Ни одного слова "Люблю"

      Сколько мы знакомы? Достаточно долго. Ни ты, ни я не считали время. Для нас оно не столь важно, наша с тобой жизнь бесконечна по разным причинам, но своё «долго» мы коротаем вместе. Сейчас я смотрю на тебя с доверием, ты на меня с пониманием. А что же было в нашу первую встречу?       Я сам тебя нашёл, сам позвал. Гордый. Ты упирался, ты был свободолюбивым. Только недавно ты освободился от той девчонки, а теперь я. Ты не хочешь работать со мной. Но ты думаешь, что такой, как я, будет интересоваться мнением такого, как ты? И ты был прав, в будущем, но, чёрт возьми, прав. Ясновидящий хренов. Переломав тебе почти все кости, я смог наконец-то услышать от тебя слова согласия. Тогда ты меня повеселил. Для меня ты стал уникальным. И ты вечно зазнавался. Вечно говорил, что я не найду тебе замены. И ты был прав, со временем я сдался, ища равного тебе во всём. После моего признания ты успокоился.       Ты вечно крутился где-то около, но не рядом. Стоило только позвать, и ты был уже передо мной. И это меня устраивало. Ты был тенью. Но живой тенью. Ты говорил, действовал, мыслил, в редком случае мы беседовали с тобой. После я понял, что сложно найти ещё такого же собеседника. Ты редко отвечал нормально, чаще шутил и ехидничал, выводил меня из себя, но я держался, чтобы в неожиданный момент получить от тебя небольшой монолог, где я мог найти ответы на мои вопросы или услышать твоё мнение. И я терпел. А так хотелось выкинуть тебя с балкона моей комнаты, чтобы ты разбился в дребезги о скальный обрыв. Но убить тебя невозможно. Твоя решимость горела ярким красным светом, иногда отвлекая меня. Из-за неё ты не умрёшь, заново возродишься и дальше будешь меня доставать.       Мои цели были тебе непонятны. Спрашивая тебя о твоих, я получал лишь хитрый взгляд и молчания. Играешься со мной? Знаешь, Киллер, я уже успел догадаться, что у тебя нет ни целей, ни желаний, ни стремлений. Если бы не я, то как долго бы ты слонялся по пустой вселенной? На сколько бы тебя хватило? Такой смешной.       Сейчас ты сидишь напротив меня и о чём-то говоришь. Я смеюсь, простая улыбка и тихий смешок, на большее я не способен. Я вижу удивление на твоём лице, ты говорил о чём-то серьёзном? Я прервал тебя? Через секунду ты тоже улыбаешься. Так же, как я, просто, искренне. Тебе плевать, что я тебя не слушал, а после даже засмеялся, прервав. Ты чувствуешь некий уют, хотя холодный ветер обдувает нас.       Я подавил свою бдительность, я позволил тебе приблизиться.       Я открыл тебе свои тайны, сокровенные желания. Ты выслушал и промолчал. Я не ждал от тебя ответа, вру. Мне было интересно твоё мнение. Через время ты всё же ответил мне: «Моё молчание — мой ответ». Ты как-то догадался, что я не понял этого в первый раз. Красноречиво. Ты вновь удивил меня. Ты получил моё доверие. Я услышал понимание в твоих словах.

***

      Со временем что-то пошло не так. Ничего не поменялось, но я ясно это чувствовал. Моё одиночество начало душить меня. Стены родной комнаты, где я изолировался ото всех, чтобы меня никто не беспокоил, стали давить на меня. Перед сном, засыпая, я чувствовал, что они двигаются, пытаясь меня сжать, заставить меня исчезнуть.       Я стал проводить время с вами.       Сначала было нелегко. Вы шумели, я злился и успокаивал вас, но на долго вас не хватало. Вы дети или убийцы? Кофе? Чай? Я мешал всё вместе, только чтобы чувствовать себя лучше. В комнате было тесно, на улице душно. Мне казалось, что я схожу с ума. Со временем я научился абстрагироваться, не слышать вас, но при этом находиться в вашей компании идиотов.       Ты долго не приходил ко мне по вечерам. Я никогда не говорил, что жду наших встреч. Но некоторыми вечерами я засиживался до утра, ожидая тебя. И всего один раз ты пришёл ко мне под утро. Выглядел ты неважно. Тебя выдали твои движения. Вялые и неуклюжие. Твои шутки были несмешными, не вызывающими, а улыбка натянутой и мëртвой. Ты знал, что мне наплевать на тебя, но как же я хотел когда-нибудь позволить тебе умереть.       Мы молчали, нам нечего было сказать друг другу. Все было глупым и неважным, блеклым, напускным. И стены перестали давить на меня, да и ты заметно расслабился. Я наслаждался этой тишиной. И ты, прикрыв глаза, казалось, наконец смог нормально отдохнуть, возможно поспать. Я не знаю. Я даже почувствовал, как весь мой негатив щекочет меня, будто ему неуютно сейчас. Ничего такого.       Уже тогда мне стоило прислушаться к своим ощущениям, понять, что та расслабляющая тишина была лишь затишьем перед бурей, сном перед пробуждением. Тихий холодный ветер опалил моë лицо, ты тоже вздрогнул. Наверно мы скоро исчезнем в этом ветру, растворимся, пропадëм. Со временем нас забудут, но мы будем помнить друг о друге.

***

      Очередная АВ. Здесь недавно был геноцид, игрок прошëл эту локацию, оставляя за собой тишину. Я чувствую негатив, оставшийся в воздухе около серых кучек. Проходя мимо одной такой, пинаю еë. Она разлетается, растворяясь в воздухе. Я отправил вас убить всех, кого только встретите, даже того игрока, устроившего в этот раз здесь резню. Со временем я начал чувствовать ещё больше отрицательных эмоций в разных точках. Самое замечательное, что меня с моей командой Инку сложнее найти, мы не трогаем код, а Дрим думает, что здесь канонный геноцид. После, уже в конце моей трапезы, они придут, заметив что-то неладное, но это же конец, поэтому я не сильно буду злиться на этих идиотов в случае провала. Я редко сражаюсь, но лишь для того, чтобы накопить достаточно сил. И тогда я смогу войти в позитивную АВ, где обитает мой братец, и неожиданно напасть на него. Поглотив последнее золотое яблоко, я смогу установить свой порядок в этой мультивселенной, тогда уже Инку меня не остановить, как и Эррору.       Выходя из леса, я услышал вскрик. После на глаза попалась знакомая фигура и рассыпающийся в пыль монстр. Остановившись на вершине заснеженного холма, я узнал фигуру. Киллер. Ты услышал мои шаги и развернулся. Я увидел, что ты хотел напасть, но остановился, осознав, кто перед тобой. Усмехнувшись, ты низко, театрально кланишься мне, что-то сказав. Опять играешь со мной? Мои векторы вздрогнули, но расслабились. Я не понял сам себя. Я почувствовал злость, они должны были стать острее и жëстче, но что я вижу. И ты заметил это. Я увидел, ты хотел спросить что-то, но услышав шорох со стороны дома, отвлëкся, а через секунду исчез и появился около убегающего ребëнка. В одно движение ты убил его. Но как же это было красиво. Ты элегантен, твои движения ловкие, а удары точные. Ты прекрасен, ты создан, чтобы убивать, ты в этом мастер. Убийство — твоë искусство. Но пока ты вновь не повернулся ко мне, я решаю уйти в другую локацию. Потом пошутишь о том, что я сбежал, будешь меня доставать, а я буду пытаться игнорировать тебя, но сорвусь.       Ты убегаешь от меня, где-то прячешься. Я ищу тебя. Мы играем в прятки, как малые дети. Киллер, ты знал, что от тебя исходит негатив? Ты знаешь, что я чувствую негатив? Да, знаешь, лучше всех знаешь, но так почему же ты, мелкий засранец, пытаешься спрятаться от меня? Я уже знаю, где ты находишься, я уже знаю, куда ты переместился, я уже знаю, где ты сидишь и гаденько хихикаешь. Тебе скучно? Ты не можешь развлечь сам себя? Но почему же ты выбрал меня в качестве своего шута? Потом получить не боишься? Я хожу по этажу, заглядываю в комнаты и нервно смеюсь. Мне самому нравится эта игра, ведь в ней я уже заведомо победитель, что может быть лучше? Сначала я играю с тобой, а потом ты со мной. Так ведь честно?       Захожу в очередную комнату, хотя нет, это моя комната. И какого хера, говнюк, ты решил спрятаться именно здесь? Я слышу скрип и иду в этом направлении. Ты уже спокойно сидишь на балконе, ожидая меня. Это было такое своеобразное приглашение? Хитрый. Я хватаю тебя вектором за горло, приподнимая. Я злюсь, но это все напускное, пока я «искал» тебя, я сумел успокоиться. Тебе неудобно, ты пытаешься вырваться, чувствуешь, как заканчивается воздух, и похер, что у нас нет лëгких, мы все ещё дышим. Я кидаю тебя в сторону, освобождая себе путь к креслу. Сплюнув кровь, ты поднимаешься и садишься на кресло рядом. Тут все ещё ветрено.       Хотел бы я позволить тебе когда-нибудь уйти.       — Почему здесь никогда не идëт дождь?       Что, блять? Я вскинул голову, посмотрев прямо в твои глазницы, но ты смотрел на тëмное, бордовое небо.       — К чему ты?       — Я думал здесь постоянно будут идти дожди, но за всë время тут и капли не упало.       Я хмурюсь, отводя взгляд. Раньше дожди шли, но после того, как я разрушил здесь всë, они прекратились.       — Тебе грустно?       И зачем я это сказал?       — Забудь.       Ты промолчал. Ты всё понял. Я выдохнул.       — Ты спрашивал меня о целях и желаниях.       Я повернулся к тебе, ожидая продолжения. Ты сложил кончики пальцев вместе, смотря на меня.       — Ты желаешь яблоко, я же… Я же желаю тебя.       Я не выдержал и рассмеялся. Я считал тебя умнее. Ты не смеëшься, но явно улыбаешься. Я встаю и подхожу к тебе. Ты опустил руки на подлокотники, слегка наклонив голову, выжидая. Положив свои ладони поверх твоих, впиваясь кончиками в твои фаланги, я наклоняюсь к тебе, прижимая к креслу. Ты видишь опасность, но инстинкт самосохранения у тебя отсутствует от природы. Но знаешь, я уловил, как дëрнулась твоя душа. Что это? 1:1, сучка.       — Если кто и должен кого хотеть, то уж явно я хочу, чтобы ты был моей собственностью.       Ты делаешь движение головой, но я перехватываю тебя, схватившись за горловину твоего свитера. Своей свободной рукой ты обхватываешь мою, слегка наклонив меня к себе.       — С какого кальмара я должен быть твоей собственностью?       — А ты книги не читал?       Я слышу смешок и твоя хватка усилилась.       — Значит раньше ты был любителем женской романтики? 2:1, Найти.       Я злюсь. Ты так сильно оборзел. Мой глаз дëргается. Я смог за все эти годы догадаться, что доводить меня до бешенства — это чуть ли не твой смысл жизни. Надеюсь, что я ошибаюсь. Сегодня я чувствую некую усталость, контролировать эмоции тяжелее.       — Ты всё ещё слабее меня. Ты должен был догадаться, что я главный герой этой истории, а значит мои желания в приоритете по сравнению с твоими. 2:2, Килли.       — Из твоих уст это звучит мерзко.       — Не хуже, чем от тебя.       И ты больше не шевелишься. Как так-то? Неужели ты не чувствуешь этот момент? Ты, такой непокорный и наглый, сейчас же смиренно сидишь, смотришь на меня и ждëшь чего-то. А, я понял. Тебе нужно ещё одно очко, хочешь, чтобы я первый это сделал, чтобы я сдался? Ммм, я сегодня щедр, поэтому могу предложить тебе ничью.       Опустившись ещё ниже, я усмехаюсь, ты спокойно сидишь, ты думаешь, я сдался. Приоткрываю рот, и провожу языком по твоим зубам, очерчивая твою ехидную улыбку, нет, уже мою. С этой секунды ты весь мой. Спускаюсь ниже, хочу дойти до твоей шеи, но ты перехватываешь меня и целуешь. Жадно. Мы оба голодны, нам нужны новые эмоции и ощущения, новые искры. Мы утопаем в прохладном ветру, а после слышится стук дождя.       Я открываю глаза, косясь на эти капли, срывающиеся с неба. Через пару секунд слышу ор Даста откуда-то снизу, а после и Хоррора. Я удивляюсь не меньше их. Какого чëрта? Ты отрываешься от меня, я не против. Отпускаю, оборачиваясь назад. Ты встал, подходя к перилам балкона, свесившись вниз, пытаясь поймать капли дождя. Я смотрю на тебя. Ты сейчас так беспомощен, открыт, да и поза удобная. Только подтолкни, и ты полетишь с оглушительным свистом вниз. Один из моих векторов тянется к тебе, видимо желая исполнить мою мысль, но ты вновь удивляешь меня. Я поздно успеваю понять, что ты перевесился через ограду и начинаешь падать. Ты зацепился, но гладкий камень от дождя скользит, ты не удержишься. Я медлил. Послышался скрежет, а после я уже вижу тебя, крепко схватившегося за мою протянутую руку. Я держу тебя. Я ещё не готов отпустить тебя.       Потянул наверх, ты цепляешься за серые перила, хочешь перелезть, но подскальзываешься, летя на меня. Схватив вектором, я ставлю тебя на пол. Ты не трясëшься от страха, тебе все равно. Ты смеëшься, кивая мне. Сумасшедший.       Но руку твою я так и не отпустил. Я не готов, пока рано.

***

      Столько времени прошло, но я всë ещё помню наше обещание. Мы пообещали друг другу не зацикливаться на этом моменте, не возвышать наши отношения, не давать им свободной жизни, держа в оковах темницы. И сначала всë так и было. Косой, мимолëтный взгляд, быстрый и пылкий поцелуй на балконе, когда не остаëтся слов. Но после… Что ты со мной сделал, как ты довëл меня до такого? Ночью окно в моей спальне всегда было открыто. Я вдоволь упивался тобой, ты же начинал чувствовать, жить, а не существовать. Иногда я, поднимаясь после, уходил на балкон, думая об этом.       Наши отношения сравнимы с песочным замком, красивым замком. Его лучше строить вместе, не торопясь. Заложить крепкую и надëжную основу, после добавлять украшения, небольшие, но частые. Наша с тобой скульптура великолепна, это наш дом, наше с тобой место. Но… Наш песок оказался обычным, теряющимся среди всего пляжа. По радио мы бы услышали, что завтра начнëтся прилив.       Наш замок разрушен, он исчез. Мы можем построить новый, но это будет уже не то. Первый замок останется самый лучшим. Но знаешь, меня волнует не это.       Ты должно быть слышал о Стокгольмском синдроме? Я охотник, ты жертва, до побеления в глазу наглая, но жертва. Жертва со временем привыкает, присматривается к охотнику, а после появляется и симпатия. Я упоминал, что наши отношения вывернуты наизнанку? Окружающие могут сказать даже больные. Да, мы больные на голову злодеи, жаждущие искр жизни. Наш Стокгольмский синдром смог перевернуться, охотник первый симпатизирует жертве. Смешно, но я признал это. Ты был бы доволен.       Ветер всë ещë обдувает. Приятно.       Прости. Да, я хотел бы извиниться. Это наша последняя ночь вместе. Мне жаль, мне очень жаль. Сумей меня простить. Хотя я не смогу простить даже себя, не знаю, как надеяться даже на твоë прощение.

***

      Мы не дождались прилива. Наш замок разрушен, мы вместе наступили в него. Чëрт, как же смешно. Смотря на твою жалкую ухмылку, мне хочется хохотать. Мы с тобой решили всë одновременно.       Сукин ты сын, а не предатель.       Ты ослепил меня своим первым поцелуем. Мотался куда-то без конца. Я не обращал внимания. Киллер, ты урод.       Но чем же я лучше тебя?       Я хотел убить тебя, покончить с нашими озверевшими отношениями, которые уже просто не умещаются в темнице, разрушая основание песочного замка, мы лишь ускорили этот процесс. С каждым днём я чувствовал, как слабел. Это было неприятно. Я не дурак, сразу понял, с чем такое связано. И медленно я давил на себя, заставляя позволить себе убить тебя, ведь стоило мне только взглянуть на тебя, и всë становилось серым, ты же горел.       Поэтому я так легко отпустил тебя к этим хорошим Сансам. Я был готов и убить тебя, но решил отложить это. Пусть у нас у обоих будет время. Оказалось, что нас ждало «быстро и не счастливо».       Я ненавидел тебя. Я ненавижу предателей.

***

      Наша следующая встреча случилась в новенькой АВ. Ты так долго был в нашей команде, что уже знал, куда бы мы могли отправиться для сбора негатива. Я не удивлëн. Я жаждал этого. Твой взгляд прикован ко мне, мой же к тебе. За всë то время, проведëнное с тобой, я научился находить твой взгляд. Мы враги. Я наконец смог внушить себе эти два чëртовых слова — пусть умрëт. Я повторял их, как собственную мантру, надеясь заглушить всë, что кипело во мне. Я так долго не видел тебя.       Я вижу, как твои руки подрагивают, но ты унимаешь их, крепче сжимая рукоять ножа. Ты выглядишь ужасно среди них. Тебе там явно не место. Я могу помочь тебе.       Так давай же начнём наш последний разговор.       У меня есть подарок для тебя. Надеюсь, ты оценишь. Мне пришлось очень долго выпытывать у Эррора, как можно сломать даже твою душу. Я настроен серьëзно.       Давай же закончим всë так, как началось.       Когда-нибудь я научусь отпускать.       Когда-нибудь я смогу позволить умереть.       «Я смог отпустить тебя, я смог позволить тебе умереть».       Ты около меня, ты улыбаешься, отчаянно хватаешься за мою куртку. Ты не смотришь на меня, будто тебе стыдно. Кровь украшает твоë тело, твоë лицо. Из твоей души торчит твой собственный нож, который ты когда-то отобрал у той девчонки. Ты всегда держал его при себе. Ты убивал собственной смертью. Оказывается твою душу может сломать личное оружие игрока. Знал ли ты об этом?       Я оттягиваю момент, не доставая нож из твоей души-прицела, будто она была создана именно для такого конца. Ты хрипишь. Я внимательно тебя слушаю, придерживая.       — Прости, я стал твоей слабостью.       Я широко распахиваю глаз. Ты догадался. Ты заметил. После успокаиваюсь, кладя одну руку тебе на голову. Ты же не дурак.       — Я решил облегчить тебе принятие решения, я же знаю, как ты ненавидишь предателей.       Я легко глажу тебя по голове. Ты самый лучший, самый преданный. Ты начал дышать прерывисто. Если бы ты не чувствовал боли, то испытывал бы адскую боль, крича, умоляя уже убить тебя. Но ты тихо дышишь, прикрыв глазницы.       — Тебе осталось получить совсем немного негатива.       Я киваю, не смея опустить на тебя взгляд. Будто стоит мне только взглянуть на тебя, но там уже никого не будет. Пустота.       — Прости.       Мой голос охрип, ты лишь смеëшься.       — Ничего себе, я даже и не думал, что ты знаешь такое слово.       Одна маленькая слезинка скатилась по твоей щеке, перемешиваясь с чëрными привычными слезами. Тебе больно так же, как и мне. Это было очевидно с самого начала. Но мы обычно молчали об этом. Наши отношения не были достойны даже «долго».       Краем глаза замечаю Дрима, он целится прямо в меня, но неожиданно замирает, опуская свой лук. Я вижу его печальный взгляд.       Мне дурно.       Тяжесть на руках пропала, а после слышу удар. Нож приземлился на мелкие камни. Я не могу посмотреть, лишь поднимаю этот остаток тебя, убирая его в карман.

«Пусть умрëт».

***

Пусть умрëт Я подавил свою бдительность Я позволил тебе приблизиться Затем стены начали сковывать Я должен был увидеть, к чему всё идёт Это было затишье перед бурей Теперь мы исчезаем в ветру Что, если я открою свои глаза И позволю дождю падать с неба Что, если я смогу убежать от времени Я смогу стереть, стереть всю ложь О, когда-нибудь я научусь отпускать Когда-нибудь я смогу позволить умереть Когда-нибудь я научусь отпускать Когда-нибудь я смогу позволить умереть Пусть умрёт Я держал наше обещание Я строил наш дом Как песочный замок Но я ослеп от нашего первого поцелуя Стокгольмский синдром Теперь мы исчезаем в ветру Что, если я открою свои глаза И позволю дождю падать с неба Что, если я смогу убежать от времени Я смогу стереть, стереть всю ложь О, когда-нибудь я научусь отпускать Когда-нибудь я смогу позволить умереть Когда-нибудь я научусь отпускать Когда-нибудь я смогу позволить умереть Пусть умрёт О, когда-нибудь я научусь отпускать Когда-нибудь я смогу позволить умереть Когда-нибудь я научусь отпускать Когда-нибудь я смогу позволить умереть