Ни одного слова "Люблю"

      Тёмный мрачный коридор не менее устрашающего замка, низ которого покрыт зелёным налётом и засохшим виноградом, таил в себе опасность. Наверное, его пол мог быть усеян ловушками, на которые только ступи и ты труп, и вот только, возможно, осторожные мелкие шажки, будто вор, могли спасти нежданного гостя от мгновенной смерти. Он шёл тихо, медленно ступая на холодные камни, держа около себя тусклый фонарь, чтобы разглядеть хоть что-нибудь перед собой, хотя свет от него мог привлечь беду, которую так изо всех сил избегал гость.       Проходя мимо простеньких деревянных дверей, он время от времени прислушивался. Но за ними было тихо. Заглянув внутрь, он увидел широкую кровать, на которой кто-то явно был. Он решил поспешить выйти, но какой-то мерзкий запах ударил в нос. Чуть не выронив фонарь, он прикрыл низ лица рукой, чтобы не дать себе вдохнуть хоть ещё немножко этого смрада. Затаив дыхание, он всё-таки развернулся. Неохотно подходя к кровати, глубоко внутри себя он уже всё осознал, но ни разум, ни сердце ещё не догадывались или не хотели верить, что там именно это. Подойдя почти вплотную, он увидел, что покрывало закрывало человека по самую макушку. Поставив фонарь на прикроватную тумбочку, он замер, протянув руку к тяжёлой ткани, скрывающей за собой неизвестность. Приподняв немного вещь, он резко отскочил оттуда, прикрывая рот рукой, чтобы не издать ни звука. На той кровати лежал исхудавший труп мужчины, глаза которого были широко раскрыты, и теперь они смотрели прямо на парня. Из открытого рта вылетела муха, направляющаяся в сторону плотных занавесок на огромных окнах.       Поспешив выйти из комнаты, он схватил фонарь, быстро выходя. Даже уже находясь за закрытой дверью, он спиной чувствовал тот мёртвый взгляд. Отойдя от проклятой двери, он упёрся спиной в стенку. Сейчас он находился за стеной лицом к тому ужасу за ней, но вот почему-то ощущение взгляда на спине не прошло. Он даже чувствовал эти лёгкие прикосновения к своему плечу, чувствовал, как его хватают и утаскивают. Но новый стук сердца разогнал иллюзию, и он поспешил дальше.       За некоторыми дверьми всё же слышался какой-то шум, поэтому ему снова пришлось идти медленно, чётко осознавая каждый свой шаг.       Вот только зачем же он пошёл сюда? А ведь прекрасно знал, что отсюда есть только половина шансов уйти живым, а может и меньше…       Чего же он пытается добиться? А если уже всё потеряно, если он уже потерян? Что он пытается здесь найти, слоняясь по коридорам печально известного замка?       Но наверное, он просто не смог упустить окончательную пропажу своего лучшего друга, с которым был очень давно знаком, чувствуя некую лёгкую вину в исчезновении того.       И только это заставляло его делать шаг за шагом, пытаясь его отыскать.       — Звёзды, а я же тебя предупреждал, — тяжело выдохнув, он остановился, шепча сам себе. — Отговаривал, знал же, что в одиночку не всегда можно справиться. А в итоге всё впустую. Ты теперь кукла колдуна.       Возобновив свои поиски, он зашёл в ещё пару комнат, но какие-то оказались пусты, какие-то заселены. Хотя и заселением это было трудно назвать. Он даже понимать не хотел, зачем кто-то оставляет трупы загнивать в комнатах, в которых они, по-видимому, и умерли. Чего добиваются эти ненормальные? И вот как он смог попасть в такое место?       Всё это место наводило ужас и отчаянье. Редкие звуки шагов и подозрительных хрустов пробирали до костей, отдаваясь холодом в мышцах и мурашками по коже. Прикрыв уши, он слегка ускорил свой шаг, уже всё-таки догадавшись, что ловушек здесь нет. Остановившись перед винтовой лестницей, ведущей вверх и вниз боковой башни, он зашёл на площадку, поглядывая то наверх, то вниз, не решаясь идти куда-нибудь дальше.

***

      Открыв наконец глаз, Найтмер с лёгкой ухмылкой подозвал к себе нового подчинённого. Тот быстро оказался рядом, уже желая узнать, что ему прикажут делать в этот раз. Он был рад чувствовать себя полезным для этого человека. Изумрудная радужка со смольным зрачком и искрами аметиста по бокам от него с интересом оглядела парня перед собой. Колдун встал, подходя ближе к слуге. Встав позади него, он наклонился к его уху, задевая белые волосы своей серебристой короной с острыми кривыми шипами и парой блестящих камней у их основания. Его дыхание не жгло кожу в привычном понимании, нет, оно было смертельно холодным, будто металл.       — В нашем замке посторонний, — получив лёгкий кивок, он продолжил. — Ты знаешь, что я хочу от тебя. Устрани его, ты же послушный. Ты же сделаешь это лёгкое дельце для меня, так ведь? — и вновь кивок, словно безвольная кукла. — Тогда иди, мой рубинчик.       Парень развернулся, уходя прочь из тронного зала. Хитро прищурившись, Найтмер глядит на закрывающиеся двери.       — Славная марионетка, от него будет толк, нужно лишь особое отношение.

***

      Завернув за угол, он отдышался. Шаги прекратились, а значит он оторвался. Достав из внутреннего кармана небольшую потрёпанную книжечку, он начал её листать, пытаясь найти нужные сведения. Чёрная магия была очень запутанной. Пару страниц были вырваны, и теперь он надеялся, что это не те, что ему нужны.       Скрежет ножа по камню раздался совсем рядом. Вновь он пустился в бегство, уронив свою книжечку. Он жалел о том, что не взял с собой ничего, что могло бы ему помочь обороняться на такой случай. Возможно, он сам до последнего не верил, что сможет решиться проникнуть сюда. Звонкие шаги за спиной, будто кто-то подпрыгивает от радости, вселяли отчаянье, ведь закон жизни гласит, что чужое счастье — твоё несчастье.       Он снова вышел на площадку винтовой лестницы и решил пойти вниз, чтобы было больше шансов сбежать из этого проклятого замка. Спасти друга в одиночку было глупой затеей изначально.       — Хей, не убегай, нам ведь так весело, — этот голос был до ужаса знаком, но кажется, ему сейчас было явно не до этого, ведь нижний проход был закрыт, а преследователь находился так близко.       — Остановись, — схватив небольшой крестик, он вытянул руку с ним вперёд, зажмурившись. Фигура встала. Потом послышалось шипение и отрывки слов.       — Нет, нет, нет, — тот схватился за голову, выронив свой нож. — Что?       Человек сделал шаг на лунный свет, и часть его лица стала видна лучше. Замерев от неожиданности, они оба глядели друг на друга.       — Киллер? Это ты?       Парень заметался из стороны в сторону. Что-то было явно не так. Будто он боролся с чем-то внутри себя.       — Послушай хоть сейчас меня! Твоим разумом завладели, это не ты, не ты хотел только что убить меня, смотри на крест, ты помнишь, я знаю, — он сделал решительный шаг вперёд, замечая, как парень замирает. — Киллер?       — Нет, — шёпот слетает с его губ. — Нет. Нет! Это не так. Я здесь по собственной воле, — он хватается вновь за голову, зажмуриваясь.       — Тебя принудили, тебя обманули, тобой пользуются, ты — просто кукла! Пойми же наконец, тебя не любят, — он подходит очень близко, желая помочь.       — Прочь! — юноша отталкивает бывшего друга, а его зрачки тускнеют, приобретая чёрный цвет. — Оутер, ты не понимаешь. Уходи отсюда!       — Как я могу уйти, когда мой лучший друг в опасности? — он снова пытается подойти ближе, замечая, как того пробирает мелкая дрожь. — Пойдём отсюда вместе, давай поговорим.       — Я не хочу, я не… — Киллер прерывается, забывая всё напрочь. — Это то место, где я должен быть, — эти слова крутились в голове, будто кто-то пытается направить его мысли в нужное только ему русло.       — Не пытайся меня обмануть, ты сам прекрасно понимаешь, что попался опасному колдуну. Глубоко внутри себя ты всё осознаёшь, ты всегда будешь собой, всегда будешь тем ещё засранцем, из-за которого я часто попадаю в передряги, — незваный гость протягивает руку другу. — Мы с тобой так давно дружим, ты не можешь просто так забыть это всё. Давай я помогу тебе, — сзади парня с белыми волосами из пола вырастает тёмная текучая тень. — О, Звёзды…

***

      Тёмная каморка, подсвеченная маленькой и дряхлой свечой с тусклым огоньком, вмещала в себе ещё и двух маленьких детей, заговорчески перешёптывающихся над источником света. Цвет их лиц не казался теплее даже от огня, заметная синева около глаз, грязные волосы, и всё это дополняло их обеспокоенность и мелкая дрожь рук, покрытых мелкими ранками и синяками. Мальчик подвинулся ближе к своему другу и сообщнику, желая поделиться чем-то очень по-взрослому важным.       — Старшая воспитательница, мадам Моника, самая настоящая ведьма, — увидев покачивания головы мальчика рядом, он сразу нашёл доказательства своим словам. — Я сегодня проснулся очень ранним утром. Решил выйти на улицу, прогуляться, а со стороны двери в её комнату шёпот раздаётся, а в трещинах видно, что у неё там света много, видимо свечи порасставляла. Я подхожу ближе, вплотную к двери, и понимаю, что шёпот её ни на нашем языке, чужом и непонятном. Уж не знаю, чем она там занималась, но это точно было что-то тёмное.       — Если и так, — чуть запнувшись, друг зачем-то оглянулся по сторонам, но вокруг была всё ещё тёмная каморка с гаснущей свечой. — Она — ведьма, то нам-то что делать? Нам не поверят.       — Мы отсюда и выйти не можем, а доносить другим воспитательницам может быть опасно, вдруг они тоже вместе с ней колдуют, — светловолосый поднял руки, плавно водя ими в воздухе и иногда дёргая пальцами, будто пользуется магией.       — Что же это, как нам теперь быть? — второй мальчик слегка отпрянул от друга, облокачиваясь на стену.       — Как что? — он встал, показывая свою решимость. — Нам нужно самим от неё избавиться и других ведьм уничтожить. Нам надо искоренить всю нечисть! — второй заразился его смелостью и так же встал, показывая свою готовность к действиям. — Давай закрепим нашу клятву?       — Хорошо, но как именно? — крестик на его груди блеснул от огня и движений хозяина, привлекая внимание.       — Давай поклянёмся кровью на важных нам вещах, к примеру, у тебя твой крестик, а у меня вот этот браслет, — он поднял рукав кофты, открывая вид на простенький чёрный браслет из бусин, который всегда носил на руке.       Согласившись, они сняли каждый свою ценную вещь, порезали правые ладони, а потом скрепили свою клятву рукопожатием, кровью и ценностью над потухающей свечой.       — Нашу дружбу ничто не разрушит.       — Мы сможем победить всех врагов простого народа.       Свечка окончательно потухла, погружая маленькую каморку в полную темноту, но где-то блеснуло что-то, а после послышалось копошение, и ночные гости покинули захламлённую комнату.

***

      Ночные прогулки уже перестали являться чем-то чужим и непривычным, постепенно это входило в простую обязательную привычку, которая не оказалась столько бесполезной, коей считалась поначалу. Ночью всегда было что-то, привлекающее его внимание, поэтому находить ведьм и колдунов, проводивших свои обряды в тёмной гуще леса, стало нормальным, но сегодня он остался в небольшом городке, который посетил бродячий цирк, дав уже одно из двух своих представлений. Парень смог побывать на этом выступлении, замечая, как оно отличается от тех, что он видел до этого. Было в тот момент что-то и вправду необычное, даже чарующее. Взгляд всегда был прикован к сцене, в сердце под конец всех номеров появилась лёгкая симпатия к цирку, которой не было ещё с самого первого похода на подобное мероприятие, ведь сравнивать эти два шоу было сущей глупостью, а желание познакомиться поближе с этими актёрами не покидало весь следующий день.       Одно неловкое движение, и человек, только что спокойно шедший, останавливается, замечая перед собой преграду, которой явно не было до этого. Правая бровь на его лице приподнялась, а губы сжались, недовольство прямо-таки сочилось из него. Парень неловко глянул на человека, делая попытку улыбнуться.       — Ах, простите, — он приподнял обе руки на уровень груди, казалось, что он защищается, а присмотревшись повнимательнее, прикрыл один глаз, щёлкая пальцами. — Так вы тот вчерашний фокусник и заведующий цирком.       — А вы наш вчерашний зритель видимо, — мужчина поправил свой цилиндр, разворачивая его нужной стороной, взгляд его зацепился за тёмные серые глаза. «Грозовые тучи» — Как вам представление?       — Незабываемо, — парень отходить не стал, всё ещё перекрывая ночному встречному путь, он явно настроен на разговор.       — Лаконично, — доосмотрев юношу перед собой категоричным взглядом, фокусник сделал шаг в сторону, желая продолжить свою прогулку.       — Осталось желание узнать разгадку вашей магии, — вновь перекрыв дорогу, он слегка расставил руки в стороны, так, ненавязчиво.       — А вы разве не знаете всемирное правило фокусников: не раскрывать свои тайны? — быстро сказал мужчина, предпринимая ещё одну попытку, чтобы обойти парня, но тщетно. «Убить бы его, и дело с концом».       — Неужели мне нельзя узнать даже один маленький простенький трюк? — он показал один палец, указательный, умоляюще смотря на того. — Я похож на того, кто будет потом пользоваться вашим секретом?       — Не думаю, что человек с двумя серебряными охотничьими ножами нуждается в попрошайничестве за небольшой трюк, — лёгкая ухмылка тронула губы фокусника, и он сделал шаг назад, показывая своё поражение. Сняв шляпу, он поклонился. — Для вас я, так и быть, сделаю исключение, ведь я обычный фокусник.       — Могу ли я узнать тот трюк с огнём? Как вы поменяли его цвет? — расслабившись, охотник опустил руки, ожидая ответ.       — Сам трюк делается так, в темноте совсем не видно, а вот цвет огня меняется за счёт добавки, — показав спички и бумажку со специальной поверхностью, он ловким движением зажёг на своей руке огонь, да так, что казалось, что он и вправду просто из руки идёт. — Для голубого свечения подходит хлорид меди, его можно встретить в удобрении, либо же использовать саму медь, но эффект будет не таким сильным, — мужчина погасил огонь, отряхнув руку.       — А другой цвет? — не унимался парень, следя за фокусником.       — К примеру, бордовый можно получить… — но договорить он не успел, ведь его перебили, что вызвало массу недовольства.       — Хлорид калия.       — Вы всё знали, — усмехнувшись, он положил руку на подбородок, оценивая экземпляр перед собой.       — Просто было интересно, какую отмазку вы сможете придумать, — сердечно признался парень, не вытерпев. Ожидание — не его конёк. Слегка повернувшись, он положил одну руку на серебристый клинок.       — С чего бы? — усмешка не спадала с лица фокусника, будто это он сейчас владеет ситуацией, а не наоборот.       — Перестаньте, на меня это больше не работает, — отмахнувшись, охотник перестал чувствовать ту дружелюбную атмосферу, замечая довольно холодный ночной воздух.       — Простите, я вас не понимаю, — последняя попытка уйти, но для кого?       — Какой вы лживый колдун, — нахальная ухмылка только подчеркнула грозовые тучи глаз, будто молния сверкнула.       — Вы интересны, — мужчина припустил поля шляпы, прикрывая глаза.       — Вы необычны, — он вытянул нож к горлу фокусника.       — Предлагаю вам убрать свой кинжал от меня, — он спокойно дотронулся голыми руками до серебра, что считалось достаточно неприятным для колдунов, как солнце для вампиров. Один краешек губ парня предательски дёрнулся, показывая лёгкую нервозность.       — Предлагаю вам отдать мне своё сердце. Обещаю вам… — фокусник сжал лезвие, раня руки, и отвёл его в сторону, второй рукой хватая парня за плечо, подталкивая к себе. — Не сразу насаживать его на серебряное… — он затянул его в требовательный поцелуй, смотря прямо в его глаза. Взгляды пересеклись, и тогда перед очами парня всё поплыло, а в голове раздался настойчивый голос, перекрывающий все звуки. — Лезвие.       — Прогуляемся? — подхватив ослабевшее тело, мужчина ухмыльнулся. Неполная луна вышла из-за туч, сверкая в фиалковых глазах колдуна. — Моя куколка.

***

      — Наверное, это наша последняя встреча, — облокотившись руками на перила и прикрыв глаза от удовольствия, приносящегося лёгким весенним ветерком. — У меня появились новые планы и цели.       Оутер непонимающе смотрел на только что встреченного друга, с которым он не виделся неделю. Что же за это время с ним приключилось? Смятение отразилось на его лице, было всё это каким-то поспешным и необдуманным действием, которые и вправду часто совершались другом, но сейчас это было явно чем-то другим, чужим.       — Но почему? — он сделал шаг навстречу, выставив одну руку в сторону. — Скажи, мы же друг другу не чужие.       — Ты не поймёшь, — он глупо улыбнулся, замахав головой из стороны в сторону.       — А если пойму, — Оутер настаивал на своём, замечая, что чем ближе он к нему, тем острее чувствуется резкий неприятный запах.       — Я встретил одного человека. Он сильно отличается от остальных, он особенный, — отшатнувшись от Киллера, охотник неверяще глядел на него. Киллер и влюбиться? Тот, кто никогда не говорил об отношениях, а в особенности о любви, смог кем-то заинтересоваться. Ересь.       — Как? — пара серых радужек были слегка прикрыты чёрными ресницами, брови сложились домиком, и улыбка перевернулась. Киллер печально глянул на товарища, что явно было вызвано его словами. Ему стало обидно, что его близкий друг так к нему относится. Неужели он не достоин любить и быть любимым? Последнее теперь особенно ярко присутствовало в его личной жизни. — Что же с тобой случилось? Кто он?       — Он человек, обычный начинающий предприниматель, — с лёгкой улыбкой ответил парень, вспоминая его. — Он не такой занудный, как все эти прочие люди, он явно интереснее них, — тот неприятных запах обострился.       — Киллер, — глубоко вздохнув, Оутер грустно улыбнулся, расставляя руки для объятий, и сделал шаг вперёд, почти вплотную к другу. — Позволь тебе помочь. Тебя одурачили, заманили в ловушку, ты запутался, не понимаешь очевидного. От тебя прямо-таки пахнет тьмой.       — Ты врёшь, — нахмурившись, он отходит от него. — Я просто наконец стал чуточку счастливее, в этом нет ничего плохого. Это ты ничего не понимаешь, — он развернулся, уходя с моста. — Прощай, друг, — это последнее слово он просто выплюнул, стало ясно, что оно уже ничем не считается. Оно — пустота.       — Нет, стой! — догнав друга, Оутер схватил его за плечо, насильно заставляя остановиться и повернуться в свою сторону.       Как только их взгляды пересеклись, радужка глаз охотника вспыхнула жёлто-синим, но глаза напротив лишь сильнее потемнели, недружелюбно сверкнув. Резко отпустив парня, Оутер зашипел от боли, закрыв глаза руками. Киллер удовлетворённо улыбнулся, уходя прочь. Охотник остался сидеть на мосту, осознавая, что магия этого колдуна выходит за рамки его привычного понимания.

***

      — Успокойся уже, — кинув безразличный взгляд на трясущегося парня, он развернулся, собираясь уходить. — Оставь это здесь, Хоррору по вкусу охотники.       Услышав, как господин ушёл, он робко подходит к телу ближе. Упав на колени, он чувствует, как ткань штанов пропитывается свежей кровью. Перевернув парня на спину, он замечает тот же бесстрастный взгляд, что и у других людей, убитых им. Медленное осознание, и его руки вновь трясутся, сжимая ткань синей рубашки с жёлтыми узорами. Наклонившись вниз, он зажмуривается, сдерживая крик. Боль стала резкой. Не хотелось отпускать, не хотелось уходить, хотелось вновь обнять, как в детстве, когда были холодные зимние вечера.       Он не хотел этого. Он так желал, чтобы друг не рвался за ним, чтобы даже не пытался вытащить его отсюда. Если он не может защитить его, то хотя бы не подвергать опасности.       Холод прошёлся по плечам. Подняв взгляд, он увидел хмурившегося Найтмера. Его рука всё ещё оставалась на плече парня, чуть сжимая. Оторвавшись от тела, он встал, вытирая руки о брюки, что уже и так были бесповоротно испачканы в крови.       — Чтобы такого больше не было, — увидев, что глаза того вновь потемнели, он удовлетворённо усмехнулся. — Тебе это не идёт.       — У меня больше никого и нет, — развернувшись, Найтмер ожидал увидеть вновь те серые тучи, живые глаза, но нет, всё было по-прежнему. Это было странно, ведь тот не должен был что либо говорить в таком состоянии, лишь молча выполнять приказы. — Тебе это знакомо, — смеётся, ведь знает, что прав.       Присмотревшись, он наконец замечает, как из уголка его рта начинает идти тонкая струйка крови. Эта лёгкая боль, вызванная прикусыванием губы, даёт ему небольшой контроль над телом. Из сжатой руки с чёрным браслетом свисает тонкая серебристая цепочка, а в самом кулаке небольшой аккуратный крестик.       — Я же говорил, что ты интересен, так что, если ты сможешь, то позабавь меня, — развернувшись, он уходит, желая дочитать начатый роман. Он в себе уверен. — Моя куколка.       Ехидная усмешка была ответом. Сложив руку с крестиком в пистолет, он направил его в спину, удаляющегося колдуна, туда, где должно биться сердце. Один, два, три, четыре, пять. Пять выстрелов и его мир рухнет окончательно. Опустив руку, он последний раз смотрит на тело друга, перестаёт кусать губу, снова становясь одержимым.       «Одержимым тобой. Ты и вправду цепляешь».