Тысяча и одна ночь

Вей Ин провалялся остаток дня в кровати и всего лишь пару раз поднимался, чтоб дать Вень снять мерки для нового наряда, поесть и выпить лекарства. В покои императора ему не надо было идти, так как пришло сообщение о том, что повелитель занят. Усяня пробирала дрожь, когда он вспоминал шепот Ванцзи за ширмой: "Если я узнаю, что ты мне изменяешь, наш договор будет осуществляться в подземелье". Тогда от голоса веяло льдом, а слова давили на Усяня. Вей Ин убедился на своей шкуре, что слухи о ревнивом Лане не преувеличивались. «Но почему тогда он сразу не решил зайти за ширму и узнать истину?! » - подумал Вей и неосознанно произнес это вслух. - Потому что вы хороший человек, господин Вей, - тихо произнесла Нин. Девушка сидела у окна, раскраивая ткань. - Ну он же не знает, кто я на самом деле. И вообще, Нин, будь осторожней. Ты конечно молодец, но постарайся не выходить за рамки дозволенного, а то ещё ненароком под горячую руку попадешь. Девушка в ту же секунду бросила ткань и упала на колени перед Усянем. - Простите меня, молодой Господин! Я лишь испугалась за ваше положение. - Эй, ты чего? Встань, - встревоженно произнес Вей. Но девушка лишь опустила голову и пролепетала: - Как я могу... Вей Ин, который не привык, что кто-то ползает перед ним на коленях, тоже сполз с кровати, встав на колени перед Вень. Девушка опешила и стукнулась лбом об пол. Парень кинулся повторить, но не расчитав силу, гулко ударился. Девушка повторила опять, а тот лишь хихикая произнес: - Ну все же это моя оплошность. Если бы я закрыл за тобой дверь, то такого б не произошло. «Заставь дурака молиться, так он лоб расшибет», - пронеслось в голове Усяня, причем голосом шиди. *** На следующий вечер. Вей Ин выглядел, как царевна-лебедь. Длинные черные, как смоль, волосы были заплетены в изящную косу, в которую была вплетена красная лента с золотым узором. Шею обвивал широкий золотой шарф, что был усыпан драгоценными камнями на концах. Длинный алый сарафан отливал золотом, а талию увивал черный тонкий поясок. Во лбу вместо звезды сияла шишка, которую Нин пыталась скрыть под толстым слоем макияжа. Сегодня была вторая ночь в покоях императора. Вей Ин шел по коридору и вспоминал, на чем он остановился в прошлый раз. Снова он постоял у двери, подстраивая голос под женский: ему повезло, и связки восстановились за сутки. Теперь он был готов. Стучит в дверь, слышит знакомый ответ, заходит, и сзади громко захлопываются двери. - Подойди. Голос повелителя был ясным и четким. В его тоне не чувствовалось мягкости, но и холода тоже не было, что дало Усяню небольшую надежду. Он подошёл и сразу же упал на колени перед императором. - Господин, прошу прощения за мое неподобающие поведение, когда вы самолично пришли ко мне. Я была не готова к вашему приходу и была в смятении. Также мне нездоровилось в тот день. Прошу прощения за свою служанку. Она посмела так грубо говорить с вами. Если требуется, я приму свое наказание. Шахерезада говорила тихо, с нотками раскаяния. Договорив, она наклонилась и поцеловала ногу Ванцзи. Тот подал ей знак подняться. - Я не сержусь и надеюсь, что это все - не ложь. - О Господин, как я могу вам лгать. Если я совру, то проглочу тысячу игл и отрублю себе палец. - Я верю тебе. А сейчас продолжай свой рассказ, который в прошлый раз прервали лучи солнца. - С удовольствием, Хангуан-Цзюнь. Усевшись поудобнее Шахерезада продолжила повествовать: - Дошло до меня, о счастливый царь, что заколдованный юноша говорил царю: "Когда я ударил раба, чтобы отрубить ему голову, я не разрубил яремных вен, а рассек горло, кожу и мясо, но все же думал, что убил его. Он испустил громкое хрипение, и моя жена зашевелилась, а я повернул назад, поставил меч на место, пошел в город и, войдя во дворец, пролежал в постели до утра... Сегодня было уже легче сидеть в женской одежде. Она была сшита Нин специально для него с кое-какими улучшениями. Да и украшений на нем было меньше, особенно в волосах. С обувью пришлось свыкнуться: как-никак от шиди, да ещё и с сюрпризом внутри, хотя Вей и не планировал никого убивать. Горло ещё немного кололо, но было уже намного проще, чем в первый раз. - И когда женщина услышала слова царя (а она думала, что это раб), она обрадовалась и воскликнула: «О господин мой, твой приказ на голове моей и на глазах. Во имя Аллаха!» И она встала, радостная, и побежала, и вышла к пруду, и взяла оттуда немного воды…" И речи Шахеразады прервало утро, и она остановилась. Ванцзи отпустил ее к себе.