть моим парнем?       Гарри широко улыбнулся. – Конечно же я хочу быть твоим парнем.       Луи поцеловал его руку. – Спасибо тебе.       Гарри посмотрел в глаза Луи и сказал: – Нет, спасибо тебе.       И, поднявшись из-за стола, Луи заключил Гарри в объятия, целуя его в губы и крепко-крепко обнимая.

***

      Месяц спустя что-то пошло не так. В течение этого месяца все было нормально, их отношения только крепчали, у них была самая что ни на есть настоящая любовь, и оба были счастливы.       Гарри решил познакомить Луи со своей мамой в конце недели, и Луи был очень взволнован. Джемма звонила, чтобы узнать, как дела у Гарри, и заодно давала ему какие-то свои собственные наставления и напоминала про таблетки Гарри.       Утро началось как обычно: Луи отвез Гарри в школу, тот выглядел нормально. Томлинсон убедился, что он выпил все нужные таблетки и что Алби был готов.       В конце дня Луи сразу же поехал домой, так как знал, что Найл забрал Гарри с работы. Зайдя домой, с кухни доносился какой-то шум. – Гарри? – позвал Луи. – Я здесь, – крикнул Гарри из кухни. Луи улыбнулся, вешая куртку на вешалку, и пошел в сторону кухни. Гарри что-то готовил, и парень подошел к нему со спины, обнимая и целуя в шею. Стайлс улыбнулся. – Иди, переоденься, скоро придут Зейн с Перри.       Луи вздохнул, положив голову тому на плечо, закрыл глаза и сказал: – Я люблю тебя.       Гарри в его руках тут же напрягся, но Луи сделал вид, что этого не заметил, и ушел к себе в комнату переодеваться.       Он не жалеет, что сказал ему это, потому что он правда любит Гарри. Его больше напугала реакция парня. Он не знал, испугался ли Гарри, или, может, он и вовсе сейчас возьмет и сбежит. Может, ему не стоило говорить этого сейчас, может, ему стоило еще подождать. Может.       Переодевшись, Луи вышел из спальни и услышал, как Алби начал громко лаять. Зайдя на кухню, Томлинсон заметил, что Гарри нарезал какие-то овощи и, заметив его, дико удивился. – Ты уже дома? – с лица Луи улыбка тут же пропала, и он уставился на него. – Да, малыш, ты же видел меня уже.       Гарри на него озадаченно посмотрел, кивнул и продолжил резать, а Алби — лаять. Луи подошел к нему ближе. – Все нормально?       Гарри промолчал. Он сосредоточенно нарезал овощи. Или все же не в этом дело?       Луи опустил взгляд на руку Гарри и замер: на доске было пусто. Он двигал ножом, но ничего не резал, там ничего не было. Луи начала охватывать паника, и он чуть громче позвал парня. – Гарри?       Стайлс поднял голову, но взгляд был потерянным, будто он смотрел в пустоту. И, когда Луи понял, что происходит, было уже поздно.       Гарри упал лицом на пол, и у Луи заняло секунду, чтобы снова начать контролировать свое тело — у Гарри заняло секунду, чтобы его тело начало биться в диких конвульсиях.       Алби бегал вокруг Гарри, пытался перевернуть его на бок. Луи просто стоял и наблюдал за его действиями, сердце бешено билось в груди. И затем он увидел кровь, но в этот раз кровь шла не из затылка, а откуда еще, и по началу Луи не мог понять откуда, а затем ахнул — нож, у него в руках был нож.       Алби наконец удалось перевернуть Гарри, и он лег рядом, пытаясь не дать тому снова перевернуться на живот. Его шерсть вскоре стала красной, и, увидев это, Луи полностью охватила паника. Он бросил взгляд на часы, пытаясь успокоиться, как ему говорил Гарри. Томлинсон посмотрел на него и не смог понять, дышит ли тот вообще, поэтому осторожно взял его руку, пытаясь проверить пульс. Тело все еще билось в конвульсиях, но через две минуты судорога почти что прекратилась. Слава богу, Гарри дышал.       Когда судорога и вовсе прошла, Алби поднялся с пола и просто лег рядом, наблюдая за хозяином.       Луи вытер с подбородка Гарри слюни и суматошно пытался найти источник кровотечения. Убедившись, что дыхание Гарри более-менее восстановилось, он перевернул его на спину, замечая воткнутый под углом в бок нож. Скорее всего, из-за судороги он вошел не под прямым углом. Кровотечение становилось все сильнее, а Гарри по-прежнему не приходил в себя.       Луи гладил его по щеке, звал по имени, но тот продолжал лежать без сознания, даже не двигался. Луи всего трясло, слезы одна за другой скатывались вниз по щеке. Томлинсон приподнял футболку за край, примерно прикидывая, насколько сильно нож был воткнут, и тут же побежал искать телефон. – Луи, мы дома, – пришел Зейн.       Луи настолько сильно охватила паника, что он не мог ничего сказать — лишь искал чертов телефон, которого, как назло, нигде не было. – Твою мать, что случилось? – Луи слышал вопрос Зейна, но продолжал искать телефон. «Где этот ебаный телефон?!» – Звони в скорую, – сказал Зейн, скорее всего, Перри, а затем пытался позвать Луи.       Луи повернулся, увидев, как Зейн присел рядом с Гарри, прощупывая у того пульс на руке. – Что случилось? – спросил Зейн, все еще проверяя пульс парня.       Луи замер, не мог даже пошевелиться, наблюдая за этой картиной. Зейн все еще ждал ответа. – Луи, мать твою! – крикнул Зейн, не выдержав.       Парень, наконец, пришел в себя, схватил чистое полотенце и упал на колени рядом с Гарри, зажимая рану. – Перри позвонит в скорую.       Луи кивнул, посмотрев в глаза Гарри — тот, наконец, очнулся. – Гарри, малыш, все хорошо. Это я, Луи. Твой парень.       Взгляд Гарри все еще был потерянным, но он хотя бы дышал. Луи взглянул на Зейна, и тот все понял без слов, заменяя Луи. Томлинсон же взял лицо Гарри испачканными в крови руками и продолжил с ним говорить: – Малыш, посмотри на меня.       Гарри начал учащенно дышать через нос, в уголках глаз появились слезы, и Луи понимал, что тому больно. Сильно больно. – Посмотри на меня.       Гарри, наконец, посмотрел ему в глаза. – С тобой все будет хорошо, все будет хорошо, малыш, я обещаю. Помнишь меня?       Гарри смотрел на него, продолжая учащенно дышать. – Лу...       Луи кивнул. – Да, я тут, я позабочусь о тебе, хорошо?       Гарри молчал. – Ты поранился, скорая уже едет. Малыш, прошу, ты только не волнуйся.       Гарри, наконец, кивнул, дыхание более-менее пришло в норму, и Луи посмотрел на Зейна — по нему было видно, что он переживал не меньше него — а затем посмотрел в дверной проем. Перри со слезами на глазах наблюдала за ними.       Луи снова посмотрел на Гарри — парень закрыл глаза. – Нет-нет, малыш, открой глаза.       Гарри пытался их открыть, но не смог, и, в конце концов, просто закрыл их. Луи уже хотел было начать кричать, но почувствовал, как его оттаскивают от Гарри, а вокруг последнего собралось много непонятных ему людей. Он оглянулся, понимая, что это Зейн оттащил его.       Врач взглянул на них обоих. – Что именно случилось?       Луи сделал глубокий вдох и начал рассказывать все с самого начала.

***

      Луи, вместе с Зейном, Перри и Найлом, ожидал результатов, сидя в коридоре больницы.       Луи нервно качал ногой, глазами выискивая доктора, чтобы тот сказал, как там Гарри. Но пока было тихо, потребовалось больше времени, чем предполагалось. Он неожиданно для всех поднялся с места. – Мне нужно покурить, – сказал он, почувствовав на себе взгляд остальных, и вышел наружу.       Луи сидел на скамейке рядом с больницей и курил, когда к нему подошел Найл. Томлинсон посмотрел на него широко распахнутыми глазами, когда тот сказал: – Он все еще в операционной.       Луи вздохнул, сделав длинную затяжку. Найл сел рядом. – Врач подходил, сказал, что с ним все в порядке.       Луи посмотрел на Найла, промолчав, а затем вновь уставился перед собой. Во всем произошедшем он винил себя, это его вина, он не должен был позволять Гарри готовить им ужин, не должен был позволять Гарри брать в руки нож. Он должен был понять, что что-то не так, потому что Алби просто так никогда не лает. Но он не сделал этого. Это его вина, что Гарри сейчас в операционной. Это его вина, что Гарри проткнул себя ножом и потерял так много крови. – Это не твоя вина, – сказал Найл, в упор посмотрев на Луи.       Луи даже не повернулся — он продолжал пялиться на землю, изо всех сил стараясь не заплакать. – Четыре сотрясения мозга, десять переломов, два сломанных ребра, и это не говоря уже о том, сколько раз у него были синяки и порезы по всему телу с тех пор, как я с ним знаком, – начал Найл. Вздохнув, он продолжил: – Как-то раз он сильно ударился головой, и три дня пролежал в отключке. Было страшно, тяжело морально. Мы просто играли в футбол, а он внезапно упал, и у него начались судороги. Я единственный, кто понимал, что с ним происходит.       Луи взглянул на Найла. – Я был рядом, Найл, я мог что-то сделать, как-то остановить это. – Что именно остановить? Как только у него начинается приступ, остановить его невозможно. – Но я... – Никаких «но», поверь. Будет тяжело, Луи, будет много неожиданностей, паники, волнений... Но ты должен знать, что, чтобы с ним не случилось, в этом никто не виноват.       Луи опустил голову вниз. – У него в руках был нож, я знал, что что-то не так. – И что? – И то. Я мог что-то сделать, хоть что-то.       Найл сделал глубокий вдох. – Если ты будешь винить себя каждый раз, когда у него случается приступ, и ты в это время будешь рядом с ним, то вам проще расстаться. Я знаю, что это первый раз, когда ты видишь такой его приступ, и, уверяю тебя, это не последний.       Луи бросил окурок на землю, затушив его ногой. Найл поднялся с места, и Луи посмотрел сначала на него, а затем — снова на землю. В этот момент подошел Зейн. – Операция закончилась.