Рецепт идеальной палочки

      Гарри устало закрыл очередной ящик. Весь день он проводил уборку в лаборатории, потому что послезавтра должен прийти Реддл. Обычно перед какими-то важными праздниками или ужинами, когда должны были прийти гости, его мама просто пару раз взмахивала палочкой, пока чистила овощи или грела духовку. И вот такие воспоминания стали для Гарри самыми тёплыми, ведь тогда все улыбались и смеялись. И как бы мама не старалась привить ему любовь к чистоте и уборке, но Гарри постоянно забывал даже палочкой взмахнуть на кухне. Зато тратил всё свободное время в мастерской.       Джинни никак не проявила себя, никто из Уизли, на удивление, тоже. Они никак не связались ни с ним, ни с Гермионой. Наверное, были слишком заняты успокоением Рона и его эмоциональным благополучием. Поттер ценил Рона как друга, но даже так не терпел такого отношения к Грейнджер. Дружба никогда не должна мешать здравомыслию.       Он рефлекторно повернулся к кусочку пергамента в рамке, на котором отображались движения клиентов сверху. Уже на протяжении двадцати минут одна из точек металась от одного стеллажа к другому. Гарри решил, что нужно всё-таки помочь незадачливому посетителю.       Он поднялся в магазинчик и увидел высокого молодого блондина в серых облегающих брюках и голубой рубашке, которая ему невероятно шла.       — Здравствуйте, вам чем-нибудь помочь? — с дежурной улыбкой спросил Гарри, на что парень лучезарно улыбнулся, заправив длинную чёлку за ухо.       — Да. У меня вчера сломалась палочка, и я пришёл к вам за новой, но почему-то ничего не могу найти, — он по-детски надул губки, разводя руками. Он был, конечно, милым, но не для Поттера.       — Хорошо. Как я могу к вам обращаться?       — Просто Ники, — он по-доброму улыбнулся, от чего его янтарно-жёлтые глаза коротко блеснули.       — Приятно познакомиться, Ники, я Гарри, — простая вежливость. — У кого вы покупали прошлую палочку?       — У Олливандера ещё перед первым курсом.       — Из чего она состояла? Какая была по размеру? — после этих вопросов парень задумчиво нахмурился, будто вспоминая собственную палочку, которой лишился день назад.       — Ну, примерно вот такая, — ответил он, показывая размер двумя указательными пальцами.       — Ага, тринадцать или тринадцать с половиной дюймов, хорошо, — один раз пришлось объяснять престарелому волшебнику, почему ему нужна палочка из лёгкой липы, а не тяжёлого дуба, а потому такое незнание Ники его совсем не пугало. -А состав?       — Там вроде были какие-то пёрышки и светлое дерево, — он махнул рукой, презрительно сморщив аккуратный носик, слегка припорошённый едва заметными веснушками.       — Простите за нескромный вопрос, но она дорого стоила?       — Чуть выше среднего, вроде как, — благодаря этому можно было отмести дорогие перья феникса и слишком дешёвые ястребиные в сердцевине.       — Понятно, — он подошёл к стеллажу и взял оттуда коробку с палочкой: ясень, тринадцать и четыре дюйма, перья белого павлина, сигилы на контроль ядра и усиления практической магии. Гарри протянул её покупателю. — Попробуйте вот эту.       Ники взял палочку тонкими длинными пальчиками, но ничего не произошло. Он взмахнул ею, и паркет мигом сменил цвет с тёмного на белый, но в некоторых местах всё-таки остался прежним. Потом он вернул всё назад, но теперь остались светлые пятна.       — Ой, простите, — испуганно пискнул Ники, прижимая ладонь к пухлым губкам.       — Ничего страшного, — поспешил Гарри его успокоить, взмахивая палочкой и возвращая полу прежний вид. Он протянул ему следующую: тоже ясень, но вымоченный в ромашке, сердцевина из перьев южноамериканской гарпии, сигилы такие же.       А вот эта в руках Ники загорелась бледным белым светом, от чего парень даже ахнул.       — Эта ваша. Поздравляю, — он искренне улыбнулся, потому что каждый раз, когда очередная палочка находила своего хозяина, он радовался этому всем сердцем. Самое главное преимущество его работы.       — Только у вас тут царапины странные какие-то. Она испорчена? — задумчиво спросил Ники, проводя пальцем по древку. Гарри сначала испугался, а потом посмотрел в место, куда ему указывал покупатель, и еле сдержал усталый вздох.       — Нет, это сигилы.       — Что?       — Руны для улучшения работы палочки. Они здесь специально, — дежурная улыбка должна скрыть его удивление подобному незнанию и лёгкое раздражение.       — А-а-а. Вот, не зря мне вас рекомендовали, — он вновь повеселел.       — А кто, если не секрет?       — Том, — с той же интонацией ответил Ники, а по телу Поттера прошла огненная волна.       — Какой именно?       — Реддл, — Ники пожал плечами, будто во всей магической Британии был лишь один Том.       Ники был до безумия красивым. Утончённым, ухоженным, изящным. Если коротко, то он был полной противоположностью Поттера. Он был как раз таким, кто идеально подходит Реддлу. Гарри правильно угадал — в новой палочке Ники сердцевина была из пера гарпии — красивой, но сильной и опасной птицы. Было видно, что парень хоть и строит из себя наивного и доброго, но на самом деле он имел удивительную хватку и чарующую хитрость. Гарри это знал.       — Вы с ним знакомы? — спросил Поттер, вопросительно приподнимая бровь. Он продолжал улыбаться, чтобы не выдать собственного волнения.       — Да, мы работаем на одном этаже, — невинно ответил Ники, но Гарри был почему-то уверен, что парень просто скрывает истинное положение вещей.       — Хорошо. Палочка вас устраивает? — он не хотел больше слышать от него ни слова о замминистре.       — Более чем. Надо будет поблагодарить Тома за то, что посоветовал вас, ещё раз спасибо! — и Гарри никак не мог понять: Ники специально так тепло говорил о Марволо, чтобы что-то доказать Поттеру, или просто не задумывался над словами? Но если подумать головой, а не сердцем, то есть ли Ники вообще смысл что-то ему доказывать? Если они действительно близки, то это не смогут исправить даже десять Поттеров.       И это его больше всего ранило.       — И вам спасибо за покупку, — вновь стеклянно улыбнулся.       После того, как Ники расплатился и лёгкой походкой прошествовал из магазинчика дальше по Косой Аллее, Поттер остался наедине с собственными влюблёнными тараканами.       Он вообще не имел права ревновать Тома в принципе, а уж тем более к любому коллеге или знакомому. Но сердцу-то не прикажешь.       Он уже хотел опять спуститься в мастерскую, как в открытое окно влетела чёрная огромная сова с привязанным к лапке письмом. Гарри насторожился. Такой совы он не видел ни у одного знакомого, да и у уведомителей Министерства совы по виду более… доброжелательные. Он аккуратно отцепил письмо и махнул рукой, от чего обиженная сова, ожидавшая хоть какого-то лакомства в благодарность, импульсивно клюнула его в палец и быстро улетела.       Поттер поднялся в спальню и сел на кровать, принявшись рассматривать послание. Слегка желтоватая пергаментная бумага и имя отправителя: Том Марволо Реддл. Гарри задрожал и с нетерпением вскрыл конверт. На листке было написано коротенькое письмо аккуратным угловатым почерком.       «Гарри,       Пишу вам в первый раз, поэтому думаю, что вы чувствуете себя так же неловко, как и я сам.       Я не могу связаться с мисс Грейнджер из-за её и моей занятости, а потому прошу вас сообщить мне в ответном письме, как прошёл процесс.       Я помню про наш уговор о том, что я смогу понаблюдать, как вы работаете, но скажу, что не нужно никаких особых приготовлений, потому что мне интересна ваша реальная работа, а не вылизанная и заранее подготовленная.       До встречи,       Том Марволо Реддл.»       Гарри любовно погладил краешек пергамента, задумчиво смотря на размашистую красивую подпись в углу. Том ему написал. Сам. Впервые. Он на секунду даже подумал, что сохранит это письмо. Хотя, наверное, так и сделает.       Странно, что Марволо вообще догадался о том, что Поттер в поте лица будет приводить мастерскую в порядок. Конечно, замминистра можно было понять, но Гарри развёл там такой бардак, что нужно было хотя бы немного прибраться. Том же об этом не узнает, значит, и не расстроится.       И тут его как молнией ударило.       Нужно написать ему ответ.       Он сел за рабочий стол, достал пергамент и перо и начал аккуратно выводить буквы.       «Том,       Спасибо, что написали, мне это приятно…»       ...А затем смял пергамент и при помощи магии превратил его в кучку пепла. Очень глупое начало. Особенно глупое для того, чтобы отправлять его замминистру. Гарри достал новый пергамент.       «Том,       Спасибо, что написали. Гермиона мне рассказала, что всё прошло хорошо и без эксцессов. Конечно, Рон несколько раз съязвил и что-то обиженно пробурчал во время подписания договора, но теперь они официально разведены. Она попросила отдельно поблагодарить вас, потому что никак не может сделать этого в Министерстве, да и думает, что вы бы не хотели, чтобы об этом узнали чужие люди.       Ещё раз огромное вам спасибо. Вы буквально спасли жизнь моей лучшей подруге. До встречи.       Гарри.»       Он придирчиво перечитал несколько раз свой ответ и решил, что он не такой уж и плохой. Даже сносный. Снейп бы сказал, что он «Удовлетворителен». Он аккуратно сложил бумагу, вложил её в конверт и запечатал его при помощи магии.       Гарри подошёл к тумбе у окна. На ней стояла увесистая клетка с уже старенькой, но всё равно активной Буклей. Сова нахохлилась, а затем в нетерпении начала ходить по жёрдочке. Поттер открыл клетку, любовно провёл пальцем по пёрышкам на её макушке, а затем привязал письмо к лапке и отпустил птицу в полёт.       Он надеялся, что его почерк вышел куда красивее, чем обычно. Обычно он представляет собой слегка ломанные и написанные второпях буквы, но так оплошать перед Томом он не мог. Да, отлично, он начал переживать по поводу собственного почерка.       Ну, был он ужасным, и что с того? Гарри такой, какой он есть, так зачем строить из себя совершенно другого человека? Так думала рациональная часть его сознания. А вот одурманенное любовью сердце подсказывало, что чуть-чуть приврать не помешало. Да, было неприятно, особенно если учитывать, что он вообще почти никогда и никому не лгал, но думал он сейчас далеко не об угрызениях собственной совести.       А о Ники.       Как именно он связан с Реддлом? Почему он так тепло о нём говорил? Почему замминистра ему вообще что-то советовал? Десятки вопросов и ещё больше догадок роились в его голове, вызывая тупую боль в висках и огромную тоску.       Он не имел права его ревновать. Вообще. Но ему было так больно даже от одной мысли, что Том может быть занят.       А Ники был красивым. Очень. А Поттер был обычным. Тихим, неинтересным, иногда даже скучным, наверное. Он не только в принципе не подходил Тому, но и банально был ему не ровней.       Хотя, точно так же когда-то думала Гермиона о Драко. Она боялась, что из-за статуса маглорождённой Малфой просто откажет ей, даже пару недель пыталась игнорировать его, но на очередной их встрече он завёл разговор, которого гриффиндорка никак не ожидала. Малфой сначала спросил у неё, не занята ли она, и свалил всё на то, что она стала в последнее время «слишком ветреной», а потом одним неуклюжим движением поцеловал. А Гермиона ответила. И вот сейчас Драко поселил её в собственном мэноре. Да, самая способная ученица Хогвартса за последние пятьдесят лет теперь будет жить с Малфоями в их доме. Гарри искренне надеялся, что у них теперь всё будет хорошо.       Но, конечно, он не суперумная Гермиона, а Драко — не заместитель министра магической Британии, но факт остаётся фактом — такие случаи вполне реальны, так, может, всё не так уж и плачевно? Может, у него есть хоть малейший шанс?       В наличие этого самого шанса Гарри верилось с трудом, но он всё-таки не будет опускать руки. Послезавтра он постарается забыть о своей глупой влюблённости и просто будет собой: будет говорить, что хочет, вести себя, как ведёт обычно. Будет куда хуже, если Том влюбится в него ненастоящего, чем не влюбится вовсе, а потому строить из себя другого человека — самый отвратительный и бесполезный шаг, который только можно предпринять в жизни. Будь, что будет. Он справится. И не такое выдерживал.